До двенадцати
31 декабря 2019 года
Аня резко распахнула глаза.
Новый год!
Она даже подпрыгнула в кровати от радости.
Сегодня был самый лучший день в году. Ну... почти самый. День рождения всё-таки тоже был важный. Но Новый год — это совсем другое. Это когда весь мир будто становится добрым. Когда можно не ложиться спать до полуночи. Когда дома пахнет мандаринами и ёлкой, и никто не ругается, даже если ты съешь три конфеты подряд.
Она быстро вылезла из-под одеяла и подбежала к окну, выглянув наружу.
На улице шёл снег.
Настоящий. Крупный. Медленный.
Люди спешили по улице: кто-то нёс ёлку, волоча её по тротуару, кто-то тащил огромные пакеты из магазина. Один мужчина пытался запихнуть коробку в багажник машины, а рядом женщина смеялась и держала три пакета с салатами.
Аня прижалась носом к холодному стеклу.
Город готовился к празднику.
И дома тоже готовились.
Она уже представляла, как всё будет вечером.
Мама сделает оливье. Огромную миску. И ещё селёдку под шубой. И какие-то салаты, которые Аня не любила, но они всегда стояли на столе.
Папа будет готовить свою утку в духовке.
Это было его коронное блюдо.
Он всегда ходил по кухне важный, как шеф-повар, и говорил, что «главное — правильные специи». А мама закатывала глаза и всё равно помогала.
Потом в доме начнёт пахнуть мандаринами. Прийдут гости, все сядут за столом, будут танцевать под Верку Сердючку.
Потом президент скажет своё новогоднее поздравление. Часы пробьют двенадцать.
И начнутся салюты.
Аня и папа выбегут во двор запускать свои фейерверки – те самые, которые он всегда прятал от мамы. Папа всегда держал коробку с ними до последнего момента и говорил:
— Это стратегический запас.
А потом...
А потом будет утро первого января.
И подарки.
Аня улыбнулась.
Она уже ждала свой. Конечно же она заказала новые коньки. Как же без них? Она уже представляла как проснётся утром, раньше всех взрослых, прибежит в гостинную – с множеством упакованных подарков под ёлкой, и распакует их. А потом пойдёт на лёд – сразу же, чтобы опробовать новый подарок.
— Моя красавица уже не спит? – услышала она знакомый голос за спиной, которой вырывал её из мыслей.
Она резко обернулась.
В дверях стоял папа. Высокий, с растрёпанными волосами и широкой улыбкой, будто он тоже только что проснулся от счастья.
— Папочка! — засмеялась Аня и бросилась к нему.
Он подхватил её и крепко обнял. От него пахло кофе, морозом и немного мятной зубной пастой. Этот запах всегда означал одно: всё хорошо.
— Ты чего так рано проснулась? — спросил он, щекоча её.-Могла ещё бы поспать.
— Новый год же! – воскликнула Аня, словно говоря «в такой день не спят».
— Ах, да, точно! Забыл, — серьёзно кивнул он.
Она посмотрела на него подозрительно.
— Ты врёшь.
Он рассмеялся.
— Идём завтракать? А потом мне будет нужна твоя помощь.
— Какая?
— Секретная. – он подмигнул дочке.
— Оооо... — протянула она.
Аня пошлёпала за ним на кухню прямо в пижаме — розовой, с маленькими снежинками.
Кухня была огромная и светлая. Белые шкафы, длинный стол и панорамные окна, из которых открывался вид на весь проспект. Машины уже ехали с ёлками на крышах, люди торопились по делам.
А внутри пахло блинчиками.
И мандаринами.
И ещё чем-то очень вкусным.
Мама стояла у плиты и тихо разговаривала сама с собой, загибая пальцы.
— Так... тарталетки есть... блинчики с икрой есть... селёдка под шубой... заливное...
Она вдруг заметила Аню и сразу улыбнулась.
— Анечка, доброе утро.
Она подошла и поцеловала дочку в щёку, заправляя её волосы за ухо.
— Садись кушать, завтрак уже на столе.
Аня посмотрела на стол. На стеклянной поверхности уже стояла большая кружка чая и тарелка блинчиков с Нутеллой.
Блинчики с Нутеллой.
Это была их маленькая традиция перед Новым годом. 31 декабря каждого года начиналось одинаково – они дружно сидели на кухне, Аня – поедая блинчики, а родители – планируя канун праздника. Это был их волшебный ритуал, и конечно – Аня не в коем случае не собиралась его нарушать.
Она плюхнулась на стул, предвкушая предстоящее удовольствие и сразу схватила блин.
— Ммммм... — протянула она с полным ртом. — Самые вкусные.
— Конечно, — гордо сказала мама. — Я же старалась. Самое лучшее для моей любимой девочки.
Папа сел рядом и сделал вид, что внимательно смотрит в телефон.
Аня заметила, как его рука тихонько потянулась к тарелке.
Пока мама сверяла ингредиенты в салате, он быстро схватил блинчик и запихнул в рот.
Но маму было не провести – она обернулась мгновенно.
— Дима!
Он застыл.
— Сколько раз говорить — это ребёнку!
Папа виновато поднял руки.
— Я проверяю качество.
— Проверяй свою утку.
Аня хихикнула.
Мама отвернулась к плите, а папа тут же наклонился к банке со сгущёнкой и быстро зачерпнул ложку, подмигивая Ане.
Она не выдержала и засмеялась.
Мама резко повернулась с грозным выражением лица.
— Я всё вижу!
Папа вдруг внезапно сделал вид, что кашляет.
— Ничего ты не видела.
Она вздохнула, но улыбнулась.
— Значит так, друзья.
Она поставила руки на бёдра.
— У меня заканчивается майонез.
Папа застонал, понимая, что его ожидает.
— О нет.
— Так что ваша задача — пойти и добыть его.
— Добыть?
— Да, а как ещё? В магазине.
Папа драматично закрыл лицо руками.
— Какая жестокость.
Мама взяла полотенце и шлёпнула его по плечу.
— Иди, лентяй.
Аня рассмеялась.
— И возьми Аню с собой, — добавила мама. — Как раз прогуляетесь.
Папа встал, хлопая дочке по плечу.
— Наелась? Пойдём, напарник.
Аня спрыгнула со стула, вытирая остатки шоколада с лица.
— Миссия «Майонез»?
— И, возможно, ещё что-нибудь вкусное, — шепнул он.
— Папа! Мама нас прибьёт!
— Что? Я ничего не говорил.
Девушка рассмеялась и направилась в спальню, громко шлёпая розовыми тапками по полу. Она молниеносно переоделась – из пижамы во что-то более практичное и вышла в коридор, где папа уже ждал её с большой улыбкой на лице. Они быстро накинули куртки, выходя из квартиры.
