ПСИ. Я - человек

• В данной вселенной действует двухуровневое совершеннолетие: алкоголь и табачные изделия разрешены с 18 лет, в то время как операции с документными данными и покупка недвижимости - только с 21 года.

***

Переступая порог чужого дома, Алия страха не испытывала. Виной тому возможно было дурное состояние, которое все ещё никуда не испарилось, но крепкая рука под локтем одаряла надежной опорой, не давая беспокойств на счет возможного падения.

Оглядывая территорию Лиса полуслипшимися глазами, барышня сделала заметку, что жилье юноши выглядело по-своему миниатюрно. Темно-зелёные стены, напоминающие болотную воду.. и почти интимный, приглушенный свет. Атмосфера давила, но не отталкивала, скорее, заставляла быть тише.

Пройдя в комнату, Ворен заметила что на одной из стен висели оружейные трофеи псионика. Ручные пулемёты с неоновой гравировкой, казались одновременно жуткими и красивыми. Как и сам Лис, если подумать.

Усадив млявое тело на кровать, юноша молча прошёл к холодильнику, открывая: внутри оказалось десяток одинаковых бутылок с водой, без еды или каких-либо снеков. Варан всегда гасил голод, когда пил воду чуть-ли не до тошноты. Вроде как привычка, помогавшая сэкономить лишнюю копейку.

Достав пластиковую ёмкость и не церемонясь, парень сунул её девушке в руки, сжимая пальцы её ладони, словно убеждая её держать и не отпускать.

Лис:— Пей. — приказал псионик.

Хоть это и было странно, но от чего-то Алия сейчас доверяла ему намного больше, чем подруге, которая как раз таки и угостила её грибами, которые Лис тогда велел не трогать.. Признаться юноше в том что она попробовала наркотическое лакомство, ещё до того как встретила парней - Алия не смогла, унося этот секрет с собой в могилу. Лекси винить конечно тоже не стоит.. она наверняка не знала что за товар предлагает подруге, и тем не менее, лучше от этого не становилось.

Собственный разум никак не поддавался контролю, поэтому она послушно и без вопросов позволила псионику вести туда, куда он решит. Его крепкая хватка на руке, уже привычный запах сырости и металла дарили чувство безопасности, даже несмотря на то, что он преступник. Это было сложно объяснить, но сиреневолосая не ощущала такого очень давно - желание положиться на кого-то.

Студентка понимала, что она в полной заднице. Весь привычный мир в который раз перевернулся с ног на голову, а как собрать его обратно - она не знала.
При этом сказать и слова, она так и не смогла. В горле всё пересохло, словно она несколько дней провела в пустыне без воды. И конечно, в который раз Лис догадался о её нуждах без слов, когда протягивал ей бутылку, а точнее почти заставлял её взять.

Пластик довольно быстро был опустошен, немного отрезвляя желудок и мозг, не смотря на то что тело все ещё продолжало трясти.

Понимая, что ей следует отвлечься, девушка вновь решила осмотреть квартиру Варана, в уже более трезвом состоянии. Женский взгляд снова остановился на автоматах на стене, всматриваясь в детали.

Алия:— Это ты сделал? — Ворен кивнула на висящие пулемёты, — Выглядит безумно круто. Зуб даю - точно ручная работа. Невозможно создать такое оружие с помощью конвейрных машин.

Ворен была под впечатлением, но сил на громкое восхищение просто не осталось, голос и так был хриплым, а горло саднило.

Лис:— Хм?

Юноша поначалу не уловил, к чему клонит собеседница и только когда она сделала глоток, его взгляд спокойно скользнул в сторону стены, заставленной оружием.

Лис:— А, это... да. Лет пять назад изготавливал что-то похожее. — кивнул он лениво, почесав висок, — Но в последнее время мне захотелось доработать идею и вот.. что вышло.

Лис:— К слову, не льсти себе. — добавляет он после паузы, бросая на неё короткий взгляд из-под прядей, — Я рассказываю тебе это всё не потому что доверяю.

Однако, несмотря на холодность слов, пальцы его чуть заметно теребят кончики своих белых волос, как нервный жест, случайный и невыдержанный, будто комплимент задел больше, чем ему бы хотелось признавать.

