ПСИ
• Тяжёлые психические расстройства нередко приводят к мутациям пси у своих обладателей, что может вызывать аномальное искажение их собственных способностей. Более того, подобные нарушения повышают риск генетических отклонений у потенциального потомства. Главный герой Лис является одним из таких зафиксированных случаев псионической мутагенности.
***
Псионики не всегда существовали.
Давным-давно, в эпохе, которую сейчас называют «эрой забвения», общество не делилось на две расы. Люди были просто людьми и жизнь протекала однообразно, но мирно. Казалось, что время процветания и отсутствия внутренней ненависти продлится вечно.. но это было лишь хрупкой иллюзией.
Переломный момент наступил, когда один из архивов говермента случайно вскрылся. Наружу всплыла шокирующая информация, а именно, что в течении последних нескольких лет в сети приватных и секретных лабораторий проводились эксперименты над людьми. Объектами становились сироты, беспризорники и дети-отказники, которых система легко могла списать как ненужный биоматериал. Никто не стал бы искать ноунеймов, поэтому лишённые моральных ограничений учёные, могли творить что угодно, подчиняясь указке властей.
Цель была амбициозна и отвратительна: создать из обычного человека что-то более мощное и управляемое, чтобы в будущем использовать этих «существ» в качестве покорных рабов и инструмента тотального контроля.
В кровь детей и подростков, которых десятками обездвиживали на холодных койках, вводилось множество неизвестных химических веществ. Итог для подавляющего большинства был плачевным и мучительным.
Порой всё заканчивалось обычной смертью, но гораздо чаще медленной, невыносимой агонией. По телам шла воспалительная сыпь, кожа покрывалась волдырями, наполненными гноем и кровью, глаза лопались от внутреннего давления, а тела сводила конвульсивная дрожь от внутреннего кровотечения. Человеческий организм, бессильный к чужеродным, ядовитым жидкостям, просто сдавался, переходя критическую точку.
Однако.. спустя долгие годы работы, учёные наконец обнаружили нужный катализатор. Это была формула, которая смогла успешно адаптироваться к организмам испытуемых, не убивая их и не оставляя видимых увечий. Кровь мутировала, приобретая неведомые ранее свойства, но внешне эти изменения были неуловимы.
Первые три подопытных, переживших трансформацию, были тут же отделены от остальных и названы командой «ПСИ». Подобный титул стал своеобразной, циничной данью именам первых рабов: Пъефирия, Сизир и Игго.
Годы их юности прошли в специально-стерильных и шумоизолированных комнатах, где их изучали с ног до головы. Распорядок дня псиоников был расписан по минутам - утренний забор крови, дневные сканы мозга, вечерние тесты на реакцию, ночные допросы под мягким светом ламп, от которых уже резало глаза. Медики и исследователи менялись бесконечной чередой безликих масок, вечно одинаковые халаты, одинаковые голоса, одинаковое.. усталое.. равнодушие..
Иногда их заставляли сидеть часами в стеклянных боксах, наблюдая за случайными раздражителями: монотонной музыкой, размытыми изображениями, вспышками света. Раз в месяц помещали в полностью тёмные комнаты, где терялось чувство времени и мысли разрастались в стороны, как сорняки.
Исследования продолжались долгое время, пока им не исполнилось восемнадцать. К тому времени, анализы показали что Пъефирия обладала телекинезом, Сизир оказался могучим пирокинетиком, а Игго в силу своей врождённой доброты, получил целительные способности. Словно их пси оказались отражением их внутреннего мира.
Но.. когда нога псиоников впервые ступила на свободный асфальт за пределами комплекса, они отказались подчиняться. Команда сбежала при первой же возможности, став живым символом сопротивления.
Спустя год, история бывших детей была признана публично и вскоре после этого, Пъефирия даже родила ребёнка. Подобное событие стало искрой, которая разожгла настоящую войну против властей, заставив разделится народ на две части.
Защитники выступали против учёных и правительства, требуя для них смертной казни за преступления против человечества. Они видели в псиониках новых героев и что-то уникальное, не заслуживающее жестокости.
