32 глава. правда о рейне
Бутылка крутилась. Сначала попались Бо (ему пришлось признаться, что он боится темноты — все засмеялись, но по-доброму), потом Холли (она выбрала действие и спела песенку про белку — это было ужасно мило), потом Джеффри (он поцеловал меня в щёку под свист и улюлюканье).
Потом бутылка показала на Рейна.
— Правда или действие? — спросил Караг.
— Правда, — сказал Рейн.
— Почему твоя стая распалась?
Вопрос был жёстким. Караг не умел ходить вокруг да около.
Рейн помолчал. Я видела, как его челюсти сжались.
— Потому что альфа ушёл, — сказал он наконец. — Мой отец. Он бросил стаю и уехал. Мать не справилась. Стая разбежалась. А я... я остался один.
— А остальные? — спросила Тикани тихо.
— Кто-то ушёл к другим стаям. Кто-то стал одиночкой. Кто-то... я не знаю. Мы потеряли связь.
— И ты никого не искал? — спросил Джеффри.
— Искал. Нашёл одного. Он сказал, что не хочет возвращаться в прошлое. Я понял. И перестал искать.
— Ты злишься на отца? — спросила я.
Рейн посмотрел на меня. Его серые глаза были холодными, но в глубине я увидела боль.
— Каждый день, — сказал он. — Но злость не помогает. Она только съедает изнутри. Поэтому я учусь жить без неё.
— Трудно? — спросила Холли.
— Очень, — сказал Рейн. — Но я стараюсь.
Я смотрела на него и узнавала себя. Такой же колючий. Такой же одинокий. Только он не нашёл ещё свою стаю.
— Ты не один, — сказал Джеффри. — Теперь ты в нашей школе. Здесь не бросают.
Рейн поднял голову.
— Ты меня не знаешь.
— Мне не нужно тебя знать, чтобы сказать это, — ответил Джеффри. — Я сам был новеньким. Меня не приняли. Но нашлись те, кто принял. Так будет и с тобой.
Рейн молчал. Потом кивнул.
— Спасибо, — сказал он тихо.
— Не за что, — ответил Джеффри.