Лис:— Просто я знаю, что в любой момент могу от тебя избавиться. — почти равнодушно бросает он, снова уставившись на бутылку в её руках.

Пауза. Тишина. Видимо.. ляпнул далеко не то что хотел.

Лис:— Пей давай. — Варан попытался оборвать разговор, заставляя его резко сменить вектор.

Девушка молча слушала его ответы, не перебивая. Снова резкие и грубые слова вперемешку с нервозностью и равнодушием, вот только она уже успела понять, что это лишь защитная реакция парня, поэтому даже ухом не повела. Наоборот, только поощрила его слова.

Алия:— Правильно, что не доверяешь. Я сама-то себе не доверяю. Да и вообще, хотел бы - убил бы еще в первую встречу. Так что я и не очень то боюсь тебя, Лис. — невесело хмыкнув, Алия сделала еще несколько глотков воды, — Спасибо, что увёл с ярмарки, но.. почему не в мой дом?

Лишь сама мысль о том, что кто-то мог считать его не таким уж и плохим, немного задевала. Что это? Он действительно стал настолько жалким, что теперь выглядит безобидным? Или это всё та же старая привычка: ожидать, что мир будет видеть в псионике только угрозу?

Лис:— Ко мне домой было ближе. — оправдывается парень.

Обычное настроение и вправду возвращалось, как и концентрация внимания. Чувствовала она себя скверно, но терпимо. Ныть Алия точно не собиралась, поэтому встала с кровати, чтобы поближе рассмотреть оружие, оставляя закрытую бутылку на постели.

Алия:— Для чего оно? — легким касанием пальцев та пробежалась по первому и второму стволу.

Ворен сделала заметку о том что хаос в этой квартире очень подходил её владельцу. Но этот дом.. скорее чувствовался как тюрьма, нежели убежище. Вот если бы добавить света или живых растений..

Алия:— Тебе не одиноко? — девушка не хотела задавать этот вопрос, но он вырвался прежде чем она успела подумать о том, что это возможно слишком лично, — Не отвечай, если не хочешь.

Лис:— Нет, у меня есть Хим. С ним тяжело быть одиноким. — отвечает псионик после короткой паузы, почти автоматом.

Последовав за гостьей, Лис так же направился в сторону стены и встал рядом с девушкой. Оружие, покрытое графитовыми вставками и световыми реагентами, казалось пульсировало от легчайшего прикосновения. Юноша повторил чужой жест и провёл рукой по верхушке одного из них, после чего та вспыхнула лёгким, но заметным светом.

Лис:— Хим говорит, у меня талант. — негромко продолжает парень, — Я с самого детства восхищался механикой. Разбирал всё, что попадалось под руки - телевизоры, старые замки, аккумуляторы от лифтов.

Лис:— Я продавал похожее оружие уличным псионикам. Деньги тогда шли хорошие. В моменте мне даже показалось, будто я и правда смогу что-то изменить. Что стоит только дать это в руки нужным людям и всё переменится. — псионик фыркает, почти насмешливо, — Но это было отчаянно. Кто станет меня слушать? С чего вдруг все пойдут сражаться, просто потому что я так сказал?

Лис:— В общем.. тогда всё пошло наперекосяк. Так что теперь я делаю игрушечные пулемёты и продаю их малышне. Соседям нравится. Ставят себе на балконы, устраивают войнушки. — тот на секунду замолкает, а уголки губ чуть поднимаются в лёгкой, тёплой улыбке, — Но, думаю это мне ещё пригодится.

Алия:— Я знаю что ты моего мнения не спрашивал.. но позволь скажу: даже позиция одного человека может всё изменить. Знаешь, не зря же говорят, что нужно начинать с себя. Я уверена, что ты не единственный, кто хотел бы перемен. Просто.. может подход был неверным? Не знаю, судить точно не могу, потому что меня там не было и о твоих целях я тоже не в курсе. В любом случае, каждый имеет право на ошибку, а еще каждый заслуживает понять её, принять и идти дальше, а не корить себя всю жизнь.

