Истеричка
Утро следующего дня началось очень сложно. Варя проснулась одна в холодной постели. Семёна рядом не было.
— Сём? — сонно позвала девушка.
Голос разнесся по квартире эхом, а после послышались шаги. Парень появился в спальне. Он облокотился на стену, смотря на Варвару. Как она сидела на кровати с растрепаными волосами, зевала и тёрла глаза.
— Чего смотришь? — спросила она.
Он усмехнулся.
— Ничего. Красивая ты.
— Ты уже это говорил вроде.
— Значит повторю ещё раз.
Варя натянуто улыбнулась. Она явно была не в духе. Семён это сразу же почувствовал. Не стал спрашивать что да как, просто молча ушёл на кухню, оставив её наедине со своими мыслями.
Ты сегодня какая-то слишком злая, — заметил Кехно.
Знаю. Наверное просто не выспалась.
Это не в этом.
Не знаю в чем, но я не хочу сегодня ни с кем говорить.
Ты злишься не него?
За что? Он же ничего не сделал.
Ну, а вдруг.
Нет, на него точно не злюсь, можешь не переживать.
Ладно, как скажешь.
Варя встала с кровати и пошла на кухню. Семён уже был там, он посмотрел на неё, улыбнулся и снова вернулся к еде.
— Доброе утро, — сказала девушка.
— Доброе.
— Сём, я сегодня не в настроении, так что весь день хочу побыть одна.
— Хорошо, как скажешь.
Он не стал спрашивать, не стал возмущаться и говорить что-то. Просто понял ситуацию как есть и принял это.
Варя улыбнулась. Не натянуто, а той самой улыбкой - искренней и доброй. Глаза загорелись тем самым огоньком.
— Я тогда пойду гулять, — добавил ведьмак, — Как раз Артём и Виталий звали.
Девушка кивнула.
Он ушёл ближе к одиннадцати утра. Сказал, что дома будет примерно в десять. За это время Варвара успела сделать все мои домашние дела, которые она так долго откладывала, провела стрим и поговорила с мамой по телефону.
Время было двенадцать ночи. Парень так и не появился дома. Девушка начала беспокоиться и звонить ему.
Гудок, второй. Ответа нет.
30 пропущенных.
Ответа нет.
Варя сидела на кровати, поджав колени к груди, смотрела в телефон. Он так и не ответил. В сети был несколько часов назад, даже сообщения не прочитал.
Она услышала только хлопок входной двери. Встав с кровати, девушка направилась в коридор. Перед ней стоял парень - спокойный и уставший.
— Где ты был?! Сказал, что в десять прийдешь! — сказала Варя.
— Задержался, не ори так, — ответил он спокойным тоном.
— Как мне ещё не орать?! Ты же сказал, что будешь дома в десять, а на дворе уже глубокая ночь!
— Варь, хватит, я устал, — сказал он.
— А я не устала типо? Я сидела тебя ждала, а ты вот так вот спокойно заявляешься домой как ни в чем не бывало и говоришь чтобы я не орала?! Да я в тебя сейчас чем-нибудь запущу, Лесков!
— Угмонись, а то соседи всё услышат.
— Да плевать я хотела на этих соседей!
— Варь, ну вот что ты от меня хочешь? Я же пришёл? Пришёл. Даже если не в то время, которое сказал тебе ранее. Дальше что?
— А дальше я волновалась за тебя! — произнесла девушка.
Её голос разнесся по квартире, отдаваясь эхом. Между ними повисла тишина. Но видимо тишину в голове девушки решил прервать Кехно.
Ты злишься на него.
Знаю.
Думаешь, что он со своей бывшей был.
Да, думаю, что с того?
Он был не с ней. Успокойся.
Сущность затихла. Варя молча развернулась и ушла на кухню, делая вид, что она обиделась. Девушка встала у окна и смотрела на ночную Москву, слушала шум за ним.
— Варь, ну ты чего? Я же вернулся, — сказал Семён, заходя следом за ней.
— Мог бы и предупредить, что задержишься, — ответила девушка, не отрывая взгляда от ночной Москвы.
— Телефон разрядился.
— Ты же знаешь мой номер, мог бы и позвонить с телефона Артёма или Виталия!
— Варя, я не мог позвонить. Хватит истерить уже. Я один раз пришёл поздно, а ты уже трагедию развела! — произнес он. Твердо и жёстко. От такого тона становилось не по себе даже шаманке.
Девушка медленно обернулась. Сердце замерло и пропустило удар.
— Ты меня сейчас истеричкой назвал? — тихо и осторожно спросила Варя, будто боясь, что она что-то сломает.
— Я тебя так не называл. Ты уже сама себе всё придумала.
— А, теперь я не только истеричка, а ещё и самовнушающая дура?
Варвара будто не слышала его слов. Она слышала только себя. Только свое чувство гордости и страха.
— Я так не говорил.
Семён оставался спокойным как обычно. Варвару это ужасно раздражало. Она не могла видеть его таким в ситуации, где она переживает, а ему будто пофиг.
— Почему ты сейчас такой спокойный? Почему? Я переживала за тебя, а ты заявляешься домой в двенадцать часов ночи, называешь меня истеричкой и самовнушающей дурой, а тебе пофиг!
— Мне не пофиг. Я просто не понимаю зачем ты себе придумала себе то, чего не было.
— Ты просто невыносимый!
Она развернулась и ушла в спальню. Без слёз. Без ответов. Это была её последняя фраза.
Семён пошёл за ней. Он хотел ей всё объяснить, но она не слушала. Захлопнула дверь прямо перед его носом.
— Сегодня спишь на диване! — крикнула Варя из комнаты.
Он усмехнулся.
На диване. Как же.
— Сама же замерзнешь, придётся меня звать, — сказал он.
— Да пошёл ты! — послышалось за дверью комнаты.
Парень не стал выяснять отношения сейчас. Ему было смешно и неприятно одновременно.
Варя попыталась уснуть. Час, второй. Она не могла сомкнуть глаза. Одеяло не помогало — она всё равно замёрзла.
Три часа ночи. Уснуть всё-таки удалось. Но тут настигла ещё одна очередная проблема. Ночной кошмар.
Варя шла по полю. Снова. Снова тот самый закат, трещины под ногами и темнота. Тягучая, вечная, будто бездонная яма.
Она проснулась резко. Просто села на кровати, осмотрелась вокруг - белые стены, белый шкаф, некоторые вещи на полу. Всё как обычно. Девушка откинулась обратно. Голова буквально раскалывалась, сердце стучало слишком быстро. Настолько, что она задыхалась.
Пришлось встать с кровати и пойти к Семёну. Она сделала это не автомате. Просто захотела тепла и спокойствия.
Она разбудила его.
Он проснулся, еле как открыл глаза и посмотрел на время — три часа ночи, потом на неё.
— Что случилось? — спросил он.
— Сём, мне плохо, — тихо сказала Варя.
Он сел на диване. Сон сошел на нет. Сейчас для него была важна она. Ссора моментально забылась, только оставила за собой неприятное ощущение на сердце.
— Что случилось? Голова болит? Температура?
Она села рядом.
— Голова болит и холодно.
Он положил руку ей на лоб. Кожа моментально будто обожглась. Стала холодной, а потом резко горячей.