18.
Это было как вспышка — резкая, ослепляющая, будто меня выдернули из реальности и кинули в что-то совершенно новое. Внутри всё взорвалось, как фейерверки — громко, хаотично, слишком ярко. Я стояла с распахнутыми глазами, не моргая, вообще не понимая, что происходит. Его руки держали моё лицо — тёплые, уверенные, пальцы чуть сжимали щёки, фиксируя меня, не давая сбежать, и от этого становилось ещё страшнее. Не потому что он делал что-то не так… а потому что это было слишком.
Слишком быстро. Слишком близко. Слишком по-настоящему. Руки у меня повисли где-то в воздухе, как чужие, я не знала, куда их деть. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах, дыхание сбилось, будто я забыла, как вообще дышать.
Что происходит?.. Почему он?.. Почему я не отстраняюсь?.. Надо ли?.. — мысли накатывали одна за другой, путались, исчезали. Его губы были тёплыми, с лёгким вкусом табака, и от этого странно кружилась голова. Я чувствовала его дыхание, чувствовала, как он рядом — слишком рядом — и внутри поднималась паника, перемешанная с чем-то совсем другим… чем-то, от чего хотелось не убежать, а остаться.
И в какой-то момент я не выдержала. Не его — себя. Будто внутри что-то сломалось или, наоборот, встало на место. Пальцы дрогнули, и я медленно подняла руки, всё ещё неуверенно, почти боясь, что это исчезнет, если я сделаю лишнее движение.
Обняла его за шею, сжала ткань на его плечах, и только тогда по-настоящему ответила на поцелуй. Уже не просто стояла — чувствовала. Всё сразу: тепло, близость, его дыхание, этот вкус, от которого всё внутри переворачивалось. И фейерверки внутри не стихали… только теперь я не пыталась от них спрятаться.
Повисла эта тишина. Тяжёлая, неловкая. Такая, от которой хочется исчезнуть. Я стояла перед ним, всё ещё чувствуя тепло его рук на лице, и внутри вдруг стало пусто… и больно. Не от него — от себя.
Я смотрела в его зелёные глаза, и в голове мелькнула странная мысль — раньше, когда он так смотрел, мне становилось спокойно. Всегда. Даже когда я этого не осознавала. В нём было это чувство… будто рядом с ним можно выдохнуть. А сейчас… сейчас всё было наоборот.
Я делаю что-то не так.
Это чувство накрыло резко. Он старается. С самого начала. Заботится, рядом, слушает, понимает… а я? Я только отталкиваю. Боюсь. Закрываюсь. Не даю ничего в ответ.
Это нечестно.
Я опустила взгляд, сжала губы.
— Мне нужно идти, — тихо сказала я.
Даже не посмотрев на него. Уже разворачивалась к выходу.
— Тебя подвезти? — спросил он за спиной.
Я замерла на секунду.
— Нет, спасибо, — отрезала я, не оборачиваясь.
И пошла к двери.
-
Дверь захлопнулась — и тишина в комнате резко стала давящей.
Он застыл на секунду, глядя в одну точку, потом резко сорвался. Удар ногой — стул с грохотом отлетел и упал. Ещё шаг, ещё резкое движение — он прошёлся по комнате, будто не находя себе места. Руки сразу в волосы, пальцы сжались, тянули, будто хотелось вытащить из головы всё, что только что произошло.
Мысли били резко, обрывками. Зачем. Зачем он это сделал. Почему не остановился. Почему не подумал. Всё же было нормально — она рядом, спокойная, слушает, смотрит на него… и этот взгляд. А потом — этот страх в её глазах.
Он резко провёл ладонью по лицу, тяжело выдохнул, упёрся руками в стол. Злость накрывала волнами. На себя. Только на себя. Потому что это он всё испортил. Сам. Своими же руками.
В голове крутилась одна и та же картина — её глаза. Не злые. Не холодные. Испуганные. Растерянные.
Он сжал челюсть, снова дёрнул себя за волосы, будто это могло что-то изменить.
И от этого становилось только хуже.
Потому что она ему нравилась.
Сильно.
И именно с ней он облажался так, как не хотел больше никогда.
-
Я зашла в квартиру… и будто остановилась. Прямо на пороге.
Глаза пустые, в голове — шум. Я смотрела в одну точку, даже не разуваясь. В коридоре уже темнело, из окна тянуло мягким закатным светом, который ложился по полу длинными полосами. Всё вокруг было тихо… слишком тихо.
А внутри — наоборот.
С кухни вышла Ира.