Когда дверь дома закрылась за ними, мороз сразу укусил за щёки.
Снег тихо падал на улицу, ложился на плечи, на шапки прохожих, на витрины магазинов. Крупные хлопья медленно кружились в воздухе, иногда таяли на щеках, иногда запутывались в волосах. Это был не тот снег, от которого хочется спрятаться под капюшон и быстрее добежать до дома. Наоборот — тот самый, новогодний, мягкий, почти сказочный.
Аня подняла голову и на секунду зажмурилась, чувствуя, как снежинки касаются лица.
Всё вокруг было каким-то особенно живым.
Волшебным.
Люди спешили по тротуарам с пакетами, из которых выглядывали коробки с подарками и мандарины. В витринах магазинов мигали гирлянды. Где-то звучала музыка. Молодая пара смеялась у входа в кафе, родители тащили за руку ребёнка в смешной шапке с помпоном.
Даже собака, пробежавшая мимо с радостным лаем, казалась частью этого общего счастья.
Аня крутила головой по сторонам, будто боялась что-то пропустить.
— Так, дорогая моя, — вдруг сказал папа, поправляя шарф. — Прежде чем мы зайдём за майонезом... и всякими другими стратегически важными вещами... у меня к тебе просьба.
Аня сразу повернулась к нему.
Она обожала такие моменты. Папа всегда придумывал что-нибудь интересное.
Она поставила руки в боки и сделала максимально серьёзное лицо.
— Я внимательно слушаю.
— Ты же помнишь, какой сегодня праздник?
— Новый год, конечно! — мгновенно выпалила она, будто папа спросил у неё что-то совершенно глупое.
— Молодец. А Новый год — это значит что? – он резко прищурился.
— Оливье.
Папа рассмеялся.
— Так... думай глубже.
Аня задумалась.
— Ёлка?
— Уже ближе.
— Подарки!
— Точно! — папа щёлкнул пальцами. — Тебе подарки приносит Дед Мороз. А вот твоей маме, — он заговорщицки наклонился ближе, — конечно же, я.
Аня расплылась в улыбке.
— Поэтому мне нужна твоя помощь, — продолжил он. — Я хочу подарить ей что-нибудь красивое. Браслет. Или кольцо. Или кулон... что-нибудь с камушками.
Он посмотрел на неё серьёзно.
— Поможешь?
Аня закивала так энергично, что помпон на её шапке подпрыгнул.
— Конечно! Я обожаю такое!
Через несколько минут они уже заходили в большой магазин бижутерии.
Дверь мягко звякнула колокольчиком.
Внутри было тепло и очень светло. Лампы отражались в стеклянных витринах, заставляя украшения переливаться десятками огоньков. В воздухе стоял странный запах — смесь духов, металла и чего-то сладкого, будто ванильного.
Людей было много.
Женщины рассматривали серьги, мужчины неловко стояли у витрин, явно пытаясь угадать, что понравится их жёнам.
К ним сразу подошла консультантка — высокая женщина в строгом костюме.
— Добрый день. Могу вам чем-нибудь помочь?
Папа улыбнулся.
— Да. Я выбираю подарок жене на Новый год. Что-нибудь красивое... браслет, колье... может быть, кулон.
— Конечно, — сразу оживилась женщина. — Одну минуту, я покажу несколько вариантов.
Она ушла за стойку, оставив их двоих рассматривать витрины магазина.
Пока папа занимался просмотром браслетов, лежавших под стеклом рядом возле него, Аня медленно прошлась вдоль витрин. Стекло было холодным, когда она коснулась его пальцами.
Там лежали десятки украшений — тонкие золотые цепочки, браслеты с маленькими камнями, серьги, которые сверкали, как крошечные звёзды.
Но вдруг её взгляд остановился.
Она будто почувствовала – что-то тянуло её, кричало, привлекало внимание, словно говоря «Аня, я здесь, взгляни на меня».
В глубине витрины висела простая серебристая цепочка. На первый взгляд – ничего особенного.
Тонкая, аккуратная.
Но внизу на ней висел маленький кулон.
Коньки.
Крошечные серебряные фигурные коньки.
Они были такими маленькими, что почти терялись на фоне цепочки, но свет ламп отражался от них, и казалось, будто они двигаются.
Аня замерла.
Что-то в груди тихо потянулось к ним.
Она чувствовала, как надевает цепочку, как идёт на лёд, вступает на коньки и ... –
— Аня?
Голос папы прозвучал где-то за спиной. Она даже не заметила, как долго стояла, смотря сквозь стекло витрины.
Она вздрогнула, выныривая из мыслей.
— Аня, ты меня слышишь?
Она обернулась.
Папа уже держал в руках несколько коробочек.
— Прости, пап. – тут же произнесла она, возвращаясь назад.
— Я тебя уже три раза звал. Давай помогай, а то я один не справлюсь.
Она кивнула, медленно подходя к стойке. Но в голове всё ещё была картинка – раскачивающиеся коньки на тонкой серебряной нити.
Консультантка уже аккуратно выкладывала украшения на бархатную подставку, расхваливая каждое из них.
— Вот несколько вариантов, — сказала она. — Этот браслет очень популярный, сегодня целых пять людей пришло только за ним – оно сейчас в каждом модном журнале, как раз последнее у нас осталось. А вот колье с фианитами. И вот этот кулон...
Аня внимательно рассматривала все варианты.
Браслет был и правда красивый — тонкий, с маленькими прозрачными камнями, светящимися от солнечных лучей. Колье переливалось мягким светом.
Папа внимательно смотрел на дочь, ожидая что она скажет.
— Ну что, помощник, твой вердикт?
Она задумалась.
— Мне нравится вот этот.
Она указала на браслет. Не тот, что показывала консультантка, а другой – лежащий вдалеке. На нём не было сотни бриллиантов или камней, он возможно не был в последнем журнале Vogue, которые мама так любила читать, но в нём было что-то другое. Спокойствие, красота, чувство уверенности.
Консультантка улыбнулась.
— Отличный выбор. У вашей дочери хороший вкус.
Папа кивнул, словно соглашаясь с ней.
— Тогда решено! Берём!
Пока женщина оформляла покупку, Аня ещё раз посмотрела на ту витрину, медленно подходя к ней назад.
На кулон с коньками.
Он всё так же тихо блестел под светом лампы, далеко от света больших драгоценностей в центре. Ему не нужно было внимание либо популярность – он словно чувствовал себя в своей среде, находясь именно там где и ему было место.
Папа подошёл к дочке и положил руку ей на плечо, резко вырывая её из своих мыслей.
— Ну что, помощник, спасибо тебе.
Он потрусил пакетом перед Аней, словно хвастаясь покупкой.
— Теперь пойдём покупать майонез?