Не смотря на то что все лаборатории довольно быстро накрылись и эксперименты больше никогда не повторялись, появились и те, кому власть за короткое время успела промыть голову пропагандой, внушая, что «высшие» должны править «непригодными». Многие из них, захваченные идеей власти и рабства, выступали против защитников, требуя вернуть испытуемых в клетки и продолжить опыты над созданиями новых подчиненных.
С годами псионики стали размножаться с пугающей скоростью, а отношение общества к одаренным продолжало метаться из грани в грань. Сначала ярость и гражданская война против говермента, затем людей внезапно захлестнула мания использовать псиоников в своих схемах, бизнесах, личных фантазиях, от чего казалось что мир потерял любую способность отличать страх от жадности.
На псиоников сыпались деньги, контракты, нелепые предложения, пока люди выстраивались в очереди, чтобы хотя бы на миг прикоснуться к их силам, будто это была новая форма возможностей.
Но самым неприятным стало то, как быстро эти связи перестали быть человеческими. Многие обычные люди бросались в объятия тех, кто обладал мощью, не из любви и уважения, а из собственной тяги к риску, из желания почувствовать себя особенными, хотя бы на одну ночь. Псиоников стали сильно фетишизировать и это выглядело печально, ведь новая раса фактически родилась не благодаря мечте или свободе, а из череды случайных связей, адреналиновых интрижек и желания ощутить запретное.
Спустя годы и официального признания существования псиоников и чистых - общество знатно треснуло.
На стенах и автобусных остановках стали расклеивать листовки с изображениями беременных псионичек, снятых, очевидно, против их воли. Поверх женских лиц, чистые выводили кричаще-красные надписи, от которых становилось физически неприятно каждому проходящему: «Не рожайте монстров!»
Те, кто отрицал признавать в одаренных человека, настойчиво отказывались называть их людьми. Армии ненавистников, желая вылить всю свою накопленную грязь на тех, кто отличался, выходили на стихийные протесты. Они скандировали лозунги до тех пор, пока у власти не появились новые лидеры, которые, казалось, проявляли снисхождение, позволяя псионикам жить, но тут же набросили на них удушающую петлю ограничений в правах.
Одаренным стало почти невозможно найти приличную работу, их шарахались на улицах, а закон толком не защищал тех, кому это было нужно. Единственным исключением были те немногие, кто не поддался истерии.
В результате дискриминации, улицы городов быстро заполнились бездомными и почти все они оказались псиониками. Несмотря на свою трагическую историю жертв лабораторных экспериментов, общество умудрилось навешать на них ярлыки опасных, странных изгоев. Пропаганда утверждала, мол, они оказали сопротивление власти и теперь признаны «плохими» людьми, полностью стирая память о чудовищных преступлениях бывшего правительства.
И казалось бы, люди обладающие природной мощью и сверхъестественной силой, могли бы противостоятьвсем тем, кто поступил с ними так бесчеловечно, свергнуть этот несправедливый режим. Но искорка общего протеста не вспыхнула.. Того, кто бы смог объединить общую боль и горе в один сокрушительный кулак сопротивления, так и не нашлось... Пока что.
***
В нынешнем мире, одаренные по большей части не имеют семей. Родители-псионики, загнанные в нищету и лишенные возможности содержать себя, а тем более ребёнка, вынужденны отдавать своих детей в специализированные интернаты, где их выращивают как сирот. Лис был одним из таких детей. Он никогда не видел ни лица матери, ни лица отца и даже не сразу понял, что вообще кто-то должен быть. Его просто однажды нашли под дверьми детдома в пеленках, кричащего на всю улицу.
К десяти годам, Варан превратился в замкнутого ребенка. Он был странен не в милой, наивной детской манере, а по-настоящему пугающе. Мальчик полностью отделился от других детей в интернате, живя в собственном мире. По большей части, его время занимали рисунки, где он выводил силуэты тех, кого никто, кроме него не слышал.
