забота
Директор нас обоих повёл в кабинет.
— Сядьте. — Он тяжело вздохнул. — Кёнджун, я звонил твоему отцу.
В этот момент зашёл друг Кёнджуна
—Извините...я останусь здесь чтобы если что...ну удержать его..
Кёнджун резко поднял глаза, в его взгляде был страх, злость и отчаяние одновременно.
— Нет… пожалуйста, не звоните! — почти шептал он, но директор уже достал телефон и набрал номер.
И тогда что-то внутри него сломалось.
Он резко вскочил со стула.
— Ты… Это всё из за тебя — крикнул он, и его глаза стали пылающими от ярости.
Прямо перед директором он вдруг набросился на меня.
— ЭЙ! Кёнджун! — закричал директор, но уже было поздно.
Он сильно толкнул меня.
Я упала назад, ударившись о край стола.
— ААА! — вырвалось у меня, боль пронзила тело.
Я почувствовала повреждение, боль была острой.
Кёнджун стоял надо мной, его руки дрожали от ярости, глаза блестели от гнева.
— Почему… ты всегда меня… выводишь?! — кричал он, не сдерживая эмоций.
Директор подошёл ближе, но Кёнджун взбесился окончательно, казалось, что он готов взорваться в любой момент.
Его друг снова пытался вставить себя между нами, но Кёнджун резко оттолкнул и его тоже.
Коридор кабинета наполнился тяжёлым дыханием, гневом и страхом.
И прямо в этот момент стало ясно:
это не просто ссора, это что-то большее…
Кёнджун впервые позволил себе полностью потерять контроль.
(После того как Кёнджун меня толкнул, я упала боком о край стола.)
Боль была резкой, дышать было трудно.
Слезы сами начали катиться по щекам.
— Ааа… — тихо выдохнула я, сжимая руки на груди, пытаясь восстановить дыхание.
Кёнджун стоял надо мной, дышал тяжело.
В глазах было пока ещё злость, но постепенно он начал приходить в себя.
— Э… извини… — сказал он, осторожно протягивая руку, чтобы помочь мне встать.
Я сомневалась, но приняла его помощь.
Он аккуратно помог мне подняться, поддерживая за плечо, словно боялся, что я снова упаду.
Я едва держалась на ногах, всё ещё плача и тяжело дыша.
В этот момент он посмотрел в окно.
И его взгляд резко изменился.
— Чёрт… — пробормотал он, словно сам себя ругал.
Через окно Кёнджун увидел машину его отца, подъезжающий к школе, и полицейских, которые уже ехали сюда.
Его сердце, похоже, пропустило удар.
Он резко отпустил мою руку, отступил назад и резко посмотрел на меня.
— Мне… нужно… — сказал он почти шепотом. — Я не могу остаться…
Прежде чем я успела что-то сказать, он развернулся и выбежал из школы, почти бегом.
Я стояла, сжимая тетради, сердце колотилось, а слёзы не прекращали литься.
— Кёнджун… — шептала я, но он уже исчез.
В коридоре остались только я, директор и его друг, который тяжело вздыхал и смотрел на дверь, через которую убежал Кёнджун.
Я поняла одно:
он действительно боялся, что его поймают, и это был тот момент, когда всё могло закончиться очень плохо…
Кёнджун резко выбежал из школы.
Я увидела его через окно и покрылась паникой — полиция уже бежала за ним, сирены орали вдали.
Не думая ни секунды, я решила пойти за ним через задний ход школы.
Коридоры и выходы были почти пустыми.
Я вбежала на двор, ускоряя шаг, сердце колотилось в бешеном ритме.
Кёнджун бежал очень быстро — каждый его шаг был почти как прыжок.
Но внезапно…
— БАХ!
—Чёрт...
Он жёстко врезался во что-то твёрдое.
От удара он повалился на землю.
—АААААААААААА!!! — закричал он.
Я застыла на месте, не веря своим глазам.
Он сильно поранил ногу.
— Кё… — выдохнула я, бросаясь к нему.
Он лежал на земле, лицо искривлено от боли.
Нога была сильно порезана, кровь быстро стекала по ботинку.
Я присела рядом, пытаясь не паниковать.
— Всё будет нормально… — сказала я, хотя внутри сердце било тревогу. — Держись!
Он посмотрел на меня, глаза полны ярости, боли и отчаяния.
— …Я… не могу… — выдавил он сквозь зубы, пытаясь подняться, но нога не слушалась.
Я схватила его за плечо и помогла немного сесть, пока вокруг всё ещё слышались сирены и крики полицейских.
