Уют
Женя вышла из подъезда, тихо прикрыв за собой дверь, с портфелем на плече. Перед выходом она быстро забежала домой, отдала карту маме, сказала, что все купила, и забрала то, что ей нужно было. На улице уже стемнело. Мел ждал у подъезда. Как только он увидел Женю, сразу шагнул навстречу.
— Пойдем, — тихо сказал Егор и протянул руку.
Он легко забрал у нее портфель. Женя нахмурилась, но без злости.
— Я вообще-то сама могла его понести. Ты и так мои пакеты тащишь, — Мел посмотрел на нее, усмехнулся и чуть наклонился ближе.
— Это бред, Жень. Ты со мной идешь, значит, я несу.
В его голосе не было пафоса, просто спокойная уверенность, будто для него это было чем-то абсолютно естественным.
Они шли рядом, почти вплотную друг к другу, направляясь в сторону его дома. Пакеты тихо шуршали, шаги глухо отдавались по тротуару. Иногда их руки случайно соприкасались, и каждый раз это ощущалось слишком явно, слишком чувствительно, будто между ними было больше, чем просто прикосновение.
Женя снова посмотрела на него.
— Точно нет родителей? — спросила она чуть тише.
— Точно, — уверенно ответил Мел. — Уехали с самого утра к бабушке. Вернуться через неделю, — он повернулся к ней, улыбнулся. — Так что дом всю эту неделю, только наш, — Женя замедлила шаг.
— А если узнают? — Егор пожал плечами, не задумываясь.
— Не узнают. А если и узнают, тебе вообще нет смысла об этом переживать, — он посмотрел на нее внимательнее, мягче. — Это мои родители, мои проблемы.
Она кивнула, но внутри все равно чувствовалась легкая тревога. Не страх, а именно волнение. Все было слишком новым. Они только начали встречаться, еще не было привычки, еще не было уверенности, но уже было притяжение, сильное, теплое, тянущее.
Шли они близко, в одном ритме. Не держались за руки, но чувствовалось, что это вопрос времени. Не говорили лишнего, но между ними было напряжение, живое и настоящее.
Дверь закрылась за ними тихим глухим щелчком. Мел включил свет в коридоре. Мягкое теплое освещение разлилось по стенам, по полу. Квартира была пустой и спокойной. Ни звуков, ни движения, ни чужого присутствия, только тишина, в которой было слышно их дыхание и шаги.
Женя замерла на секунду, осмотрелась, прислушалась. Тишина была настоящей. Без напряжения. Без чужих голосов. Без ощущения, что кто-то есть рядом.
Она медленно выдохнула, глубоко, спокойно, и плечи сами собой расслабились.
Они сняли обувь, прошли по коридору в его комнату. Мел поставил портфель и пакеты на пол, повернулся к ней и посмотрел с легкой улыбкой, той самой, теплой, простой, домашней.
— Ну что, — сказал он тихо. — Есть кто-нибудь дома?
Женя ничего не ответила. Просто шагнула к нему и обняла. Без слов. Без суеты. Медленно, спокойно. Егор обнял ее в ответ крепко, уверенно. Они стояли так несколько секунд, молча, в тишине комнаты, в которой было только их дыхание и ощущение близости.
— Надо покурить, — наконец сказал Женя глухо, не отстраняясь. — Вот по-любому, — Мел усмехнулся.
— Согласен.
Он взял пачку сигарет, и они вышли на балкон. Прохладный ночной воздух сразу ударил в лицо. Город был тихим. Редкие огни, темные окна, дальной шум машин где-то внизу. Перед балконом была крыша, широкая, плоская, уходящая в темноту.
Они закурили. Дым медленно поднимался вверх, растворяясь в воздухе.
Мел кивнул в сторону крыши.
— Я сюда часто вылезаю, — сказал он спокойно. — Могу по несколько часов зависать. Просто сидеть, смотреть, думать, — Женя посмотрела туда же.
— Это было бы мое любимое место, — тихо сказала она.
Егор улыбнулся, не широко, а мягко, будто ему это было приятно слышать. Ненадолго повисла пауза.
— Ты есть хочешь? — спросил он. Женя кивнула. — А что ты хочешь? Я что угодно приготовлю.
Она улыбнулась, чуть задумалась, затянулась сигаретой и выдохнула дым.
— Макароны с сыром, — Мел кивнул, будто это был самый серьезный заказ в мире.
— Все будет.
Он затушил сигарету, вышел с балкона и пошел на кухню. Женя проводила его взглядом, спокойно, тепло, с этим странным ощущением уюта, которое появляется, когда тебе хорошо просто быть рядом с человеком.
Через пару секунд она тоже затушила сигарету и пошла за ним.