Мой маленький огонёк

Время 13:00.

Мы всё так же сидели в гостиной. Воздух в комнате будто стал тяжелее — тишина давила, не давая нормально вздохнуть. Жасмин уже немного успокоилась, по крайней мере внешне, но выглядела всё равно ужасно: руки дрожали, дыхание сбивалось, а в глазах застыл страх. Она обнимала себя за плечи, словно пыталась хоть как-то удержать себя в реальности, и неотрывно смотрела в окно, почти не моргая. Казалось, она вообще не здесь.

Я невольно сжал челюсть.
Только бы Ибрагим скорее приехал... может, тогда ей станет хоть немного легче.

Мелек в это время стояла у плиты. Сковорода тихо шипела, запах жареных яиц постепенно наполнял кухню, но даже он не мог разрядить напряжение. Она двигалась спокойно, почти отрешённо, будто пряталась в этих простых действиях.

Я подошёл к ней чуть ближе.

— Ты готовишь? — спросил я, стараясь говорить как можно мягче.

— Яичницу, обычную, — ответила она спокойно, даже не оборачиваясь. — Разве вы не голодные?

Я на секунду замялся, снова бросив взгляд в сторону Жасмин.

— Если честно, аппетита особо нет, — признался я тихо.

Мелек на мгновение замерла, а потом чуть опустила взгляд.

— Я всё понимаю... — вдруг прошептала она.

Её голос был непривычно тихим. Слишком тихим.
Я нахмурился. Она была совсем не похожа на себя — никакой резкости, никакого огня.

— Эй... где мой огонёк? — выдавил я слабую улыбку, пытаясь хоть как-то её расшевелить.

Она вопросительно посмотрела на меня, слегка приподняв брови.

— Огонёк — потому что характер у тебя вспыльчивый и бесячий... — я усмехнулся, но тут же стал серьёзнее. — А сейчас ты будто потухла. Не узнаю тебя.

Она тихо хмыкнула, но в этом не было привычной живости.

— Просто нет настроения... — призналась она, опуская взгляд. — Не знаю, что делать дальше. Куда идти? К кому?..

В её голосе впервые прозвучала настоящая растерянность.

Я сделал шаг ближе, аккуратно взял её за плечи и развернул к себе, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Эй... — сказал я уже мягче. — Ты можешь быть здесь. Со мной. Столько, сколько тебе нужно. Я всегда помогу тебе.

Она некоторое время молча смотрела на меня, словно пытаясь понять, серьёзно ли я это говорю.

— А теперь я не узнаю тебя... — спокойно произнесла она.

Я невольно усмехнулся, но в этой улыбке не было радости.

— Столько всего навалилось... что я сам себя не узнаю, — тихо сказал я.

Она понимающе кивнула.

И в этот момент раздался звонок телефона. Резкий звук словно разрезал тишину. Я быстро достал его из кармана — это был Ибрагим.

— Посмотри за ней, — сказал я, кивнув в сторону Жасмин. — Приехал её парень, я ему объясню, что да как.

— Хорошо, — ответила она с лёгкой, едва заметной улыбкой и снова повернулась к плите, начиная накладывать яичницу.

Я направился к выходу, уже чувствуя, как внутри нарастает напряжение перед разговором. Но не успел я дойти до двери, как услышал тихий, дрожащий голос:

— Он приехал?..

Я обернулся. Жасмин смотрела на меня, и в её глазах смешались страх и надежда.

— Приехал. Я ему всё объясню, — сказал я как можно увереннее.

Она просто кивнула, но я отчётливо видел, как её продолжает трясти, как она боится и не может справиться с этим.

Я на секунду задержался, затем развернулся и вышел на улицу.

Выйдя на улицу, ко мне сразу же подбежал Ибрагим. Его лицо было искажено тревогой, глаза широко раскрыты, дыхание прерывистое.

— Где она? И где она была? — почти крича, он шагал из стороны в сторону. — А говорил, что не у тебя!

— Успокойся! Она только утром пришла сюда, — буркнул я, стараясь держать голос ровным, но внутри всё кипело.

— Да я себе места не находил! Искал её по всему городу! Где она была?! — кричал он, кулаки сжаты, руки дрожат, каждая его эмоция казалась на пределе.

— Не ори, — буркнул я сквозь зубы.

Он безумно раздражал меня, но я понимал: он на нервах. Видно было по его позе, напряжённым плечам и судорожному дыханию. Я смотрел на него и пытался что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Иди ты, — буркнул он и направился в дом.

