Запретная зона

НА СЛЕДУЮЩИЙ день после школы Милена, как обычно, приехала в офис холдинга Белинсонов. Она уже начала осваиваться: разбирала документы, помогала с оргтехникой, улыбалась коллегам и старалась выглядеть максимально профессионально.

Работа шла своим чередом, пока к ней не подошла Анна Воронова, менеджер по персоналу, с непривычно серьёзным выражением лица:
— Милена, тебя просят пройти в кабинет Артура Борисовича Белинсона. Прямо сейчас.

Милена почувствовала, как внутри всё похолодело. Руки невольно задрожали, а в голове пронеслось: «Всё. Это конец. Отец узнал и как‑то договорился... или Ян проговорился...»

— Хорошо, — она сглотнула, стараясь говорить ровно. — Куда идти?
— Я провожу, — Анна кивнула в сторону лифтов. — На самый верхний этаж.

Всю дорогу Милена пыталась придумать объяснение. Может, сказать, что просто хотела получить опыт работы? Или сослаться на школьное задание по профориентации? Но мысли путались, а сердце билось всё быстрее.

Двери лифта открылись на 45‑м этаже — здесь располагались кабинеты топ‑менеджмента. Анна указала на массивную дверь с табличкой «А. Б. Белинсон, генеральный директор»:
— Входи, он ждёт.

Милена глубоко вздохнула, поправила блузку, опустила голову, максимально прикрывая лицо волосами, и постучала.
— Войдите, — раздался низкий, властный голос.

Она открыла дверь и вошла. Кабинет поражал масштабом: панорамные окна во всю стену, тёмное дерево мебели, на стене — карта мировых филиалов холдинга. За большим столом сидел Артур Борисович Белинсон — высокий, седовласый, с пронзительным взглядом. Рядом с ним, скрестив руки на груди, сидел Ян.

Милена замерла на пороге. Ян смотрел на неё с тревогой, но ничего не говорил.

— Милена Демидова, — Белинсон медленно поднялся. — Прошу, присаживайтесь.
Она села на стул напротив, стараясь не показывать, как дрожат руки.
— Я... я не понимаю, зачем меня вызвали, — тихо произнесла она.
— О, всё очень просто, — Артур Борисович слегка наклонился вперёд. — Мне стало известно, что дочь Дмитрия Демидова работает в моём офисе на позиции помощника в приёмной. Признаться, сначала я подумал, что это какая‑то ошибка. Но потом проверил — и убедился, что это правда.

Милена сжала пальцы под столом.
— Я просто хотела получить опыт работы, — выпалила она. — Это обычная стажировка, ничего больше...
— Не лгите, Милена, — он поднял руку. — Вы думаете, я не вижу, как вы с моим сыном переглядываетесь в коридорах? Как вы ищете встречи?

Ян не выдержал:
— Отец, она не...
— Молчи, Ян, — Белинсон строго посмотрел на сына, затем снова обратился к Милене: — Итак, давайте начистоту. Вы здесь не ради опыта. Вы здесь ради моего сына. И, возможно, ради какой‑то информации.
— Нет! — Милена подняла глаза. — Я здесь, потому что не верю в эту вражду! Я не верю, что ваша семья украла данные по проекту «Горизонт‑2». Мой отец запретил мне общаться с Яном, но я знаю — он не такой, как его описывают!

Артур Борисович помолчал, изучая её лицо.
— Вы смелы, — наконец произнёс он. — Или безрассудны. Но скажите мне прямо: зачем вы пришли сюда?
— Чтобы поговорить с Яном, — Милена выпрямилась. — Чтобы понять, что происходит на самом деле. Потому что я не хочу быть пешкой в игре своих родителей. Я хочу сама решать, с кем дружить, кого слушать, во что верить.

Белинсон откинулся на спинку кресла, задумчиво постучал пальцами по столу. Ян смотрел на Милену с нескрываемым восхищением.

— Интересно, — протянул Артур Борисович. — Очень интересно. Вы, Милена, только что сказали то, что я годами пытался втолковать своему сыну. Что нельзя позволять семье диктовать, с кем общаться. Что нужно думать своей головой.
— Так вы... не будете меня увольнять? — осторожно спросила она.
— Увольнять? — он усмехнулся. — Нет. Но с этого дня вы будете работать не в приёмной, а у меня в помощниках. Под моим личным наблюдением. И дадите слово, что будете честны со мной. Никаких игр, никаких скрытых мотивов.

Милена растерялась:
— Но... я же ничего не умею...
— Научитесь, — Белинсон встал. — Ян, проводи Милену до её нового рабочего места. И... — он посмотрел на них обоих, — постарайтесь не усложнять ситуацию ещё больше. Но и не бойтесь быть собой. Это, пожалуй, самое важное.

