Пламя Мести

песня: Glow - The Fall

Весь день прошел в предвкушении, которое граничило с отчаянием. Сегодня вечером меня ждал ужин с моим женихом. С самого утра тётя окутала меня заботой, словно я фарфоровая кукла, которую нужно подготовить к выставке. Мы переходили из одного бутика в другой, примеряя роскошные наряды, затем отправились в спа, где мое тело окунули в ароматные масла и нежные прикосновения массажистов. После этого – визит в салон красоты, где над моими волосами и лицом трудились лучшие мастера, стремясь к совершенству.
Вернувшись домой к обеду, я обнаружила, что дом уже полон жизни. Приехали стилисты, и меня тут же взяли в оборот. Меня начали приводить в порядок: наносить макияж, создавать причёску, подбирать украшения. Каждое прикосновение, каждый звук расчёски казались чужими, навязанными. Если бы только моя воля имела значение, я бы спряталась где-нибудь подальше от этого суетливого ритуала. Но выбора у меня нет. Замужество – это долг, обязанность. Обязанность подчиняться, делить ложе, рожать наследников. При одной мысли об этом по моему телу пробежала дрожь, а лицо исказила гримаса отвращения.
Я прекрасно осознавала, что в нашем мире браки не заключаются по велению сердца. Они – лишь способ укрепить союзы, расширить влияние, заключить выгодные сделки. Но именно этот брак, этот союз, вызывал у меня непреодолимое сопротивление. Никогда прежде я не испытывала такого сильного отторжения к мужчине.
Моим женихом был Ромео Армати. Старший сын главы Чикаго. Это была блестящая партия для моего отца, сделка, которая сулила огромную власть и авторитет. Ромео был известен не только своим будущим положением, но и своей репутацией. Ходили не просто слухи, а мрачные легенды о его жестокости среди посвященных, хотя и старались держать их подальше от посторонних ушей. Говорили, что он станет следующим Капо Чикаго, что его власть будет безграничной. Говорили, что он обращается с женщинами с бесчеловечной жестокостью, не считаясь с их волей, беря силой, превращая их жизни в ад. Эти мрачные истории, полные насилия и порабощения, предпочитали замалчивать, но я знала. И это знание делало предстоящий вечер еще более невыносимым.

Кто угодно, только не он, мелькнуло у меня в голове. От одной мысли о его присутствии, о возможности его прикосновения, меня передернуло. Непроизвольный звук вырвался из моих губ – тихое фырканье. Стилист, работавшая над моей прической, вздрогнула.

– Ой, извините. Я вам не причинила боли? – тихо спросила она, обеспокоенно глядя на меня.

– Нет, все в порядке. Продолжайте,– ответила, стараясь скрыть свое раздражение.

Она вернулась к работе, а я, откинувшись в кресле, наблюдала за тетей. Она сидела неподалеку, погруженная в модный журнал, неспешно потягивая кофе.

– Ты великолепно выглядишь, Бель, – внезапно произнесла она, подняв взгляд от глянцевых страниц.

–Обычно, – буркнула, не желая поддерживать светскую беседу.

– Не сердись на отца. Он желает тебе только лучшего, пойми его, – снова начала она, пытаясь оправдать его действия.

– Но я не хочу замуж...– прошептала я, скорее себе, чем ей.

– Никто не хочет, милая. Но таковы правила. Он тебе еще понравится. Стерпится-слюбится, – улыбнулась она, откладывая журнал. В ее глазах читалось желание увидеть мою реакцию, возможно, найти подтверждение своим словам.

–Я так не думаю, тетя, – произнесла, решив перевести тему. – Как ты полюбила дядю Эрмано?

Она засияла, ее глаза заблестели.
– Со временем. Он стал для меня хорошим мужем. Наверное, мне просто повезло.

Эрмано Ассенте. Правая рука моего отца, его лучший друг и, что немаловажно, ее супруг. Я знала, что он был одним из самых влиятельных людей в мафии, занимая пост консильери. Он всегда относился к моей тете с уважением и нежностью, и я искренне радовалась за нее. Эта мысль о его счастливом браке давала слабую надежду, что, возможно, не все союзы в нашем мире обречены на несчастье. Но даже эта крохотная надежда меркла перед лицом ужасающей реальности моего собственного будущего.