— Эй… ты чего?
Она подошла ближе, и я медленно подняла на неё глаза. В них было всё — боль, растерянность, непонимание. Я попыталась что-то сказать, но вышел только тихий выдох… почти писк:
— Мы… поцеловались.
И в этот момент внутри снова всё сжалось.
Зачем?.. Почему так?.. Я же не готова… Я же боялась…
Мысли путались, давили, будто я сама себя загнала в угол.
— Чего?.. — Ира сначала замерла, а потом резко улыбнулась. — Сонька, это же… это же хорошо!
Я смотрела на неё, но ничего не чувствовала.
Она замолчала.
Улыбка медленно сошла с её лица.
— Или… нет?..
И вот тогда меня накрыло.
В груди сжалось так, что стало больно дышать. Нос защипало, глаза сразу налились.
Я поджала губы, медленно помотала головой из стороны в сторону.
И не выдержала.
Слеза скатилась по щеке.
А за ней — ещё одна.
И я просто заплакала.
Ира сразу как-то смягчилась, её взгляд стал тёплым, почти материнским.
— Маленькая ты моя… — тихо сказала она и притянула меня к себе.
Я даже не сопротивлялась. Сразу уткнулась ей в плечо, сжала ткань её кофты пальцами и разрыдалась сильнее. Всё, что держалось внутри, просто вышло наружу.
В голове был хаос.
Я всё испортила… или он?.. Почему мне так больно, если он мне даже…
Я сама не могла закончить эту мысль.
Я чувствовала, как её рука медленно гладит меня по спине, успокаивающе, размеренно. И от этого становилось чуть легче… но слёзы всё равно текли.
Ира молчала, только иногда сильнее прижимала меня к себе. Она сама не понимала, что происходит. Видела только, что мне плохо. Слишком плохо для «просто поцеловались».
— Хочешь поговорить?.. — тихо спросила она.
Я не смогла ничего сказать. Просто несколько раз кивнула, всё ещё уткнувшись в неё.
Она аккуратно отстранилась, посмотрела на меня:
— Пойдём тогда.
Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, тяжело выдохнула и пошла за ней в спальню.
Легла на кровать, уставившись в потолок, всё ещё пытаясь прийти в себя.
Ира легла рядом.
В комнате повисла тишина.
Такая плотная, что слышно было только наше дыхание. Я смотрела в потолок, а мысли всё ещё путались, будто не хотели складываться в что-то понятное.
— Ты чувствуешь что-то к нему?.. — тихо спросила Ира.
Я сразу сжала губы.
— Нет… — выдохнула.
Пауза.
— …ну или да.
Я закрыла глаза рукой, нервно усмехнулась сквозь слёзы:
— Я не понимаю, Ира… вообще не понимаю.
Она повернулась ко мне:
— Тогда объясни, что ты чувствуешь.
Я резко выдохнула:
— Мне с ним спокойно… было. До этого. Он рядом — и как будто всё нормально. Он старается, правда старается…
Голос снова начал дрожать.
— А я? — я убрала руку с лица, уставилась в потолок. — Я ничего не даю ему в ответ. Я только боюсь, отталкиваю, путаюсь…
Ира молчала, слушала.
— Мне больно от этого, понимаешь? — тихо сказала я. — Он хороший… а я как будто…
— Боишься? — мягко спросила она.
Я кивнула:
— Очень.
Пауза.
— Я не знаю, правильно ли это… — продолжила я. — Этот поцелуй… я не была готова. И в тот момент мне стало так страшно… как будто всё повторится.
— Что именно?
Я сглотнула:
— Что меня опять… сломают.
Голос почти пропал.
Ира чуть придвинулась ближе:
— А он похож на того?
Я резко покачала головой:
— Нет… вообще нет.
— Тогда чего ты боишься?
Я замолчала.
— Себя, — тихо ответила я через несколько секунд. — Что опять поверю… и потом будет больно.
Ира вздохнула, аккуратно взяла меня за руку:
— Ты уже чувствуешь к нему что-то. Просто не хочешь это признавать.
Я сжала её пальцы:
— Я не могу так быстро…
— Никто не заставляет быстро, — спокойно сказала она.
Я повернулась к ней:
— Но он… он уже там. Понимаешь? А я нет.
Ира внимательно смотрела на меня:
— И ты боишься, что не догонишь его?
Я тихо кивнула.
— Или что он устанет ждать, — добавила я.
Снова тишина.
— Ты должна быть честной, — сказала она мягко. — В первую очередь с собой.
