Глава 2:Часть 6«Осколки доверия»
Ноа вернулся в свою комнату. Усталость была такой тяжелой, что казалась физическим грузом на плечах. Он рухнул на матрас, но сон не шел. Мысли роились в голове, как потревоженные осы. Он только начал привыкать к этому месту, начал забывать ужас потери отца, и тут слова Сьюзи всё разрушили.
Верить ей? Или верить Сенди? Перед глазами стояла записка Криса: «Защити её». Но как защищать ту, кто, возможно, причастна к смерти самого близкого человека? Ноа стиснул зубы. В ту ночь он принял решение: нельзя доверять никому. Он должен стать сильнее. Стать лучше. Чтобы найти и уничтожить тех, кто лишил его отца. С этой ледяной решимостью он наконец забылся тяжелым сном.
Рано утром, когда серый свет едва начал просачиваться сквозь щели заколоченных окон, дверь в комнату распахнулась с грохотом. Ворвался Джим. Он уже был в полной экипировке, готовый к выходу — массивный, суровый, пахнущий оружейным маслом и холодным утренним воздухом.
— Подъем! — рявкнул он. — Забыл про тренировку? Пять минут, и чтобы был на кухне.
Ноа вскинулся, протирая глаза. Джим выглядел так, будто не спал вовсе, но в его движениях чувствовалась армейская четкость. Ноа молча кивнул и начал быстро разминать затекшие мышцы.
В коридоре уже вовсю кипела жизнь. Марк со злым лицом заталкивал что-то в рюкзак, Сьюзи суетилась у плиты, разливая по мискам неизменную тушенку. Джим ел стоя, прислонившись к стене и не сводя глаз с часов. За столом сидела Сенди. На ней была та самая красная ветровка, капюшон натянут, а в ушах — наушники. Она казалась полностью отрезанной от мира.
Ноа сел напротив. В какой-то момент Сенди подняла голову. Её взгляд был тяжелым, исподлобья. В нём читалась странная смесь глубокой внутренней боли и колючей настороженности. Она смотрела на него так, будто выстраивала между ними невидимую стену, за которой прятала и страх, и обиду. В этих глазах не было сочувствия — только холодная готовность к новому удару. Ноа не отвел взор, но и не показал эмоций. Теперь у него была цель, и Сенди в неё не входила.
— Давай налетай, малец, — Джим кивнул на консерву. — Сегодня я выжму из вас все соки.
Когда с завтраком было покончено, Ноа пошел собираться. Он взял рюкзак отца, проверил, на месте ли стилет. В этот момент в дверь тихо постучали.
— Можно? — Сьюзи проскользнула внутрь.
В руках она держала дополнительную банку консервов и бутылку чистой воды.
— Ноа, тебе это понадобится. Возьми, — она протянула припасы с мягкой, почти приторной улыбкой, которая всегда казалась Ноа слишком идеальной для этого места.
— Спасибо, Сьюзи, — коротко бросил он, убирая еду в рюкзак.
В дверях мелькнула Сенди. Она увидела их двоих — Ноа и Сьюзи — и замерла на секунду. Её лицо исказилось в гримасе горького скептицизма. Она посмотрела на Ноа свысока, как смотрят на дурака, который попался в очевидную ловушку, и, не сказав ни слова, резко развернулась и ушла
Сьюзи лишь нежно улыбнулась ему напоследок и последовала за ней. Ноа уже был готов выйти, когда из коридора донесся громовой голос Джима:
— Ноа! Биту тоже возьми!
Ноа замер. Его взгляд упал на старую бейсбольную биту Криса, прислоненную к стене. Он взял её в руки. Дерево было прохладным, а обмотка рукояти всё еще хранила форму ладоней его отца. Сердце забилось чаще, в горле встал ком, но он сглотнул его. Теперь это не просто память. Это его оружие.