Ян молча кивнул, встал и жестом пригласил Милену выйти. Когда они оказались в коридоре, он тихо сказал:
— Ты сумасшедшая. Но я восхищён.
— Я сама себя сейчас боюсь, — призналась Милена.
— Зато теперь у нас есть шанс, — Ян улыбнулся. — Настоящий шанс разобраться во всём этом. И, может, даже помирить наши семьи.

Она посмотрела на него и впервые за долгое время почувствовала, что делает что‑то правильное. Что, возможно, именно этот рискованный шаг — начало чего‑то нового...

Милена вернулась домой под вечер. В холле было шумно: горничные убирались после дневного наведения порядка — кто‑то протирал пыль с антикварных статуэток, кто‑то аккуратно расставлял вазы, а старшая горничная Анна проверяла, всё ли готово к ужину.

— Милена Дмитриевна, — Анна слегка поклонилась, — ваши родители уже в столовой. Просят вас присоединиться.

— Хорошо, — Милена поправила сумку на плече и направилась к столовой.

В просторной столовой, украшенной тяжёлыми бархатными шторами и фамильными портретами на стенах, за большим дубовым столом уже сидели отец и мать. Дмитрий Демидов просматривал документы, постукивая пальцами по столешнице — верный признак того, что он напряжён. Елена Демидова, изящная, с идеально уложенными волосами, аккуратно раскладывала салфетки.

— Наконец‑то, — отец поднял глаза, когда Милена вошла. — Мы уже начали беспокоиться. Где ты была так долго?
— В школе, — Милена села на своё место, стараясь говорить ровно. — Готовилась к контрольной по экономике. И ещё помогала в библиотеке с каталогизацией книг.
— В библиотеке? — отец прищурился. — Странно, что я об этом не знал. Обычно ты предпочитаешь проводить время с подругами.
— Решила разнообразить день, — она опустила взгляд в тарелку, которую перед ней поставила горничная.

Елена Демидова мягко коснулась руки дочери:
— Ты выглядишь уставшей, милая. Всё в порядке?
— Да, просто много заданий, — Милена улыбнулась матери, стараясь выглядеть непринуждённо.

Отец отложил бумаги и внимательно посмотрел на неё:
— Я сегодня получил информацию, что холдинг Белинсонов нанял нового помощника в приёмную. Девушку по имени Милена Демидова.

Милена почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она подняла глаза и встретилась с жёстким взглядом отца.
— Это правда? — его голос звучал глухо, опасно спокойно.
— Да, — она выпрямилась, решив не лгать. — Я устроилась туда на частичную занятость. Мне нужен опыт работы, и я подумала, что это хорошая возможность.
— Возможность?! — Отец резко встал, стул заскрипел по паркету. — Возможность шпионить для Белинсонов? Или возможность встречаться с их отпрыском за моей спиной?
— Папа, я не...
— Молчи! — он ударил ладонью по столу. — Ты хоть понимаешь, что творишь? После всего, что они сделали? После того, как украли наши данные?

Мать попыталась вмешаться:
— Дмитрий, может, стоит выслушать её?
— Нет! — отец обернулся к жене. — Она сознательно идёт против меня. Ты что, не видишь? Она связалась с этим мальчишкой, а теперь устроилась в их офис!
— Я не шпионила и не связана никак с ним, — Милена тоже встала, сжимая кулаки. — Я просто хотела разобраться, что на самом деле произошло с этими данными. И я не верю, что семья Яна виновата.
— Ты ещё и защищаешь их?! — отец сделал шаг к ней. — Достаточно. Я предупреждал: если продолжишь общаться с Белинсоном — отправишься в Лондон. Завтра же начнём оформлять документы.

Милена побледнела.
— Ты не можешь так со мной! Я уже взрослая, я имею право...
— Ты имеешь право делать то, что я скажу, — перебил отец. — Пока живёшь в этом доме и носишь фамилию Демидова.

Мать встала между ними:
— Дмитрий, пожалуйста, давай обсудим это спокойно. Милена, иди к себе. Мы поговорим завтра, когда все успокоимся.
— Нет, мама, — Милена посмотрела на неё с болью. — Я не уйду, пока не скажу. Я не буду жить по твоим правилам, папа. Я сама решу, с кем дружить и где работать. И я докажу, что Белинсоны не виноваты.

Отец замер, сжал кулаки, потом резко отвернулся к окну.
— Уходи, — глухо произнёс он. — И чтобы завтра утром я не видел тебя в этом доме, если ты не откажешься от своих планов.

— Хорошо, — тихо сказала Милена. — Я уйду. Но не потому, что ты меня выгнал. А потому, что я сама так решила.

Она развернулась и вышла из столовой, оставив родителей в напряжённой тишине. В коридоре её догнала Анна.
— Милена Дмитриевна... — начала горничная.
— Всё в порядке, Анна, — Милена слабо улыбнулась. — Помоги мне собрать вещи. Я уезжаю.

Горничная кивнула, понимая, что сейчас не время для вопросов. А Милена, поднимаясь по лестнице, думала только об одном: она должна связаться с Яном. Он — её единственная надежда разобраться во всём и найти правду.