– Ромео будет отличным мужем для тебя. Поверь, моя любимая племянница, ты просто не обращаешь на него внимания, – эти слова тёти звучали в моих ушах, как эхо чужих надежд, далёких от моей реальности. Я лишь едва заметно кивнула, не желая больше углубляться в эту тему. Если сегодняшний вечер пройдёт гладко, отец подпишет с ним договор, и обратного пути уже не будет.

– Тебе сделать кофе?– спросила она, поднимаясь с дивана.

–Да, пожалуйста, – ответила я.

Через несколько минут Ли вернулась, принеся дымящуюся чашку восхитительного напитка. Кофе у неё всегда получался изумительно. Я сделала глоток.

–Ммм, это божественно, – искренне улыбнулась.

–Рада, что тебе нравится, – ответила с теплотой.

Выпив чашку кофе и немного поболтав с ней, я отправилась одеваться. Тётя Ли выбрала для меня длинное, красивое платье. Девочки помогли мне одеться в него. Когда я вышла к зеркалу, моё отражение поразило даже меня. Облегающее, до пола красное кружевное платье. Ткань была настолько тонка и ажурна, что казалась второй кожей, сотканной из замысловатых флористических узоров. Глубокий, смелый вырез в форме «сердечка» притянул мой взгляд к моим ключицам и плечам, обрамленным нежным краем кружева. Длинные, зауженные рукава заканчивались воланами на запястьях, оставляя руки полностью скрытыми, но подчеркивая каждое движение. Линия плеч была слегка подчеркнута, создавая иллюзию хрупкости и в то же время скрытой силы. Прямой силуэт платья плавно облегал бедра, а внизу переходил в длинный, струящийся шлейф.Я была в нём неоспоримо шикарна. К тому же, это был мой любимый цвет. Мои длинные, каштановые волосы, цвета темного шоколада, были распущены и спадали на плечи, создавая мягкий контраст с резкой геометрией кружева. Но что-то неприятно скручивало живот. Это было не волнение от предстоящего события, а скорее тревога, переросшая в настоящий страх. Возможно, я боялась увидеть своего «будущего мужа», ведь я знала о нём то, что он так тщательно скрывал. Лицо моё помрачнело, но я заставила взять себя в руки.

В этот момент вошла тётя.

– Белиии, ты прекрасна! – воскликнула она, подойдя ко мне. Приобняв меня за плечи, она любовалась моим отражением. Затем её взгляд поднялся к моему лицу. Она улыбнулась.

– Тётя... мне страшно, – прошептала я.

Она взяла меня за руку и начала осторожно поглаживать.
– Ну ты чего... это нормально. Это твоя первая встреча, бабочки в животе, всё такое.

Я сглотнула. Пока она говорила о «бабочках», у меня внутри действительно что-то порхало, но это были скорее летучие мыши.
– Это совсем не то, – нахмурилась я. О каких бабочках могла идти речь?

Тётя звонко рассмеялась, а я, смутившись, резко отдернула свою руку.

– Давай прихорашивайся и выходи, – сказала она на прощание и ушла.

Я снова посмотрела на своё отражение.
– Я сильная девушка, и никакой мужчина не сломит меня, даже если он... - я осеклась. Улыбнувшись, я подошла к тумбочке и достала пистолет. Аккуратно уложив его в сумочку и вышла к тёте. Страхи я решила отложить на задний план. Возможно, я просто накрутила себя. Это всего лишь ужин.

– Всё, я готова! – крикнула, выходя из комнаты.

– Отлично. Водитель уже ждёт внизу. Удачи!– поцеловала тётя меня в щёку. Закрыв дверь, направилась к лифту.

На пороге двери я заметила записку.

«Не нервничай, всё будет отлично».

Оглядевшись, я не увидела никого поблизости. Это была не та записка, которую мне присылали раньше. Значит, она от кого-то другого. Но от кого? Времени на размышления не было, я быстро положила её в сумочку и вызвала лифт.

