Искренность
Машина Гендоса ехала по пустым улицам ровно и быстро. Он был за рулем, сосредоточенный, напряженный, не включая музыку. На переднем сиденье рядом с ним сидела Женя, отвернувшись к окну. Сзади, по центру сидел Хэнк, по бокам от него Киса и Мел. В салоне стояла тяжелая, плотная тишина, в которой чувствовалось, что всем есть что сказать, но никто не знает, с чего начать.
По дороге Женя все-таки рассказала, что произошло. Не в деталях, не до конца, без того, что ей было стыдно произносить вслух, без моментов, которые она сама не хотела вспоминать. Просто общую картину. Рауль, деньги, его компания, как все пошло не так, как стало страшно и почему написала Мелу.
Когда Женя замолчала, первым не выдержал Хэнк.
— Ты полная дура, — резко сказал он, даже не стараясь смягчить слова. Женя повернулась к нему.
— Мне просто нужно было отвлечься, — сказала она напряженно. — У меня не было настроения, мне было хреново, ясно? — Боря вспыхнул.
— Ты всегда так «отвлекаешься»! — голос стал громче. — Ты постоянно вляпываешься в какое-то дерьмо! Ты вообще умеешь жить спокойно?! Хоть раз?!
— Успокойся, — перебил его Мел. — Не начинай. — Хэнк дернулся.
— А то что? — спросил Егор.
Женя посмотрела на него злым, уставшим взглядом.
— Да пусть я хоть ебнутая буду для тебя, — сказала она жестко. — Я не просила тебя за мной присматривать, — это его выбесило окончательно.
— Если бы не я, ты бы уже в могиле лежала, — сорвался Боря. — Забыла, как я тебя откачивал, когда ты в передозе валялась?!
В следующую секунду Киса резко толкнул его в голову, так, что он впечатался плечом в Егора.
— Ты охуел?! — рявкнул Хэнк.
— Может, я и хотела сдохнуть?! — добавила Женя.
— Ты тупая, — выдохнул Боря и рванулся к Ване, чтобы ударить в ответ.
— ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — заорал Гендос, не оборачиваясь, но так, что в салоне стало мертво тихо.
Все замолчали. Хэнк откинулся на спинку сиденья, тяжело дыша. Киса сжал челюсти. Мел смотрел в ноги. Гендос продолжал вести машину, сжатые руки на руле.
Женя отвернулась к окну и уставилась в темноту улиц, отражение фонарей скользило по стеклу. Она больше ничего не говорила. И никто больше не говорил тоже.
Гендос остановил машину у подъезда, где жили Женя и Хэнк. Двигатель еще пару секунд проработал на холостых, потом заглох. Женя молча открыла дверь и вышла. Следом выбрались остальные.
Почти сразу Киса с Хэнком сцепились, без замаха, просто резко. Один толкнул другого, второй ответил, и через секунду они уже катались по асфальту, по очереди садясь друг на друга, хватая за ворот, матерясь и вываливая все, что накопилось.
— Ты вообще не умеешь думать, что говоришь! — рявкнул Ваня, прижимая друга к земле.
— А ты, блять, всегда лезешь не в свое дело! — огрызнулся тот, вырываясь.
Ударов почти не было, больше злости, чем драки. Это была не драка, а выброс напряжения. Никто не вмешивался.
Гендос, Мел и Женя молча сели на лавочку у подъезда. Гена достал сигареты, протянул по одной каждому. Они закурили, спокойно наблюдая за тем, как Хэнк и Киса продолжают возиться на асфальте, рычать друг на друга и высказывать все, что давно копилось.
— Придурки, — тихо сказал Гендос, выпуская дым.
Женя повернулась к Мелу.
— Прости, что не писала... и не отвечала, — сказала она негромка.
Егор ничего не сказал. Просто притянул ее к себе и обнял.
Мел и Женя стояли у подъезда, почти не двигаясь, будто им не хотелось размыкать объятия. Он держал ее спокойно, крепко, не сжимая, но так, что она чувствовала, рядом, здесь, по-настоящему. Женя уткнулась лбом ему в плечо, вдыхая знакомый запах сигарет и его кожи, и в этом было что-то очень тихое, очень личное, будто весь шумный, злой вечер остался где-то далеко. Егор чуть наклонился, коснулся щекой ее виска, ничего не говоря, просто присутствуя рядом. Не требуя, не торопя, не давя. Просто был.
Чуть поодаль Киса и Хэнк стояли с Гендосом, докуривая одну сигарету на двоих. Уже без злости, без напряжения, усталые, выгоревшие, спокойные.
— Так нельзя это оставлять, — сказал Ваня, выдыхая дым. — Вообще нельзя. Хотя бы того ублюдка выловить надо, — Хэнк молча кивнул, сжав челюсть.
— Да, — коротко ответил он. — По-любому надо.
Гена ничего не сказал, только тяжело выдохнул, глядя в темноту двора.
Женя отстранилась от Мела, посмотрела на него, улыбнулась чуть устало, тепло. Наклонилась и легко поцеловала в щеку. Потом повернулась к ребятам.
— Спасибо вам, — сказала искренне. — Очень благодарна.
Помахала рукой, развернулась и зашла в подъезд. Дверь за ней закрылась. Прошла совсем немного, когда за спиной раздались быстрые шаги.
— Жень.
Она обернулась. Это был Хэнк. Он остановился перед ней, немного неловко, будто не знал, куда деть руки.
— Прости меня, — сказал Боря тихо. — Я сорвался. Наговорил херни. Я не хотел... просто испугался, — Женя посмотрела на него внимательно, потом мягко выдохнула.
— Я тоже виновата, — сказала она. — Все нормально, Хэнк.
Он шагнул вперед и крепко обнял ее, целуя в макушку. По-дружески, по-настоящему, как всегда.
— Я за тебя любого закопаю, — сказал Хэнк глухо. — Ты мне дорога, слышишь? — Женя усмехнулась, чуть отстранилась, посмотрела на него.
— Знаю. Правда знаю, — она мягко оттолкнула его за плечи. — А теперь я хочу помыться и спать лечь, — сказала с легкой улыбкой.
Боря кивнул, тоже улыбнулся. Женя наклонилась, чмокнула его в щеку и пошла вверх по лестнице.
Хэнк остался стоять, провожая ее взглядом, пока она не скрылась за поворотом пролета. Улыбка так и осталась на его лице.