Запретная зона

ВЕСЬ ДЕНЬ в офисе холдинга Белинсонов начался для Милены спокойно. Она вошла в здание, привычно кивнула охраннику на входе и направилась в приёмную. По пути она поприветствовала коллег — Анну Воронову, системного администратора Игоря и пару менеджеров из соседнего отдела. Все отвечали улыбками: за последние дни Милена успела завоевать репутацию ответственного и дружелюбного сотрудника.

Она отработала смену как обычно: отвечала на звонки, сортировала документы. В какой‑то момент Артур Борисович Белинсон вышел из кабинета и жестом пригласил её к себе.

— Милена, — он указал на стул напротив своего стола. — Присаживайтесь.

Она села, стараясь не показывать волнения. Но разговор на этот раз прошёл не так напряжённо, как раньше. Артур Борисович расспрашивал её о работе, уточнял, всё ли ей понятно в текущих задачах, даже похвалил за аккуратность в оформлении отчётов.

— Вы хорошо справляетесь, — заключил он. — Видно, что стараетесь. Это похвально. Не смотря на то, что вы Демидова - он усмехнулся
— Спасибо, — Милена слегка улыбнулась. — Я действительно хочу внести свой вклад.
— Вижу, — он кивнул. — Продолжайте в том же духе.

Милена вышла из кабинета с лёгким сердцем. Возможно, постепенно ситуация налаживается? Она попрощалась с коллегами и направилась к выходу из здания.

Милена вышла из офиса, вдохнула прохладный воздух и поправила сумку на плече. Она уже собиралась идти к автобусной остановке, как вдруг услышала знакомый звук мотора. Резко затормозивший у тротуара чёрный внедорожник заставил её замереть.

Дверь распахнулась, и из машины вышел её отец — Дмитрий Демидов. Лицо его было искажено гневом. Не говоря ни слова, он схватил Милену за волосы, резко дёрнул к себе и буквально швырнул на заднее сиденье.

— Пусти! — закричала она. — Отпусти меня! Что ты делаешь?!
— Молчать! — рявкнул отец, захлопывая дверь и садясь за руль. — Ты больше не будешь позорить нашу семью!

Машина рванула с места. Милена пыталась вырваться, но отец только сильнее сжал её плечо.
— Ты что, с ума сошёл?! — она задыхалась от ярости и страха. — Ты же сам меня выгнал! Зачем теперь забираешь?!
— Замолчи! — он ударил ладонью по рулю. — Ты будешь делать то, что я скажу. Никаких Белинсонов, никаких подработок, никаких друзей, которые мне не нравятся! Ты — Демидова, и будешь вести себя соответственно!

Милена замолчала, сжимая кулаки. Внутри всё кипело, но она понимала: сейчас спорить бесполезно.

Через двадцать минут машина остановилась у ворот их особняка. Дмитрий Демидов вышел, открыл заднюю дверь, грубо схватил дочь за руку, вытащил из машины и почти втащил в дом. В холле он резко развернул её к себе:
— Посмотри на меня! — его голос дрожал от злости. — Ты думаешь, я позволю тебе позорить нашу фамилию? Работать в офисе Белинсонов? Дружить с их отпрыском? Ты хоть понимаешь, что они сделали с нашей компанией?!
— Я пытаюсь разобраться! — Милена вырвала руку. — Я хочу понять, кто на самом деле виноват в утечке данных!
— Нет никакого «разобраться»! — отец сделал шаг вперёд, нависая над ней. — Есть только одно: Демидовы не общаются с Белинсонами. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
— Но почему?! — Милена подняла голову, глядя ему в глаза. — Почему ты так уверен, что они виноваты? Где доказательства?
— Тебе не нужно доказательств! — он ударил кулаком по стене рядом с её головой. — Тебе нужно слушаться. Ты моя дочь, и ты будешь делать то, что я скажу!

