5 Глава. Слишком тихое утро.
От лица Азата
Время 2:00
Мы сидели с Жасмин в коридоре перед реанимацией. Холодный, почти стерильный свет ламп давил на глаза, а тишину разрывали лишь приглушённые шаги медперсонала и редкие сигналы аппаратов за дверью. Врачи пока ничего не говорили. Эта неизвестность сводила с ума.
Я крепко обнимал её, прижимая к себе так сильно, будто мог таким образом удержать весь мир от разрушения. Пытался успокоить и её, и себя, хотя сердце бешено колотилось, отдаваясь гулом в висках. Мысли о том, что родители могут умереть, не уходили. Они навязчиво крутились в голове, заставляя грудь сжиматься от страха.
Вдруг по коридору быстрым шагом подбежал мужчина. Я поднял глаза — и в ту же секунду они округлились от удивления.
— Дядя Камаль?.. — едва слышно прошептал я.
Жасмин тоже подняла на него взгляд. В её глазах всё ещё стояли слёзы.
— Как они? — напряжённо спросил он и тяжело опустился рядом с нами.
— Пока ничего не говорят, — тихо ответила Жасмин, её голос дрогнул.
Я нахмурился, всё ещё не понимая, как он здесь оказался.
— А ты что здесь делаешь?
Он слабо, почти устало улыбнулся.
— Мы должны были встретиться в Анкаре... Но потом мне сообщили про аварию. Я сразу вылетел в Стамбул. Хотел сделать сюрприз, — признался он.
Мы с Жасмин лишь молча кивнули. Сейчас ни у кого не было сил на разговоры. Дядя поднялся и начал нервно ходить по коридору, меряя его шагами. Его пальцы судорожно перебирали друг друга, выдавая волнение.
Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась вечностью. Я ловил себя на том, что вслушиваюсь в каждый звук за дверью, в каждое движение врачей, надеясь услышать хоть что-то.
И наконец дверь открылась.
Врач вышел в коридор. Мы все трое мгновенно поднялись и почти одновременно подошли к нему.
— Ну что?.. Как они? — вырвалось у меня быстрее, чем я успел подумать.
Мы с Жасмин крепко держались за руки. Я чувствовал, как они дрожат — и её, и мои.
Врач посмотрел на нас спокойно, даже немного устало.
— Можете не волноваться. С вашими родителями всё хорошо. Сейчас им нужен отдых.
Слова прозвучали так просто, но в тот момент они стали для меня спасением.
Мы с облегчением выдохнули. Я даже не заметил, как задерживал дыхание всё это время. Словно огромный, невыносимо тяжёлый камень свалился с плеч.
— Можно к ним? — осторожно спросила Жасмин.
— Лучше езжайте домой и отдохните. Утром они придут в себя, и вы сможете их навестить, — ответил врач и ушёл.
Несколько секунд мы просто стояли молча, пытаясь осознать услышанное.
— Вы езжайте домой. Я здесь останусь, — твёрдо сказал дядя Камаль.
— Нет, лучше вы поезжайте. Я буду здесь, — возразил я. — Ты и так с дороги.
— Даже не спорь, — сурово произнёс он.
Я хотел что-то сказать, но он резко перебил:
— Азат! Я останусь. Вам сказали, что всё хорошо. Езжайте домой.
Я тяжело вздохнул. Спорить дальше не было смысла.
— Но обязательно позвони, если что-то случится, — сказал я, всё ещё настороженно.
Он кивнул.
Я взял Жасмин под руку, и мы направились к выходу. В голове наконец стало чуть тише. По дороге я заказал такси. Мы ехали молча, уставшие, выжатые этими нервами. Но где-то глубоко внутри появилось облегчение, тёплое и почти непривычное после всего пережитого.
***
Мы вошли в дом и сразу разошлись по комнатам. Я медленно снял кофту, словно тело только сейчас почувствовало всю тяжесть этой ночи. Принял душ, надеясь смыть напряжение, но тревога всё ещё жила где-то внутри.
