Переезд
Переезд назначили на субботу. Редакторы прислали грузчиков - двух молчаливых мужчин в синих комбинезонах, которые упаковали Варины вещи за час. Книги, детские игрушки, её любовно собранная коллекция из Карелии. Всё это погрузили в микроавтобус и повезли через три улицы в новую квартиру.
Семён встретил её внизу. Стоял у подъезда, руки в карманах чёрного пальто, дышал паром в морозный воздух.
- Привет, - сказал он.
- Здравствуй.
Больше ничего. Они поднялись на лифте на восьмой этаж. Квартира оказалась просторной - две комнаты, высокие потолки, окна во двор. Редакторы постарались: новая мебель, детская кроватка в маленькой спальне, даже игрушки купили.
- Пафосно, - прокомментировала Варя.
- Зато бесплатно, - ответил Семён.
Они разобрали вещи молча. Каждый делал своё дело, стараясь не пересекаться. Варя обустроила комнату Алисы. Семён мыл полы на кухне. Потом заварил чай.
- Будешь? - спросил, держа кружку.
- Спасибо.
Она села на диван, он - в кресло напротив. Между ними - журнальный столик, на нём кружки, детская пустышка и контракт на подпись. Документ, который обязывал их изображать счастливую семью.
- Подпишем? - спросил Семён.
- Давай.
Она взяла ручку, но вместо подписи положила её на стол.
- Слушай, - произнесла Варвара и замолчала.
- Что?
- Не знаю, как это сказать, - она потерла лоб. - Я не умею притворяться. У меня не получится улыбаться тебе на камеру, если между нами всё по-прежнему.
- А что между нами?
- Стена, Семён. Огромная стена. Я сделала её сама. Из обид, из слёз, из бессонных ночей.
Он кивнул.
- Я знаю. Я помог её строить.
- Мне страшно её рушить, - выдохнула Варя. - А вдруг за ней ничего нет? Вдруг там пустота?
Он встал, подошёл к окну, повернулся к ней спиной.
- Варь, я видел пустоту. У себя внутри. Когда ушёл - я в зеркало смотрел, а там никого. Пустая оболочка. Я не знал, как заполнить её. Пробовал работой - не помогло. Пробовал водкой - стала только глубже. - Он обернулся. - А потом я нашёл тест в твоей косметичке. И пустота заполнилась. Страхом. Отчаянной надеждой. Чувством, что я - последний идиот на Земле.
Варя молчала. Слёзы душили, но она сдерживалась.
- Я искал тебя, Варь. Ездил в Карелию, но ты уехала к своей маме. Я и туда приехал. Она меня не пустила на порог. Сказала: «Ты сделал больно моей дочери. Уходи». Я ушёл.
Варя закрыла лицо руками. Она не знала. Мама сказала, что Семён не приходил, но Варя поверила. Решила, что мама смягчает правду, чтобы ей было легче. А он правда был. Стоял под окнами.
- Почему ты не подошёл? - прошептала она.
- Испугался. Думал, ты прогонишь. Думал, что если подойду - ты разобьёшься ещё сильнее. А я и так разбил тебя достаточно.
Варя подняла голову. Глаза красные, нос распух.
- Ты идиот.
- Знаю.
- Полный идиот.
- Абсолютный.
- Я тебя ненавижу, - сказала она, вставая.
- Знаю.
- И люблю. До сих пор. Глупая, да?
Она подошла к нему. Встала в шаге. Смотрела в глаза - серые, с золотистыми крапинками, которые появлялись только когда он волновался.
- Прости меня, - сказал он.
- Не могу. Не сейчас.
- Я подожду.
- Жди, - выдохнула она. - Но стена не рухнет в один день.
- Я умею ждать, - он улыбнулся краешком губ. - Я сибиряк.
Она чуть улыбнулась в ответ. Потом отошла, взяла ручку, подписала контракт.
- Что дальше? - спросила девушка.
- Дальше - жить. По-настоящему. Не по сценарию.
- А редакторы?
- А редакторы увидят то, что мы им покажем, - Семён тоже подписал бумагу. - Счастье не для камер, Варь. Оно для нас.
