6.
Майская ночь была тихой. Воздух — прохладный, свежий, с этим лёгким запахом весны, когда уже не холодно, но ещё и не тепло. Я накинула худи и спустилась вниз, всё ещё не до конца понимая, зачем вообще это делаю.
Возле подъезда было почти пусто. Тусклый свет фонаря, тени, редкие звуки машин где-то вдали. Я подошла ближе и облокотилась на перила.
Он уже был там.
Стоял рядом, чуть в стороне, опершись на те же перила. В его руке — сигарета. Он медленно затянулся, выдохнул дым в сторону, не спеша, будто у него вообще нет никаких дел. Движения спокойные, уверенные. Он выглядел… красиво. По-настоящему. Даже в этом простом моменте.
Я поморщилась едва заметно.
Сигареты я не любила. Вообще. Этот запах… неприятный. Но говорить ничего не стала.
— Ну и зачем я тут? — первой нарушила тишину я, скрестив руки на груди.
Он не сразу ответил. Сделал ещё одну затяжку, посмотрел куда-то вдаль… и только потом перевёл взгляд на меня.
— Захотел увидеть.
Я усмехнулась:
— Серьёзно? Очень оригинально.
— Я не пытался быть оригинальным, — спокойно сказал он.
Я закатила глаза:
— Если это всё, то я пойду.
— Ты всегда такая? — вдруг спросил он, не отрывая взгляда.
— Какая?
— Закрытая. Колючая.
Я хмыкнула:
— А ты всегда такой… наглый?
Он слегка улыбнулся:
— Только с теми, кто мне интересен.
— Плохая у тебя привычка, — отрезала я. — Я не хочу знакомиться, если ты вдруг не понял.
Он сделал шаг чуть ближе, всё так же спокойно:
— Так мы уже знакомы.
— К сожалению, — буркнула я.
Он тихо усмехнулся, стряхивая пепел:
— Ты мне вчера пощёчину дала. Это, знаешь ли, сближает.
— Не льсти себе, — сразу ответила я.
Он смотрел прямо на меня, внимательно, будто пытался что-то прочитать.
— Тогда почему ты спустилась?
Я на секунду замялась… и тут же отвела взгляд:
— Из вежливости.
— Не верю, — спокойно сказал он.
И потом пару минут мы стояли в тишине. Он не спешил уходить. Стоял рядом, уже без сигареты, но с тем же спокойным взглядом, от которого начинало бесить ещё больше.
— Чем занимаешься? — спросил он вдруг, будто мы обычные знакомые, а не… это всё.
Я усмехнулась:
— Допрос уже начался?
— Я просто спрашиваю, — пожал плечами он.
— А я просто не отвечаю, — спокойно парировала я.
Он чуть наклонил голову, рассматривая меня:
— Ты всегда так от всех закрываешься?
— Только от особо навязчивых, — сразу ответила я.
Он тихо хмыкнул:
— Интересно.
— Тебе всё интересно, — закатила я глаза. — Но это не значит, что я обязана тебе что-то рассказывать.
Он сделал шаг ближе, но уже без давления — скорее… проверяя границы.
— Я и не говорю, что обязана. Просто хочу понять, кто ты.
Я посмотрела на него прямо:
— А зачем?
Он на секунду замолчал, потом чуть тише:
— Потому что ты не такая, как все.
Я фыркнула:
— Ооо, классика подъехала.
— Я серьёзно, — спокойно сказал он.
— А я нет, — резко ответила я. — Мне это не нужно. Ни разговоры, ни ты, ни твой интерес.
Он смотрел, не отводя взгляда.
— Врёшь.
— С чего ты решил?
— Потому что ты бы не стояла здесь, если бы тебе было всё равно.
Я на секунду замолчала… и это меня разозлило ещё больше.
— Всё, — резко сказала я, отстраняясь и отворачиваясь. — Хватит.
Я уже почти дошла до двери, но остановилась, резко развернувшись.
— И слушай, — сказала я, глядя на него. — Найди себе ту, которая сразу согласится. Без лишних слов, без вот этого всего. Тебе же проще будет.
Он даже не шелохнулся. Стоял так же спокойно, засунув руки в карманы.
— А я не хочу ту, которая сразу согласится, — ответил он.
Я усмехнулась, качнув головой:
— Конечно. Тебе же интереснее поиграть.
— Ты всё сводишь к игре, — чуть тише сказал он.
— А разве нет? — прищурилась я. — Ты подошёл, начал провоцировать, писать, теперь вот это… Что это, если не игра?
Он сделал шаг вперёд, но без давления:
— Может, мне просто реально интересно.
— Не верю, — сразу отрезала я.
— Почему?
Я на секунду замолчала, потом усмехнулась:
— Потому что такие, как ты, не бывают «просто заинтересованы».
Он смотрел прямо, не моргая:
— А ты, значит, всё про меня знаешь?
— Достаточно, — холодно ответила я. — И мне этого хватило.
Пауза повисла между нами. Тихая, напряжённая.
— Ты всё усложняешь, — сказал он.
— А ты всё упрощаешь, — парировала я. — И мне это не подходит.
Он чуть наклонил голову, будто всё ещё пытался что-то найти во мне.
— Ты всё равно от меня не избавишься так просто.
Я коротко усмехнулась:
— Посмотрим.
Я развернулась, уже окончательно.
— И да… — бросила через плечо. — Найди себе другую «принцессу».
— Не хочу, — спокойно ответил он.
Я только закатила глаза:
— Твои проблемы.
И на этот раз я просто ушла, не останавливаясь.
Я зашла в квартиру уже на нервах. Захлопнула дверь чуть сильнее, чем нужно, скинула кроссовки и провела рукой по лицу. Злость всё ещё кипела внутри.