Лёжа на кровати, я потянулся к телефону, чтобы поставить его на зарядку, и только тогда заметил множество пропущенных звонков от Мурата и Элиф.
Говорить ни с кем не хотелось. Не сейчас.
Я коротко написал им, что с родителями всё хорошо и утром позвоню. Ответа не последовало. Наверное, уже спят.
Я отложил телефон, закрыл глаза. Тело ныло от усталости, а мысли наконец начали расплываться.
Я уже почти задремал, когда в дверь тихо постучали.
— Входи, — сонно пробормотал я.
Дверь осторожно приоткрылась. В комнату вошла Жасмин.
Я сразу приподнялся.
— Что случилось?
Её глаза были влажными, а лицо — растерянным и уставшим.
— Я не могу уснуть... — прошептала она.
В груди болезненно кольнуло.
— Иди сюда.
Я раскрыл руки, и она без колебаний подошла. Осторожно залезла ко мне под одеяло, прижалась всем телом. Я крепко обнял её. Слышал, как быстро бьётся её сердце.
Я понимал, как сильно она переживает. И вдруг отчётливо вспомнил: в детстве, когда ей было страшно спать одной или снились кошмары, она всегда приходила ко мне. Не к родителям — ко мне.
И каждый раз это странно грело душу.
Потому что она знала: я рядом. Я защищу.
— С ними ведь точно всё хорошо?.. — тихо спросила она, шмыгнув носом.
Я осторожно провёл рукой по её волосам.
— Всё хорошо, — мягко ответил я. — Утром мы поедем и сами их увидим.
Она слабо кивнула.
— Очень надеюсь...
В комнате воцарилась тишина. Только её дыхание рядом и постепенно утихающий стук наших сердец.
Усталость взяла своё.
Глаза сами закрылись.
И уже через несколько минут мы оба уснули — вымотанные, но впервые за эту ночь с ощущением, что всё действительно будет хорошо.
От лица Мелек.
Время 8:30.
Я сладко спала, укутанная в тёплое одеяло, когда утреннюю тишину внезапно разорвал оглушительный, почти яростный стук в дверь. Он был таким сильным, что я буквально вздрогнула во сне. Сердце неприятно дёрнулось.
— Мелек! — раздался громкий голос за дверью.
Отец.
Я невольно застонала, неохотно выныривая из сна, и потёрла сонные глаза. Голова была тяжёлой, тело — ватным.
— Ты почему закрылась? — возмутился он, дёргая ручку.
В ту же секунду сон как рукой сняло.
Чёрт.
Неужели я действительно закрыла дверь на ключ?
Я резко приподнялась на кровати, окончательно просыпаясь. В груди появилось неприятное чувство тревоги. Быстро вскочив, я поспешила к двери и, нервно провернув ключ, открыла её.
Отец сразу же вошёл.
Без слов. Без паузы.
Его взгляд мгновенно стал холодным и цепким. Он медленно оглядел комнату, словно искал что-то подозрительное. Я стояла, чувствуя себя неловко под этим изучающим взглядом.
— Почему закрылась? — наконец спросил он.
Я натянула улыбку.
— Привычка, — ответила я, стараясь звучать спокойно.
Он посмотрел на меня так, будто ответ его совершенно не убедил, но спорить не стал.
— Собирайся. Оденься красиво, — сказал он, осмотрев меня с ног до головы.
Я нахмурилась.
— Зачем? Мы куда-то едем?
— Узнаешь, — коротко бросил он и вышел, закрыв за собой дверь.
Я осталась одна, растерянная и заинтригованная.
Что ещё за загадки с утра пораньше?
Любопытство мгновенно вытеснило остатки сна. Я направилась в ванную, пытаясь угадать, что отец задумал на этот раз.
Спустя двадцать минут я была полностью готова.