Милена отступила на шаг, чувствуя, как внутри закипает смесь страха и гнева.
— Я не вещь, папа, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Я человек. И я имею право знать правду.
— Правда в том, — отец понизил голос, — что ты либо подчинишься, либо больше не будешь частью этой семьи. Выбор за тобой.

Он развернулся и направился к лестнице, оставив Милену одну в холле. Она стояла, сжимая кулаки, и смотрела ему вслед. В голове крутились мысли: «Зачем он привёз меня сюда, если готов отказаться от меня? Что мне делать дальше?»

Милена продолжала стоять в коридоре особняка, словно окаменев. Гнев отца, его резкие слова и грубые действия всё ещё отдавались эхом в голове, но сейчас на смену ярости пришло опустошение. Она медленно развернулась и направилась в свою комнату — туда, куда уже почти не считала себя принадлежащей.

Дверь скрипнула, впуская её в пространство, которое когда‑то было её убежищем, а теперь казалось чужим и безжизненным. Комната и правда выглядела почти пустой: отец, выгоняя её из дома, позволил забрать лишь минимум вещей. У окна стоял старый письменный стол — без единого листа бумаги, без ручек и книг, которые когда‑то заполняли ящики. У стены — кровать с жёстким матрасом и тонким одеялом. На стене — пара фотографий в рамках, снятых ещё до разлада в семье. Больше ничего.

Милена подошла к кровати и села, опустив голову. Взгляд застыл на полу — на стыках паркетных досок, на пятне, оставшемся после детской игры с красками много лет назад. Она не думала ни о чём — просто смотрела, позволяя тишине и пустоте вокруг заполнить её изнутри.

В окне медленно темнело. Вечерняя синева прокрадывалась в комнату, приглушая очертания предметов. Милена не замечала времени. Где‑то вдалеке слышались шаги, голоса прислуги, звон посуды — жизнь особняка шла своим чередом, будто её здесь и не было.

Она вспомнила тёплый свет в доме Арианы, их ночные разговоры, смех, поддержку. Вспомнила Яна — его улыбку, его готовность помочь, даже когда он злился. Вспомнила Ариану, которая всегда находила нужные слова, и Макса, который, пусть и не догадывался о чувствах подруги, всё равно был надёжным другом.

А здесь — тишина. Холод. Пустота.

Рука невольно потянулась к карману — проверить телефон. Экран загорелся, высветив несколько непрочитанных сообщений. Одно от Арианы: «Милена, ты где? Всё в порядке?». Другое — от Яна, чуть позже: «Ты не пришла, я волновался. Напиши, как сможешь».

Милена вздохнула, убрала телефон и снова уставилась в пол. Она не могла сейчас писать. Не могла говорить. Ей нужно было понять, что делать дальше.

За окном совсем стемнело. В коридоре снова раздались шаги — кто‑то прошёл мимо её двери, остановился на мгновение, будто прислушиваясь, и двинулся дальше. Милена даже не подняла головы. Она всё так же сидела на краю кровати, сгорбившись, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку.

Внутри росло твёрдое решение: она не останется здесь. Не позволит отцу диктовать ей, как жить, кого любить, с кем дружить. Она найдёт способ вернуться к Ариане, к нормальной жизни, к работе, которая давала ей ощущение цели. Она докопается до правды о «Горизонте‑2» — не ради мести, не ради победы, а ради справедливости.

Но сейчас... сейчас ей просто нужно было побыть одной. В этой холодной комнате, в тишине, в пустоте — чтобы собраться с силами. Чтобы завтра начать действовать.

На следующий день Милена с тяжёлым сердцем отправилась в школу. Она всё ещё была под впечатлением от вчерашнего конфликта с отцом, но твёрдо решила не показывать слабости. В голове крутились мысли о том, как выбраться из дома Демидовых и вернуться к Ариане, как продолжить расследование по «Горизонту‑2» — и как при этом не потерять себя.

Она вошла в школьный коридор, кивнула паре знакомых и направилась к своему шкафчику. Но не успела она открыть дверцу, как услышала за спиной знакомый голос:

— Милена? Ты что, издеваешься? Это правда ты?