Первые дни совместной жизни были похожи на перемирие после войны. Они ходили по квартире, как по минному полю - осторожно, каждый шаг на весу. Утром Варя кормила Алису, Семён готовил. Днём они уезжали на съёмки, вечером возвращались уставшие и засыпали в разных комнатах.
Но потихоньку лёд таял.
Однажды Семён вернулся со съёмок интервью раньше и застал Варю за странным занятием. Она сидела на полу в гостиной, разложив перед собой карты Таро.
- Гадаешь? - спросил он, вешая куртку.
- Раскладываю ситуацию, - она не подняла головы. - Не мешай.
Он сел рядом, тихо, не касаясь. Смотрел, как её тонкие пальцы переворачивают карты. Влажные волосы после душа завивались на концах. Пахло её шампунем - ванилью.
- Что скажут карты?
- Что дурак должен уйти или всё испортить, - усмехнулась она.
- Дурак - это я?
- А ты видишь здесь кого-то другого?
- Нет, - он вздохнул. - Дурак - это я. Что ещё?
Варя перевернула последнюю карту и замерла.
- Что там? - спросил он, наклоняясь.
- Колесница. Движение. Большие перемены, - она подняла голову. - И мир, перевёрнутый вверх дном.
- Это хорошо или плохо?
- Не знаю. - Она собрала карты. - Карты не дают ответов, Семён. Они показывают дорогу. А идти по ней - наша воля.
Съёмки «Битвы сильнейших» начались через неделю. Формат был жёстче - каждый день испытания, ночью монтаж, никаких выходных. Редакторы гнали хайп, как конвейер.
В первый же день объявили задание: найти пропавшего человека, который недавно уехал на работу и не вернулся. Давали только личную вещь - старый шарф. Варя взяла его в руки и почувствовала холод. Не физический - ментальный. Такой бывает, когда человек уже на грани.
- Он в подвале. Тёмном, сыром. Связаны руки. Боится не смерти - боится, что не успеет попрощаться с дочкой, - сказала она ведущему.
Семён, который стоял рядом, повторил почти слово в слово, добавив про запах бензина и красную машину у дома.
В перерыве Варя вышла «покурить» на пожарную лестницу. Не то чтобы она курила - просто нужно было побыть одной. Семён вышел следом.
- Не надо за мной ходить, - сказала она, не оборачиваясь.
- Я не хожу. Я тоже хочу подышать.
- Врёшь.
- Немножко.
Он встал рядом, оперся на перила. Внизу - Москва, вечерняя, подсвеченная миллионом огней. Машины шуршали шинами по мокрому асфальту.
- Страшно было? - спросил он.
- Когда?
- На задании. Тот мужчина в подвале - я чувствовал его отчаяние. Аж зубы свело.
- У меня тоже, - она отвернулась. - Но я привыкла. Страх - это просто эмоция. Его можно отключить.
- А любовь?
Она повернулась к нему.
- Что - любовь?
- Её можно отключить?
- Я пыталась. Не получилось.
Он посмотрел на неё долгим взглядом. Не отводил глаза.
- Варь, можно я задам один вопрос?
- Задавай.
- Ты бы хотела, чтобы я тогда не уходил?
Она молчала несколько минут. Ветер трепал её волосы, бросал в лицо пряди.
- Каждый день, - сказала она наконец. - Каждую ночь. Каждый раз, когда Алиса улыбалась во сне. Я думала: «Вот бы он это увидел». Каждый раз, когда она говорила первое «ага». Каждый раз, когда она брала игрушку. Каждый раз, чёрт возьми.
Голос сорвался. Она закусила губу.
- Прости, - прошептал он.
- Не извиняйся. Просто... будь здесь. Сейчас. Не уходи снова.
- Не уйду.
Он взял её за руку. Она не отняла.
Вечером они вернулись домой, уставшие. Дженнифер, которая сидела с Алисой, уже собралась уходить - её парень ждал в кафе внизу.
- Всё нормально? - спросила она, перехватывая взгляд Вари.
- Всё отлично, - ответил за Варю Семён.
Подруга поджала губы, но ничего не сказала. Поцеловала Алису в щёчку, шепнула Варе на ухо: «Будь осторожна», - и ушла.
лучшая просто)