──────────────*───────────────

Дорога прошла спокойно. В салоне машины играла какая-то романтичная мелодия. Я смотрела в окно, проезжая мимо знакомых мест. Открыв окно, я впустила в салон свежий ветерок. Посмотрела на небо. Оно было чистым, почти без облаков, лишь одно напоминало мне очертания бутона розы. Я улыбнулась, вспомнив маму. Мы проезжали мимо парка, где всегда гуляли вместе. Мне очень не хватало её. В горле встал комок. Интересно, как она там? Могла ли у неё быть другая судьба, если бы не мой эгоизм? Солнце осветило окно, и я улыбнулась шире. Подумала, что это знак от мамы – не грустить. Я снова посмотрела на небо, но облака уже не было. У неё была татуировка в мою честь – роза. Она символизировала чистоту, силу, веру и любовь. У неё была одна розочка, а я ей обещала набить такую же, когда найду свою любовь. Снова погрустнела. Ведь свою любовь не найду в этом мире. И Ромео им никогда не станет. Я была реалистом, поэтому вряд ли у меня когда-нибудь появится эта татуировка.
Распахнув окно шире, положила руки на подлокотник и высунула голову наружу. Волосы тут же растрепались на ветру. Слеза потекла по щеке. Всё, что происходит со мной, – это не мой выбор. Это выбор людей, чьё звание выше. Я – лишь пешка в собственной игре. Мама тоже была такой. Но она всегда говорила, что любила папу. Хотя с возрастом я начала понимать, за что его можно было любить. Он причинил ей боль. Он похитил её, а она полюбила его. Всё детство я мечтала, чтобы у меня было так же, как у родителей. Принц спас свою принцессу. Но с возрастом я поняла, что уже не хочу этого. Хочется лишь, чтобы тебя защитили и спрятали за каминной стеной... Да, я романтик в душе. Надежда ведь умирает последней? Так вот, у меня она умерла давным-давно, но крошечный процент всё ещё верит. Даже если никто не придёт, я знаю, что смогу сама себя уберечь и защитить. Хрупкая девочка превратилась в сильную девушку. Мама так меня учила. И я становлюсь ею.
Жить ради кого-то – не моя история. У меня уже отняли эту возможность. Теперь, возможно, я живу для себя. Но моя душа всё ещё горит от боли, потому что я ещё не нашла убийцу. И я верю, что когда я его найду, моя душа наконец обретёт покой.
Лучи солнца играли на моём лице, слепя глаза.
Машина остановилась.

– Мы приехали, мисс,– сказал водитель.

Я тихо вздохнула.
–Спасибо.

Когда я открыла дверь, швейцар подал мне руку. Я посмотрела на здание. Ресторан встречал меня не просто дверью, а огромной сияющей аркой, вписанной в фасад из темного камня и стекла. Вдоль лестницы, выстроились живые деревья, чьи корни были окутаны тысячами крошечных огней. Казалось, будто светлячки решили поселиться здесь навсегда. Я поднялась по широким ступеням, чувствуя под ногами приятную тяжесть камня, и переступила порог.
Если снаружи меня ждал современный шик, то внутри время просто перестало существовать. Я замерла, не в силах сразу сделать вдох: надо мной раскинулось небо. Буквально. Высокий куполообразный потолок был расписан нежными облаками, сквозь которые пробивалось золото лепнины.
Интерьер поражал своей избыточностью, которая здесь казалась единственно верным законом. Массивные колонны, обвитые золотыми лентами резьбы, уходили ввысь, поддерживая балкон с ажурной кованой решеткой. Стены были затянуты в шелковые обои с бледным цветочным рисунком, вставленные в тяжелые золоченые рамы, словно старинные картины. Повсюду — на карнизах, в нишах, над дверными проемами — замерли маленькие купидоны, вазы из тончайшего фарфора и причудливые золотые птицы. Посередине зала тянулось к потолку дерево, чьи ветви были полностью покрыты позолотой, словно оно выросло в саду царя Мидаса. В центре зала парила огромная люстра. Ее хрустальные подвески, окрашенные в нежно-сиреневые и розовые тона, преломляли свет сотен свечей, бросая на скатерти мягкие, мистические блики. Царил полумрак, подчеркнутый теплым сиянием настенных бра. Воздух был наполнен ароматом дорогого парфюма, свежего хлеба и едва уловимым звоном тонкого хрусталя. Официанты в безупречных костюмах бесшумно скользили по паркету.
Повернув голову налево, я встретилась взглядом с администратором.

– Добро пожаловать, мисс, – приветливо улыбнулась она, стоя за высокой стойкой.
– Позвольте, я помогу вам найти ваш столик. Как вы подписываетесь?