Последние штрихи макияжа, аккуратная укладка. Я сделала лёгкий нюдовый макияж, подчёркивающий глаза, накрутила локоны и надела любимое голубое платье. Оно мягко облегало фигуру, делая образ почти воздушным.
Я покрутилась перед зеркалом.
И невольно улыбнулась.
Словно принцесса.
Хотя внутри всё равно оставалось странное ощущение тревоги.
Слишком уж неожиданное утро.
Я направилась в гостиную.
Едва переступив порог, я сразу заметила отца, маму и какого-то незнакомого мужчину. Они спокойно пили кофе, словно ничего необычного не происходило.
— Доброе утро, — сказала я с вежливой улыбкой.
— Доброе утро, — ответили мама и отец.
Мужчина промолчал.
Но его взгляд...
Он буквально скользил по мне, изучающий, внимательный, почти оценивающий. На вид ему было лет тридцать, если не больше. Этот взгляд вызывал неприятное чувство.
Я подошла и села в кресло напротив.
— Дочь у тебя просто прелесть, — наконец произнёс мужчина с улыбкой.
Отец неожиданно оживился.
— Конечно. Это младшая. Просто золото, — сказал он с какой-то странной гордостью.
Я медленно перевела на него взгляд.
Что?
Я — золото?
Не нравится мне это.
Совсем не нравится.
Но внешне я оставалась спокойной, даже немного гордой.
— Мелек, это Бурак. Мы с ним работаем вместе, — сказал отец.
И зачем мне это знать?
Ладно... Подыграем.
— Рада знакомству, — вежливо сказала я.
— Я тоже очень рад, — ответил он, всё так же улыбаясь.
В этот момент входная дверь резко открылась.
В проёме показалась Суна.
Но выглядела она... ужасно.
Она едва стояла на ногах, покачиваясь, с растрёпанными волосами и мутным взглядом.
— Ой... а у нас гости... — икнув, пробормотала она.
Я едва сдержала смешок.
Ой, не поздоровится ей...
— Прошу прощения, — быстро сказала мама, поднимаясь.
Она поспешила к Суне, аккуратно подхватила её и почти силой увела на второй этаж.
В гостиной повисло тяжёлое молчание.
— А это, я так понимаю, старшая? — с лёгкой улыбкой спросил Бурак.
Я перевела взгляд на отца.
Как же ему было неловко.
Это же такой позор для него.
— Да... на день рождения сходила... ну и... — начал он.
— Да всё нормально, — перебил Бурак. — Мы тоже молодыми были. Любили погулять.
Отец с явным облегчением выдохнул.
— Я сейчас подойду, — сказал он и направился наверх.
И вот теперь...
Я осталась с этим мужчиной один на один.
Он пристально смотрел на меня.
Слишком пристально.
Я выдержала его взгляд, хотя внутри появилось раздражение. Он хмыкнул, словно ему понравилась моя реакция.
— Ты очень красивая, — сказал он.
— Спасибо. Вы уже говорили это моему отцу, — натянуто ответила я.
Мне хотелось уйти.
Прямо сейчас.
Он усмехнулся.
— Парень есть у тебя?
Я резко напряглась.
Что за допрос?
— А вам какое дело? — ответила я, стараясь сохранить вежливый тон, но нервы уже начинали сдавать.
Он лишь улыбнулся.
Спокойно достал телефон.
Что-то поискал.
А затем протянул мне.
Я нехотя посмотрела на экран.
И в ту же секунду кровь застыла в жилах.
Мои глаза расширились.
Там была статья.
Опубликованная всего два часа назад.
Фотография...
Я и Азат.
Мы стоим в комнате.
Он прижимает меня к стене.
Снимок был сделан через окно.
За нами кто-то наблюдал?
Эти журналисты уже переходят все границы.