Я закрыла глаза.
— Я просто… запуталась, — прошептала я.
Тишина снова повисла, но уже другая — тяжелее.
Ира не торопилась говорить, будто понимала, что сейчас я сама к чему-то приду.
— Это ведь не только про него… да? — тихо спросила она.
Я сразу сжалась.
Ком подступил к горлу.
— Это всё… из-за прошлого, да? — мягче добавила она.
Я резко отвернулась к потолку, но глаза уже начали наполняться слезами.
— Я не хочу это вспоминать… — прошептала я.
— Я знаю, — тихо ответила она. — Но ты же сама туда возвращаешься. Каждый раз.
И в этот момент меня будто прорвало.
— Потому что я боюсь! — голос сорвался. — Я боюсь, что будет так же! Что сначала всё красиво, слова, забота… а потом — бац, и ты никому не нужна!
Слёзы снова покатились по щекам.
— Он не такой, — тихо сказала Ира.
— Я тоже так думала! — резко ответила я. — Тогда тоже думала!
Голос дрожал, дыхание сбивалось.
— Я опять начинаю чувствовать… хоть что-то… и мне уже страшно, понимаешь? — я сжала одеяло пальцами. — Потому что если это снова разобьётся — я не знаю, как потом…
Слова застревали.
— Я не выдержу ещё раз, — почти шёпотом сказала я.
Ира придвинулась ближе, обняла меня.
— Ты уже не та, что была тогда, — тихо сказала она.
Я уткнулась лицом в подушку, закрывая глаза.
Слёзы снова текли.
И где-то внутри было это чувство…
Что боль из прошлого до сих пор держит меня.
Мы замолчали.
Ира больше ничего не говорила — просто дала мне плакать. Не перебивала, не утешала словами, только иногда проводила рукой по моей спине. И от этого было ещё больнее.
Она смотрела на меня… и у неё самой внутри всё сжималось. Я это чувствовала. Как у неё разрывается душа от того, что я лежу рядом и не могу остановиться. Она не понимала до конца, что именно со мной происходит… но понимала, что мне очень плохо.
Слёзы постепенно становились тише. Дыхание всё ещё сбивалось, но я уже просто лежала, уставившись в потолок, пустая.
Ира аккуратно погладила меня по волосам:
— Я, наверное, оставлю тебя одну, ладно?..
Я чуть кивнула, даже не повернувшись.
— Подумай всё… спокойно, — тихо сказала она. — Но… не отталкивай его сразу.
Пауза.
— Ему же тоже больно, Сонь.
Эти слова будто зацепились внутри.
Она ещё раз провела рукой по моей голове и тихо вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
А я осталась лежать.
И смотрела в потолок.
Ему тоже больно…
Мысль не отпускала.
Перед глазами всплыл его взгляд. Там, в студии. Когда я отстранилась. Эта растерянность… и что-то ещё, что я тогда не захотела разбирать.
Я зажмурилась.
Я же просто ушла…
Он остался там. Один. После всего, что рассказал. После того, как открылся.
И я даже не попыталась…
В груди снова сжалось.
Я представила, как ему могло быть. Как он стоял там, как он думал…
И от этого стало ещё тяжелее.
Потому что теперь это была не только моя боль.
Это была и его.
-
Руки снова в волосы — с силой, до боли, будто можно было выдрать из головы этот момент, её взгляд, этот страх в её глазах. Он ходил туда-сюда, нервно, резко, сжимая кулаки, ударил по столу, по стене, не чувствуя даже боли в костяшках. В голове одно и то же: зачем полез, зачем не остановился, зачем всё испортил именно с ней.
Злость разъедала изнутри, такая тупая, жёсткая, на себя самого — потому что всё шло нормально, она была рядом, открывалась… а он всё обрубил одним движением.
Он остановился, тяжело выдохнул, провёл ладонью по лицу, потом опять по волосам, уже медленнее, но с той же нервной силой. Мысль накрыла резко и холодно: это конец. Она не вернётся. Не захочет его видеть. И от этого внутри стало пусто и ещё злее одновременно.
Он сжал челюсть, отвёл взгляд, будто от себя самого, и в какой-то момент понял — он не вывезет это сейчас трезвым. Просто не вывезет.
Нужен был шум, люди, алкоголь, что угодно, лишь бы не оставаться в этой тишине и в этих мыслях. Он схватил ключи, даже не оглядываясь на разгром вокруг, и вышел, уже заранее зная, что единственное, что ему сейчас нужно — набухаться в хлам и выключить всё внутри.