Для мальчика это были не просто воображаемые друзья - Лис утверждал, что не придумывал их и жил с ними, как с реальными соседями. Он разговаривал с ними вслух, ссорился и даже жаловался на несправедливость. Иногда он приносил свои каракули воспитателям, говоря, что это его друзья.
Психиатры, вызванные администрацией, не нашли у мальчика признаков галлюцинаций, однако в его сознании явно существовало что-то, что выходило за рамки нормального развития. Когда псионик злился, он впадал в стихийное бедствие. Его срыв был похож на внезапную бурю, где он захлёбывался в неадекватной истерике, то ли ругаясь и крича на других детей, то ли споря сам с собой, сидя в углу и размахивая руками в пустоту. По мере того как он становился старше, его припадки обретали такую зловещую мощь, что страшно становилось даже новым воспитателям.
С возрастом состояние только усугублялось. Его пси-способности развивались опережающими темпами и, как позже сошлись во мнении врачи, совершенно неправильно. Они были жутко-странными, непредсказуемыми и абсолютно не соответствовали паттернам других псиоников. Фантомы, которые он проецировал, обретали форму живых полупрозрачных теней, с собственным характером и волей. Словно.. диагностированное диссоциативное психическое расстройство стало не проблемой, а основой, для его проекций.
Стоило Лису исполнится 18, как тот был немедленно призван в армию, учитывая потенциал его пси-способностей. Власти, сквозь пальцы глядя на его досье с пометками о безумии, решили, что из такого нестабильного, но мощного псионика можно выковать нечто необычное и полезное: боевая единица, управляемое биооружие, которому пообещали солидную зарплату, взамен на службу. Варан не отказался, считав что внезапно предложенная работа сможет открыть новые двери и обеспечить неплохие деньги для жизни. Учитывая, что в нынешнем мире не каждому псионику выпадает такой шанс, парень был рад такой удачи.
По-началу юношу ждали долгие исследования, где его изучали, тестировали, заставляли снова и снова создавать фантомов, менять их форму, влиять на их действия. Но почти всегда результат был один и тот же - его проекции выходили из-под контроля, словно неуправляемые.
Варан не раз пытался объяснить, что он не полностью управляет ими, что они живут по своему наитию, но никто не слушал его сбивчивых объяснений.
Воспоминания от лица Лиса.
«Я хорошо запомнил как они на меня смотрели.. Каждое блядь мерзкое движение их глаз.. Каждый солдат, увидевший мой фантом впервые, приходил в ужас, а затем меня обходили стороной.. Словно я был каким-то гадким отбросом..
Особенно полковник.. Господи, как же ты меня достал. Стоишь и глядишь на меня сверху вниз, будто я у тебя под сапогом. Я вижу как у тебя угол рта дёргается каждый раз, когда я лажаю.. Я знаю, что где-то внутри, тебе это даже нравится..
Не смотри.. Не смотри на меня так своими дырками в черепе. Я вижу как ты выжидаешь, когда я снова дернусь или сплохую, покажу что «нестабилен». Каждый раз блядь слышу, как ты сглатываешь осуждающий вдох. Тебе даже дышать неприятно рядом со мной, да?
Хватит так смотреть.. Хватит выискивать, где я сломаюсь.. Меня уже задрал твой взгляд, что заползает под кожу медленно, как насекомое, которое ищет, куда бы отложить яйца. Я не знаю, сколько ещё выдержу, прежде чем..
Прежде чем что? Почему ты все ещё смотришь..?
Хватит.. Я СКАЗАЛ ХВАТИТ!»
Внутренний хаос достиг критической точки. Лис вынырнул из пучины параноидальных мыслей ровно в тот момент, когда его созданный фантом спокойно патрулировал назначенную учебную линию. Голоса в голове вдруг слились в единый, невыносимый вой и юноша инстинктивно закрыл уши, заорал, захлебываясь собственным криком.
Все присутствующие солдаты резко обернулись на вопль псионика, но было уже поздно. Мерцающая тень, состоящая из искаженных пикселей сорвалась с места и бросилась прямо на полковника, сбивая того с ног на жесткую землю.