Внизу под фотографией — описание:
«Азат Аль-Фахд и Мелек Шахин — что между ними? Неужели они вместе? Кадры были сделаны на вечеринке, где они находились вместе с друзьями. Но вечер едва начался, как они ушли уединиться в спальню. А что происходило дальше в этой комнате — нам остаётся только гадать. Как вам такая пара? И что думают их родители о таком союзе?»
— Что это за бред?.. — прошипела я.
Руки невольно сжались в кулаки.
Я вернула ему телефон. Внутри всё кипело. Злость, страх, паника — всё смешалось.
— Думаю, твой отец ещё не видел. Но если увидит — будет в ярости, — спокойно сказал Бурак.
Я резко посмотрела на него.
— А вам-то какое дело? И я не маленькая, чтобы бояться отца. Больше всего я боюсь, чтобы это мой парень не увидел, — резко сказала я, поднимаясь.
Сердце забилось быстрее.
Фарук.
Если он увидит это...
Будет катастрофа.
— Мне-то абсолютно плевать... — начал Бурак.
Но я уже не слушала.
Я стремительно направилась к выходу, кипя от эмоций. Однако, выходя из гостиной, я буквально столкнулась с отцом.
Он схватил меня взглядом.
— Ты куда? — резко спросил он. — Ты наказана, забыла?
— Пап, прости, но дома сидеть я не буду. У меня есть дела, — быстро сказала я.
И, не давая ему опомниться, пулей вылетела из дома.
Я почти влетела в машину.
— В ближайшее кафе, — резко приказала я водителю.
Он молча кивнул.
Машина тронулась.
Руки дрожали.
Я тут же набрала номер Фарука.
Гудки.
Каждый — как удар по нервам.
— Алло, — сурово ответил он.
У меня внутри всё сжалось.
— Можем встретиться? — быстро спросила я.
— Можем. Я сам хотел предложить. Нам нужно поговорить. Очень, — холодно сказал он.
Страх неприятно сдавил грудь.
— Я пришлю адрес.
Связь оборвалась.
Через минуту пришли координаты.
Я молча показала их водителю.
Машина изменила маршрут.
Я смотрела в окно, чувствуя, как тревога нарастает с каждой секундой.
Надеюсь...
Я успею всё объяснить.
И мы обойдёмся без скандала.
От лица Азата
Время 8:00
Я проснулся от того, что мой телефон буквально разрывался от звонков. Настойчивый звук вибрации резал слух, безжалостно выдёргивая меня из сна. Я недовольно приподнялся, потёр тяжёлые веки и, всё ещё не до конца понимая, что происходит, нащупал телефон.
Экран светился бесконечной вереницей уведомлений.
Сотни пропущенных.
Все от Мурата.
Сердце неприятно кольнуло. В такую рань он просто так названивать не станет.
Я тут же перезвонил ему и медленно поднялся с кровати. Пока шли гудки, я машинально повернул голову в сторону Жасмин. Она мирно спала, укутанная в одеяло, с растрёпанными волосами и уставшим, но наконец спокойным лицом.
Не хочу её будить.
Я тихо вышел из комнаты и спустился на кухню. Дом был погружён в утреннюю тишину. Даже шаги звучали непривычно громко.
И именно в этот момент Мурат ответил.
— Ну наконец-то! Ты почему трубку не берёшь?! — сразу же возмутился он.
Я устало выдохнул и опустился на диван.
— Ты время видел? Как ты вообще проснулся после вчерашней пьянки в такое время? — спросил я, всё ещё окончательно не проснувшись.
— Волновался за вас. Как родители? — уже гораздо спокойнее спросил он.
И вот тут...
Стало приятно.
Я даже слегка улыбнулся.
— Я же написал, что с ними всё хорошо. Сейчас Жасмин проснётся, и мы поедем к ним. С ними дядя Камаль, — спокойно объяснил я.
— Это хорошо... — короткая пауза. — Но у меня есть плохие новости.
Внутри всё напряглось.
— Смотри, что скинул.
Я включил громкую связь и залез в сообщения. Открыв ссылку, я в ту же секунду окончательно проснулся.