Атмосфера вокруг располагала к откровениям, давая понять, что медлить больше нельзя. Было нечто, о чем студентка умолчала в самом начале и теперь эта тайна жгла изнутри, не давая покоя.
Девушка крепко зажмурилась и сдавила переносицу пальцами, отчаянно пытаясь сдержать подступающие слезы и собраться с духом перед тем, как нарушить тишину.

Псионику была не очень понятна такая реакция и тот даже на мгновение запереживал, что сказал что-то не так, но объяснения не заставили себя долго ждать.

Алия:— Лис, я должна тебе кое-что рассказать..

                                               ***

Воспоминания и рассказ от лица Алии.

Пяти годами ранее.

Тогда время потеряло границы.

Алия давно привыкла к одиночеству: отец вечно пропадал в домашнем кабинете или в разъездах, оставляя на ней весь дом, пока сам обеспечивал их жизнь. Но один телефонный звонок однажды перечеркнул для девушки всё - весть о гибели отца обрушилась на плечи подростка внезапным грузом, раздавив привычный мир.

Две недели Алия буквально не видела света, заживо гния в собственной постели от горя. Если бы не Лекси, которая едва ли не силой вливала в неё бульон и заставляла делать хоть вдох - девушка бы просто растворилась в своей комнате, окончательно перестав существовать.

Казалось бы, связь с отцом была навсегда утеряна, но звонок в дверь, спустя месяц тишины, сбил с толку. Лекси была в школе.. а значит кого-то другого ожидать не стоило. Нехорошее предчувствие присутствовало, но все же девушка нашла в себе силы встать с кровати и пойти на встречу к двери.

Когда замок щелкнул, холодный воздух из подъезда лизнул лицо, прежде чем в глаза бросилось два силуэта, стоящие на пороге. Рослые, обезличенные тяжелой экипировкой, напоминающей спецназ - Алия сразу поняла, что двое незнакомцев принадлежат властям. Трудно было сказать, успокаивало это или заставляло нервничать.. но посчитав что нету смысла сопротивляться- Алия отступила назад, пропуская их в гостиную. Квартира, обычно казавшаяся хоть какой-то крепостью, теперь мгновенно сжалась до размеров допросной.

Алия:— Чем могу быть полезна? — девушка бросила фразу в пустоту, пока голос звучал плоско.

Хозяйка дома выглядела так, будто не спала неделю: серые тени под глазами, растянутая домашняя футболка и общий вид человека, чья жизнь давно превратилась в режим ожидания.

От глаз гостей это конечно же не ушло. Спецназы обменялись короткими взглядами, после чего один из них положил папку на стол.

Спецназ:— Сожалеем о вашей потере, мисс Ворен. Ксандер был выдающимся ученым. Но, к сожалению, возраст это то, что не поддается даже лучшим из нас.

Алия болезненно прищурилась. Лицемерное сочувствие, завернутое в казенные фразы раздражало больше, чем их присутствие. Ей не хотелось играть в вежливость и она просто ждала, когда они уйдут, оставив её в привычной тишине.

Спецназ:— В этой папке материалы вашего отца. Мы в курсе, что эта квартира перешла вам по наследству, но Ксандр оставил кое-что еще. Проект. Он очень хотел, чтобы именно вы довели его до конца. Нам лишь нужно ваше формальное согласие.

Алия:— О каком проекте речь? — та скрестила руки на груди, пытаясь унять легкую дрожь в пальцах, — Отец никогда не упоминал ни о чем подобном.

Спецназ:— Мы не имеем права разглашать детали протокола. Все подробности станут доступны вам в двадцать один год. Статья о неразглашении информации близким родственникам сотрудников госсектора. Сами понимаете..

Алия мысленно восстановила параграфы прав, которые зубрила когда-то. Такая норма действительно существовала.. так что барышня пусть и неуверенно, но кивнула.

Алия:— И что от меня требуется?

Спецназ:— О, поверьте, ничего сверхъестественного. Просто пара подписей. До вашего совершеннолетия мы просим лишь доступ к вашим медицинским показателям и раз в год осмотр у нашего врача. За счет ведомства, разумеется. Полная безопасность. Как только вам исполнится двадцать один, с вами свяжутся бывшие коллеги Ксандра. Они передадут все ключи и данные. А там.. решение будет за вами - продолжать его дело или оставить всё как есть.

