глава 48 - веселье и текила
На балконе было прохладно. Апрельский ветер трепал блондинистые волосы Алины, и она поправляла их, улыбалась, глядя на Ваню. Внизу, во дворе, кто-то разжигал мангал, дым поднимался вверх, пахло углями и сочным мясом.
Ваня оперся локтями о перила, смотрел вниз, пил холодное пиво. Алина стояла рядом, близко — так близко, что он снова чувствовал её запах. Сладкий. Приторный.
— Круто, что мы собрались, — сказала она, разрушив тишину. — Я так по всем скучала.
— Ага, — кивнул Ваня, не отрывая взгляда от двора.
— По школе, по ребятам, по этим вечерам, — она повернулась к нему, и он почувствовал её взгляд на своём лице. — По тебе больше всех.
Ваня кивнул, не думая.
— Ага, — сказал он.
Алина улыбнулась. Ваня замер. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев. Он понял, что сказал. Понял, что ответил не то, что нужно. Не то, что думал. Или то, что думал? Мысли путались, в голове было пусто и шумно одновременно.
— Я... — начал он, замолчал. — Я пойду, поищу Егора.
Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Алина осталась на балконе. Он слышал, как она вздохнула, но не обернулся.
В гостиной громко играла музыка, колонки басили так, что стены дрожали. Кто-то уже включил светомузыку — красные и синие огни мигали в такт, отражаясь от стен, от лиц, от стаканов. Ваня нашёл Егора у стола с закусками. Егор резал лайм для текилы, сок цитруса брызгал на его руки, а он вытирал их о джинсы.
— Вань, ты чего? — спросил Егор, поднимая голову.
— Ничего, — ответил Ваня. — Налей мне.
Егор налил ему текилы. Ваня осушил рюмку залпом, не чувствуя вкуса. Только тепло, разливающееся по груди.
— Ты с ней говорил? — спросил Егор. — С Линой.
— Говорил.
— И что?
— Ничего, — Ваня покачал головой. — Просто болтали.
— Ты выглядишь так, будто не просто болтали, — Егор прищурился.
— Всё нормально, — Ваня отвёл взгляд. — Давай, налей ещё.
Егор налил ему в ту же рюмку. Ваня выпил медленнее, чувствуя, как алкоголь размягчает мысли, стирает границы, делает мир проще. Не забыл закусить лаймом.
Они отошли к дивану. Кто-то включил музыку громче — заиграла песня, которую Ваня не знал, но ритм был зажигательным, и ноги сами начали двигаться. В гостиной начали танцевать. Кто-то прыгал, кто-то пританцовывал, кто-то просто качал головой в такт.
— Пошли, — крикнул Илья, хватая Ваню за руку. — Хватит сидеть. Ты приехал отдыхать, а не в углу стоять.
Ваня пошёл. Музыка гремела, басы били по ушам, в висках пульсировало в такт. Он начал двигаться — просто качаться в ритме, не думая. Егор рядом прыгал, размахивал руками, его лицо было красным, потным, счастливым. Кто-то из девчонок смеялся, кричал: «Егор, ты упадёшь!»
— Не упаду! — крикнул Егор и тут же поскользнулся на гладком полу, едва не рухнув.
Ваня засмеялся. Схватил его за плечо, удержал.
— Держись, — крикнул он.
— Держусь! — крикнул Егор, хватаясь за него в ответ.
Они стояли, обнявшись, и смеялись, не могли остановиться. Кто-то крикнул: «Ваня и Егор — лучшая пара вечера!» Все заржали. Ваня отмахнулся, взял ещё пиво.
В голове шумело. Мысли путались, цеплялись одна за другую, распадались. Он думал о Лере — о том, как она сидит дома, ждёт, переживает. Потом думал об Алине — о том, как она стояла на балконе, близко, как пахли её волосы. Потом не думал ни о чём. Только музыка, свет, смех.
Он достал телефон, открыл чат с Лерой. Пальцы не слушались, буквы расплывались перед глазами, экран казался слишком ярким, слишком близким. Он щурился, набирал, ошибался, стирал, набирал снова.
Ваня: Лрра, привееет!