Статья.
Фотография.
Я и Мелек.
Мы стоим в комнате.
Я прижимаю её к стене.
Снимок был сделан через окно.
Но как?!
Второй этаж. Балкона там не было.
Мысли хаотично заметались в голове.
А описание...
Оно буквально взбесило меня.
«Азат Аль-Фахд и Мелек Шахин — что между ними? Неужели они вместе? Кадры были сделаны на вечеринке, где они находились вместе с друзьями. Но вечер едва начался, как они ушли уединиться в спальню. А что происходило дальше в этой комнате — нам остаётся только гадать. Как вам такая пара? И что думают их родители о таком союзе?»
Я сжал телефон так сильно, что пальцы побелели.
— Что это за бред?.. — прошипел я, не отрывая взгляда от экрана.
Злость мгновенно закипела внутри.
— Эти журналисты вообще охренели окончательно, — возмутился Мурат. — Я поеду и постараюсь разобраться. А ты можешь не волноваться и ехать к родителям.
Я нахмурился.
— Тебя что, за муха укусила?
Он звучал... странно.
Слишком серьёзно.
Где его идиотские шутки?
— Ну я же помочь хочу. Ты мне как брат. Понимаю же, что сейчас не до этих статей, — спокойно сказал он.
Я невольно улыбнулся.
— Спасибо тогда.
— Не за что. С тебя бутылка, — уже со смехом добавил он.
Вот теперь узнаю.
— Хорошо.
Мы попрощались, и звонок оборвался.
А я...
Я снова уставился на статью.
Особенно на фотографии.
Чёрт.
Мы вышли довольно неплохо.
На этой мысли я неожиданно улыбнулся.
Не так уж и плохо смотримся.
Она на снимке выглядела совсем другой — растерянной, почти беззащитной. Не такой дерзкой, не такой смелой, без привычного огня в глазах.
Странное чувство скользнуло внутри.
Я сделал скриншот.
Сам не до конца понимая зачем.
— Любуешься?
Тихий голос сзади.
Я вздрогнул так, что телефон едва не вылетел из рук. Резко обернувшись, я увидел Жасмин. Она стояла сзади, сонно потирая глаза и зевая.
— Зачем пугать?.. — недовольно пробормотал я.
Она лишь хмыкнула и молча прошла на кухню.
Я поднялся и пошёл за ней.
Она уже включила кофемашину. Знакомый звук наполнил кухню уютом, немного разряжая напряжение.
— Давай я закажу нам еду, а потом поедем в больницу, — сказал я.
— Я не хочу есть, — спокойно ответила она. — Мне хватит кофе.
— Жасмин...
— Азат, я правда не хочу. Можешь себе что-нибудь заказать.
Я внимательно посмотрел на неё.
Уставшее лицо.
Тревожные глаза.
Она всё ещё переживает.
— Ладно, — тихо сказал я.
Есть действительно не хотелось.
Она сделала нам кофе и села напротив.
Мы молча пили, иногда тянулись к печенью, которое испекли на выходных все вместе. Я машинально оглядел кухню.
И улыбнулся.
В памяти всплыло то утро.
Мука по всей кухне.
Смех.
Крики.
Хаос.
Тепло.
Мне всегда хотелось такую семью.
Где есть поддержка.
Любовь.
Верность.
Я рос, восхищаясь отношениями родителей. Они всегда казались мне чем-то нерушимым.
И вдруг...
Телефон зазвонил.
Дядя Камаль.
Я мгновенно поднял трубку.
— Алло.
Жасмин сразу напряглась, внимательно глядя на меня.
Я включил громкую связь.
— Ну что вы, спали? — спокойно спросил он.
— Спали. Только недавно проснулись. Как мама с папой? — спросил я.
Секунда тишины.
— Пришли в себя. Всё с ними хорошо. Отец твой уже скандал устроил, — со смехом сказал он.