Алия:— И что будет, если я откажусь? — голос девушки дрогнул, обнажая тщательно скрываемую уязвимость.

Мужчина медленно развел руками, как жест, исполненный наигранного смирения. Спецназ начал говорить вкрадчиво, прицельно выбирая слова, которые били по самым оголенным нервам.

Спецназ:— Ровным счетом ничего, мисс Ворен. Вы останетесь здесь, в этих четырех стенах. Со временем, возможно, найдете какую-нибудь посредственную работу, чтобы оплачивать счета. Пожалуй, это будет единственное, что свяжет вас с отцом, которого вы так любили. Проект завершит кто-то другой, более амбициозный коллега. А ваш шанс на карьеру и те знания, которыми Ксандр так хотел поделиться именно с вами, просто аннулируют. Выбор за вами.

Фраза об отце сработала как детонатор. Внутри у Алии всё болезненно сжалось, а по телу пробежала неконтролируемая дрожь.

Спецназовцы не двигались, пока гробовое молчание давило на плечи сильнее любого крика. Тишина в гостиной стала невыносимой и Алия не выдержав, осела на пол, на колени.

Женские руки обхватили свое же тело, пытаясь удержать рассыпающуюся на куски реальность, после чего девушка зашлась в судорожных, тихих рыданиях прямо у ног тех, кто пришел за её подписью. Мужчины сверху вниз наблюдали за её истерикой с холодным любопытством, понимая, что нужный им результат уже достигнут.

Сломанный подросток, чей единственный якорь в жизни был отец, теперь оказался безжалостно вырван с корнем, не чувствуя почвы под ногами. Отчаяние - плохой советчик, но в тот момент оно было единственным, что она ощущала.

Безрассудность, рожденная из боли, подтолкнула её руку к ручке. Она даже не подумала проверить их метку на руке или вчитаться в мелкий шрифт на серой бумаге. Были ли они действительно теми, за кого себя выдавали? Или это были стервятники, кормящиеся на останках тех, кому нечего терять? В тот момент это не имело значения.

В итоге девушка подписала документы, едва видя строчки. Эти бумаги, которые они назвали безобидными, на самом деле могли быть чем угодно. В депрессивном мареве, мысль о собственной безопасности казалась чем-то далеким и нелепым. Она впустила хищников в свой дом без приглашения, отдала им свои медицинские данные и свою свободу, лишь бы удержать за хвост призрачную надежду на связь с отцом.

«Когда подпись была поставлена, входная дверь наконец отсекла меня от людей в униформах, а в квартире вновь воцарилась противоестественная тишина. Стоя посреди гостиной и сжимая в руках свой экземпляр папки, я чувствовала, как вместе со слезами из меня выходит оцепенение последних недель.

Позже, когда я сидела на полу в спальне, забившись в угол между кроватью и стеной, я снова дала волю рыданиям. Но это были уже другие слезы - не те, что душили меня от бессилия, а облегчающие. Вместе с ними пришло странно-болезненное осознание: всё это к лучшему.

Смотря на расплывающиеся буквы в контракте, я видела в них не бюрократические крючки, а спасательный трос. Теперь у меня была цель. Я стану хорошей дочерью, которая не просто оплакивает своего отца, а берет его наследие своими руками и несет дальше. Уже представляю, как папа бы гордился мной.. и если честно, эта мысль грела лучше любого пледа.

В тот вечер я внушила себе, что эта карьера, эти обследования и таинственный проект мой единственный путь к свету. Мне казалось, что я наконец-то нащупала твердую почву под ногами и теперь в моей жизни нету места прежней депрессии.

Проблема в том.. что тогда я просто не знала, что за право называться хорошей дочерью правительство выставит мне счет, который я не смогу оплатить.»

                                             
Тремя годами раннее.

Алия:— В чем проблема?! Это уже второй анализ за месяц! Это не то, что было указано в контракте! — девушка сорвалась на крик, но мужчины в форме даже не вздрогнули.