Аня рассмеялась. Она уже и забыла, что это было причиной их внезапной вылазки из дома.
— Тогда возьмём ещё коробку конфет? – с улыбкой на лице сказала она, зная, что папа не сможет ей отказать.
— Конечно, — согласился он. — Но только не говори маме.
На этой ноте они покинули магазин и вышли на улицу.Снег всё ещё падал.
Аня шла рядом с папой, но перед тем как дверь магазина закрылась, она всё-таки оглянулась.
И ещё раз посмотрела на тот маленький кулон с серебряными коньками.
Почему-то ей казалось, что он смотрит на неё в ответ.
Но это было не прощание. Словно он говорил «До скорых встреч».
_____
31 декабря 2025 года
Аня проснулась медленно, словно всплывая из тёплого сна.
Ей снился лёд.
Она помнила это отчётливо: гладкая поверхность, холодный воздух, звук лезвий, разрезающих тишину. Она каталась легко, почти летела, и во сне это было так естественно, как будто так и должно быть.
Это было единственное, что она запомнила.
Кровать под ней была огромной и невероятно мягкой. Белоснежное постельное бельё, несколько пушистых одеял и, кажется, целая армия подушек. Аня на секунду просто лежала, уткнувшись лицом в одну из них, наслаждаясь тишиной.
В комнате пахло свежестью, хвоей и чем-то сладким — корицей.
За окнами начинал светлеть зимний день. Лучи солнца прорывались сквозь шторы, заполняя комнату ярким золотым цветом, заставляя девушку ворочаться в кровати.
Она лениво повернула голову и посмотрела на часы на тумбочке.
11:30.
Секунда.
Две.
— О боже!
Аня резко села на кровати, так быстро, что одна из подушек свалилась на пол.
— Уже одиннадцать?!
Она схватила телефон, будто надеясь, что часы врут. Но нет. Экран подтвердил то же самое.
11:31.
Она вскочила и почти бегом подошла к зеркалу. Как она могла так долго спать? Она не помнила когда в последний раз просыпалась позже девяти.
Ее взгляд коснулся зеркальной поверхности. Секунда неловкой паузы...
А потом её губы сами растянулись в улыбке. Глаза резко засветились. Не просто радостно — по-детски.
Сегодня было 31 декабря. Новый Год.
Её любимый день.
По крайней мере... когда-то был.
Аня глубоко вдохнула и провела рукой по волосам.
— Ладно, — тихо сказала она своему отражению. — Сегодня всё будет хорошо.
Она направилась в ванную.
Мраморная ванная комната выглядела почти как из журнала: светлый камень, огромное зеркало во всю стену, стеклянная душевая кабина, в которой тихо шипела горячая вода.
Аня быстро выкарабкалась из пижамы и встала под горячий поток воды, словно пытаясь собраться с мыслями перед предстоящим днем.
Тёплая вода моментально обняла плечи, и на секунду ей захотелось просто закрыть глаза и ни о чём не думать.
Как будто вода могла смыть мысли.
Но не смогла. Это было не в её полномочиях.
Воспоминания вспыхивали сами.
Вот папа поднимает её на руки, чтобы она повесила верхнюю игрушку на ёлку.
Вот она тайком тянется к миске с оливье, пока мама отвернулась, чтобы съесть ещё одну ложку.
Вот папа шепчет:
— Быстро, пока она не видит.
И оба смеются.
Вот они сидят за большим столом. Часы на телевизоре медленно приближаются к полуночи. Президент начинает новогоднюю речь. Мама поправляет салфетки, папа разливает шампанское.
Аня резко открыла глаза.
Нет.
Хватит.
Не сегодня.
Она провела ладонями по лицу.
— Это было тогда, — прошептала она.
Горячая вода продолжала стекать по плечам.
— А сейчас... сейчас я здесь.
В столице.
Не одна.
Мысль вспыхнула мгновенно.
Илья.
Её сердце сделало короткий, предательски быстрый удар. И почти сразу в голове начали всплывать вчерашние моменты.
Балкон.
Холодный воздух.
Его рука на её талии.
И тот момент, когда их взгляды встретились.
Когда он медленно наклонился.
Поцелуй.
Тёплый. Осторожный. Уверенный.
Аня резко открыла глаза и покраснела, хотя в ванной кроме неё никого не было.
— Господи...
Она быстро выключила воду, словно это могло остановить воспоминания. Но они не исчезали, настойчиво продолжая заполнять её разум.
Она вышла из душа, обернулась в полотенце и подошла к зеркалу. Щёки всё ещё были слегка розовыми.
— Спокойно, — тихо сказала она себе.– Соберись, Аня. Ты уже не ребёнок.
Сегодня Новый год. Особенный день. И поэтому выглядеть ей хотелось тоже – по особенному.
Она открыла косметичку и сделала лёгкий макияж: немного туши, немного румян, блеск для губ.
Ничего слишком яркого.
Ей хотелось выглядеть красиво.
Но естественно.
Она высушила волосы и аккуратно уложила их, позволив нескольким прядям свободно спадать на плечи.
Потом открыла чемодан.
Платье она решила не надевать. Слишком рано для этого. Как говорится – «ещё не вечер».
Она выбрала тёмные джинсы, которые идеально сидели по фигуре, мягкий светлый гольф и уютный кардиган, который делал образ одновременно простым и... тёплым.
Аня ещё раз посмотрела на себя в зеркало, словно проверяя, чтобы всё было под контролем.
И снова улыбнулась.
Сегодня – 31 декабря. И впервые за много лет ей действительно хотелось прожить этот день до конца. Полностью прожить его, насладиться моментами. Воспоминаниями.
Аня остановилась у двери в гостиную, затихая на секунду.
Изнутри тянуло запахом кофе. Тёплым, насыщенным, таким, от которого сразу просыпается всё тело.
Она слышала шаги. Чёткие. Спокойные.
Он уже не спал. Конечно не спал – пару минут назад уже стукнул полдень.
Сердце почему-то забилось быстрее. Аня сделала глубокий вдох и осторожно толкнула дверь, входя внутрь.
Он стоял у большого стола у окна, смотря вниз на оживлённую улицу.
Растрёпанные после сна волосы, простая белая футболка, которая сидела по его плечам так, будто была создана именно для него, и чёрные джинсы. Солнечный свет из панорамных окон падал на него сбоку, делая его почти нереальным, словно он был картиной – нарисованной в моменте, запечатляющей момент его утреннего спокойствия.
Она замерла. Просто смотрела, не опуская взгляд, прикусив губу. Она не могла поверить, что она была здесь – в роскошном отеле в центре столицы, в комнате наполненной запахом крепкого кофе, и самое главное – с ним. Не с чемпионом мира по фигурному катанию, не с звездой, не с чемпионом. А просто с другом, с человеком, который её понимал – чувствовал совсем на другом уровне. Словно они были ментально связаны.
