Начало
Ночь продолжается, девочки гуляли по той самой набережной, где всё началось. Лиза с Кирой наконец стали общаться, они не были врагами, но им казалось что нет одинаковых интересов, как же они ошибались.
В Питере - день всегда. Куча компаний, друзей и просто отдыхающих влюбленных пар. В этом городе хочется жить и дышать, делать что хочешь и всем будет плевать, кроме тех, кто делает это с тобой. Жаль что так бывает - не всегда.
Ту холодную осень никто больше не вспоминает, хотя именно тогда они встретились, именно тогда появился «картель», тогда они стали ближе. Ближе - как никогда.
Твою мать. — Кира сругнулась и прикрыла лицо кепкой. — Ты чего? — Виолетта присела на корточки чтоб увидеть её лицо. — Там эта... ну, Света. — Малышенко усмехнулась. — И ты будешь прятаться от неё? — Ответа не последовало, но она поднялась и стянула головной убор разместив у себя на голове. — Забей, всё в порядке.
Света была одна, просто подошла и кивнула. Её настроение сразу сменилось, до того как она заметила компанию - явно была грустной. Сейчас же - наоборот. — Приветик, как ты? — Кира подняла взгляд на неё, злой, не такой как обычно. — Пока ты не подошла, было лучше. — Она наигранно посмеялась над Медведевой. — Ты чего такая? Я думала ты поменялась. Так же её запираешь в квартире? — Кивая на Виолетту она не отводила взгляда. — А она знает, да? — Малышенко встала между ними и тихо сказала. — Я не хочу ругаться с тобой, просто оставь нас. — Взяла Киру за руку и повела куда-то.
Кристина пожала плечами и взяв за руку так же Лизу поспешила за ними.
***
На рассвете они сидели на крыше какого то дома, свесив ноги вниз. Виолетта пела песни, Кира пыталась держать её намного крепче, Лиза смотрела на рассвет, а Кристина просто обнимала её. — А если это когда-то закончится? — Неожиданно для всех сказала Медведева. — Не говори так, мы вместе. Навсегда. — Малышенко толкнула её в плечо, очень слабо.
Весна в Питере - время, когда даже самые мрачные крыши кажутся сценой для чего-то важного. Небо над головой уже не было темно-синим, оно выцвело до молочного, кое-где прорезанного розовым. Внизу спал город, который никогда не спит по-настоящему.
— Навсегда - это громко сказано, — тихо ответила Лиза, не отрывая взгляда от горизонта. Её пальцы лежали поверх Кристининой ладони, и та, не говоря ни слова, чуть сжала их в ответ. — Но звучит красиво. — Захарова уткнулась носом в её плечо, пряча улыбку. Она никогда не умела говорить такие вещи вслух, но Лизе, кажется, и не нужно было слов. Они понимали друг друга как-то иначе: через касания, через молчание, через то, как их дыхание сливалось в холодном утреннем воздухе.
Виолетта перестала петь на полуслове. Она сидела между ног Киры, откинувшись на неё спиной, и чувствовала, как та буквально вжимается в неё, будто боялась, что Виолетта может взять и раствориться в этом рассвете. — Кир, — позвала она тихо, повернув голову так, чтобы видеть её лицо. — Ты сжимаешь слишком сильно.
— Не слишком, — отрезала Кира, но хватку чуть ослабила. Её взгляд был прикован к Свете - той, что осталась где-то внизу, в прошлой жизни, которую они так старательно забывали.
— Слушайте, — Виолетта привстала, опираясь на колени Киры, и все инстинктивно подались вперёд. — А давайте поедем куда-нибудь? Не здесь. Не в этом городе. Просто сядем на первый поезд и...
— И? — Лиза смотрела на неё с интересом, в котором просыпалось что-то авантюрное. — И посмотрим, закончится ли это ощущение, если поменять крышу на другую. — Кира фыркнула, но в её глазах загорелся знакомый всем огонь. Тот самый, из-за которого они в неё и влюбились, все по-своему, но как-то одинаково безнадёжно. — Ты предлагаешь сбежать?