Спецназ:— Мисс Ворен, не повышайте голос. Мы не видим ничего плохого в частоте обследований. Это делается для вашего же блага. Вам ведь от этого только лучше.

Алия:— Лучше?! — Алия почти задохнулась от возмущения, — Я таскаюсь в лабораторию как проклятая, у меня сессия на носу, у меня просто нет времени! Посмотрите на мои руки! Вы что, слепые?!

Задрав рукав кофты, она с силой ткнула запястьем почти в лицо спецназовцу. На бледной коже, в районе вен, пестрели крошечные квадратики пластырей, свежих и уже пожелтевших. Женские руки выглядели измученными, истыканными иглами, словно она была тяжело больна, хотя на самом деле она была просто заложницей непонятной системы.

Поначалу контракт не казался чем-то страшным - раз в год терпимая цена за призрачную надежду на карьеру и наследие. Но как только ей исполнилось восемнадцать, поводок резко натянулся. Визиты участились, требования стали жестче. Сначала Алия лишь закатывала глаза и молча терпела, но сегодня, окончательно задолбанная их вечным присутствием сорвалась.

Спецназ:— Мисс Ворен, прошу успокоиться. — теперь в голосе мужчины лязгнуло раздражение, — Вы будете следовать тому, что подписали.

Алия:— Вот именно, в контракте было четко написано: раз в год!

Спецназ:— Вы чем читали, когда подписывали это два года назад? — спецназовец чуть наклонил голову, — Перечитайте еще раз. Вспомните сами, на что дали согласие.

Желая поставить точку в этом споре прямо здесь и сейчас, Алия бросилась к шкафчикам в гостиной. Девушка схватила папку и дрожащими от злости пальцами принялась агрессивно перелистывать листы. Глаза лихорадочно бегали по строчкам, которые она когда-то в шестнадцать лет, считала своим спасением.

Постепенно её плечи начали опускаться, а дыхание, как на зло, перехватывало. В самом верху страницы, мелким шрифтом был вписан пункт, который она в своем детском отчаянии просто не заметила: ведомство имело право менять частоту экспертиз «в случае возникновения производственной необходимости».

Алия:— Так вы.. вы меня обманули.. ТВАРЬ! ЛЖЕЦ!— девушка, ведомая лишь слепым отчаянием, бросилась на того, кто всегда вел с ней диалоги.

Она не умела драться, поэтому в её движениях не было никакой силы, а только лихорадочная попытка выплеснуть боль. Ворен бессмысленно колотила кулаками по непробиваемому кевлару формы, цеплялась ногтями в жесткую ткань, в надежде что это нанесет хоть какой-то урон.

Мужчине, который был в два раза крупнее, хватило одного ленивого толчка, чтобы барышня отлетела назад, болезненно приземлившись на пол.

Мир перед глазами качнулся - сидя в тени двух массивных силуэтов, Алия почувствовала себя раздавленным насекомым. Но тишину внезапно разрезал голос, который она не слышала за все годы их визитов. Помощник, всегда молчавший, впервые заговорил.

Спецназ 2:— Что такое дамочка? Мозги наконец вправились? — голос явно принадлежал кому-то молодому и сочился с нескрываемым мерзким удовольствием.

Спецназ 2:— Или только сейчас осенило, что просто так даже зубы не чистят?

Алия замерла. Теперь стало ясно, почему он всегда молчал: за деликатными формулировками его напарника скрывался этот противный оскал. Помощник не собирался подбирать слова и тем более сюсюкаться с ней.

Спецназ 2:— Делай что положено и всё будет нормально. В твои года не каждому предлагают такой билет в жизнь, но ты, тупая озабоченная фифа, решила что можешь открывать рот на власть? Как самонадеянно.

Ворен не ответила, продолжая сидеть на полу, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Во взгляде, направленном снизу вверх, плескалась сильная ненависть, которой нельзя было вырваться наружу.

Спецназ 2:— Не смотри на меня так. — парень усмехнулся, поправляя перчатку, — Можешь конечно, попробовать сбежать или поплакаться копам. Но я тебе гарантирую что ничего хорошего из этого не выйдет. Для нас ты строчка в отчете, а строчки легко стираются.