Она обернулась. Перед ней стоял высокий парень с светлыми волосами и озорной улыбкой — её двоюродный брат Кирилл, которого она не видела уже два года. Он учился в другой школе, потом уехал с родителями за границу, и вот теперь — снова здесь.

— Кирилл? — Милена удивлённо распахнула глаза. — Ты вернулся?
— Ага, — он рассмеялся и обнял её. — Только вчера прилетели. Папа сказал, что ты теперь в этой школе. Вот, решил заглянуть.
— Это... неожиданно, — Милена улыбнулась, чувствуя, как на душе становится чуть легче. — Но я рада тебя видеть.

Но их разговор прервал грубый голос:
— О, Демидова, — к ним подошёл высокий парень из старшего класса, которого Милена знала только по слухам. — Привела своего нового телохранителя? Или это очередной поклонник?
— Отстань, Денис, — Милена нахмурилась. — Мы просто разговариваем.
— Да ладно, — Денис сделал шаг ближе, нагло ухмыляясь. — Ты теперь без папиной охраны, да? Интересно, как долго продержишься.

— Эй, — Кирилл шагнул вперёд, загораживая Милену. — Успокойся. Она тебя ни о чём не просила.
— А ты кто такой? — Денис смерил его взглядом. — Новый защитник? Думаешь, раз приехал издалека, можешь тут командовать?
— Я её брат, — спокойно ответил Кирилл. — И советую тебе оставить её в покое.
— Брат? — Денис рассмеялся. — Да мне плевать, кто ты. Демидова теперь никто. Её папаша сам её выгнал. Так что пусть привыкает к новой жизни.

Милена почувствовала, как внутри закипает гнев, но прежде чем она успела что‑то сказать, Кирилл резко шагнул вперёд и толкнул Дениса в грудь:
— Замолчи. И не смей так говорить о моей сестре.
— Что?! — Денис побагровел. — Ты что себе позволяешь?!

Он бросился на Кирилла, и в следующий миг между ними завязалась драка. Парни толкались, пытались нанести удары, вокруг них мгновенно собралась толпа учеников — кто‑то кричал, кто‑то пытался разнять, кто‑то просто снимал на телефон.

— Прекратите! — Милена бросилась к ним, пытаясь втиснуться между дерущимися. — Кирилл, остановись! Денис, хватит!

Но парни не слушали. Кирилл увернулся от удара Дениса, схватил его за куртку и резко дёрнул, пытаясь повалить на пол. Денис потерял равновесие, но в последний момент удержался и снова бросился в атаку.

В этот момент в коридор выбежали учителя.
— Что здесь происходит?! — громко крикнул физрук Андрей Сергеевич, расталкивая толпу. — Немедленно прекратить!

Двое учителей с трудом разняли парней. Денис, тяжело дыша, поправил куртку и бросил на Кирилла злой взгляд:
— Ты ещё об этом пожалеешь.
— Только попробуй, — Кирилл выпрямился, глядя ему в глаза. — Я тебя предупреждаю: тронешь Милену — будешь иметь дело со мной.

Андрей Сергеевич строго оглядел всех присутствующих:
— Денис, Кирилл — в кабинет директора. Сейчас же. Милена, ты тоже иди с нами. И чтобы никаких видео в соцсетях — ясно?

Толпа начала расходиться, перешёптываясь и обмениваясь впечатлениями. Милена вздохнула, посмотрела на Кирилла и тихо сказала:
— Спасибо. Но не стоило так рисковать.
— Стоило, — он подмигнул ей. — Кто‑то же должен защищать честь семьи Демидовых. Тем более — мою любимую двоюродную сестру.

Милена невольно улыбнулась. Впервые за последние дни она почувствовала, что не одна. Рядом появился человек, готовый за неё вступиться. И, возможно, это был знак — что всё не так безнадёжно, как казалось вчера.