— Я предлагаю проверить, — поправила Виолетта, и в её улыбке было что-то от той самой холодной осени, когда они, ещё почти чужие друг другу, вдруг поняли: вместе им не страшно. — Идёт? — Кристина первая кивнула, и Лиза следом, и Кира - последней, но так, будто ждала только этого.
Внизу, на набережной, уже начинала просыпаться весна. Им было плевать. Потому что ночь продолжалась, даже когда солнце уже давно взошло.
***
— Да выходим мы, выходим. — Говорила Лиза в трубку телефона держа его между плечом и ухом. — Мы сейчас на поезд опоздаем! — Виолетта чуть ли не кричала в трубку, ведь вокруг был сильный шум и целая куча недовольных людей. — Так целый час до рейса! — Индиго спускалась вниз с Кристиной. — Надо было раньше собираться. — Малышенко хотела поумничать, но увы. — А ничего что ты сама собирала вещи за одно день? Нельзя было позже съездить? — Андрющенко вышла с подъезда и открыла багажник машины таксиста. — Этого «позже» может и не быть. — Лиза сказала лишь одну фразу и сбросила звонок. — Ну ну, так ладно, мы выезжаем. Ждите нас.
***
Вокзал встречал их привычной питерской суетой - кто-то бежал, кто-то прощался, кто-то возвращался. Лиза выдохнула, только когда они оказались внутри вагона, будто до этого момента не верила, что всё получится. — Купе наше, — Кристина кинула рюкзак на верхнюю полку и с наслаждением плюхнулась на нижнюю. — Боже, какое счастье, что мы уехали.
— Мы ещё не уехали, — заметила Кира, но в её голосе не было привычной колючести. Она стояла у окна и смотрела, как перрон медленно начинает движение. Город провожал их серым небом и редкими каплями дождя на стекле. — Но скоро. — Виолетта забралась на соседнюю полку и свесила голову вниз, глядя на всех вверх ногами. — Калининград, ёлки-палки. Я там никогда не была. А вы?
— Я была, — Лиза достала из кармана наушники и задумчиво покрутила их в руках. — В детстве. Помню только море и янтарь на пляже. И ещё что-то про кошек. Там везде кошки.
— Звучит как план, — усмехнулась Кристина. — Едем за кошками и янтарём. — Поезд мягко дёрнулся, и Питер остался где-то позади. Настоящий, их Питер, который они любили и ненавидели одновременно. Кира так и не отошла от окна, хотя за ним уже ничего не было, кроме полей и перелесков. — Кир, — Виолетта спустилась вниз и села рядом, касаясь плечом её плеча. — Ты в порядке?
— Да. — Она помолчала. — Нет. Не знаю. Света эта... она права, если честно. Я не поменялась. — Ну и что? — Андрющенко пожала плечами. — Мы тебя и такой любим. С твоими загонами, с твоей ревностью, с твоим вечным желанием всех контролировать. Это ты.
— Странная у вас любовь, — фыркнула Кира, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Наша, — просто сказала Виолетта.
Они ехали долго. Почти сутки. Сменялись пейзажи за окном, сменялись настроения внутри купе. Кто-то спал, кто-то читал, кто-то смотрел в стену и думал о своём. Лизе приснился странный сон - будто они все стоят на берегу Балтийского моря, а вода светится зелёным, и Кристина говорит ей: «Смотри, это всё ненастоящее». Она проснулась с колотящимся сердцем и долго не могла понять, где находится. — Проснулась? — Кристина сидела напротив и смотрела на неё с той самой тихой нежностью, которую никогда не умела называть словами. — Ты что-то бормотала во сне.
— Кошмар приснился, — соврала Лиза. Или не соврала - она сама не поняла.