Окончательно придавив её этой угрозой, первый спецназовец небрежным жестом бросил папку, что шлепнулась на пол около девушки.

Спецназ:— Экспертизу не забудьте. До двенадцатого числа. — бросил он уже из коридора.

Семи месяцами раннее.

«Я наивно полагала, что если склонить голову перед системой, жизнь действительно станет проще. У меня не осталось никого, кто мог бы меня защитить, а тот документ с моей подписью висел над душой невидимым доказательством: я сама на это согласилась.

Со временем ко мне приходило неприятное осознание, начинающее проедать мой разум изнутри. Действительно ли мой отец просто умер от возраста, прямо на рабочем месте? Почему мне так и не позволили прийти к нему похороны? Почему я не увидела его тела, не коснулась его руки в последний раз? В шестнадцать я была слишком раздавлена, чтобы спрашивать, но теперь эти вопросы жгли меня изнутри. Для чего на самом деле нужны эти бесконечные обследования? Отец всегда говорил, что работает с растениями, с селекцией.. Тогда при чем здесь мои анализы?

Спрашивать у тех двоих было бессмысленно. После того как они сорвали маски и показали свои истинные лица, ответ стал очевиден: мне не стоит задавать вопросов, если я хочу нормально дожить до своего двадцатиоднолетия.»

                                               ***

«В тот день они ворвались без предупреждения. Стоило мне провернуть замок, как дверь с силой впечаталась в стену, отбросив меня в сторону. Спецназы зашли в мой дом как хозяева и я с ужасом наблюдала, как мои вещи летят на пол. Они перерывали шкафы с какой-то непонятной агрессией, словно искали что-то, что могло их уничтожить.

Алия:— Что вы делаете?! Убирайтесь! Я сейчас вызову полицию! — мой голос дрожал, срываясь на истерический хрип.

Спецназ 2:— Закрой рот, пока я тебе по губам ножом не полоснул! — огрызнулся помощник.

Он даже не обернулся, продолжая вышвыривать книги и одежду из комода, превращая мой уютный мир в свалку.

Я не знала что делать, поэтому стояла и беспомощно смотрела, как мой дом перестает быть моим. Что я вообще могла сделать против двух обученных псов системы?

Отчаяние все же толкнуло меня на безумство. Не желая больше стоять в стороне, я рванулась к двери, пока в голове билась только одна мысль: стучать к соседям, кричать, поднять шум, вытащить этот кошмар на свет..

Но я не успела сделать и двух шагов. Чьи-то тяжелые руки стальными тисками скрутили мои запястья за спиной и меня со всей силы впечатали грудью в стену.

Спецназ 2:— Куда собралась, дамочка? — прошипел над ухом тот самый противный голос, — Говори где ноутбук твоего отца!

Алия:— Я не знаю! Отпустите! Мне больно! — я забилась в его хватке, чувствуя, как штукатурка царапает щеку.

Спецназ 2:— Слышь, она говорит что не знает.— он издевательски хохотнул, обращаясь к напарнику, — Как думаешь, врет или просто тупая?

Спецназ:— Если ничего не найдем, значит не врет. — безразлично ответил приглушенный голос второго спецназа, уже блуждающий в моей комнате.

Спецназ 2:— Вот же дрянь.. ОМНИ нас заживо похоронят, если мы не найдем этот гребаный ноутбук.— прошипел тот, что прижимал меня к стене.

Спецназ:— Как-нибудь выкарабкаемся, не дрейфь. — бросил второй, продолжая с грохотом вываливать содержимое ящиков на пол.

Тогда эти слова.. ОМНИ.. пролетели мимо моего сознания, не оставив следа. Мне было плевать на их страхи, на их внутренние разборки или на то, какую ценность представлял старый хлам моего отца. В тот момент мой мир сузился до боли в вывернутых плечах и холодного бетона под щекой. Единственное, о чем я могла думать - это как бы остаться в живых.»

                                               ***

Лис:— И ты так просто подписала эти документы?! — Лис почти сорвался на крик, а его руки в такт словам описывали в воздухе резкие траектории, — У тебя крыша поехала что-ли?!