Мы с Жасмин переглянулись.
— Какой ещё скандал?
— Требует, чтобы его с женой положили в одну палату. И обязательно рядом.
На лице Жасмин мгновенно появилась улыбка.
Я тоже невольно усмехнулся.
Вот это в его стиле.
— Мы допьём кофе и приедем.
— Хорошо. А я потом уеду переодеться и завезу в ваш дом свои вещи.
Я согласился, и звонок завершился.
Настроение стало заметно легче.
Мы уже гораздо спокойнее допили кофе, переоделись и направились к машине Жасмин.
Впереди была больница.
И родители.
Живые.
И это сейчас было самым главным.
***
Приехав в больницу, мы направились к нужной палате. Коридоры были непривычно тихими для утра — только редкие шаги, запах лекарств и этот особый больничный холод, который всегда пробирает до костей. Я уже собирался свернуть за угол, когда вдруг заметил знакомую фигуру, стремительно направлявшуюся прямо ко мне.
Чёрт.
— Ты! Ублюдок! — раздался яростный крик.
Фарук.
Или как его там.
Он подлетел ко мне так резко, что я даже не успел среагировать. В следующую секунду его пальцы вцепились в мой воротник, и он с силой прижал меня к стене. Спина больно ударилась о холодную поверхность.
Я лишь закатил глаза.
— Жасмин, иди, — сухо сказал я.
Она растерянно переводила взгляд с меня на него. В её глазах мелькнула тревога. Но в итоге она медленно кивнула и ушла в сторону палаты.
Я спокойно убрал его руки от себя.
— Тебе мало было? — буркнул я.
Он тяжело дышал, буквально кипя от злости.
— Что тебе было непонятно, когда я сказал не приближаться к моей девушке?! — крикнул он. — Думаешь, если у тебя есть деньги, тебе всё можно?!
Я усмехнулся.
— Тебе что, статья не понравилась? Мы там смотримся гораздо лучше, чем ты с ней, — с издёвкой сказал я.
Его лицо исказилось от ярости.
Взгляд был таким, будто он действительно готов был меня убить.
— Отстань от неё! Она моя, запомни это! — прошипел он.
Я резко оттолкнул его.
Довольно сильно.
— Она что, вещь, чтобы быть твоей? — раздражённо бросил я. — И я к ней не лезу. Это она постоянно появляется у меня на пути. Так что с ней лучше разговаривай... если, конечно, бессмертный. Она девочка с характером.
Я ухмыльнулся.
Он сжал кулаки.
Я видел — ещё секунда, и он бросится.
Но его отвлёк голос сзади.
— Азат.
Я повернул голову.
Дядя Камаль.
Он спокойно приближался к нам, но в его взгляде уже читалась настороженность.
— Проблемы?
— Нет. Этот пацан уже уходит без повреждений, — сухо ответил я.
Фарук хмыкнул, бросил на дядю тяжёлый взгляд и сделал шаг назад.
— Мы ещё поговорим, — буркнул он и ушёл.
Я лишь кивнул ему с улыбкой в след.
— У тебя какие-то проблемы? — сурово спросил дядя.
— Да нет никаких проблем, — с лёгкой улыбкой сказал я. — Просто вчера целый день с его девушкой пересекался. Вот и пришёл морду бить.
Дядя только усмехнулся.
— Я сейчас уеду. А ты иди к ним. Они в одной палате, Жасмин уже там. Я потом приеду.
Я кивнул.
Мы быстро попрощались, и он ушёл. А я направился к родителям.
Зайдя в палату, я сразу увидел их.
Кровати стояли рядом.
Они сидели спокойно, словно ничего страшного не произошло. Только царапины на лицах и эта заметная усталость выдавали пережитое.
Жасмин сидела рядом.
Я невольно улыбнулся и подошёл ближе.
Они сразу же улыбнулись в ответ.
Я крепко обнял отца.
Потом маму.
Сел рядом с ней.