Внутри вдруг стало тихо. Чересчур тихо.
Он резко поднял голову, будто почувствовал её взгляд. И сразу улыбнулся.
— Доброе утро.
Улыбка была такой широкой, что у неё на секунду перехватило дыхание.
Он подошёл к ней и, не раздумывая ни секунды, крепко обнял. Так естественно, будто они делали это каждое утро.
Аня обняла его в ответ.
Его руки были тёплыми. Надёжными. Она почувствовала запах его одеколона – тёплого, яркого, запоминающегося – как и он сам.
— Доброе, — тихо ответила она в ответ, прижимаясь к нему ближе, словно ищя комфорта в его объятиях.
Они стояли так пару секунд, но девушке показалось, что пролетела вечность. Когда парень чуть отстранился, боясь, что девушка не может дышать, она заметила стол за его спиной.
И застыла на месте.
На столе была еда. Много еды. Несколько тарелок, наполняющие комнату сладким ароматом завтрака. Кружки, наполненные кофе, помогая проснуться и взбодриться от его запаха.
— Подожди... — она удивлённо моргнула. — Ты опять заказал еду в комнату?
Он усмехнулся, чуть пожав плечами, словно это было что-то обыденное.
— Я услышал, что ты проснулась. И решил, что тебе срочно нужен завтрак.
Он сделал паузу и добавил:
— Насколько я помню, ты такое любишь.
Она перевела взгляд на стол и замерла.
Там было... всё.
Две большие чашки кофе, от которых поднимался пар. Стопка пышных панкейков. Маленькие пиалы с кленовым сиропом, мёдом и маслом. Несколько баночек с топпингами.
Свежая клубника. Черника. Взбитые сливки. И ещё какие-то ягоды, аккуратно разложенные на тарелке.
Но самое главное – Нутелла. Именно то, что ассоциировалось у неё с праздником. С Новым Годом. Традиция, о которой она уже и забыла. Традиция, которая не соблюдалась уже... шесть лет.
Аня медленно вдохнула, снова окунаясь в воспоминания.
Блины.
Нутелла.
31 декабря.
Её любимая традиция.
Она даже не заметила, как её взгляд стал неподвижным. Словно она была не здесь, а в квартире на проспекте, в гостинной с большими панорамными окнами, за столом рядом с родителями.
В комнате сразу стало слишком тихо. Илья сразу заметил, что что-то было не так, заметив застывший взгляд девушки.
— Всё хорошо? — спросил он мягче.
Она быстро кивнула, выныривая из мыслей.
— Да... просто...
Она подошла ближе к столу, провела пальцами по краю тарелки.
— Я очень люблю блинчики, — тихо сказала она. — Мы с родителями всегда готовили их на 31 декабря. Ну... точнее мама готовила. А я просто стояла рядом и воровала нутеллу. А потом мы садились все вместе и ели их вместе. Мама всегда ругала папу, за то, что он воровал нутеллу пока она не видела, а он бурчал в ответ, что ей показалось. Это была... Наша семейная традиция.
Он слушал внимательно. Не перебивал.
— Я не делала такого уже много лет, — закончила она. – Шесть лет точнее. Думала, что никогда и не буду больше, раз родителей больше нет...
Илья чуть нахмурился, будто растерялся.
— Если ты не хочешь... — осторожно начал он. — Мы можем заказать что-нибудь другое.
Она сразу подняла голову.
— Нет.
И улыбнулась.
Тепло. Настояще.
— Всё идеально. Правда. Спасибо тебе большое. Я просто... растерялась немного.
Он будто выдохнул.
— Хорошо, — тихо сказал он. – Тогда самое время восстанавливать традиции, не так ли?
Она кивнула, улыбаясь, садясь за стул напротив него.
Глаза разбегались от огромного количества еды – девушка даже не знала с чего начать. Она аккуратно взяла один панкейк, намазала на него немного нутеллы и добавила клубнику – как в детстве.
Первый кусок. Она аккуратно поднесла вилку ко рту и ...
Она закрыла глаза.
Тот самый вкус. Вкус детства. Вкус воспоминаний – тёплых, счастливых, и в то же самое время – тяжёлых и ранящих до боли в сердце.
— Боже... — выдохнула она, не вправе справиться со своими эмоциями. На её лице тут же появилась улыбка – та же самая как шесть лет назад в тот же самый момент. – Это очень вкусно!
Он рассмеялся.
— Настолько хорошо?
— Намного лучше чем я думала.
Он тоже взял панкейк и полил его кленовым сиропом, делая первый укус.
-Ладно, – сказал он, кивая. – Я думал, ты преувеличиваешь. Но это правда наверное самые лучшие панкейки, которые я когда-либо пробовал.
Некоторое время они просто ели.
Но тишина между ними была не неловкой.
Скорее... уютной.
— Ты выглядишь счастливой, — сказал он вдруг.
Она подняла на него взгляд. Девушка даже не заметила, что парень наблюдал за ней всё это время. За тем как она поливала блины шоколадом, за тем как надкусывала фрукты и закрывала глаза от блаженства.
— Потому что я такая и есть. – ответила она, улыбаясь.
Он чуть улыбнулся.
— Мне нравится это слышать.
Она наклонила голову.
— А ты?
— А я впервые за долгое время не думаю о тренировке, — честно ответил он. – И это самый главный показатель того, что я счастлив.
Она тихо засмеялась.
— Это звучит как серьёзное достижение.
— Очень серьёзное.
Он сделал глоток кофе и посмотрел на неё внимательнее.
— Как спалось?
— Хорошо, — сказала она. — Мне снился лёд.
Его глаза сразу загорелись.
— Правда?
— Да. Я каталась.
Он слегка наклонился вперёд.
— Тогда у меня есть идея.
Она прищурилась.
— Мне уже немного страшно.
Он усмехнулся.
— Вечером пойдём на каток.
Её глаза расширились.
— Серьёзно? Кто-то минуту назад говорил о том, что не думает о тренировки.
Он усмехнулся и его глаза загорелись.
— Конечно. И кто сказал, что я думаю о тренировки? – он прищурился. – Рядом с тобой это никогда не ощущается как тренировка, скорее – как отдых.
Он пожал плечами, добавляя:
— Новый год. Лёд. Это звучит правильно. И я помню, что ты говорила, что любишь кататься перед праздником. Да и плюс, я знаю, что ты определённо притянула свои коньки с собой. Ты не можешь и дня без льда протянуть, я и так шокирован, что ты не потянула меня туда вчера.
Аня рассмеялась. Конечно же он был прав – коньки были первыми, что она положила в свой рюкзак.
— Ты не устаёшь от катания? Не хочу утомить тебя в твои единственные выходные.