Алия сжалась, виновато опустив голову.

Алия:— Лис, мне было тогда шестнадцать, в голове сплошной белый шум. Отец умер, а у меня больше ничего не осталось. Я даже не понимала как дышать, не то что читать юридические протоколы. Думаешь, я осознавала что подписываю абонемент в ад? Что эти двое будут вваливаться ко мне каждые полгода, как к себе домой, таскать по всяческим обследованиям?

Алия:— В прошлый раз они вообще перевернули всё вверх дном. Выпотрошили шкафы, вскрыли плинтусы.. Говорили что я что-то прячу, хотя я понятия не имею, что им нужно.

Лис:— Почему ты молчала всё это время? — возмутился парень, — Когда это вообще все произошло?

Алия:— Пол года назад, да и что бы это дало? — Алия горько усмехнулась, — Ты бы бросился меня спасать? Ринулся бы по следу гончих, у которых на руках все козыри и закон? Тебе это не нужно. Сейчас мы говорим об этом только потому, что нам обоим нужно выйти на ОМНИ. И если эти «спецы» их прикрытие, то мы в игре. А если они действительно из ведомства.. то полагаю для них я просто государственная собственность.

Лис:— Немыслимо... — выдохнул он, наконец опуская руки, — Многое бы дало! Я же просил мне все рассказать когда помогал тебе!

Алия:— Прекрати на меня орать!!

Крик Алии разрезал душный воздух квартиры, заставив Лиса осечься на полуслове. Тот замер с поднятой рукой, так и не закончив жест - Лис не ожидал, что сможет услышать подобную ответку от своей знакомой.

Алия:— Это мое право - делиться или нет. Не делай вид, что я обязана выкладывать тебе всё только потому, что ты усмотрел в этом очередную выгоду для своего дела.

Ворен отвела взгляд, после чего в её глазах промелькнула беспросветная печаль, что Лису на мгновение стало трудно дышать. Он смотрел на неё, и ярость, вызванная её беспечностью, начала медленно перегорать в нечто тяжелое и неуклюжее. Да, выгода была. Но за его криком скрывалось нечто иное.. уродливая, злая забота о человеке, который так легко позволил затянуть петлю на своей шее.

Лис:— А ты не делай вид, что знаешь меня достаточно хорошо, чтобы делать такие выводы. — произнес он совсем тихо, словно признание.

Алия вскинула брови, растерянно ловя его взгляд. Двусмысленность его тона сбивала с толку, мешая привычно защищаться колючками сарказма. Она пыталась прочесть ответ в его глазах, но видела там лишь хаос из раздражения и чего-то, что он явно не решался озвучить.

Алия:— Что ж, я не читаю мысли. — честно призналась она, после чего её плечи наконец опустились под грузом усталости, — Я делаю выводы исходя из того, что вижу. Пожалуй мне пора домой.

Что-то действительно завертелось и закрутилось слишком быстро, ведь с каких пор между ними возникла эта странная искренность? Они не были друзьями, даже не были союзниками в привычном смысле, а скорее двумя обломками разных катастроф, которые случайно столкнулись в темноте.

Лис почувствовал, как внутри всё неприятно заныло. Он явно наговорил лишнего, переступил черту, которую сам же и чертил. Хотелось физически придавить эти слова, затолкать их обратно в глотку, но время в этой реальности не отматывалось назад.

В голове как на зло поднялся гул - голоса залились противным, дребезжащим хихиканьем. Словно те передразнивали его, смакуя каждую каплю замешательства и смущения.

Псионик молча подошёл к стене, сорвал автомат резким, чуть грубым движением и в два шага оказался почти что лбом ко лбу с барышней. Свет фиолетовой подсветки, исходивший от корпуса оружия, осветил их лица снизу, делая и без того напряжённый момент почти жутким.

Голос вновь стал громче, переходя во внезапную агрессию, которая вроде бы и не была адресована девушке, но тем не менее присутствовала.