Ваня: У на всё хоршо
Ваня: Я тебя люлю
Ваня: Ты мая лучшая
Отправил. Не глядя, убрал телефон. Егор стоял рядом, пил пиво, смотрел на него.
— Ты пьян, — сказал Егор.
— Нет, — ответил Ваня.
— Пьян, — повторил Егор. — Я тебя знаю. Ты красный, глаза мутные.
— Тебе кажется, — Ваня отмахнулся.
— Ладно, — Егор пожал плечами. — Твоё дело.
— Вань, давай! — крикнул Серёга, подбегая с новой порцией текилы. — Ты помнишь, как мы с тобой в прошлый раз на физре?
— Помню! — крикнул Ваня, принимая рюмку из его рук. — Ты тогда упал с брусьев!
— Я не упал! — обиделся Серёга. — Я спрыгнул!
— Спрыгнул, — усмехнулся Егор. — Прямо лицом в мат.
— А ты сам! — крикнул Серёга. — Ты в бассейне чуть не утонул!
— Не утонул, — сказал Егор. — Я нырнул и не вынырнул.
— И тебя Ваня вытащил! — засмеялся Илья, подходя. — Помнишь, как он тебя за шкирку из воды достал?
— Помню, — усмехнулся Егор. — Спасибо ему.
— Не за что, — Ваня хлопнул его по плечу.
Все засмеялись. Кто-то уронил стакан, кто-то закричал «Осторожно!», кто-то сказал «Да забей, не жалко». Ваня чувствовал себя свободным. Ему было хорошо. Не думалось ни о чём — ни о Лере, ни об Алине, ни о школе. Только музыка, друзья и алкоголь.
Музыка сменилась на что-то медленное, но никто не хотел медленного. Кто-то крикнул: «Давай другое!», и через минуту снова заиграла быстрая, весёлая. Все снова начали танцевать. Кто-то прыгал на диване, кто-то отбивал ритм руками по столу, кто-то просто кружился на месте.
— Вань, давай! — крикнул Егор, хватая его за руку.
— Давай! — крикнул Ваня.
Они начали дурачиться — изображали, что дерутся, как в детстве. Ваня схватил Егора за плечи, тот вырвался, замахнулся, Ваня увернулся. Кто-то засмеялся, кто-то крикнул: «Бразильское джиу-джитсу!»
— Сейчас я тебе покажу джиу-джитсу! — крикнул Егор и попытался повалить Ваню.
— Не покажешь! — крикнул Ваня.
Они возились, хохотали, пока не упали на диван. Все вокруг смеялись. Ваня чувствовал, как адреналин бурлит в крови, как сердце колотится где-то в горле. Егор лежал рядом, тяжело дыша, улыбался.
— Вань, ты ещё тот, — сказал Илья, помогая ему встать.
— Ага, — усмехнулся Ваня.
Ваня взял ещё пива. Открыл телефон, посмотрел на переписку с Лерой. Она ответила: «Я тебя больше». Он улыбнулся, убрал телефон.
Время перевалило за одиннадцать. В гостиной всё ещё играла музыка, но уже не так громко — кто-то убавил, чтобы можно было разговаривать. Лампы горели приглушённо, воздух был тяжёлым — пахло алкоголем, дымом от сигарет, которые кто-то курил прямо в доме.
Ваня сидел на диване в углу, почти лежал. Голова была тяжёлой, но приятно тяжёлой. Мысли текли медленно, как патока, не задерживаясь, не причиняя боли. Ему было хорошо. Он чувствовал, как тело расслаблено, как веки тяжелеют, как мир вокруг становится мягким, размытым, безопасным. Он смотрел на потолок, на лампу, которая мигала в такт музыке, и улыбался.
Рядом кто-то сел. Он повернул голову. Алина. Она смотрела на него, улыбалась, поправляла волосы.
— Вань, — сказала она.
— Что? — спросил он.
— Ты какой-то грустный.
— Не грустный, — ответил он. — Мне хорошо.
— Правда? — она придвинулась ближе. — Точно?
— Точно, — он закрыл глаза на секунду.
— А чего тогда не танцуешь? — спросила она.
— Устал, — ответил он.
— От чего?
— От всего.
Она засмеялась. Коснулась его руки.
