Где меня помнят
Она долго стояла перед дверью, не двигаясь.
Ключ всё ещё был в замке, пальцы сжимали его слишком сильно, будто она боялась, что он исчезнет.
В подъезде было тихо. Настолько тихо, что она слышала собственное дыхание.
Она медленно повернула ручку.
Дверь открылась.
И первое, что она почувствовала — запах.
Не новый.
Не свежий.
Старый.
Закрытый.
Слабый запах пыли, дерева и чего-то почти неуловимого — того, что нельзя назвать, но можно узнать сразу.
Дом.
Она сделала шаг внутрь. Дверь тихо закрылась за спиной и сразу стало ещё тише.
Она не включала свет. В квартире было достаточно дневного — холодного зимнего света, который падал через огромные окна прямо на пол.
Она сняла пальто медленно, не спеша, будто боялась нарушить эту тишину. Она повесила его на вешалку и только тогда огляделась.
Всё осталось таким же.
Белые стены.
Тот же коридор.
Те же фотографии в рамках.
И эта странная, тяжёлая неподвижность воздуха.
Она пошла дальше. Очень медленно. Каждый шаг отдавался внутри глухо.
Она прошла в гостиную.
И остановилась.
Панорамные окна всё так же выходили на проспект. Машины ехали внизу, люди спешили куда-то, но отсюда всё казалось далёким и почти беззвучным.
Она подошла ближе. Положила ладонь на холодное стекло. И вдруг почувствовала, как что-то внутри сжалось.
Она помнила, как стояла здесь раньше.
Маленькая.
В пижаме.
С чашкой какао.
Папа стоял рядом и показывал на огни машин:
— Смотри, как красиво.
Она закрыла глаза.
Воспоминания пришли резко. Громко. Слишком живо.
Она отступила от окна и медленно двинулась дальше.
Кухня.
Белая. Просторная. Та самая.
Стол стоял на том же месте. Стулья — так же аккуратно задвинуты. Всё словно застыло во времени.
Она провела рукой по столешнице. Пальцы задели тонкий слой пыли.
В голове сразу вспыхнули воспоминания:
Мама, стоящая на кухне. Её волосы собраны в аккуратный низкий хвост. Голубой фартук, который она всегда надевала при готовке.
— Аня, не мешайся. — всегда повторяла она, когда девушка пыталась стащить кусок еды, чтобы мама не видела.
Она резко вдохнула. Слёзы подступили сразу. Воспоминания о родителях ощущались больнее чем она думала.
Она повернулась и вышла обратно в гостиную.
Диван. Белый, широкий, мягкий. Вот пятно, от того, что Аня перекинула мамину кружку с кофе в третьем классе, которое так и не отстиралось. Вот следы от зубов собаки. Чернила ручки.
Она медленно села. Словно и тогда — в тот день, более 5 лет назад. Словно из спальни родителей сейчас выйдет папа, с широкой улыбкой на лице. Или мама принесёт сладости и крепко обнимет, садясь рядом, чтобы посмотреть фильм.
Сердце девушки билось слишком быстро. Она сидела долго. Не двигаясь.
Смотрела на комнату. На стены. На свет.
И чувствовала, как внутри становится тяжелее. Будто воздух давит. Будто воспоминания становятся громче.
Она прошептала почти беззвучно:
— Я дома...
Голос резко прозвучал чужим. И впервые за этот день позволила себе не держаться.
Она сидела, закрыв лицо руками, и долго не двигалась. Воспоминания пролетали у неё в голове как картинки — вот они встречают Новый Год с семьёй, вот папа хвастается, что купил новую машину, Аня сидит за большим столом и делает домашку.
Сначала ей казалось, что слёзы больше не придут. Что внутри уже пусто. Но стоило опустить ладони и снова оглядеться — всё вернулось.
Тишина. Густая. Живая.
Она нашла силы медленно подняться, чувствуя как тело будто стало тяжелее, и пошла дальше по квартире.
Каждый шаг отзывался внутри странной болью — не резкой, а тихой, вязкой.
Она остановилась у комода. На нём всё ещё стояли фотографии.