Я молчала, потеряв дар речи от окружающей красоты.

– Здравствуйте», – смущённо проговорила я. – Я не знаю... у меня назначена встреча.

– Ничего страшного. Просто назовите вашу фамилию.

В этот момент сзади подошёл мужчина, обнял меня за талию и притянул к себе.

– Здравствуйте. Фамилия Армати, – улыбнулся он.

Сначала я не сразу поняла, кто это. Осознание пришло только потом. Рядом со мной стоял Ромео. От него исходил необычный, притягательный аромат – смесь хвои, корицы и табака. Пока он беседовал с девушкой-администратором, я украдкой разглядывала его. Мужчина +- моего возраста, выше меня ростом, с голубыми глазами и тёмно-русыми волосами. Его облик излучал уверенность и благородство, а мягкая улыбка скрадывала возраст, делая его черты ещё более привлекательными. Лёгкий наклон головы, внимательный взгляд – казалось, он знал, как произвести впечатление. Одежда его была безупречна, подчёркивая его статус, но не кричащая, скорее говорящая о хорошем вкусе и сдержанной элегантности.
Его взгляд, устремленный на меня, вызвав неприятные ощущения. Возможно, его профиль и был неплох, но анфас вызывал отторжение. Он, вероятно, и считался привлекательным, но ужасно меня раздражал. Я высвободилась из его объятий, чувствуя необходимость соблюдать дистанцию. Перед внутренним взором вставали образы женщин, которым он причинил боль. Я отступила на шаг.

Он усмехнулся.
– Пройдем, Мирабель, – предложил он, указывая рукой вперед. Я последовала за ним.

Добравшись до нашего столика, он услужливо помог мне присесть, затем принялся изучать меню.

– Что ты предпочитаешь? – спросил он. Я же пристально вглядывалась в его лицо, не понимая, что такого особенного в этом человеке. Противный, хоть он и старается вести себя вежливо.

– Что?– его вопрос, казалось, прошел мимо моих ушей.

– Я спрашиваю, что будешь есть?– он поднял на меня взгляд, поставив локоть на подлокотник стула и подперев подбородок.

– Греческий салат, – взглянув в меню, я назвала первое, что пришло на ум.

– Отлично. А пьешь вино?

– Да...

Он подозвал официанта и сделал заказ.
Закинув ногу на ногу, я начала непокойно теребить салфетку, лежавшую на коленях.

– Давно работаешь с отцом? – не сдержавшись, спросила. Голос мой слегка дрогнул. Я чувствовала себя так, словно ступала по минному полю.

– Не так давно, если ты имеешь в виду своего папу,– улыбнулся он.

Я кивнула, подтверждая, что речь шла именно о моём отце. Окидывая взглядом зал, я заметила мужчину за соседним столиком, в самом углу справа. Он сидел и неотрывно смотрел в нашу сторону. Я нахмурилась кто этот человек, наблюдающий за нами.

Ромео уловил моё направление взгляда и обернулся. Незнакомец тут же отвел глаза, возможно, испугавшись, что его заметили.

– Ты его знаешь? – поинтересовалась я.

- Вижу впервые, – ответил он.

Через несколько минут принесли заказ. Ромео выбрал стейк средней прожарки с виски, а мне достался греческий салат с французским вином. Разрезая стейк, Ромео снова задал вопрос:

– Чем увлекаешься? – он поднял на меня взгляд.

Я машинально ковыряла вилкой салат.

– Цветами. Точнее, флористикой, – я слегка улыбнулась, вспомнив слова отца.

– А ты чем? – я сделала глоток вина.

Он, ткнув вилкой в кусок мяса, отправил его в рот.

– Помогаю отцу. Ты же знаешь, я будущий глава Чикаго, – он запил глотком виски.

– А кроме этого, у тебя нет занятий? – поинтересовалась я. Например, бить женщин.

Меня не тянуло к еде, я скорее хотела закончить этот ужин. Но хотелось вывести его на чистую воду. Глупо, ведь Ромео никогда бы не признался. Но попробовать стоило.

– Бокс. Стрельба, – он поболтал стакан в руке, откинувшись на спинку стула. Он восседал, словно король, слегка раздвинув ноги.

