Адский босс как... {реакции}

Примечания : Простите за задержку. Школа и прочие всадники апокалипсиса сильно отодвинули выход этой главы и сделали короче, чем хотелось бы. Скорее всего, выпущу "Инструкция по выживанию в декрете 2", потому что не вместила сюда всё, что хотела, а сроки поджимали. Также, в телеграм канале выпущу маленький бонус к этой главе.

♡◇♡◇♡◇♡◇♡◇♡◇♡◇♡◇♡◇♡◇

Физзаролли вцепился в края раковины. Он стоял, согнувшись, и беспрерывно кашляя, когда в ванную комнату постучали.
- Физз? - в голосе Асмодея звенела тревога - Могу я войти?
Физзаролли поморщился. Не нужно, чтобы любимый видел его таким. Бес уже хотел ответить, что всё в порядке и он скоро выйждет, но новый приступ кашля не дал ему этого сделать.
Дверь скрипнула и на плечи обисиленного беса в ту же секунду опустились большие ладони.
- Физзаролли. - Асмодей был готов кричать это имя от волнения, но сдерживался, чтобы не разбудить Т/И. - Физзушка, воды? - тихо спросил грех, вцепившись в возлюбленного так, будто тот вот-вот исчезнет.
Наконец прокашлявшись, Физз ответил :
- Нет-нет, не нужно. Я в порядке. - Физзаролли быстро включил воду, но Асмодей всё равно заметил зеленоватую макроту в раковине. Когда бес обернулся Оззи обхватил его за талию.
- Тебе сильно плохо? - спросил грех прямо.
Физз отвёл глаза, чуть шипя от досады. Он старался быть как можно тише, но приступы кашля становились всё более неконтролируемыми. Бес прекрасно осозновал свою болезнь. Кашель начался ещё прошлой ночью, но был лёгким, и Физз не стал заострять на этом внимания. А теперь стоял перед мужем, дрожа, и всё ещё немного прокашливаясь.
- Ты покраснел. - констатировал Асмодей, всматриваясь в смазанный грим любимого.
- Я... эээ... - Физз мельком осмотрел ванную, думая, как оправдаться, где найти отговорку. Взгляд остановился на самом грехе. Тот был полностью нагим, видно только-только лёг в постель. - Это от смущения, Озз.
Асмодей невольно закатил глаза.
- Физз, ты спишь со мной в одной кровати и видишь меня таким каждую ночь. Уж я-то постарался избавить тебя от ненужной скромности. - в его голос прорвались игривые нотки.
Физз неловко усмехнулся, чувствуя, как партнёр поднимает его за подбородок.
- Ты болен, лягушонок. - заявил Асмодей мягко, но с нажимом. Физзаролли слышал этот тон много раз. Тон, дающий понять, что грех не отступит и всеми путями будет настаивать на своём. - Будем тебя лечить.
Устроив беса у себя на руках, Асмодей понёс его к одной из множества комнат своего пентхауса. Оба понимали, что контактировать больному и беременной очень опасно. Поэтому Физз молча позволил перенести себя в одну из роскошных комнат с большой мягкой кроватью и камином. Не таким большим, как в основной спальне, но всё ещё греющим пространство. Оззи посадил Физза на кровать. Соприкосувшись с носом беса, он позволил боковым головам издать мягкий "курлык" - выражение любви и сочувствия.
- Мой лягушоночек. - проворковал Оззи, целуя любимого в лоб.
Свист электрического чайника, журчание воды, шуршание пакетика с лекарством. Лёгкий свист в воздухе, когда Асмодей стряхивал градусник. Всё это слегка успокаивало Физза, но когда Асмодей ушёл, тихо пожелав спокойной ночи и выздоровления, хлопнула дверь, всё стихло. Физз сидел в этой звенящей тишине и пытался привести мысли в порядок. Завтра ему нужно быть на работе. Он был уверен, что Оззи не пустит его на сцену в таком состоянии, но гораздо больше его волновал Маммон. Точнее, гнев, который вскипит в князе Жадности, если оба его лучших артиста не выйдут на работу. Так было всегда : бесёнок разрывался между заботой возлюбленного и гневом босса. Оба являлись смертными грехами, оба привыкли получать желаемое. И конфликтовали с давних пор. Несомненно вражда Оззи с Маммоном сказывалась на Физзе. Он готов был поклясться, что физически ощущал жар пламени в гриве Асмодея, стоило ему заговорить о Маммоне или просто упомянуть его. Постепенно разговоры о Маммоне (а особенно о его отношении к работникам, в частности к Физзаролли и Т/И) сошли на нет. Физза всё устраивало. Он благоговел перед боссом и принимал его выходки, как должное, но в то же время не соррился и не нервировал лишний раз любимого. Лишь отношение Маммона к Т/И портило своеобразную "идилию" в жизни Физза. Нет, он не занижал её ценность, не обделял хорошей зарплатой. Но относился жёстко, а порой и жестоко. На себе бес терпел подобное, но видеть раны и синяки возлюбленной было невыносимо. И несмотря на отвратительное, вязкое, словно болото, болезненное состояние, Физзаролли не мог выпустить беременную (а значит и уязвимую) жену из головы. Больной, истощённый демон уснул только под утро.