Она знала их наизусть. Но всё равно взяла одну. Её любимую.
Мама и папа стояли у ёлки, обнявшись. Она — маленькая — стояла между ними, смеясь, запрокинув голову назад.
Аня смотрела долго, не отрывая взгляда. Потом осторожно провела пальцем по стеклу.
— Я так скучаю... — прошептала она.
Голос снова прозвучал чужим. Она поставила рамку обратно и медленно пошла дальше.
Её ноги сами привели её в коридор.
К той самой двери.
Девушка остановилась. В голове мелькали тысячи мыслей «Не заходи», «Будет больно», «Тебе надо там быть». Она и не заметила как простояла перед дверью несколько минут.
Рука зависла в воздухе. В один момент девушка кивнула, собравшись с силами и медленно открыла дверь.
Комната осталась почти такой же.
Большая кровать с множеством разноцветных подушек. Всё также аккуратно заправлена, словно ожидая, что кто-то снова будет в ней спать.
Белоснежный шкаф. Аня была уверена, что открыв его — внутри лежала бы её старая одежда и коробка с детскими коньками.
Стол с карандашами и тетрадками. Над ними — её медали и грамоты с соревнований.
Плакаты на стене — известные фигуристы, Олимпийские игры, рисунки её собаки, друзей, родителей.
Аня аккуратно шагнула внутрь, словно боясь нарушить пространство времени.
Сделав первый шаг, она сразу почувствовала, как внутри всё сжалось. Оне не знала того, как ощущается нож в груди, но ей показалось, что в этот момент она именно это и испытала.
Она подошла к столу и провела пальцами по поверхности.
В голове резко вспыхнули воспоминания :
Вот она сидит здесь за учебниками, пытаясь понять как решаются уравнения по математике.
Различные конспекты, маркеры — девушка обожала делать записи, подчёркивать разными цветами, делать таблички.
Музыка всегда у неё играла в наушниках. Она помогала ей сосредоточиться, быть продуктивнее, поднимала настроение.
В какой-то момент заходил папа:
— Перерыв. — с улыбкой на лице говорил он, ставя на стол кружку с чаем и тарелку с фруктами.
Воспоминания накрыли девушку быстро. Она резко села на стул и вдруг почувствовала, что больше не может держаться.
Слёзы пошли резко. Без предупреждения.
Она наклонилась вперёд, уткнувшись лбом в ладони.
Плакала тихо. Почти без звука.
Слова сами сорвались:
— Почему вас нет...
Она сама не ожидала, что скажет это вслух.
Но остановиться уже не могла.
— Мне так страшно...
Она всхлипнула.
— Я не понимаю, что делать...
Слёзы текли свободно. Она говорила сбивчиво:
— Я стараюсь... правда стараюсь...
— Но я боюсь всё испортить...
Она замолчала. Плечи дрожали.
Прошло несколько минут.
И вдруг она поняла:
Она плачет не только из-за них. Она плачет из-за всего.
Из-за страха. Из-за Ильи. Из-за будущего. Из-за себя.
Она медленно вытерла лицо. Дышала тяжело. Долго.
В какой-то момент слёзы потекли снова. Она вспомнила бабушку — холод в её голосе, её слова «он разобьёт тебе сердце», то как сильно она успела по ней соскучится.
Вспомнила Илью — его голос, его касания, поцелуи. И в то же время — его холод, переживания, раздражение в глазах сегодня. Она знала, в глубине души знала, что он прав.
Конечно, она знала. Знала, что так будет. Знала, что рано или поздно её имя будет звучать в новостях. Что она будет в заголовках.
Это было очевидно — она согласилась. Согласилась встречаться с ним. Доверилась ему. Душей и телом.
Воспоминания о их первой ночи вместе пронеслись у неё в голове. У неё даже не было времени переварить это. Прошло менее суток, совсем мало времени, но все это казалось чем-то далёким, будто это происходило не с ней.
Она доверилась ему. Она не чувствовала себя постыдно. Он принёс ей удовольствие, заставил её чувствовать себя комфортно, убедился, что ей не больно. И она была благодарна ему за это.