Он посмотрел на неё спокойно, с лёгкой ухмылкой на лице. Словно ожидая этой фразы.
— С тобой — нет. Никогда. Скорее наоборот – я наслаждаюсь. А такое редко бывает.
На секунду они просто смотрели друг на друга. Молча.
И в этой паузе было что-то очень тихое.
Очень настоящее.
Аня взяла ещё один панкейк, отводя взгляд первой. Она ещё не могла привыкнуть, что он был тут, рядом, просто сидел и ел панкейки, разговаривая о планах на день.
И вдруг она подумала, что, возможно, этот Новый год будет совсем другим.
Не таким как он был в детстве.
Но всё же – тёплым, домашним и запоминающимся.
_____
Они вышли из отеля ближе к вечеру.
На улице стемнело. Фонари горели вдоль дорог, а город уже жил Новым годом.
На центральной площади стояла огромная ёлка — высокая, почти до крыш домов, вся в золотых огнях и стеклянных шарах. Снег тихо падал сверху, оседая на ветках, на гирляндах, на плечах прохожих.
Повсюду стояли деревянные домики ярмарки.
Из одних пахло корицей и карамелью, из других — жареными орехами, шоколадом, свежей выпечкой. Люди смеялись, дети бегали вокруг, кто-то фотографировался у ёлки.
Аня остановилась прямо посреди площади и затаила дыхание. Всё было таким... волшебным.
— Боже... — выдохнула она.
Илья повернулся к ней с заинтересованностью в взгляде.
— Что?
Она медленно покрутилась, рассматривая всё вокруг. Ей хотелось смеяться, кричать и прыгать от счастья.
— Это как в фильмах. Я даже не знала, что такое существует.
Он усмехнулся.
— Ты сейчас звучишь как турист.
— Я и есть турист, — рассмеялась она. – Я даже забыла, что в городах есть ёлка, ярмарки... люди, которые улыбаются и ждут праздника.
Снег мягко падал ей на волосы, а она продолжала улыбаться, осматриваясь по сторонам — словно боясь потерять какую-то деталь.
Он на секунду просто смотрел на неё. Завороженно, останавливаясь на каждой частице её лица — на глазах, на улыбке, на снегу на каштановых волосах. Потом кивнул куда-то в сторону.
— Смотри. Хочешь пряничный домик?
Она прищурилась.
— Ты серьёзно?
— Конечно. Мы всегда украшаем пряничные домики на Новый Год. Это конечно не сделанный своими руками, но думаю — не менее вкусный.
Он уже тянул её к одному из домиков.
Там на прилавке лежали десятки пряников — в форме ёлок, звёзд, домиков, оленей.
Аня остановилась, аккуратно рассматривая каждый из них.
— Они слишком красивые, чтобы их есть. – протянула она сквозь зубы.
— Ты что, это их основное предназначение, — серьёзно сказал он.
Она рассмеялась.
— Нет, правда. Посмотри на этот!
Она подняла огромный пряник в форме домика.
— Это искусство. Как ты можешь его есть?
— Это просто сахар. – улыбнулся он. – Представь как ему будет обидно, если ты его не съешь. Ведь кто-то старался – выпекал его, рисовал глазурью...
— Ты ничего не понимаешь. – фыркнула она в ответ, улыбаясь.
Он покачал головой, ухмыляясь.
— Хорошо. Значит берём два.
— Зачем два? – нахмурилась она.
— Потому что один ты будешь фотографировать и хранить на полке, а второй — есть.
Она закатила глаза.
— Очень смешно.
Но он не шутил и уже расплачивался, протягивая ей один из пряников.
Она распечатала упаковку и надкусила тесто – вкус пряного имбиря наполнил её вкусовые рецепторы, заставляя непроизвольно улыбаться.
Она взяла Илью под руку, прислонившись к нему ближе, надкусывая ещё раз.
— Знал бы, что пряник так на тебя повлияет — взял бы ещё один. – усмехнулся он, притягивая девушку поближе.
Через минуту они шли дальше по ярмарке, держа в руках тёплые стаканы глинтвейна, которые Илья купил в добавок к сладостям.
Аня осторожно сделала глоток. Напиток был тёплым, с ароматом корицы и вишни. Жидкость быстро проникла внутрь, согревая девушку внутри.
— Ммм.
— Горячо? — спросил он, делая глоток.
— Нет... просто вкусно.
Он улыбнулся.
— Я знал. Это хорошо.
Они шли медленно. Разглядывали витрины. Смеялись над сувенирами.
В какой-то момент Илья резко поскользнулся на ледяной плитке.
— Вот ты блин!
Он едва удержал равновесие, размахивая руками, чуть не разливая остатки глинтвейна на себя.
Аня замерла на секунду. А потом резко начала смеяться без остановки.
— Перестань. — смущенно произнёс он, после того как полностью вернул равновесие под свой контроль. — Это не смешно. Ты бы тоже упала.
— Это надо было снимать! Завтра в первой строчке новостей — Чемпион мира по фигурному катанию Илья Малинин чуть не свернул себе шею на ровном месте.
— Эй! Это не правда!
Он толкнул девушку в бок, стараясь выглядеть серьёзным.
— Это была проверка. Вот ты и повелась.
— Ну и проверка чего же? — подняла бровь Аня.
— Проверка реакции. — уверенно ответил он.
— Интересно. Моей?
— Твоей. Видишь — ты устояла, значит к прокату готова.
Она покачала головой, смеясь.
— Определённо.
Он улыбнулся, прижимая девушку ближе к себе.
Через несколько минут они дошли до катка.
Он находился прямо в центре площади.
Огромный. Просторный.
По кругу висели гирлянды, над льдом играла музыка, вокруг стояли люди с горячими напитками.
Дети катались, держась за бортики. Пары медленно скользили по льду. Все улыбались, смеялись — воздух наполнял предновогодний шум.
Аня остановилась, запечатляя момент в своей голове.
— Ну что? Идём покорять лёд? — с улыбкой произнёс блондин.
Она улыбнулась.
— Конечно.
Они быстро переобулись – к счастью, у обоих были свои коньки.
Когда они вышли на лёд, холодный воздух сразу ударил в лицо.
Аня сделала первый толчок. Лезвие мягко прорезало лёд.
Она закрыла глаза на секунду.
— Я скучала по этому.
Илья подъехал рядом.
— Я знаю.
Сначала они катались спокойно.
Просто скользили. Словно знакомились со льдом.
Люди двигались по льду медленно и хаотично — кто-то держался за бортик, кто-то смеялся, цепляясь за друзей, дети катались маленькими кругами, падая и тут же поднимаясь под одобрительные возгласы родителей.
Из динамиков лилась музыка — спокойная, праздничная, та самая, которая почему-то всегда делает мир вокруг немного теплее.