Фантом, словно почувствовав внутреннее требование хозяина о прекращении унижающего взгляда, вцепился заостренными пальцами в лоб мужчины и когда тот дотянулся до одного глаза, пальцы с хрустом надавили на глазницу, проваливаясь внутрь. Густая жидкость брызнула фонтаном, окрашивая камуфляжную форму солдата в кровавый оттенок, пока тот бился в агонии, не способный оттянуть от себя черную массу.
До солдатов дошло что нужно кидаться на помощь, лишь тогда, когда главнокомандующий стал верещать на всю улицу, лишаясь горловых связок. Благо, к тому времени как первые спасатели подбежали к мужскому телу на земле, пиксельный силуэт растворился, позволяя оказать первую помощь.
Лис, который до этого стоял в стороне, всё ещё зажимая уши, все так же остался на том месте. Но крик сменился гробовой тишиной, а на его лице застыло шокированное, почти стеклянное выражение.
Вид изуродованного лица полковника, донесся до глаз Варана не сразу. Но когда в обзор его взгляда попал результат собственной силы - голос парня мгновенно сорвался в отчаянно-надрывной визг, полный ужаса и непринятия:
Лис:— Как.. Как это так.. — дрожащая рука судорожно проехалась по собственному лицу, цепляясь пальцами в волосы, — Я не хотел! Я НЕ ХОТЕЛ! Я не знаю, почему это.. почему это произошло.. Я не знаю!
Каждое оправдание вырывалось с дрожью в голосе, но на сторону Лиса не встал никто из присутствующих, смерив псионика напуганными глазами, полными отвращения.
Солдат:— Руки за голову, живо! — стоявший напротив Лиса солдат вскинул табельный пистолет на псионика, заставив того умолкнуть.
Фантомщик даже не подумал сопротивляться, будучи слишком парализован ужасом и виной. Дрожащие ладони мгновенно взметнулись и сомкнулись за затылком, пока он медленно опускался на колени, а слёзы продолжали непрерывно стекать по щекам.
Не смотря на болезненный диссонанс в голове и бурлящую ненависть, Варан никогда бы не подумал о том, чтобы причинить вред капитану или другим офицерам. Он сам не понимал, как этот хаос мог вырваться из-под контроля за одну секунду и обернутся подобной катастрофой.
Солдат:— Не двигаться. Тебе введут пси-блокатор и отведут в камеру. — отрезал рабочий, подходя ближе, но все ещё держа дистанцию.
Дальше всё было как в тумане. Лис лишь смутно ощущал, как холодная игла вошла в его шею и густая жидкость мгновенно заглушила любые силы и психическую активность.
Пси-блокатор.. та ещё дрянь, которую полицейские и прочие силовики использовали для нейтрализации псиоников при аресте. Он не давал им оказывать даже минимальное пси-давление, на протяжении нескольких часов.
Парень смутно помнил, как его куда-то тащили, а потом холод, боль и ночь в какой-то пустой камере. Эффект после блокатора был ужасным, оставив после себя испепеляющую головную боль и тошноту, словно ты вышел из многодневного запоя.
На следующий день юношу без лишних церемоний тут же отстранили от службы. Его досье было вычеркнуто жирной красной линией, после чего на нём появилась печать: «Негоден для работы, нестабилен, представляет опасность».
Казалось бы, всё можно было списать на несчастный случай, учитывая что Лис не выглядел внешне так, словно он действительно пытался кому-то навредить. Но полковник, который лишился глаза, не смог простить выходку фантома. Из чистой мести он позаботился о том, чтобы Лис был уволен и лишён всех социальных прав в тот же день, осквернив его имя дополнительными лживыми показаниями.
С тех пор, псионик так и не смог найти себе легальную работу. Единственным его имуществом оказалась затхлая, маленькая квартира в жутковатом районе Парадайз, как неожиданный подарок от приюта. Какая-то добрая женская душа пожалела обречённого мальчика и спонсировала ему хоть какое-то жильё. Лица своего неведомого благодетеля Лис так и не узнал, но был благодарен на возможность крыши над головой.