— Ты смешной, — сказала она. — Такой же, как раньше.
— Как раньше? — он открыл глаза.
— Ну, такой... расслабленный, — она пожала плечами. — Ты сейчас редко таким бываешь.
— Бываю, — ответил он. — Просто ты не видишь.
— Вижу, — она смотрела на него. — Я многое вижу.
Он хотел сказать что-то резкое, послать её, сказать, чтобы отстала, оставила его в покое. Но язык не слушался. Или не хотел.
— Вань, — позвал кто-то с улицы. — Иди сюда!
Он поднял голову. Серёга стоял в дверях, махал рукой.
— Пошли, покурим, — сказал он.
Ваня встал, шатаясь. Алина хотела что-то сказать, но он уже шёл к выходу.
На улице было холодно. Ветер трепал волосы, освежал лицо. Ваня достал сигарету, закурил. Серёга стоял рядом, тоже курил, смотрел на него.
— Ты как? — спросил Серёга.
— Нормально, — ответил Ваня.
— А выглядишь так, будто не очень.
— Устал, — Ваня пожал плечами.
— От Алины? — усмехнулся Серёга.
Ваня промолчал.
— Она к тебе подходила? — спросил Серёга.
— Подходила, — кивнул Ваня.
— И что?
— Ничего, — он затянулся. — Поболтали.
— Она тебе нравится? — спросил Серёга прямо.
Ваня замялся.
— Н-нет, — сказал он. — Алина хорошая, но у меня девушка есть.
— Хорошая, — повторил Серёга. — Это понятно. А ты что чувствуешь?
— Не знаю, — повторил Ваня. — Зачем тебе?
— Просто, — Серёга пожал плечами. — Вы раньше встречались. Думал, может, снова...
— Не знаю, — перебил Ваня. — Отстань.
— Ладно, — Серёга поднял руки. — Я просто спросил.
К ним подошли девчонки — Лена и Света. Встали рядом, закурили.
— О чём спорите? — спросила Лена.
— Ни о чём, — ответил Серёга. — Спрашиваю Ваню, что он чувствует к Алине.
— А что он сказал? — спросила Света.
— Ничего, — усмехнулся Серёга. — Говорит, не знает.
— Он всегда так, — Лена засмеялась. — Молчун.
— Но было бы круто, если бы вы сошлись, — сказала Света. — Вы красиво смотритесь.
Ваня молчал. Докурил, затушил сигарету.
— Пойду я, — сказал он.
— Иди, — кивнул Серёга.
Ваня вернулся в дом.
В гостиной было полутемно. Кто-то выключил светомузыку, оставил только лампы. На диване сидели пары, шептались, смеялись. Ваня искал глазами Алину. Она сидела в кресле у окна, смотрела в телефон. Он подошёл, сел рядом на подлокотник.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — она подняла голову, улыбнулась.
Она что-то говорила, но музыка была слишком громкой, и он не слышал. Он видел только её губы, её глаза, её улыбку. Она двинулась ближе, наклонилась к его уху.
— Я сказала, что рада, что ты приехал, — прошептала она.
Он чувствовал её дыхание на своей шее. Тёплое, сладкое. По телу пробежали мурашки. Он хотел отодвинуться, но не мог. Хотел сказать что-то резкое, но не мог.
— Я тоже рад, — ответил он.
Она улыбнулась. Коснулась его руки. Он не убрал.
Она снова что-то сказала, но он не слышал. Только смотрел на её губы, на её глаза, на её волосы, которые падали на плечи. До чего же она красива.
Он осторожно обнял её за плечи. Она не отстранилась, а наоборот придвинулась ближе.
Он смотрел в её глаза. Те самые, которые когда-то любил. В которых тонул, когда она шептала: «Ты мой». В которых видел себя — сильного, нужного, любимого.
Он хотел поцеловать её. Хотел прижать к себе, забыть обо всём.
Затем закрыл глаза.
— Вань, — раздалось рядом.
Он открыл. Егор стоял перед ним, смотрел.
— Пойдём, выпьем, — сказал Егор.
Ваня кивнул. Убрал руку с плеча Алины. Встал.
— Я сейчас, — сказал он.
Она кивнула. Улыбнулась.