Я усмехнулась.
– Поняла.

Он окинул меня взглядом с головы до ног.
– Прекрасно выглядишь,– произнес он, залпом осушив стакан.

– Благодарю, – попробовала салат.

– А ты стрельбой же тоже увлекаешься? – он посмотрел на меня лукаво. Откуда-то он знал об этом. Об этом в мафии никто не догадывался, ведь девушкам это не нужно .В его глазах заплясали огоньки. Он быстро пьянел.

– Да, немного, – вытерла рот салфеткой.

Напряжение между нами, казалось, то пропадало, то стремительно возвращалось. Он смотрел на меня, как на кусок мяса, который так и хочется съесть. Несколько минут мы продержались, не сводя глаз друг с друга, затем я отвела взгляд, допив вино. Ромео уже всё съел, остался лишь остатки соуса. Он пил уже третий стакан виски. Я понимала, что нужно задать беспокоящий меня вопрос, но так и не решалась.

– Расскажи о себе что-нибудь еще, принцесса,– произнес он с ехидной улыбкой.

Я прищурилась. Неужели он не знал обо мне всё? Отец, должно быть, рассказал ему. Зачем тогда спрашивать?

– Не смотри так на меня, – сказал он серьезным тоном.

Я выпрямилась, не понимая, в чем дело.

– Как?– нахмурилась, подперев подбородок рукой.

– Вот так, – он прищурился, подразнивая меня.

– Почему не смотреть? – вопросительно выгнула бровь. Он меня забавлял.

– Мне не нравится. Ясно?

– Даже очень,– усмехнулась я.

Я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Перевела глаза с Ромео на мужчину, сидевшего за тем же столом. Он смотрел, куря сигарету в углу. На его столик плохо падал свет, словно он нарочно выбрал это место, чтобы его не заметили. Я обвела его взглядом: классический черный костюм, галстук снят и лежал на столе, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Он раздвинул ноги, потушив сигарету в пепельнице. Я фыркнула и отвернулась.

– Куда ты все время смотришь? – хмуро спросил он.

– Никуда. Просто наблюдаю за людьми, - насторожилась я.

Не дай бог еще кого-нибудь побьет в таком состоянии, промелькнула мысль.

– Расскажи лучше о себе? - спросила я его, внимательно слушая.

Этот мужчина продолжал сверлить меня взглядом, и мне стало любопытно разглядеть его снова. Я вновь обратила к нему взор. Наши глаза встретились. Его темные, цвета кофе, пристально смотрели, словно прожигая. Он усмехнулся, сделав глоток виски. Наверняка такой реакции он и добивался. Козел. Я закатила глаза, решив больше не смотреть в его сторону.

– Мирабель? Ты слушаешь? – он щелкнул пальцами у меня перед лицом.

– Ой, да, да. Прости, – я опустила взгляд, почувствовав смущение.

– Ничего. Но на кого ты смотришь? Мне это не нравится,- он повернулся к тому столику, и его взгляд изменился.
– На того типа? – спросил он, повысив голос.

– Нет, – солгала я.

– Да.

– Прости. Больше не посмотрю. Рассказывай дальше, – я не хотела его злить. Но ведь именно этого я добивалась весь вечер – увидеть его истинное лицо.

Он повернулся ко мне, положив руку на стол. Сама не понимая, что делаю, я положила свою ладонь поверх его.
– Прости, правда. Продолжай.

Но Ромео уже был в гневе. Мои внутренние демоны торжествовали. Вот он, покажет свое настоящее лицо. Ведь мальчику не нравилось, когда его не слушали. А тем более, когда его будущая невеста смотрела на другого.

– Не смей смотреть на него, – приказал он.

Мне не нравился его манера общения. Я промолчала. Во мне уже начинала бурлить злость, но я себе говорила «молчи, Мирабель». Не отвечай агрессией на агрессию.

– Ни на какого мужчину ты не будешь смотреть. Ты – моя будущая жена.

Я пристально смотрела на него, прожигая взглядом. Никто так не смел со мной разговаривать. Гнев вспыхнул во мне. Ведь это и есть его настоящее лицо. Чего еще можно было ожидать от такого монстра?

– Ты меня услышала? – произнес он, все сильнее распаляясь.

