Чужие руки
Они вышли из машины и пошли туда, где между деревьями уже пульсировал свет и глухо бил бас. Вечеринка расползлась по пустоши у самого озера. Высокий костер трещал и выбрасывал искры в темное небо, вокруг него толпились люди, кто-то танцевал прямо в грязи, кто-то сидел на бревнах с бутылками, а кто-то уже лежал в траве, отключившись, с пустым стаканом в руке. Воздух был тяжелый. Дым, алкоголь, влажная зелень и сладкий запах лета.
На них почти никто не обратил внимания. Они просто растворились в общей массе. Еще несколько силуэтов среди десятков таких же.
Киса долго не раздумывал. Он выхватил бутылку пива из ящика у костра, сделал пару глотков и тут же влился в танец с какой-то симпатичной девушкой, которая смеялась слишком долго и держалась за его плечи, будто они знакомы сто лет. Мел и Хэнк остались чуть поодаль, переглядываясь и осматривая происходящее, а Гендос лениво прислонился к дереву, наблюдая за всеми с привычным спокойствием.
Женя тоже взяла бутылку. Стекло было холодным, запотевшим, и она машинально сжала его пальцами. Несколько секунд Женя просто стояла, ощущая, как музыка проходит сквозь тело, как шум толпы накрывает с головой. Потом развернулась и, не привлекая внимания, начала протискиваться сквозь людей. Плечи, смех, чужие руки, запахи.
Она вышла из толпы и углубилась в лес. Там было тише. Музыка глохла, превращаясь в далекий гул, а вместо нее слышались шорохи и треск веток под ногами. Женя остановилась за толстым стволом, оглянулась, никого. Движения были быстрыми, отточенными, почти механическими. Пакетик исчез так же незаметно, как и появился. Она выдохнула, прислонившись спиной к дереву, на секунду прикрыла глаза. Потом сделала глоток пива. Горько, холодно, резко.
Когда Женя вернулась обратно, костер уже казался ярче, музыка громче, а люди ближе. Она снова растворилась в толпе, позволив телу двигаться в такт, смеяться без причины и не думать ни о чем. Здесь, среди шума и огня, ее будто на время не существовало. Только ритм, свет и чувство, что она наконец-то не заперта.
Мел, Хэнк и Гендос стояли чуть в стороне от костра, передовая бутылку по кругу и перебрасываясь ленивыми фразами. Музыка гремела так, что слова все равно терялись, это даже было удобно. Можно было просто смеяться, не думая, что именно говоришь.
Гендос что-то рассказывал, активно жестикулируя, но Мел уже не слушал. Его взгляд зацепился за движение в толпе.
Женя.
Она танцевала среди других, медленно, неровно, будто музыка проходила сквозь нее с задержкой. Большой лонгслив съехал с плеча, болтаясь слишком свободно, что это выглядело вульгарно. Все ее фигура казалась какой-то расфокусированной, словно она была здесь не до конца. Не пьяной, не так, а именно странной.
— Ты видишь? — Коротко бросил Егор, не отрывая взгляда.
Хэнк уже смотрел туда же. Его лицо мгновенно напряглось.
К Жене подошел какой-то парень. Сначала просто танцевал рядом, слишком близко. Потом позволил себе лишнее, навязчиво, без спроса, отпуская свои руки на ее ягодицы и сжимая их. Женя попыталась отстраниться, оттолкнуть его руки, но движения вышли вялыми, несобранными. В какой-то момент она будто сдалась, просто перестав реагировать.
Этого хватило.
Мел и Хэнк двинулись одновременно, почти синхронно. Толпу они разрезали резко, не извиняясь. Парень даже не успел понять, что происходит, как его грубо оттолкнули в сторону. Он пошатнулся, зло выругался, посмотрел на них исподлобья, но, оценив выражения лиц, предпочел исчезнуть в толпе.
Мел тут же оказался рядом с Женей. Быстро, аккуратно он поправил ее лонгслив, возвращая ткань на плечо, словно этим мог вернуть и границы.
— Эй, — тихо сказал Хэнк, ловя ее взгляд. — Ты с нами?
Женя ничего не ответила. Вместе этого она вдруг улыбнулась. Медленно, довольственно, как будто происходящее ее только развеселило. Женя схватила Мела за руку и потянула в толпу, в танец, не произнося ни слова.
Егор на секунду замер, но позволил себя утащить, не отпуская ее ладонь. Хэнк остался чуть позади, не спуская с них взгляд.