В один момент она поняла, что скучает по нему. Эмоции взяли вверх сегодня утром и она жалела об этом. Она не заметила как прошло пару часов с того момента как она в спешке покинула отель. На улице стемнело и лишь одинокие фонари освещали широкий проспект.
Девушка вытерла слёзы и потянулась в карман джинсов, доставая телефон.
«Напиши как готова будешь говорить» — прочитала она сообщение от Ильи, написанное три часа назад.
Она сглотнула и начала печатать сообщение:
«Ты можешь прийти?»
Ответ пришёл мгновенно:
«Пиши адрес»
_____
Она отправила адрес и сразу опустила телефон на пол рядом с собой.
Сил больше не было.
Она сидела на полу в своей комнате, прислонившись спиной к кровати, подтянув колени к груди. Комната медленно темнела, и единственным светом оставался тусклый уличный фонарь за окном, который ложился длинной полосой на пол.
Она не знала, сколько прошло времени.
Минуты тянулись медленно.
Иногда ей казалось, что она снова начинает плакать, хотя слёз уже почти не было.
Она просто сидела.
И ждала.
Когда в прихожей тихо повернулась ручка, она сначала даже не поверила.
Она замерла на секунду, задержав дыхание.
Сердце резко забилось.
Шаги. Тихие. Осторожные.
-Аня? — послышался знакомый голос за дверью.
Она тихо всхлипнула, подавая знак, что она здесь.
Он зашёл почти бесшумно, останавливаясь в дверях комнаты, замечая её.
Растрёпанные волосы, горящие щёки — определенно бежал.
Она подняла голову. И в ту же секунду снова расплакалась.
Он ничего не сказал. Лишь подошёл. Медленно. И опустился рядом с ней на пол.
Несколько секунд он просто смотрел на неё, словно оценивая её состояние.
— Эй... — тихо сказал он, после чего девушка снова начала плакать.
Он осторожно притянул её к себе, поглаживая её по волосам.
Она сразу уткнулась ему в плечо.
Слёзы пошли снова.
Сильнее.
Она сама не понимала почему — будто всё, что держалось внутри весь день, наконец вышло наружу.
Он молча обнимал её.
Крепко. Тепло. Уверенно.
Проводил рукой по её волосам. Поглаживал её. Она не знала сколько времени они так просидели.
— Всё нормально, — тихо проговаривал он. — Всё хорошо. Я здесь. Я рядом.
В один момент она покачала головой.
— Нет... — её голос сорвался, переходя на хрип. — Не хорошо. Ничего не хорошо...
Он не пытался перебивать её. Просто дал ей время собраться с мыслями, продолжая крепко обнимать.
Через какое-то время её дыхание стало ровнее. Спокойнее. Она немного отстранилась, вытирая слёзы.
— Ты меня напугала. — произнёс Илья, с беспокойством смотря на девушку.
Она вытерла глаза.
— Прости. Я не хотела.
Он покачал головой.
— Не извиняйся. Всё хорошо. Главное, что сейчас всё хорошо.
Он оглянулся вокруг.
Комната была тихой, почти пустой, воздух — тяжёлым, неподвижным.
— Что это за место? — тихо спросил он.
Аня посмотрела вокруг. Долго. Потом тяжело вздохнула:
— Это наша квартира.
Он кивнул, словно понимая сразу.
— Там где жила раньше с родителями?
Она кивнула, не произнося больше не слова.
Он замолчал, рассматривая комнату — его взгляд скользил по столу, по стенам, по плакатам.
— Вижу желание быть Олимпийским чемпион было у тебя ещё с детства. — усмехнулся он, замечая рисунки на стене.
Девушка попыталась улыбнуться, опуская взгляд.
— Я не была здесь давно. — объяснила она. — Точнее с того дня... Когда ... когда мне сообщили, что их больше нет... В тот день меня забрала бабушка и ... и всё. Я даже не успела забрать все вещи. Больше я сюда не возвращалась.
Он осторожно сжал её руку, словно говоря «я здесь, я рядом».