Лис:— Не обесценивай мою помощь, называя это так, будто я тут ради развлечения! Я привёл тебя сюда не для того, чтобы ты сбежала через пять минут. Посмотри на себя! Ты даже не отошла ещё от этих сраных грибов, куда ты собралась идти в таком состоянии?

Она переборщила. Слышала это по агрессии в его словах, вот только, пока он не договорил, не смогла догадаться, что злость была скорее направлена на её непринятие помощи, чем на откровенность.

Алия:— Ты.. переживаешь. — тихо проговорила Алия, в этот раз не злясь на всплеск псионика.

В женском взгляде не было ни капли страха, скорее глупое и нелепое тепло, которое вскоре переросло в осторожное касание кисти руки, в котором Лис держал оружие.

Она медленно заставила его опустить автомат еще ниже, а потом и убрать в сторону, смотря прямо в его желтые глаза.

Алия:— Прости, просто не хочу доставлять проблем, понимаешь? Я же вижу, что у тебя и так жизнь не сладкая, а ты со мной возишься как с ребенком, вот и не хотела мешать.

Наконец сиреневолосая покачала головой, прерывая зрительный контакт и сделала шаг назад, так как её пульс снова слишком участился от близости к псионику.

Алия:— Но мне и вправду лучше. Если проводишь до центра, дальше я смогу добраться до дома сама. Да и Лекси нужно позвонить, наверняка она распереживалась.

Лис все ещё стоял столбом, бормоча себе под нос, недовольно морщась, будто пытался перебить внутренние голоса или спорил с ними. Временами поворачивал голову то вправо, то влево, будто они шептали с разных сторон и его внимание рвано переключалось между ними.

Наконец, достигнув какого-то невидимого соглашения с невидимыми советчиками, псионик подошёл к бутылке, которую Алия зачем-то оставила на кровати и снова сунул её в женские руки:

Лис:— Пей. — коротко бросил юноша и отвернулся, чтобы вернуть автомат на прежнее место на стене.

                                               ***

В конце концов Лис сдержал слово, проводив Алию до центра. Город уже окончательно захлебнулся в сумерках и потому знакомое присутствие рядом ощущалось как некая форма защиты, которую Алия не решилась бы признать вслух. Псионик, несмотря на всю свою ершистость, проявил те самые «джентльменские манеры», которые казались вымирающим видом в их реальности.

Пока они шли, Ворен впервые трезвым взглядом окинула район, где обитал Лис. Стало жутко, но пугал не сам парень и не тени в подворотнях, а то, с каким безразличием правительство относилось к этим кварталам. Это место было живым памятником человеческому гниению, замаскированным под социальный шанс. Люди здесь не жили, а скорее догорали, пока верхушка системы делала вид, что всё в порядке.

«Интересно, полицейским не удается поймать Лиса именно из-за его места жительства? Не могут найти квартиру или просто бояться соваться сюда? Хотя не удивительно, тут чужих небось заживо сожрут и косточек не оставят. Была бы я на месте этих жителей - сомневаюсь что я бы думала о последствиях своих действий со стороны властей»

Домой она добралась совершенно вымотанной. Короткий звонок Лекси окончательно выжал остатки сил и единственным желанием было провалиться в глубокий сон, без сновидений. Алия уже собиралась бросить куртку на стул, но сунув руку в карман, нащупала там что-то постороннее, похожее на неровный клочок бумаги.
Барышня медленно развернула его под тусклым светом прихожей, после чего фиолетовые брови взлетели вверх - Лис умудрился всунуть его ей совершенно незаметно, пока они пробирались сквозь толпу или прощались. На серой бумаге небрежным почерком был выведен номер его телефона и фраза: "пиши если чё".

Ворен прыснула от смеха, тут же записывая новый контакт в свой телефон и мысленно обещая, что если это «если чё» явится к ней в квартиру еще раз, она обязательно попробует набрать его номер.
Не смотря на то что девушка не любила беспокоить посторонних своими проблемами, Лис сегодня дал ей ясно понять, что на него можно расчитывать. Ворен не хотела делать поспешные выводы и надумывать.. поэтому постаралась убедить себя в том, что это в некой степени выгодно парню, от того он и вызвался в помощники.

Продолжение следует..