ОСТРОВ ИЗВРАЩЕНИЯ |18+

Плохо только, что этот человек так близко: она чувствует его прикосновения — и ей это нравится; она вдыхает запах его одеколона — и ей это нравится. Она, оказывается, ждала его — а вот это ей уже совсем не нравится.

Пауло Коэльо
Одиннадцать минут

Утро в Нью-Йорке было холодным и суровым, даже не смотря, на бешеное движение и даже слегка выглядывающие солнце.

Себастьян вошёл в ресторан без лишнего шума, как он умел всегда: спокойно, ровно, с тем выражением лица, которое не давало никому понять, в каком он настроении на самом деле. Но сегодня внутри него уже с самого утра что-то было не на месте.

Не тревога. Не злость. Скорее тонкое, почти раздражающее ощущение, будто он потерял контроль над чем-то, что ещё вчера казалось совершенно предсказуемым.

Люсьен Дюран ждал его за дальним столиком у окна. Без сопровождения. Без лишней суеты. Как человек, который знает цену времени и умеет превращать любые встречи в игру без свидетелей.

Когда Себастьян сел напротив, Дюран улыбнулся — вежливо, почти дружелюбно.

Но взгляд у него был слишком внимательный.
Слишком острый. Себастьян это сразу почувствовал.

— Вы сегодня позже, чем обычно, — заметил Дюран.

— У меня были дела.

— Конечно, — мягко ответил тот. — У людей вашего уровня всегда есть дела.

Себастьян ничего не ответил. Только слегка наклонил голову, давая понять, что разговор можно переходить к сути. Дюран не спешил.

Он сделал глоток воды, отложил салфетку и только потом заговорил:

— Я слышал, что вы заинтересованы девушкой Селин Роше, той самой, которая закрывала мой показ.

Себастьян почти не изменился в лице. Почти.
Но внутри что-то коротко, неприятно дёрнулось.

— И что с того? — спросил он ровно.

Дюран чуть улыбнулся.

— Ничего. Просто любопытно, чем она могла вас привлечь.

Себастьян посмотрел в окно, на отражение собственного лица в стекле. Город был слишком ярким, чтобы давать человеку расслабиться. И слишком шумным, чтобы скрыть неловкость за паузой.

Дюран осторожно положил на стол тонкий конверт.

Себастьян медленно перевёл взгляд на него.

— Что это?

— Предложение, — ответил Дюран.

— Оригинально.

Дюран усмехнулся.

— Вы всегда такой язвительный по утрам?

— Только когда мне пытаются что-то продать.

Дюран слегка наклонился вперёд.

— А если я хочу не продать, а купить?

Вот теперь Себастьян посмотрел на него прямо.
Дюран выдержал этот взгляд без напряжения. Он был из тех людей, которые умели говорить опасные вещи так, будто обсуждают меню.

— Мне интересно, — продолжил он спокойно, — я хочу посмотреть на вас вместе. На вашу... вовлечённость. На то, как вы двигаетесь, когда она рядом, какие позы используете и как доводите эту юную девушку до экстаза.

Себастьян не шевельнулся.

— Вы хотите понаблюдать за тем, как я нагибаю Селин в своих апартаментах?

— Именно.

Себастьян слегка откинулся на спинку кресла и ухмыльнулся.

— И сколько стоит ваше «наблюдение»?

Дюран чуть улыбнулся, будто ждал именно этого вопроса.

— Достаточно, чтобы вы не отказались.

Себастьян опустил глаза на конверт, но не открыл его.

— Зачем вам это?

Дюран сделал паузу, а потом произнёс с почти ленивой прямотой:

— Неужто эта простушка вам понравилась?

Себастьян не ответил. И именно эта тишина выдала его чуть больше, чем он хотел.

Дюран заметил это мгновенно. Конечно заметил. Люди его уровня распознают слабину по мельчайшей смене воздуха, по доле секунды задержки, по едва заметному напряжению в пальцах.

— Вот как, — тихо сказал он.

Себастьян поднял на него холодный взгляд.

— Она расходный материал, — произнёс он грубо, почти резко. — Не усложняйте, Люсьен.

Дюран усмехнулся, но без насмешки — скорее с интересом.

— Прекрасно. Тогда мой интерес вообще не должен вас беспокоить.

— Должен.

— Почему?