Ира почти сразу вышла из комнаты, услышав меня.
— Ну что там? — с интересом спросила она, опираясь на косяк.
Я только фыркнула:
— Он придурок.
— О, всё понятно, — усмехнулась она, подходя ближе. — Рассказывай.
Я прошла в гостиную, села на диван и начала:
— Он опять начал со своих вопросов, типа «кто ты», «почему ты такая»… я ему прямо сказала, чтобы он нашёл себе ту, которая сразу согласится, а он — «я не хочу такую»…
Ира уже улыбалась:
— Ну…
— Не «ну»! — перебила я. — Он вообще не понимает слова «нет»!
— Он понимает, — спокойно сказала она. — Просто не принимает сразу.
Я посмотрела на неё:
— Это нормально, по-твоему?
— Это Гриша, — пожала плечами она.
Я закатила глаза:
— Ты его сейчас серьёзно защищаешь?
— Я не защищаю, — ответила она. — Я просто знаю его.
— И что? — я скрестила руки. — Это отменяет то, что он ведёт себя как…
— Как парень, которому ты понравилась, — перебила она.
Я замерла на секунду:
— Нет. Не надо.
— Соня, — мягче сказала она. — Он не бегает за каждой.
— Ой, да конечно, — фыркнула я. — Я прям уникальная.
— Я серьёзно, — уже спокойнее добавила она. — Он может бесить, да. Но он не плохой.
Я покачала головой:
— Мне всё равно. Я не хочу в это лезть.
Ира чуть вздохнула, но не спорила дальше:
— Ладно.
А я откинулась на спинку дивана, всё ещё злая… но где-то глубоко внутри этот разговор почему-то не отпускал.
И потом мы какое-то время просто молчали. В квартире стояла тишина, только где-то на фоне тихо гудел холодильник. Я смотрела в одну точку, перебирая в голове всё, что произошло за эти дни.
Я думала о нём. И меня это бесило ещё больше. Потому что я не хотела. Не хотела анализировать его слова, его взгляд, то, как он говорил со мной… Но мозг будто специально возвращал к этим моментам.
«потому что ты не такая, как все»
Я поморщилась.
Но внутри было не только раздражение. Было ещё что-то… непонятное. И это бесило сильнее всего.
Ира тоже молчала. Но я знала — она думает. Она всегда думает, когда так замолкает. Скорее всего, прокручивает всё, что я сказала, и уже делает какие-то выводы. Она знает Гришу. Знает меня. И, наверное, видит что-то, чего я сама не хочу видеть.
Она первая нарушила тишину:
— Ты ведь не из-за него злишься.
Я медленно перевела на неё взгляд:
— В смысле?
Она пожала плечами, но голос был мягкий:
— Ты злишься, потому что он как будто лезет туда, куда ты никого не пускаешь.
Я усмехнулась, но как-то без уверенности:
— Глубоко копаешь.
— Я просто тебя знаю, — спокойно ответила она.
Я опустила взгляд, перебирая край рукава.
— Я не хочу снова… — начала я и замолчала.
— Больно? — тихо подсказала Ира.
Я кивнула.
— Да.
Пауза снова повисла, но уже другая. Тёплая. Настоящая.
— Но ты же не можешь всю жизнь от этого убегать, — сказала она.
Я вздохнула:
— Я не убегаю. Я просто… выбираю не лезть туда.
— Это одно и то же, — мягко сказала она.
Я подняла на неё глаза.
— А если он окажется таким же?
Ира немного подумала, потом ответила:
— А если нет?
Я усмехнулась, но в глазах уже не было той уверенности:
— Риск не оправдан.
Она только тихо сказала:
— Иногда стоит рискнуть.
Я ничего не ответила. Только снова уставилась в потолок.
А может… правда стоит рискнуть?
Мысль проскользнула тихо, почти незаметно, но зацепилась. Я лежала, глядя в потолок, и крутила её в голове. Риск — это всегда страшно. Особенно когда уже знаешь, чем это может закончиться. Когда ты уже собирала себя по кусочкам и клялась, что больше не позволишь никому так близко подойти.
Но ведь без риска… ничего и не будет.
Я запуталась. Реально. С одной стороны — холодный разум, который кричит «не лезь». С другой — что-то внутри, тихое, упрямое, которое шепчет «а вдруг…».
— Ира… — тихо сказала я, не отрывая взгляда от потолка.
— М? — отозвалась она.
— А как ты поняла… что любишь?
Она на секунду замолчала, явно не ожидая такого вопроса. Потом повернулась ко мне:
— Это не сразу понимаешь.
— А как тогда?
Она чуть улыбнулась:
— Когда человек начинает занимать больше места в твоей голове, чем ты бы хотела. Когда ты вроде злишься на него… а всё равно думаешь. Когда рядом с ним ты не играешь, а настоящая.
Я тихо усмехнулась:
— Звучит опасно.
— Так и есть, — спокойно сказала она.
Я повернула к ней голову:
— И ты не боялась?
Она пожала плечами:
— Боялась. Всегда боишься. Но если не попробовать — ты никогда не узнаешь, могло ли быть хорошо.
Я задумалась, прикусив губу.
— А если снова больно?
Ира посмотрела на меня мягко:
— Тогда ты снова переживёшь. Ты сильнее, чем думаешь.
Я отвела взгляд.
— Я не хочу быть сильной. Я хочу, чтобы было просто нормально.
Она тихо улыбнулась:
— Иногда «нормально» начинается с риска.
Я ничего не ответила. Только закрыла глаза, пытаясь разобраться в себе.
Потому что впервые за долгое время…
я реально начала сомневаться в своём «нет».