Снег падал медленно.
Крупные, мягкие хлопья опускались на плечи, на волосы, на ресницы, таяли на коже.
Аня остановилась у бортика, застёгивая коньки, и на секунду замерла, просто глядя на лёд.
— Красиво, да? — тихо сказал Илья рядом.
Она кивнула, не отрывая взгляда от катка.
— Очень.
Он наклонился, затягивая шнурки на своих коньках, потом выпрямился и протянул ей руку.
— Ну что? Покажем им что-нибудь?
Она подняла на него глаза.
— Ты серьёзно? Тут же люди.
Он оглядел каток.
— Именно.
Аня тихо рассмеялась, но всё-таки взяла его за руку.
Лёд встретил их мягким хрустом.
Первое скольжение было осторожным — вокруг действительно было много людей, и им приходилось лавировать между медленно катающимися парами и детьми, которые неожиданно появлялись прямо перед ними. Но постепенно, метр за метром, пространство будто начало освобождаться.
Илья слегка ускорился.
Аня автоматически подстроилась под его ритм.
И в какой-то момент это стало похоже не на обычное катание, а на что-то другое — на тот самый язык, который понимают только фигуристы.
Он посмотрел на неё.
Она кивнула.
Без слов.
И они поехали быстрее.
Лёд под лезвиями зазвучал чище.
Илья мягко взял её за талию, помогая войти в дугу, и на секунду всё вокруг исчезло — шум людей, музыка, огни.
Остался только ритм движения.
Они катались так, как будто были на тренировке.
Но при этом — как будто это был танец.
Переход.
Дорожка шагов.
Мягкий поворот.
Аня чувствовала его руки на талии — уверенные, тёплые, поддерживающие. Он направлял её так легко, что казалось, будто они делают это уже сотни раз.
Люди начали останавливаться, внимательно следя за их движениями.
Кто-то у бортика поднял телефон, открывая камеру.
Но они этого не замечали. Они словно были в своём маленьком мире — мире, где существовали только они двое.
Музыка в этот момент сменилась на медленную рождественскую мелодию, и Илья вдруг притянул её ближе, закружив в длинной дуге.
Снег всё ещё падал. Огни ёлки отражались в льду.
Аня чувствовала, как её сердце бьётся быстро — не от нагрузки, а от странного, почти невозможного ощущения счастья.
Она смеялась. Искренне. От всего сердца.
— Это безумие, — выдохнула она, смеясь от чрезмерного счастья.
— Знаю, — ответил он тихо, сжимая её руку крепче.
Затем он отпустил её руку на секунду.
Она сделала спираль.
Лёд под ней был ровным, гладким, послушным. Таким, каким был всегда, таким — который ей нравился.
Когда она выпрямилась, он уже ждал её, протянув руку. Она взяла её, сжав крепко под своей ладонью. И они снова поехали вместе.
Это было похоже на маленькую программу — неидеальную, импровизированную, но живую.
Когда музыка закончилась, они остановились почти у самой ёлки.
На секунду повисла тишина. Потом кто-то у бортика начал хлопать. Через секунду аплодировала почти вся площадка.
Аня удивлённо оглянулась, словно забыв, что они находились среди людей.Несколько людей действительно аплодировали.
Кто-то смеялся. Кто-то снимал на телефон. Она засмеялась, чуть запыхавшись.
— Боже.
Она повернулась к Илье.
— Они что... серьёзно?
Он только улыбнулся.
— Похоже на то.
Она всё ещё держала его за руку. И вдруг поняла, насколько близко они стоят. Его лицо было совсем рядом.
Снег таял на его волосах. Она смотрела на него, не моргая. Он тоже. Она чувствовала, как его руки всё ещё держат её за талию. Крепко. Уверенно.
На секунду мир снова стал тихим.
Он наклонился чуть ближе, поправляя волосы за ухо, улыбаясь.
— С Новым годом, — тихо сказал он, так — чтобы услышала только она.
Она улыбнулась.
— Ещё не...
Но не договорила.
Он поцеловал её.
Нежно.
Сначала осторожно. Как будто проверяя, можно ли.
Она не отстранилась, скорее — наоборот. Сделала маленький шаг ближе. И ответила, проводя руками сквозь его блондинистые волосы, по его куртке.
Поцелуй стал глубже. Теплее.
Его ладонь легла на её талию, притягивая чуть ближе. Аня почувствовала, как по коже побежали мурашки. Она на секунду закрыла глаза, позволяя себе просто быть в этом мгновении.
Его руки крепче обняли её. Она чувствовала, что он улыбается и не могла сдержать улыбки в ответ.
Люди вокруг снова начали хлопать и смеяться. Кто-то свистнул.
Но для неё мир снова исчез.
Когда они наконец отстранились, она тихо выдохнула. Щёки горели, но улыбка не сходила с лица обоих.
И именно в этот момент Илья заметил что-то за её плечом.
Телефоны. Камеры. Несколько людей снимали их.
Он тихо выдохнул, Аня тут же заметила перемену в его взгляде.
— Чёрт.
— Что?
Он на секунду посмотрел на неё, потом снова на людей у бортика, кивая на толпу.
— Нас снимают.
Она оглянулась.
И только сейчас заметила.
Видео.
Фото.
Шёпот.
Она снова повернулась к нему.
— Это плохо?
Он пожал плечами, но в его глазах мелькнула тень.
— Рано или поздно это должно было случиться.
Она смотрела на него пару секунд, словно пытаясь прочитать его мысли.
— Ты переживаешь?
Он сделал паузу, подбирая правильные слова.
— Немного.
Потом сжал её руку.
— Но не жалею.
Она улыбнулась, зная о том, что он говорит правду. Потом тихо добавила:
— Зато это был красивый момент.
Он улыбнулся.
— Очень.
И снова взял её за руку.
— Пойдём?
— Пойдём.
_____
Когда они вышли с катка, воздух казался ещё холоднее.
Мороз щипал щёки, дыхание превращалось в белый пар, а снег продолжал медленно падать — мягко, спокойно, словно вечер никуда не торопился.
Аня шла рядом с Ильёй, всё ещё чувствуя тепло его руки в своей.
Они не спешили, наслаждаясь моментом.
Каток остался позади, но внутри неё всё ещё звучала музыка, словно её тело до сих пор помнило каждое движение.
— Это было... — она на секунду замолчала, пытаясь подобрать слово. — Сумасшествие.
Илья усмехнулся, опустив взгляд на их переплетённые пальцы.
— В хорошем смысле?
— В самом хорошем.
Она тихо рассмеялась.
— Я вообще не ожидала, что мы будем кататься среди людей и делать... — она неопределённо махнула рукой. — Вот это всё.
Он повернул голову к ней.
— А мне показалось, тебе понравилось.