♡◇♥︎◆♡◇♥︎◆♡◇♥︎◆♡◇♥︎◆♡◇

- Я звоню тебе по очень личному вопросу. - пробормотал Физз в трубку.
- Агась, спрашивай. - Блитц что-то жевал, поэтому звуки были глухими, скомканными. Слышно, как по ту сторону провода, что-то шваркает на плите, готовится.
Физзаролли тяжело вздохнул. Почему-то именно сейчас он очень нервничал, хотя они знали друг друга уже много лет.
- Я... кхм, это, - Физз запнулся. Как же это глупо. Вопрос, сама ситуация, всё было глупым и неловким. На пару минут повисла тишина.
- Физз? Ты здесь или связь пропала?
В горле запершило. Физз подавил кашель, который мучил его уже второй по счёту день, и хрипло ответил :
- Просто у меня немного странный вопрос и я не знаю, как лучше его задать.
- Солнце моё, незаходящее. - голос в трубке стал веселее. Физз заметил этот шутливо-поучительный тон и слегка расслабился. - Я во всех подробностях выслушивал о достоинствах и размерах твоего мужа и объёмах твоей жены. Думаю, все остальные беседы, я, сжав свою тонкую душевную организацию в кулак, перенесу.
Физз хихикнул.
- У тебя не тонкая душевная организация, не ёрничай. Но ладно. - в горле снова запершило и Физзу пришлось выпить воды, прежде чем разборчиво, чётко спросить :
- Как воспитывать детей?
- Чего? - голос на проводе выражал полное недоумение - Моя фамилия всё ещё Баксо, а не Макаренко, если что.
Физз фыркнул. Почему Блитц иногда бывает таким непонятливым?
- У тебя есть дочь. А зачит, есть и опыт воспитания. Может ты и не великий педагог, но ты сталкивался с детьми и отцовством.
- Моей дочери уже двадцать два года, её не сильно-то и повоспитывать можно. - фыркнул Блитц.
Физзаролли опешил. Двадцать два?! Он был уверен, что Луна, дочь Блитца гораздо младше.
- Двадцать два? И она до сих пор живёт с тобой?
- Она детдомовская, Физз. Ребёнок, которым никто не занимался, не воспитывал. Конечно, она живёт со мной! - голос Блитца сорвался на крик. Физзаролли поморщился, поняв, что задел больную мозоль.
- Блитц, я просто... - попытался объясниться он, но друг его перебил.
- Вот ты бы хотел жить до двадцати двух лет под родительской крышой? В тепле, с едой и отсутствием страха за завтрашний день? Ты помнишь тот страх, который накрыл нас, шестнадцатилетних подростков, когда Кэш объявил, что ты можешь идти на все четыре стороны, а я ему вообще больше не сын?! Помнишь?! Я не хочу, чтобы у неё были эти всепоглащающие страхи и тревоги, когда не знаешь, проснёшься ли ты завтра утром или сдохнешь от голода и холода!
Физз слушал Блитца, не перебивая. Перед глазами мелькали картины прошлого. Вот он, безногий и безрукий лежит на больничной койке. Вот дядюшка Кэш, не глядя ему в глаза, сообщает, что им придётся распрощаться, потому что не на что кормить семью и труппу, теперь, выжившие артисты цирка вынуждены жить по простому, негласному, но известному каждой адской душе. Закон, который никто никогда не произносил вслух, но которому следовали многие столетия. "Каждый сам за себя." Вот Маммон, несмотря на инвалидность, даёт маленькому бесёнку-инвалиду шанс.
"Покажи на что ты способен, мелкий. Я должен знать, что инвестирую в выгодную сделку." И Физз показывает. Выполняет опаснейшие, буквально сумашедшие трюки без всякой страховки. Но этот момент он помнил смутно, словно вошёл в какой-то транс. Теперь он понимал, кто ввёл его тогда в это бесстрашно-туманное состояние и от осознания к горлу подкатывает тошнота.
- Я понял, Блитц. Я понимаю. Просто слегка удивился сначала. - хрипло, сдавленно отвечает Физз, проглатывая ком в горле. Он слышит, как друг тяжело дышит.
- Извини. - тихо, почти шёпотом говорит Блитц - Я не должен был кричать, я...- но Физзаролли не даёт ему закончить.
- Не извиняйся, я понимаю. Просто иногда забываю, в каком мире мы живём.
- Мда, нам выпал шанс родится в самой заднице мироздания. - чуть смеясь, отвечает Блитц. Его голос стал немного веселее, он вернулся к жаргонизмам и обычному тону, оставляя боль и страхи юности там, где им и место : позади, далеко в прошлом.

С любовью Книжный тюльпан 🌷
1319 слов