Вот черт. Я сразу же побежал за ним.

Он забежал в гостиную и сразу же бросился к Жасмин, крепко обнял её, словно боялся потерять.

— Солнце, как же ты испугала меня! — его голос стал тихим, сдержанным, но дрожь эмоций всё равно ощущалась.

Жасмин посмотрела на меня с надеждой, но я отрицательно покачал головой, и она поняла, что я ничего ему не сказал.

— Где ты была? Почему трубку не брала? Это он тебя где-то держал? — сразу же расспрашивал Ибрагим, голос полон тревоги и злости одновременно.

— Нет... не держал, — заикаясь, произнесла она, даже не поднимая глаз, а глядя в пол.

— Эй... — он взял её за подбородок и поднял, заставляя смотреть на него. — Почему ты в слезах?

Она снова опустила взгляд. Он тут же посмотрел на меня.

— Что происходит? — спросил он, оглядывая нас всех, глаза блестят от напряжения.
Жасмин снова заплакала, тихо всхлипывая.

— Милый, я... я не хотела, правда, — стала заикаться она, голос дрожал, слёзы катились по щекам.

Он с непониманием смотрел на неё, глаза блестели от тревоги и растерянности.

— Ибрагим, — сказал я, стараясь взять ситуацию под контроль.

Он посмотрел на меня, взгляд стал более настороженным.

— Отойдём, я всё объясню. Видишь же, ей сложно, — сдержанно сказал я, делая паузу, чтобы дать ему понять, что сейчас не время для резких действий.

Он снова посмотрел на неё, его глаза смягчились, после чего он кивнул, и мы медленно вышли на задний двор.

— Что случилось? Что с ней? — его тон изменился резко, стал суровее, с оттенком гнева и беспомощности.

— Её изнасиловали, — сказал я на одном дыхании, стараясь уложить всё в короткие слова, хотя сердце колотилось от напряжения.

Он застыл, глаза расширились, на лице отражались шок и непонимание.

— Что за бред? Ты себя слышишь? — возмутился он, мотая головой. — Нет...

— Я знаю, кто это, и он поплатится за это. В этом есть и моя вина, я знаю, мне не стоило оставлять её одну с ним... — сказал я, сжимая кулаки, чтобы не выдать внутренний страх.

— С кем? — прошипел он. — Я задушу его собственными руками.

— Мурат, — сказал я, не задумываясь.

Ибрагим тихо издал смешок.

— Значит, мне не казалось... Он любит её и решил так внимание привлечь? — сердито спрашивал он, сжимая кулаки.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Ты знал, что он любит её? — спросил я.

— Знал, и терпеть не мог, когда он возле неё крутился. И знаю, что ты бы с радостью свёл их... ну вот, свёл, — сердито говорил он, голос словно сталь.

Я опустил взгляд. Я знал, что он что-то замышляет, но подумать не мог, что именно. В этом я действительно виноват.

Ибрагим ничего больше не сказал и направился в дом, я пошёл за ним.

Жасмин сразу же посмотрела на него. Я сам не знал и представить не мог, как он это воспримет. Он медленно подошёл к ней.

— Прости... — прошептала она еле слышно.

— Ты ни в чём не виновата, — прошептал он, взял её лицо в руки и прижал лбом к её лбу. — Он пожалеет, что родился на свет, обещаю.

Жасмин крепко обняла его. Я словно вздохнул с облегчением. Я посмотрел на Мелек: она сидела на диване, со слабой улыбкой наблюдала за ними. Я вернул взгляд на них.

Они отстранились друг от друга, Ибрагим нежно поцеловал её.

Я хмыкнул. Может, зря я его недооценивал? Может, действительно он так сильно любит её и готов на всё?

— Поехали отсюда, — сказал он сдержанно, обнял её за плечи и повёл к выходу. Дверь громко захлопнулась за ними.

Я сел на диван и тяжело вздохнул, уставившись в окно. И что теперь?

— Что будешь делать дальше? — словно прочитав мои мысли, спросила Мелек.

— Не знаю, — сухо сказал я. — Человек, которому я доверял, предал меня самым грязным способом. Не стоило мне оставлять их, не стоило доверять её ему.

— Сейчас ничего не поменяешь. Главное, что Ибрагим не бросил её, а поддержал, — спокойно сказала она.

Я просто кивнул.

— Неудобно перед ним что-то... — я усмехнулся. — Я до последнего думал, что он играет с ней, обычный сосунок, ничего ей не даст...