— Мне очень понравилось.
Она сказала это так честно, что он улыбнулся.
На улице становилось всё темнее. Гирлянды на деревьях светились золотыми огоньками, витрины магазинов отражали свет фонарей, и весь город казался каким-то нереально праздничным.
— Знаешь, — вдруг сказал Илья, — я никогда не катался так на катке с людьми. Вот так – при всех. Может когда-то давно, когда был ребёнком, но я вообще этого не помню.
— Правда?
— Угу. Обычно либо тренировка, либо шоу. Там всё расписано. Всё по секундам. Я никогда не катаюсь — вот так, просто, для наслаждения. Среди людей.
Он коротко выдохнул.
— А сегодня... сегодня было другим. Сегодня я просто катался. Не думал о технике, о прыжках, о том, что подумают зрители или скажут судьи. Просто... наслаждался моментом.
Аня внимательно посмотрела на него.
— И как ощущения?
Он улыбнулся.
— Мне кажется, я понял, зачем люди вообще катаются на катках. Вот так, просто катаются среди публики, среди людей.
Она тихо фыркнула, усмехаясь.
— То есть ты, чемпион мира, только сейчас понял?
Он рассмеялся.
— Да. Для меня это всегда было работой на первом месте. Да, я люблю кататься, я живу этим, но... Сегодня я как будто впервые вернулся в тот момент когда впервые стал на лёд. В момент, когда понял, что лёд — центр моей жизни.
Он пожал плечами.
— Видимо, мне нужен был правильный партнёр, чтобы снова вернуть это чувство.
Она почувствовала, как сердце мягко ударило где-то под рёбрами.
— Подлизываешься, Малинин.
— Никогда.
Они оба рассмеялись.
Когда перед ними снова появился вход в The Ritz, Аня на секунду остановилась.
Высокое здание сияло золотыми огнями. У входа стояли дорогие машины, швейцары в тёмных пальто открывали двери гостям, и всё выглядело так, словно это был не просто отель, а отдельный маленький мир.
Илья заметил, что она остановилась.
— Не хочешь возвращаться? Мы можем ещё пройтись, если хочешь.
Она покачала головой.
— Нет.
Потом тихо сказала:
— Просто... день был слишком идеальным. Боюсь, что вернувшись назад, я снова вернусь в реальность.
Он посмотрел на неё чуть внимательнее.
— И это плохо?
Она улыбнулась.
— Нет. Просто немного страшно.
Он взял её руку крепче.
— День ещё не закончился. Самое лучшее только впереди. И я рядом. Всегда рядом.
Она кивнула, сжимая его руку в ответ, входя в лобби отеля.
Тёплый воздух сразу окутал их.
Внутри снова пахло дорогим парфюмом, кофе и свежими еловыми ветками. Огромная ёлка стояла прямо в центре зала — почти до потолка, украшенная стеклянными шарами и золотыми лентами.
Люди проходили мимо — элегантные, спокойные, словно у каждого была своя маленькая история.
Аня на секунду поймала своё отражение в зеркальной колонне.
Щёки румяные от мороза.
Глаза светятся.
И рядом — он.
В лифте было тихо. Золотые двери закрылись мягко, почти бесшумно.
И только когда кабина начала подниматься вверх, Илья тихо сказал:
— Честно, мне тоже немного страшно. Я всё ещё думаю о том поцелуе.
Она резко посмотрела на него, понимая о чём он. Каток, сотни людей...Она была уверена, что соцсети уже были завалены их совместными фото и видео, но не хотела этого проверять.
Не сегодня. Не сейчас.
— Я понимаю. Думаю это нормально.
Он кивнул, слегка улыбнувшись.
— А ты нет?
Она отвела взгляд. Конечно, она тоже переживала. Она привыкла быть «серой мышью» — незаметной, неизвестной, не запоминающийся. Но она знала — сегодняшний день перевернёт её день на изнанку.
О боже, а что же скажут в школе? Учителя? А если бабушка это увидит?
Мысли мчались одна за одной, не собираясь останавливаться.
— Думаю да. Переживаю. — слова наконец-то вылетели из её рта, но Илья и так уже всё понял по её реакции — по тому как застыл её взгляд, как крепко она сжала его руку.
Он улыбнулся, пытаясь её поддержать, хотя в голове его мысли не останавливались не хуже Ани.
— Ну... знаешь, это не самый худший момент, который можно снять.
Она посмотрела на него, задумываясь о том, что он только что сказал.
— Ага. Возможно.
Она задумалась. И вправду — её заметят. Если она захочет вернуться на лёд — её узнают. Не как «ту, которая решила вернуться через 5 лет», а как «девушку, которая каталась с Чемпиона Мира», у которой есть репутация, навыки. И прокаталась она, между прочим, очень даже неплохо.
— Всё будет хорошо. — улыбнулся Илья, поглаживая её ладонь, словно это не он минуту назад говорил о своём волнении.
— Как думаешь, что скажет пресса?
Он вздохнул.
— Это нельзя предугадать. Я сталкивался с миллионом разных сценариев, разных историй. Они могут взять малейшую деталь и показать её с тысячи разных сторон. Но если честно... — он повернулся к ней. — Я больше переживаю, что тебе может быть некомфортно.
Она смотрела на него пару секунд. Потом тихо сказала:
— Мне некомфортно только от одной мысли.
— Какой? — с интересом поинтересовался он.
— Что это может закончиться.
Лифт мягко остановился. Двери открылись. Но они не двигались ещё секунду.
_____
Вернувшись в номер они несколько минут просто сидели на диване в тишине. Они думали о сегодняшнем дне, о эмоциях, событиях и самое главное — о будущем.
После целого дня на ногах тишина казалась почти роскошью. За окнами медленно падал снег, огни города переливались золотыми и белыми пятнами, а где-то далеко уже начали раздаваться первые хлопки салютов — кто-то явно не мог дождаться полуночи.
Аня первой нарушила молчание.
— Который час?
Илья достал телефон, игнорируя сообщения и пропущенные звонки.
— Почти восемь.
Она резко выпрямилась, вскакивая с своего места.
— Восемь?!
— Угу.
Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.
— Что?
— Нам же нужно собираться! — от волнения у шатенки аж вспотели ладони. — Мы ничего не успеем!
Он рассмеялся.
— Спокойно, паника. До полуночи ещё куча времени.
— Нет, ты не понимаешь.
Она вскочила с дивана и начала ходить по комнате.
— Девушки собираются долго. Мы же не вы — мы не можем просто одеться и всё. Нам нужен наряд, укладка... — она наворачивала круги по комнате, коря себя о том, что напрочь забыла о кульминации этого вечера.
Он приподнял брови.
— Насколько долго?
Она посмотрела на него серьёзно.
— Очень долго.