— Ты не можешь так просто… — сказала я, — тебя поймают!
Он тяжело дышал, сжимая зубы.
— Мне… всё равно… — сказал он, почти шепотом, — не могу остановиться…
Я быстро оторвала часть своей рубашки, свернула её и аккуратно прижала к его ране, пытаясь остановить кровь.
Кёнджун попытался оттолкнуть меня, но я не ушла, даже несмотря на его усилия.
— Не двигайся! — твердо сказала я, сжимая ткань на его ноге. — Иначе кровь потечёт сильнее!
Он тяжело дышал, глаза сжимались от боли и злости одновременно.
— Ты… не должна была…дура... — пробормотал он сквозь зубы.
— Мне всё равно! — ответила я, не давая ему шевелиться.
Я осторожно помогла ему подняться на ноги и спрятала за кучей старых мешков и коробок, чтобы полиция не увидела его сразу.
Сирены приближались. Я быстро оглянулась и поняла, что полиция уже почти на месте.
—Где Кёнджун?!! Куда он бежал?!!
Я глубоко вздохнула и сказала:
— Он побежал в ту сторону!
Полицейские мгновенно повернули и побежали за указанным мной направлением.
Когда они исчезли за углом, я снова подошла к Кёнджуну.
— Всё спокойно… — сказала я, поддерживая его за плечо. — Тебя не нашли.
Он тяжело оперся на меня, почти не контролируя дыхание.
— Ты… очень… безрассудная… — пробормотал он, почти шепотом.
— А ты… очень… глупый, что влез в такую передрягу, — тихо ответила я, сжимая его руку, чтобы он не упал снова.
Я помогла ему аккуратно спуститься с земли, держала за плечо, пока мы медленно уходили в сторону безопасного укрытия.
Сейчас мы были наедине, без полиции, без людей… только он и я, напряжение между нами достигло пика, а каждый взгляд был полон эмоций, которые нельзя назвать словами.
Ты резко тормозишь у своего дома. Велосипед чуть не падает, потому что ты всё ещё плохо его контролируешь.
Кёнджун крепче хватается за твою талию.
— Ты вообще умеешь ездить?! — раздражённо бурчит он.
— Замолчи! — злишься ты. — Мы уже приехали!
Ты слезаешь с велосипеда и поворачиваешься к нему.
Он пытается встать…
но как только опирается на ногу — резко морщится.
— Чёрт…
Ты сразу замечаешь это.
— Не двигайся.
— Я сам разберусь.
— Сядь.
Он смотрит на тебя раздражённо.
— Ты мне не командуй.
Ты уже начинаешь злиться.
— Тогда иди сам со своей разорванной ногой!
Он молчит несколько секунд… потом тяжело выдыхает.
Ты берёшь его за руку и тянешь.
— Пошли.
— Куда ты меня тащишь?!
— В дом.
— Я не собираюсь—
— ЗАТКНИСЬ И ИДИ!
Он ворчит, но всё-таки идёт за тобой, слегка хромая.
Вы заходите во двор, потом в дом.
Ты быстро идёшь в ванную и приносишь аптечку.
Кёнджун сидит на стуле, смотрит на тебя с подозрением.
— Ты врач?
— Нет.
— Тогда не трогай.
Ты закатываешь глаза.
— Если не обработать, будет хуже.
Он фыркает, но ногу всё же немного вытягивает.
Ты осторожно поднимаешь ткань на его ноге.
Крови уже меньше, но рана всё равно глубокая.
— Сиди спокойно.
Ты начинаешь аккуратно промывать рану.
Кёнджун сначала молчит…
но когда антисептик касается раны — он резко сжимает край стула.
— Чёрт…!
— Не двигайся!
— Это щиплет!
— Конечно щиплет!
Ты продолжаешь обрабатывать рану, стараясь делать это аккуратно.
На секунду вы оба замолкаете.
Комната становится странно тихой.
Он вдруг смотрит на тебя внимательнее.
— Зачем ты это делаешь?
Ты не поднимаешь голову.
— Потому что ты бы истёк кровью, идиот.
Он тихо усмехается.
— Я бы справился.
— Ага. Конечно.
Ты заканчиваешь перевязку и завязываешь ткань.
— Всё.
Ты отпускаешь его ногу.
Он смотрит на повязку.
— …
Несколько секунд молчания.
Потом он тихо говорит:
— Спасибо.
И тут же отворачивается, будто сам не ожидал, что это скажет.
Хотите ещё один часть сегодня?