— Поэтому ты ушла сюда? — осторожно спросил он. — Ты скучала?
Она кивнула.
—Да... Я знала, что вернусь сюда. Чувствовала. Я могла оставить ключи от квартиры дома, в деревне, но... Что-то мне подсказывало, что он мне пригодится. Ну и ... я просто не знала, куда мне идти.
Он молчал.
Она продолжила тихо, переходя на шёпот.
— Я испугалась.
Он вздохнул, кивая.
— Я тоже. Ты меня так напугала, когда убежала утром. Я места себе не находил.
Она подняла глаза. Он смотрел серьёзно, в его глазах читалось яркое беспокойство.
— Я не хотел, чтобы всё так вышло утром. — начал он. Я просто... в один момент не выдержал и всё. У меня иногда такое бывает — эмоции берут вверх и я срываюсь. Я пытаюсь это контролировать, но как видишь не всегда выходит.
Она покачала головой.
— Это не твоя вина. — Она глубоко вдохнула. —
Я просто... не справилась. После разговора с бабушкой... она мне наговорила столько всего, что я просто сломалась в один момент. Я знаю, это не правильно, но мне тяжело. Правда тяжело. На меня в один момент свалилось столько важных решений — университет, летний тренировочный лагерь... А эта внезапная «популярность» меня просто добила.
Он тихо сказал:
— Не добила. Ты справилась. Иногда — хорошо побыть наедине. Я понимаю, у тебя сейчас сложнейший период в жизни и это нормально. Нормально, что ты плачешь, что переживаешь...
Она усмехнулась сквозь слёзы.
— Нет. Не нормально.
Он покачал головой.
— Да. Через это проходят все, поверь мне. — он сделал паузу. — Знаешь, сколько раз я убегал ? — он усмехнулся. — Но самое главное, что ты здесь, что написала, что нашла в себе силы.
Она долго смотрела на него, словно переваривая его слова.
— Я скучала. — тихо прошептала она.
Он чуть улыбнулся.
— Я тоже. В ту самую секунду как ты ушла, я хотел тут же побежать за тобой.
Они снова замолчали.
Но теперь тишина была другой. Теплее.
Он провёл пальцем по её щеке.
— Обещай больше не плакать тут одной, хорошо?
Она кивнула, тихо прижимаясь к нему.
В этот раз спокойно. Без слёз. Просто рядом.
И впервые за весь день она почувствовала: ей больше не страшно.
— Что нам делать с родителями? — тихо спросила она.
Он вздохнул, понимая, что разговор снова становиться серьёзным.
— Ничего. Я говорил потом снова... с папой. Они рады за нас. Честно рады. Он даже сказал, что мы напоминаем ему его с мамой в их время. — улыбнулся он.
— Правда?
— Ага. Они оказывается начали встречаться на Олимпийских игр. Вот там то скандала было. А сейчас, как видишь ничего, все счастливо живут.
Она немного выдохнула. Новость о том, что хоть кто-то рад их отношениям немного успокаивала её.
— А как твоя бабушка? — осторожно спросил блондин.
Спокойствие тут же пропало.
— Говорит, что ты разобьёшь мне сердце.— с улыбкой произнесла девушка.
Парень тут же посерьёзничал и обернулся к девушке, взяв её за обе руки. Его выражение лица тут же стало серьёзным.
— Аня Миронова, — официально произнёс он, — я клянусь тебе, что никогда осознанно и намеренно не сделаю ничего, чтобы разбить тебе сердце.
Девушка рассмеялась, но выражение лица парня оставалось серьёзным.
— Я не шучу. Всё, что я хочу — это сделать тебя счастливой и я буду добиваться этого каждый день. Обещаю.
Девушка кивнула. Парень крепко обнял шатенку, поглаживая её по волосам.
— Надеюсь, что ты тоже никогда не разобьёшь мне сердце. — прошептал он себе под нос.
_____
Следующий час прошёл как во сне.
Сначала она сама не заметила, как поднялась с пола, взяла его за руку и тихо сказала:
— Пойдём... я тебе покажу квартиру.