Он рассмеялся, смотря на её выражение лица.
— Тогда я в опасности.
Она тихо рассмеялась в ответ и подошла ближе, только сообразив, что понятия не имеет как они проведут этот вечер. Они были в отеле — тут не было кухни где можно было приготовить оливье либо селёдку под шубой, не было телевизора где можно посмотреть поздравление президента. Опять доставка в комнату? Такое вообще существует в Новый Год? В таком отеле должно быть наверное всё. Либо они пойдут в ресторан?
— Где мы вообще будем праздновать? — она наконец-то смогла сформулировать вопрос, висящий у неё на языке.
Илья пожал плечами.
— На крыше.
Девушка замерла.
— На крыше? — она стояла в недопонимании, ожидая больше деталей от него.
— У отеля есть закрытая терраса. — объяснил он. — Там делают новогодний ужин и потом можно посмотреть салюты.
Должно быть красиво.
Он посмотрел на неё.
— Я подумал, что вид на весь город будет лучше, чем шумный ресторан. Так у нас будет... хоть какое-то пространство.
Она замерла на секунду.
— Ты всё это спланировал? — у неё до сих пор не укладывалось в голове, что кто-то пошёл на такие жертвы для неё.
— Немного. — ухмыльнулся он, словно смущаясь.
— Немного?!
Он усмехнулся.
— Ладно. Много.
Она покачала головой.
— Ты не перестаёшь меня удивлять.
— Это комплимент?
— Иногда.
Он встал, подавая ей руку.
— Тогда иди собирайся. Не хочу, чтобы ты переживала о том, что мы опоздаем.
Она кивнула, поднимаясь с дивана, направляясь в свою комнату, но на секунду замерла у двери.
— Илья.
— Мм?
— Ты тоже собирайся.
Он рассмеялся.
— Постараюсь соответствовать.
Она кивнула, заходя внутрь, и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной.
Сердце билось быстрее.
Сегодня был Новый год.
И она встречала его не на озере.
Не среди бабушкиных друзей.
А здесь.
С ним.
⸻
Её комната была тёплой, тихой и освещённой мягким светом ламп.
На кровати лежало платье, которое она достала из чемодана ещё утром — на всякий случай. Тогда она не была уверена, что наденет его.
Теперь — была.
Аня медленно провела пальцами по ткани.
Чёрное.
Лёгкое.
С длинными рукавами и мягкой линией плеч.
Не слишком нарядное. Но очень красивое.
Она улыбнулась своему отражению.
— Ладно... попробуем.
Платье село идеально.
Ткань мягко обтекала фигуру, подчёркивая талию. Когда она повернулась боком перед зеркалом, юбка чуть колыхнулась.
Аня распустила волосы.
Потом снова собрала.
Потом опять распустила.
— Боже... — тихо засмеялась она. — Почему это так сложно?
Она включила мягкую музыку на телефоне и начала медленно укладывать волосы.
Лёгкие волны. Ничего слишком сложного.
Макияж тоже был лёгким — чуть туши, немного румян, блеск для губ.
Она смотрела на себя в зеркало и вдруг поймала странное ощущение.
Она выглядела...
счастливой.
Не «собранной». Не «правильной». А именно счастливой. И это пугало и радовало одновременно.
Когда она надела маленькие серьги и сделала шаг назад, чтобы посмотреть на себя полностью, сердце вдруг тихо ёкнуло.
— Папа бы сказал, что я выгляжу как принцесса...
Она быстро моргнула, осознавая, что она вступает на запретную территорию.
— Так. Не сейчас.
Аня глубоко вдохнула, взяла клатч и подошла к двери.
⸻
Когда она открыла дверь гостиной, Илья уже был там.
Он стоял у окна, поправляя рукава рубашки.
Белая рубашка, расстегнутая на несколько верхних пуговиц . Тёмные брюки. Волосы чуть растрёпаны, как будто он несколько раз проводил по ним рукой.
Он повернулся.
И замер.
Буквально.
Аня тоже остановилась, не отводя взгляда с его лица, с его голубых глаз, с его губ...
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Вау... — тихо сказал он, пробегаясь взглядом по ней.
Она почувствовала, как щёки начали краснеть.
— Это плохое «вау»?
Он сделал шаг ближе.
— Это очень хорошее «вау».
Он остановился прямо перед ней. Его взгляд медленно прошёлся по её волосам, лицу, плечам.
И задержался на глазах.
— Ты...
Он слегка покачал головой, будто не мог подобрать слова.
— Ты невероятно красивая.
Она опустила взгляд. Это было слишком. Она знала, что имела вполне неплохую внешность, но она никогда не выделялась. Люди не считали её красивой. Просто ... обычной.
— Спасибо. — сказала она, не поднимая взгляда, рассматривая свои туфли.
Он тихо усмехнулся.
— Нет, серьёзно. Я знал, что ты красивая.
Она подняла брови, впервые сталкиваясь с его глазами. Она только сейчас заметила, что он подошёл близко. Слишком близко...
Так близко, что она ощущала его дыхание на своих губах.
— Но?
— Но я не был готов к этому. — сказал он, обводя пальцам её лицо, её прическу, её платье.
Она тихо рассмеялась.
— Ты драматизируешь.
— Нисколько.
Он медленно притянул её ближе, кладя руку ей на талию.
— Теперь я переживаю. — произнёс он, наклоняясь ближе.
— Почему? — поинтересовалась шатенка, но почувствовала, что её голос дрогнул.
— Потому что все будут смотреть на тебя. — произнёс он шёпотом ей на уху — так тихо, что девушка почувствовала как побежали мурашки по её коже.
Она улыбнулась, пытаясь не подавать виду, что переживает.
— А ты?
Он слегка наклонился ближе.
— Я уже смотрю. Всегда.
Он наклонился и мягко поцеловал её.
Коротко.
Тепло.
Но этого хватило, чтобы девушка получила мягкую долю наслаждения. Но её тело говорило об обратном — оно хотело большего.
Когда он отстранился, она тихо выдохнула.
— Если мы так и будем стоять, мы пропустим Новый год.
Он рассмеялся.
— Хороший аргумент.
Он протянул ей руку.
— Пойдём?
Она вложила свою ладонь в его.
— Пойдём.
И когда они вышли из номера в коридор, Аня вдруг поймала себя на мысли:
Этот Новый год уже был самым особенным в её жизни.
И ночь только начиналась.
_____
Ну что ж, могу с уверенностью заявить, что это одна из моих самых любимых написанных глав. Она получилась на удивление большой, так что надеюсь — вам не утомила. В планах было включить Новый Год в данную главу тоже, но при написании поняла, что скорее всего — будет уже перебор.
Всех обнимаю, спасибо за поддержку и терпение, и с первым днём весны!🌸