— А он оказался настоящим мужчиной, который готов на всё ради своей любимой, — перебила меня Мелек, взгляд устремлён в окно.

— Интересно, Фарук бы так же повёлся, если бы меня изнасиловали... — прошептала она сама себе.

— Не смей думать о нём, — сказал я, посмотрев на неё. Она ответила лёгкой, почти грустной улыбкой.

— У тебя хотя бы есть отец и мама, которые помогут выбраться оттуда, куда ты сейчас залезла. А вот я... сейчас сама по себе. Домой вернуться точно не могу, уверена, что все ищут меня, — спокойно говорила она.

Я поднялся, подошёл и сел рядом с ней.

— Хватит, у тебя есть я, Суна... — начал я, но она перебила меня.

— Суна что-то замышляет. Она никогда не была такой доброй ко мне, всегда завидовала и ненавидела. Я совсем не удивлюсь её предательству и какой-то подставе.

— Главное, что она помогла сбежать. А с остальным справимся сами, — сказал я, медленно взяв её руку и крепко сжав эту нежную ладонь.

Она посмотрела на меня. Наши взгляды встретились. Мы были довольно близко, внимательно смотрели друг другу в глаза. Я словно замер, но она первой отвернулась и медленно убрала руку.

— Ты обещал мне пикник, — спокойно сказала она. — Он ещё в силе? Думаю, нам не помешает природа.

— Можно. И так не могу поехать в город, чтобы найти этого ублюдка. Думаю, Ибрагим меня опередит, — спокойно сказал я, поднимаясь. — Давай собирать всё нужное.

Она кивнула, и мы начали набирать еду.

***

Спустя час мы всё собрали и шли по лесу. Я пытался вспомнить, где находится эта речка. На улице было тепло, птицы пели, лёгкий ветерок играл листьями, а запах весеннего леса наполнял лёгкие. Весна... она действительно прекрасна.

Наконец мы услышали шум воды. Река активно неслась по течению, и я улыбнулся.

— Думаю, здесь можно остановиться, — сказал я, расстилая плед и ставя корзину. Мы сели и начали раскладывать еду.

— Как здесь красиво, — сказала Мелек с улыбкой.

— Да, и вода здесь не слишком глубокая, можно будет даже поплавать, — спокойно сказал я, начиная есть яичницу. Мелек последовала моему примеру — аппетит неожиданно вернулся.

Мы также достали фрукты и бутылку коньяка. После того как мы доели, я стал наливать коньяк, а Мелек просто легла, закрыв глаза. Я наблюдал за ней: в обтягивающих лосинах и футболке с лёгким декольте она выглядела невероятно. Я провёл взглядом с ног до головы, любуясь её грацией.

— Не пялься, — вдруг сказала она, не открывая глаз.

— Я даже не смотрю, — сказал я, делая глоток коньяка.

Она открыла глаза и посмотрела на меня. Я тут же отвернулся, оба улыбались. Она села, взяла стакан и сделала глоток.

— Я чувствовала твой взгляд, — сказала она с лёгкой усмешкой.

— Ладно, смотрел, потому что ты очень красивая, — признался я.

На секунду мне показалось, что она смутилась, но быстро взяла себя в руки. Это же Мелек, я и не удивлён.

— Спасибо, а ты на любителя, — с ухмылкой сказала она.

Я усмехнулся и закатил глаза. Она тоже не удержалась и рассмеялась. Мы смеялись вместе, не зная даже почему — впервые за этот день стало так легко на душе, словно тяжесть последних дней немного спала.

Я поднялся и подошёл к краю реки.

— Вода тёплая, искупаемся? — с улыбкой предложил я.

— Сейчас ещё не купальный сезон, можно простудиться, — ответила она.

Я снял футболку и бросил её к её ногам. Она спокойно смотрела на меня, не смущаясь и не возмущаясь, как в прошлый раз. Я начал расстёгивать джинсы.

— Э, стоп! — сразу возмутилась она. — Ты же не собираешься полностью раздеваться сейчас?

— Могу полностью, — сказал я и снял джинсы, оставшись в одних боксерах. Её взгляд тут же опустился ниже пупка, а щёчки покрылись румянцем. Но она быстро подняла глаза, и я улыбнулся шире.

— Ой, перестань улыбаться, меня твоя улыбка бесит, — недовольно сказала она и отвела взгляд, делая новый глоток коньяка.

— Теперь это мой огонёк, — сказал я с улыбкой.