Себастьян замолчал на несколько секунд. Потом, уже более спокойно, добавил:

— Потому что я не люблю, когда вмешиваются в мои планы и личные дела.

Дюран откинулся на спинку кресла и медленно сцепил пальцы.

— Тогда я скажу иначе. Я плачу вам деньги за этот расходный материал. Позвольте мне насладиться зрелищем. Я хочу понаблюдать за тем, как она стонет, как скачет на вашем члене, как берет его в рот и как просит чтобы вы довели её.

Себастьян чуть прищурился.

— Вы слишком много себе позволяете.

— А вы слишком серьёзно воспринимаете то, что сами называете расходным материалом.

Себастьян ничего не ответил. Но в этот момент в нём действительно что-то сдвинулось.

Не по-настоящему — не настолько, чтобы это было видно со стороны. Но достаточно, чтобы внутреннее раздражение стало ярче. Потому что Дюран попал слишком близко. Слишком точно. Он не должен был замечать эту задержку в дыхании. Не должен был видеть, что Селин уже начала занимать пространство в его мыслях чуть больше, чем планировалось.

Это раздражало. И одновременно — тревожило.
Себастьян взял конверт, не открывая, и положил его обратно к Дюрану.

— Оставьте деньги себе, — сказал он ровно. — И зрелище тоже.

Дюран улыбнулся шире.

— Значит, я был прав.

Себастьян поднялся.

— Вы были неосторожны.

— Нет, — спокойно ответил Дюран. — Я был любопытен. Это опаснее. Я не оставлю вас в покое, Вальмонт. Я свяжусь с вашим помощником.

Себастьян не стал продолжать. Он просто развернулся и ушёл, ощущая за спиной слишком внимательный взгляд Дюрана.

И это ощущение не покидало его весь день.

***

К вечеру он уже знал, что едет к Селин. Без предупреждения. Без сообщения. Без согласования.

Что-то внутри его подталкивало сделать это именно так — не потому, что он потерял терпение, а потому, что после разговора с Дюраном у него появилось неприятное желание увидеть её прямо сейчас. Убедиться, что она существует не только в чужих взглядах, не только в шёпоте и не только в его собственных мыслях.

Он приехал к её апартаментам без лишней суеты. На нём был тёмный пиджак, рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей и выражение лица, которое говорило: у него нет времени на формальности.

Он не постучал. Просто воспользовался тем, что один из его людей уже открыл ему доступ ранее, и вошёл внутрь.

Внутри было тихо. Слишком тихо. Селин была в душе.

Сначала он услышал только шум воды, потом — её голос, едва различимый, будто она что-то напевала себе под нос, ничего не подозревая.

Себастьян сделал два шага вглубь номера и именно в этот момент дверь ванной распахнулась, и она вышла, едва прикрытая полотенцем, с мокрыми волосами и каплями воды на плечах.

Увидев его, Селин вскрикнула испуганно.

Полотенце чуть сдвинулось, и она тут же прижала его к себе, не сводя с него расширенных глаз.

— О Боже мой! — выдохнула она. — Что вы здесь делаете?

Себастьян остановился посреди комнаты. Он выглядел спокойным внешне, но если бы Селин знала его чуть лучше, она бы, возможно, заметила, что сегодня это спокойствие даётся ему не так легко.

— Нам надо поговорить, — фыркнул он и достал сигарету.

Селин моргнула.

— Вы вошли ко мне в номер без предупреждения! И я мылась в душе.

— Да.

— И считаете это нормальным?

Он уже закурил и, не отвечая, повернулся обратно в спальню, будто весь разговор был слишком незначительным, чтобы вести его стоя на пороге ванной.

Селин осталась на месте, растерянная, напряжённая, ещё не до конца пришедшая в себя от неожиданности.

— Себастьян! — позвала она с возмущением.

Он обернулся через плечо.

— Убери полотенце со своего тела, я хочу смотреть на тебя, когда ты обнажена.

Его голос был сухим. Не грубым — именно сухим.
Это немного сбило её с толку.

Она убрала полотенце. Ей все равно было неловко и стыдно перед ним. Он осмотрел её влажное, нагое тело и сел в кресло у окна, вытянув одну ногу вперёд и держа сигарету между пальцами так спокойно, будто он вообще не вторгался в её личное пространство.

Но если честно, напряжение в нём было всё же заметно.