Несмотря на неприятный опыт, все же что-то Лис вынес из этой короткой службы, да и армия не прошла для него бесследно.
Варан научился стрелять почти с любым пистолетом, который ему давали в руки, превращаясь на стрельбище в смертоносный механизм. С автоматами он тоже был неплох, особенно в условиях ближнего боя, вот только снайперские винтовки ему конечно так и не доверили. Слишком уж большая ответственность для его нестабильного и непредсказуемого мозга.
Ещё Лис наконец вынес для себя главный урок: фантомы можно контролировать. Все их разрушительные действия напрямую зависят от его внутреннего настроения и подавленных желаний. А это означало, что для того чтобы овладеть своей силой - нужно было работать над собственными эмоциями и мыслями.
С тех пор той катастрофы, Лис загорелся желанием что-то изменить. Он считал, что должен был что-то сделать для общества.. Скольким таким же людям, как он, навешали несправедливые ярлыки, стирая их трагедию и заменяя её лживым безобразием?
Именно это осознание стало мощнейшим толчком для его участия в том неудачном и плохо спланированном перевороте, который закончился крахом. Но даже провальность этого события и боль поражения, не сломила его окончательно - Лис не собирался сдаваться. Порой мечты превращаются в пепел, но в пепле всегда есть искра..
***
В настоящем времени.
Лис прогуливался по ярко-освещённому центру города, пока желтые глаза выискивали новый магазин электроники - очередная цель для экспроприации запчастей.
Чёрная одежда, глубоко надвинутый капюшон и маска, натянутая на нижнюю часть лица, создавали идеально подходящий образ для того, чтобы оставаться незамеченным. Но, видимо, сегодня законы маскировки решили дать сбой.
В последнее время в городе популязировались небольшие роботы-доставщики, похожие на грузовички-машинки, везущие еду. Обычно они без проблем разъезжали по улицам, но сегодня один из них застрял. Преодолеть бордюр никак не получалось, заставляя аппарат издавать жалобные звуки ошибки.
Лис:— Давай брат, ты можешь.. — к собственному раздражению, Варан не смог пройти мимо.
Псионик неуклюже присел на корточки, пытаясь помочь роботу заскочить на нужную поверхность, стараясь при этом не коснуться его. Система безопасности мгновенно активировала бы сигнализацию, если бы его контакт был слишком долгим или сильным. Так сказать.. умный ход против тех, кто любит воровать чужую пищу и технику.
Лис:— Господи блять, тупая машина!
После нескольких неудачных попыток, терпение довольно быстро иссякло. Варан резко пнул маленькую машинку под задний бампер расчётливым толчком, молясь, чтобы это не спровоцировало тревогу.
Робот наконец запрыгнул на бордюр, но тут же стал истерично верещать на весь тротуар, привлекая взгляды всех прохожих к парню в сомнительном чёрном костюме.
Лис:— Вот чёрт..
Не найдя ничего лучше, чем схватить гудящего робота в руки и спрятать его себе под куртку - Лис ринулся прочь, завернув в ближайший переулок.
На бегу, чтобы заткнуть орущую тревогу, он коротко ударил кулаком по блоку сигнальных лампочек, тем самым заглушив пищание.
Разбирательство в электромеханике давало свои плоды, учитывая что Лис знал, что координаты местоположения доставщика перестанут передаваться охране, если сломать нужную комбинацию проводов.
Остановившись в каком-то вонючем переулке, псионик тяжело дыша, убедился, что за ним нет хвоста. Только тогда его глаза скользнули по небольшому окошку на корпусе, где высвечивался адрес доставки. Брови тут же подскочили к самому капюшону, а глаза раскрылись от удивления.
Доставка, судя по адресу и имени получателя, и вправду принадлежала Алие.
Лис:— Ну конечно.. кто же, как не ты.. — проворчал он раздраженно, тут недовольно сморщиваясь.
Продолжение следует..