Она издала смешок и закатила глаза. В этот момент казалось, что утреннего ужаса и всего страшного, что произошло раньше, будто и не было.

— Ну давай, можешь остаться в одежде, если стесняешься, в доме есть что-то для переодевания, — сказал я с надеждой в голосе.

Она посмотрела на меня, потом на речку, будто обдумывая.

— Если заболею, ты будешь мне лекарства покупать, — сказала она и поднялась.

— Даже ухаживать буду, как за королевой, — сказал я с победной улыбкой.

Она просто закатила глаза и, к моему удивлению, сняла футболку. Мой взгляд упал на её небольшую грудь —  идеальную, в чёрном кружевном лифчике.
Дальше она сняла джинсы, и я понял, что это комплект чёрного кружевного белья. Я словно замер, рассматривая каждый миллиметр её тела. Мне так хотелось прижать это хрупкое и прекрасное тело к себе, но я тяжело дышал, стараясь взять себя в руки. «Азат, не теряй контроль, — повторял я себе. — Она не отдаст его просто так».

— Будешь меня лапать — утоплю, — сказала она с милой улыбкой, завязывая волосы в хвостик. После этого направилась к краю речки и медленно начала спускаться в воду.

— Прохладная вода, вообще-то, — сразу заметила она.

— Надо закаляться, — сказал я и залез следом, брызнув на неё волну воды.

Она заорала:

— Ты совсем что ли?! — возмутилась она и пустила волну в меня. Мы начали брызгаться, смеясь и шутя друг с другом.

— Хватит! — кричала она, смеясь, когда я брызгался без остановки, а потом вдруг нырнула под воду.

— Мелек! — запаниковал я, думая, что она потеряла равновесие. Я сразу же схватил её за плечи, и она стала вытирать лицо руками. На её лице была улыбка.

— Ты как? — спросил я.

— Как же тебя легко развести, — со смехом сказала она.

Я хитро усмехнулся.
— А я просто подыграл, — оправдался я.

— Да, конечно, волнуешься за меня, да? — с ухмылкой спросила она.

Мы были очень близко друг к другу. Я улыбнулся и быстро поцеловал её в щёку.
— Очень волнуюсь, а то кто ещё мне будет трепать нервы? — прошептал я, глядя ей в глаза.

Она тоже смотрела на меня, слегка улыбаясь.
— Найдёшь себе новую жертву, — язвительно сказала она, не отступая.

— Такую, как ты, уже точно не найду, — прошептал я.

Я не понимал, что на меня нашло, но не смог сдержаться. Мое тело уже слишком сильно хотело её. Я положил одну руку ей на талию и притянул как можно ближе. Её руки уперлись в мою грудь, на её лице появилось замешательство. Вторая рука легла ей на шею, и я сразу вцепился в её губы.

От неожиданности она сначала не отвечала, отталкивала меня, но через мгновение ответила на поцелуй. Её руки перестали отбиваться и стали нежно поглаживать. Я буквально пожирал её губы, ещё сильнее прижимаясь телом. Мне совсем не хотелось отпускать её. Я понял, что она моя, хочу, чтобы она принадлежала только мне, была всегда рядом, смеялась и плакала лишь от счастья. Это было всё, что я хотел сейчас, и я был уверен — сделаю всё, чтобы это стало реальностью.

Она отстранилась первой, задыхаясь от нехватки воздуха. Мы тяжело дышали, смотря друг на друга. Я чувствовал, как её сердце бьётся бешено, точно так же, как моё. Мои руки скользили по её талии, ощущая каждый изгиб.

— Азат... — прошептала она, но я коснулся лбом её лба, и она замолчала, словно почувствовав моё тепло.

— Слушаю, — тихо прошептал я, не отводя взгляда.

Она медленно отстранилась, и я не стал удерживать её — ей и так было неловко.

— Я понимаю, что Фарук предал меня, изменил... Я должна его ненавидеть, — её голос дрожал, — но я всё ещё люблю его. Может, не так, как раньше, но всё равно люблю... — её слова прозвучали, словно острые стрелы, прямо в сердце.

Я не ожидал услышать это.

— Ты серьёзно? — спросил я спокойно, стараясь скрыть шок. — Я думал, ты уже забыла его...

— Это не так просто, — сказала она, опустив взгляд, — тебе не понять. — Она прошла мимо меня, направляясь к дому.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Чего я собственно ожидал? Слишком сильно поверил в себя снова.