Селин остановилась на расстоянии нескольких шагов.

— Вы меня напугали.

— Я не хотел.

— Вы вошли без разрешения.

Он посмотрел на неё поверх сигареты.

— Да.

Селин сжала губы. Она ожидала извинений. Или хотя бы какого-то объяснения. Но Себастьян, как всегда, действовал по своим законам. Когда он не хотел что-то объяснять — не объяснял. Когда хотел приблизить — делал это без спроса. Когда хотел уйти от разговора — превращал всё в холодную, почти ритуальную тишину.

— Что случилось? — спросила она наконец.

— Ты любишь сгущенное молоко?

— Что, простите? — она была в ступоре

— Тебе нравится, когда на твоем языке растекается сгущенное молоко? Такое вязкое, липкое и...

— Вы сейчас серьезно? Себастьян? Вы ворвались ко мне без предупреждения, только, чтобы спросить меня люблю ли я сгущенное молоко?

— Я задал вопрос!

— Нет, не люблю! Теперь уходите!

Он затянулся. Потом медленно выпустил дым в сторону окна.

— Тогда, тебе придется полюбить. Встань на колени и ползи ко мне.

Селин напряглась.

— Зачем?

Себастьян положил сигарету в пепельницу и, не отрывая от неё взгляда, ответил:

— Я хочу, чтобы ты взяла в рот и в конце попробовала мое сгущенное молоко... собственного производства. — он подмигнул.

Селин была в шоке. Такое унижение она еще не испытывала. Но, отказать — значит потерять дом для матери и бабушки.

Она медленно опустилась на колени и начала ползти на четвереньках к Себастьяну. Когда она оказалась между его ног, он сказал:

— Достань мой член, и... возьми его в рот, как подобает юной девушке, которая мечтает о хорошей жизни и хочет помочь своей бедной семье...

Селин повиновалась его приказу, хоть и чувствовала себя униженно и испачканной, она еле сдерживала слезы, ее пальцы коснулись его ширинки и она расстегнула молнию.

— И будь готова проглотить все до последней капли... — добавил Себастьян.

Когда она достала его толстый возбужденный орган, Селин затаила дыхание, так как понятие не имела, что делать.

— Не притворяйся монашкой, Селин. Ты знаешь, что делать.

Она наклонилась и коснулась губами его кончика, закрыв глаза, она постаралась не думать о происходящем и позволила кончику проскользнуть в её рот. Она применила язык и неумело пыталась облизать его орган. Его пальцы скользнули в её мокрые волосы, в моменте, он сжал её волосы на макушке и тем самым её обездвижил. Чуть приподняв бедра, Себастьян начал жестко вбиваться в её рот. Он не пытался войти глубоко, ему было достаточно того, что он наблюдал. Не смотря на дискомфорт и желание провалится под землю, Селин продолжала приносить ему удовольствие, подавляя в себе рвотные позывы и ощущения, что вот-вот она задохнется. Спустя немного времени, он зарычал и послышался его томный стон, и горячая струйка жидкости ударила ей прямо в горло. Она судорожно сглотнула, даже не поняв, как это все быстро случилось и даже не смогла толком распробовать жидкость, когда он выскользнул из её рта, она еще раз облизала его член, убирая все оставшиеся капельки.

Она подняла на него глаза и еле сдерживала поток слез.

— Вкусная сгущенка?

— Да, сэр.

— Хорошая девочка. — Он встал и положил на край кровати конверт с деньгами. Селин встала следом за ним.

— И еще...  — Перед тем, как уйти, Себастьян посмотрел на нее и сказал то, что станет началом всей этой истории. Скажет фразу, с которой все и началось.

Он выдержал паузу. Долгую. Тихую. Почти тяжёлую.

А потом произнёс то, что будто бы и было причиной всего его сегодняшнего приезда:

— Я хочу пригласить тебя на свой частный остров...

Селин не успела ничего ответить. Потому что в эту секунду она поняла только одно: её жизнь только что свернула в сторону, из которой уже невозможно будет вернуться прежней.

И, что хуже всего, где-то внутри неё уже вспыхнуло странное, почти болезненное чувство — смесь страха, восторга и того самого опасного предчувствия, которое звучит как начало любви, даже если на самом деле является началом страшной ловушки.

От автора:

Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?

Что думаете по поводу всего происходящего?

С этого все и начнется...

Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️