Калининград встретил их другим небом. Не питерским, не тяжёлым, а каким-то низким и светлым, будто кто-то натянул над городом влажный шёлк. Вокзал оказался маленьким и уютным, пахло морем и жареным луком с какой-то уличной точки. — Куда теперь? — спросила Кристина, оглядываясь по сторонам.
Виолетта достала телефон и радостно объявила: — Я сняла квартиру у самого залива. Там окна на воду. И, — она заговорщицки понизила голос, — там есть старый рояль. Я по фото видела.
— Ты играешь? — удивилась Кира. — Нет. Но теперь буду. — Они засмеялись. Таксист, старый калининградец с лицом, изрезанным морщинами, вёз их молча, только иногда поглядывал в зеркало заднего вида на четырёх девчонок, которые не замолкали ни на секунду. — Девки, вы откуда такие шумные? — спросил он наконец. — Из Питера, — ответила за всех Виолетта. — А-а-а, — протянул он так, будто это всё объясняло. — Ну, в Кёнигсберге нашем вам понравится. Только вы тише. Мы тут любим тишину. — А мы любим шуметь, — парировала Кира, и таксист вдруг улыбнулся, сверкнув золотым зубом. — Бывает. Молодость — она такая.
***
Квартира оказалась даже лучше, чем на фото. Высокие потолки, старые деревянные рамы, скрипучий пол и огромное окно в пол, за которым действительно плескался залив. Рояль стоял в углу гостиной, пыльный и расстроенный, но красивый. — Я первая в душ! — крикнула Кристина и скрылась в ванной. — Я за едой, — сказала Лиза и начала рыться в телефоне в поисках доставки.
Кира и Виолетта остались вдвоём у окна. Виолетта открыла створку, и в комнату ворвался солёный ветер, пахнущий водорослями и свободой. — Нравится? — спросила она. — Да, — Кира обняла её со спины и уткнулась носом в макушку. — Слушай, ты правда считаешь, что мы навсегда?
— Правда.
— Даже если я не поменяюсь?
— Кира, — Виолетта повернулась в её руках и посмотрела прямо в глаза. — Я не хочу, чтобы ты менялась. Я хочу, чтобы ты была. Просто была. Рядом. — Кира молчала долго. Так долго, что Виолетта уже испугалась, что сказала что-то не то. Но потом
Медведева выдохнула - тяжело, со всеми своими страхами, которые она носила в себе годами и прошептала: — Я буду.
***
Ночью они не спали. Сидели на подоконнике этого огромного окна, вчетвером, тесно прижавшись друг к другу, и смотрели, как по заливу ходят редкие корабли с огнями. — А знаете, — сказала вдруг Кристина, — мне кажется, что это не побег.
— А что тогда? — спросила Лиза, положив голову ей на плечо. — Это начало. Настоящее. В Питере мы были теми, кем нас сделали обстоятельства. А здесь... здесь мы можем стать теми, кем захотим.
— Глубоко, — усмехнулась Кира, но беззлобно. — Заткнись, — беззлобно ответила Кристина. Виолетта рассмеялась и включила на телефоне песню - тихую, грустную, под которую хотелось танцевать или плакать, или и то и другое сразу.
За окном шумело море, которого на самом деле не было - только залив. Но им нравилось называть его морем. Потому что слово «море» пахло больше, чем «залив». Оно пахло бесконечностью.
А они всё ещё были в начале.
***
Утром Лиза проснулась первой. На кухне нашла старый турка, сварила кофе и вышла на маленький балкончик. Город просыпался - какой-то неторопливый, европейский, с черепичными крышами и кошками, которые чинно сидели на каждом углу.
«Мы сделали это, — подумала она. — Мы правда уехали».
Из комнаты донеслось кряхтение - это Кира пыталась отобрать у Виолетты одеяло, но та не отдавала. Кристина что-то бормотала во сне, переворачиваясь с боку на бок.
Лиза улыбнулась и допила кофе.
Ночь давно закончилась. Но это не имело никакого значения.
Потому что настоящая история только начиналась.
Для них.