Она взяла свои вещи и быстрым шагом направилась к дому. Я лёг на воду, закрыл глаза и снова ощутил её присутствие — вкус её губ, запах её кожи, каждую частичку её. Я не собирался так просто отпускать.

— Азат! — вдруг крикнула она, возвращаясь, напуганная.

Я мгновенно поднялся и направился к берегу.

— Что случилось? — спросил я, беря свои вещи.

— Там какая-то коробка у дверей, — сказала она напряжённо.

— Из-за этого паниковать? — с улыбкой ответил я, и мы направились к дому.

— Мало ли что там... и кто мог это принести, — продолжала она.

Я пожал плечами.

Мы подошли к дому. У входной двери стояла большая чёрная коробка, украшенная красным бантиком. Я поднял её — тяжёлой она не была. Я потряс её, внутри что-то маленькое.

— Ты можешь быть осторожным? Вдруг бомба! — вскрикнула она.

Я хмыкнул.

— Фильмов пересмотрела? Кто-то решил пошутить, но кто — вот вопрос, — сказал я и поставил коробку, стал осторожно открывать.

— Вот чёрт... — выругался я, отошёл в сторону.

— Фу! — завизжала Мелек, заглянув внутрь.

Там была рука. Отрубленная, с запиской, и рядом пятна крови. Я потянулся к ней.

— Ты что делаешь? — спросила она.

— Там записка, — сказал я, но вдруг присмотрелся. Рука выглядела странно. Я одним пальцем дотронулся до неё — на пальце осталась красная жидкость. Я понюхал... и это оказалась краска.

Я наклонился над коробкой, убедился — это действительно краска.

— Это краска, а не кровь, — сказал я и поднёс к ней Мелек.

Она понюхала и, видимо, успокоилась. Я полностью расслабился, снова взял декоративную руку.

— Это что за дебильная шутка, — возмутился я.

Мелек тяжело вздохнула.

Я открыл записку и стал читать:
"Как вам мой подарок? Испугались? Мне просто скучно, решил развлечься. Но скоро будем развлекаться вместе. До встречи."

— Кто это может быть? Опять проблемы себе какие-то нашёл? — возмутилась Мелек.

— Да вроде нет... — задумчиво сказал я, не слишком уверенный.

Мелек молча вошла в дом. Я взял коробку с рукой и выбросил в мусор, затем тоже зашёл внутрь.

Мелек поправляла волосы, была уже одета, а я направился переодеваться. Мы спустились вниз, но мысли о записке не выходили из головы — что за бред? Я с кем-то ссорился? Кажется, нет...

Я сел на диван, Мелек села рядом.

— Что будем делать? — спросила она.

— Меня эта записка совсем не успокаивает. Может, я уже параноик, — с ухмылкой ответил я.

— Скорее второе. Разве мало придурков, чтобы так пошутить? — сказала она.

Наверное, так и есть.

Вдруг зазвонил телефон. Это был дядя Камаль.

— Алло, — ответил я.

— Поздравляю, дело закрыли на тебя. Отблагодаришь потом как-нибудь. Можешь спокойно возвращаться в город, но есть серьёзный разговор — мы с отцом ждём тебя в офисе, — сразу сообщил он.

— Стоп. Какой разговор? Я ещё ничего не успел сделать? И правда дело так быстро закрыли? — с удивлением спросил я.

— Закрыли. Узнаешь всё, когда приедешь. Давай быстрее, — сказал он и сбросил.

Я напрягся. Это всё мне не нравится.

— Поздравляю, — сухо сказала Мелек.

— Ты же не думаешь, что я тебя здесь брошу? — спросил я, видя её замешательство.

— Не надо со мной возиться, я не маленькая. Справлюсь сама со своими проблемами, — уверенно ответила она.

— А я буду возиться столько, сколько потребуется. Сейчас ты поедешь со мной — отвезу тебя домой. Очень сомневаюсь, что там тебя будут искать, — твёрдо заявил я. Она хотела возразить, но я перебил:

— Даже не спорь. Идём, я вызову такси.

Она вздохнула.

— Ладно, спасибо. Уже даже неудобно становится, — призналась она, когда мы вышли на улицу.

— Да брось, благодарить не надо. Можно просто поцеловать, — с ухмылкой сказал я.

— Ты неисправим, — буркнула она, недовольно.

Я лишь хмыкнул, и мы стали ждать такси. Когда оно приехало, сначала мы поехали к моему дому, где она побудит, а затем я отправился в офис. Хорошо, что дома была мама — она побудет с Мелек. Но что за разговор меня ждёт в офисе — этого я опасался.