Он ничего не спрашивал. Лишь поднялся следом и просто пошёл за ней.
Она вела его медленно, будто боялась спугнуть воспоминания, которые висели в воздухе, как тонкая пыль.
— Здесь гостиная, — сказала она, остановившись в дверях.
Комната была просторной, светлой, с теми самыми панорамными окнами на проспект. Вечер уже опускался на город, и в стекле отражались огни машин.
— Мы здесь всегда ставили ёлку, — тихо добавила она. — показывая на угол комнаты.
Он огляделся.
— Ты здесь росла? Прям всё детство?
Она кивнула.
— Да. С самого рождения. Все двенадцать лет.
Она подошла к окну, отодвигая шторы.
— Там... — она показала вниз, — папа всегда парковался. Не знаю, что случилось с его машиной после... после смерти. Я как-то даже забыла про это.
Он слушал молча, лишь кивая, понимая, что в этот момент девушку лучше не перебивать.
Она провела пальцем по подоконнику.
— А здесь мама ставила свечи. — она на секунду задумалась, придаваясь воспоминаниями. — Ванильные... Или с корицей. Здесь всегда так вкусно пахло...
Он подошёл ближе, обнимая её со спины.
— Это нормально... Что ты скучаешь. Любой бы на твоём месте скучал.
Она кивнула.
— Каждый день. И дня не проходит, чтобы я не думала о них. Гадала, как бы сложилась жизнь, если бы они ещё были тут.
Он кивнул.
— Это нормально. Просто помни, что они бы гордились тобой. Не смотря не на что.
Она кивнула и повела его дальше.
На кухню.
— Тут всегда пахло едой, — сказала она, искренне улыбнувшись впервые за вечер. — Особенно тридцать первого. Это был мой самый любимый день в году. Когда все собирались вместе.
Он оглянулся вокруг.
— Твоя мама готовила на праздники?
— Постоянно.
Шатенка тихо засмеялась:
— А я воровала оливье, пока она не видела.
Он усмехнулся:
— И получалось?
— Никогда.
Они пошли дальше. Она показала ему комнату родителей, большой балкон, папин офис. В конце они снова вернулись в её спальню.
Он снова остановился у стены с плакатами.
— Ты правда их не сняла? Я думал это было бы первым, что ты бы забрала к бабушке.
Она покачала головой.
— Не смогла. Не хватило сил.
Илья кивнул, сжимая её руку крепче.
Она рассказывала, где делала уроки, где слушала музыку, где плакала после соревнований, где мечтала.
Он слушал внимательно. Иногда задавал вопросы. Иногда просто держал её за руку.
Когда они вернулись в гостиную, уже стемнело окончательно.
Она села на диван. Он пристроился рядом, позволив девушке опустить голову на его плечо.
Первые пару минут они сидели молча, каждый думав о чём-то своём.
— Спасибо, что показала. — тихо промолвил блондин.
— Спасибо, что пришёл. — в ответ сказала шатенка.
Он улыбнулся.
— Я всегда приду. Я всегда рядом.
Она кивнула.
И впервые за день почувствовала спокойствие.
⸻
Вечером они вернулись в отель.
Дорога прошла тихо. Они почти не разговаривали — просто держались за руки.
В лифте её живот предательски заурчал:
— Ты что-то ела сегодня? — резко повернулся Илья.
Девушка опустила взгляд. Только сейчас она поняла, что напрочь забыла о еде и её желудок усердно требовал, чтобы его покормили.
— Не считая утреннего кофе, нет. Не хотелось. — пожала плечами она.
Он нахмурился. Девушка знала, что как тема заходила о еде, у Ильи всегда включался режим гипеопеки, так что знала чего ожидать дальше.
— Тогда сейчас закажем. Что ты хочешь?
Шатенка подумала о маминой кухне, об оливье, о семейных вечерах, которые они проводили за приготовлением еды и смехом.
— У меня есть идея получше. — с ухмылкой произнесла она.
Илья приподнял брови:
— Какая? — осторожно поинтересовался он.