А я молчала. Мое молчание было величайшей силой. Ведь разозлившийся человек не любит, когда собеседник хранит молчание. Если бы отец увидел Ромео в таком состоянии, он бы его тут же прикончил.

– Да, – произнесла, повысив голос. На лице появилась улыбка. Мимолетно я взглянула на последний столик. Мужчина уже ушел. Это стало последней каплей. Ромео повернулся в гневе, но, посмотрев туда, никого не обнаружил.

– Я схожу в уборную.

– Хорошо, – Ромео сделал глоток виски.

Уставшая, я взяла сумочку и направилась к тому столику, где сидел незнакомец. Неподалеку виднелась дверь в дамскую комнату. Пройдя мимо столиков, открыла дверь и вошла. Внутри никого не было. Включив кран – полилась холодная вода. Намочив руку, принялась промакивать шею. Духота исходила от одной мысли: если тот мужчина остался, Армати бы меня заживо похоронил. Простояв так минут десять, я услышала звонок телефона. Звонил папа.

– Мирабель, как ты? – спросил он печальным голосом.

Я насторожилась. Что-то с ним было не так.

– Хорошо, папа. На ужине с Ромео, – ответила я, прислонившись спиной к раковине.

– Умница моя, доченька, – веселя уже произнес он.

– Что-то случилось?

– Нет. Просто решил поинтересоваться. Скоро за тобой водитель приедет. Люблю тебя, дочь, – сказал он мягким голосом.

– Ладно. И я тебя, пап, – прошептала я.

Мне было неожиданно слышать такие слова. После смерти матери он впервые сказал, что любит меня. Во мне что-то расцвело. Неужели ему становится лучше? Я хотела верить в это. Улыбнувшись, повернулась к зеркалу, положила телефон и вышла из туалета. Мне захотелось домой, поэтому решила сказать Ромео, что ухожу. Ведь свой план я выполнила.
Вернувшись к столику, я обнаружила, что на месте Ромео уже нет. Оглядевшись, поняла, что его нигде нету. Номера жениха у меня не было, поэтому позвонить я не могла. Решив, что он ушел, позвонила водителю и велела ему подъехать. Выйдя из ресторана, начала ждать.
Ко мне подошел мужчина средних лет с бородой, элегантно одетый.

– Девушка, не подскажете, сколько времени?– Я посмотрела на него. На его руке были часы. Зачем спрашивать время, если ты его и так знаешь. Не обращая внимания,
ответила. –21:33

– Спасибо, – поблагодарил он. Решив пройтись по аллеи возле ресторана, пока жду.

Спокойно идя, я заметила , что тот мужчина пошел за мной. Это меня насторожило немного. Я прибавила шаг, подумав, что ему, возможно, просто нужно куда-то по этой аллее и я накрутила просто себя. Но он тоже ускорил шаг. Паника охватила меня. Обернувшись, увидела, что он идет за мной, подмигнул мне. Я не знала, что у него на уме. Вдруг это враг папы, а Ромео даже нет рядом. Только хотела завернуть за угол ресторана, как кто-то приблизился ко мне, протягивая руку от моей поясницы к моему бедру.

– Познакомимся, красотка? – прошептал он мне на ухо.

Я попыталась убрать руку, но он сжал ее крепче.

– Нет. Уберите руку, – вежливо произнесла.

– А если не хочу?– усмехнулся он. Он был выше меня на голову.

Во мне вспыхнула злость и инстинкт самозащиты. Выпрямившись, резко ударила его шпилькой по ботинку.

– Сука! – прошипел он, не ожидая такой реакции от меня, разозлился.

Не прошло и минуты, как я ударила его локтем в глаз. Повернувшись, добавила ударом по яйцам. Согнувшись, он упал на асфальт к моим ногам. Я наклонилась и прошептала:
– Если девушка говорит 'нет', это означает 'нет'.

Плевнув ему в ноги, я обернулась. Все прохожие, которые были на улице, смотрели на нас. Они перешептывались и показывали пальцами. Выпрямившись, улыбнулась, откинув волосы назад и пошла к автомобилю. Люди провожали меня взглядом. Это было дурной тон, ведь я – дочь Капо, и ударила мужчину. Мне влетит от отца, но в тот момент, да и сейчас, меня это не волновало. Кто-то присвистнул мне вслед, но я, не обратив внимания, села в машину и уехала.