— Вы нас так напугали... - сказал я.
Мама мягко улыбнулась.
— Всё же хорошо сейчас. Через неделю нас выпишут.
— Как вы так умудрились? — спросила Жасмин. — Ты же всегда аккуратно водишь.
Отец неожиданно опустил взгляд.
И в палате словно стало тише.
— Думаю... это не случайность. Думаю, нас специально подрезали, — тихо сказал он.
У меня внутри всё резко напряглось.
— В смысле? — нахмурился я. — Ты дорогу кому-то перешёл? Проблемы какие-то?
— Фарис, не придумывай. Это случайность, — спокойно сказала мама.
Но её голос...
Он дрогнул.
Мы с Жасмин переглянулись.
Они явно что-то недоговаривают.
Кто-то хочет их смерти?
Да быть такого не может.
— Да нет, наверное, и правда случайность, — вдруг засмеялся отец. — Ни с кем я не ссорился. Всё нормально.
Мы тоже заулыбались.
Но внутри у меня осталось тяжёлое ощущение тревоги.
Что-то здесь не так.
— Азат, как с работой дела? — с ухмылкой спросил отец.
Я закатил глаза.
— Пап, вам отдыхать надо. Поспите лучше.
Они тихо засмеялись.
— Не нашёл? Ты думаешь, я шутил? — уже спокойнее сказал он.
Я опустил взгляд.
— Я ищу.
Хотя, если честно...
Даже не пытался.
— Мг, ищешь, — усмехнулась Жасмин.
Она достала телефон и протянула его отцу.
— Утренняя статья. Со вчерашнего вечера.
Я зло посмотрел на неё.
Отец засмеялся.
Передал телефон маме.
— Шахин?.. Серьёзно? Это семейка со своими причудами, - сказал он.
Мама внимательно посмотрела на экран.
И неожиданно улыбнулась.
— Ну девочка-то красивая.
— Мы с ней не встречаемся! — сразу же заявил я. — Мы вчера весь день пересекались. И все встречи заканчивались скандалами.
— Я тоже не сразу твоего отца полюбила, — с ухмылкой сказала мама. — Даже ненавидела его моментами.
Я раздражённо цокнул языком.
— Это совсем другое.
— От ненависти до любви один шаг, — с улыбкой добавила Жасмин.
— Да вы что, сговорились?! — возмутился я. — Никогда я с этой бешеной не буду.
— Ну и не стоит с этой семейкой связываться, — спокойно сказал отец.
— А кто они вообще? — спросила Жасмин.
Отец нахмурился.
— Я работал с её отцом лет пять назад. Отвратительный тип. Сейчас мы даже не здороваемся. Разошлись благополучно... но в родственники я его точно не хочу.
— Да какие ещё родственники, папа! — возмутился я.
Они засмеялись.
Я лишь устало закатил глаза.
И в этот момент в палату вошёл врач.
— Вижу, вам уже гораздо лучше, — с улыбкой сказал он.
— Когда выпишите? — тут же спросил отец.
— Думаю, через неделю, если всё будет хорошо. Вы действительно отделались лёгкими травмами. Но всё же лучше остаться под наблюдением.
Отец кивнул.
— И вашим родителям нужно отдыхать. Можете посидеть ещё минут десять, потом прошу вас выйти, — обратился врач уже к нам.
— Хорошо, спасибо, — сказал я.
Он улыбнулся и ушёл.
Мама тихо зевнула.
— Спать хочешь? — спросила её Жасмин. — Мы можем уйти и сейчас.
— Всё хорошо. Посидите ещё, — мягко ответила мама.
Мы остались.
Разговаривали уже о простых вещах.
О пустяках.
Эти десять минут были самыми спокойными за последнее время.
Тёплыми.
Почти семейными.
Но почему-то внутри всё равно жило странное предчувствие.
Как будто этот день ещё принесёт нам сюрпризы.
И я не был уверен, что хорошие.