Девушка улыбнулась:
— Давай что-то приготовим. Сами
Он рассмеялся:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Что?
Она задумалась на секунду:
— Оливье. Бутерброды с икрой. Селёдку под шубой. Мясо по французски. Все блюда, которым положено быть на новогоднем столе. Сегодня первое января как никак.
Он засмеялся громче:
— Ты хочешь это готовить в президентском люксе?
— Конечно.
Он посмотрел на неё внимательно, поняв, что девушка настроена серьезно.
Потом кивнул:
— Пошли.
⸻
В супермаркете они выглядели странно. Сначала они долго стояли у входа, смеясь.
— Мы точно всё найдём? — спросил он. — Что-то я не доверяю этому магазину.
— Я знаю всё наизусть, — ответила она уверенно.
Они ходили между рядами, толкая тележку.
— Картошка, — говорила она.
Он лишь кивал, складывая продукты.
— Морковь.
— Яйца.
— Огурцы.
— Майонез.
Он остановился:
— Это ключевой ингредиент?
Она серьёзно кивнула:
— Самый.
Он взял два.
— Селёдка?
— Да.
— Ты уверена, что я смогу это есть?
— Эй, ты что сомневаешься в моих кулинарных навыках?
Их смех был таким громким, что окружающие держались их стороной, действительно смотря на них странно.
У кассы женщина перед ними оглянулась несколько раз, а в её взгляде читалось не скрытое осуждение.
Илья наклонился к Ане:
— Они думают, мы сумасшедшие.
Она прошептала:
— Так и есть.
⸻
Бонусом президентского номера являлась кухня, находящаяся внутри, на которую пара сразу и направилась по возвращению в отель.
Девушка по-деловому закатала рукава, рассматривая продукты на столешнице.
— Так... — начала она.
— Командуй. — покорно ответил парень, надеясь, что они смогут осилить это кулинарное приключение.
— Чисти картошку.
— Я?
— Ну, а кто же ещё? Ты конечно.
Он тяжело вздохнул.
— Хорошо.
Через пять минут девушка уже смеялась, смотря на то, во что превратились овощи.
— Ты ужасно чистишь. — сквозь смех произнесла она.
— Я стараюсь. — обиженно ответил парень.
— Не похоже.
Они готовили долго. Разговаривали. Шутили. Слушали музыку.
Он резал огурцы слишком крупно. Она переделывала.
Он мешал салат слишком резко. Она забирала ложку.
В какой-то момент он просто улыбнулся и сказал:
— Честно? Это самый лучший вечер. Намного лучше всяких ресторанов и кафе.
Она улыбнулась, соглашаясь.
— Да.
Когда всё было готово, они поставили блюда на стол.
Оливье. Бутерброды. Шуба. Мясо.
Всё выглядело невероятно. В комнате стоял непревзойдённый аромат блюд, который ассоциировался с теплом и домом.
— Выглядит... просто чудесно. — промолвил парень.
— Как дома.— кивнула шатенка.
— Это всё благодаря тебе. — улыбнулся Илья, целуя девушку в губы.
Ели они медленно. За столом постоянно проскакивали различные темы — они говорили о детстве, о том, что родители Ильи постоянно готовили ему в детстве пельмени, от чего он сейчас не может их есть, о любимых блюдах.
— Это лучшее, что я ел.— зачарованно ответил парень, пробуя Оливье.
Она засмеялась:
— Врёшь.
— Нет. Правда очень вкусно. Только не говори моей маме.— подмигнул он.
Они сидели долго. Говорили тихо. Смеялись.
Этот вечер ощущался по особенному. По домашнему. Вечер, который она хотела навсегда оставить в свой памяти.
Сегодня впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему спокойно.
И рядом с ним — по-настоящему хорошо.
_____
Дорогие дамы, поздравляю вас с прошедшим 8 марта! Пусть вашу жизнь окружает только радость, счастье и любовь!🌸
Нас ожидает ешё одна глава перед переходом к самой интересной части — Олимпийским играм!
Благодарю всех за отзывы, ваши комментарии мотивируют писать дальше!❤️