Между дублями

Дом встретил меня тишиной.

Я закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и замерла. В прихожей было темно, только узкая полоса света из кухни пробивалась сквозь щель. Котёнок - я так и не придумала ему имя - спал на диване, свернувшись калачиком. Я смотрела на него и не видела. Перед глазами всё ещё стояло его лицо. Кристиана. За секунду до поцелуя.

Я скинула туфли, прошла на кухню, налила воды. Стакан дрожал в моей руке - и заметила это только когда поставила его на стол. Пальцы не слушались. Дыхание сбивалось.

- Идиотка, - тихо сказала сама себе.

Потому что ответила. Потому что вцепилась в его рубашку. Потому что не оттолкнула.

Я провела ладонью по лицу, пытаясь стереть воспоминание. Бесполезно. Он был везде. В каждом вздохе. В каждом ударе сердца.

Котёнок проснулся, спрыгнул с дивана и подошёл к ней, тихонько мяукнув. Я наклонилась, подхватила её на руки. Тёплый комочек прижался к груди и замурлыкал.

- Ты даже не знаешь, какой сегодня был день, - прошептала я.

Котёнок не ответил. Просто мурлыкал громче.

Я стояла у окна, смотрела на огни города и думала. О том, как он смотрел на меня перед поцелуем. О том, как его голос сорвался на шёпот. О том, что я ненавижу его. И что эта ненависть становится всё тяжелее носить.

Звонок в дверь разорвал тишину.

Я вздрогнула. Котёнок спрыгнул с рук и ускакал в коридор. Часы показывали одиннадцать. Кто в такое время?

Я подошла к двери, заглянула в глазок.

Кристиан.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Стоял спокойно, руки в карманах куртки, взгляд - в сторону. Не давил. Не звонил снова. Просто ждал.

Я замерла у двери, глядя на его силуэт через глазок. Сердце колотилось где-то в горле. Не открывать. Просто не открывать. Он уйдёт. Через пять минут. Или через десять. Уйдёт, как тогда, четыре года назад.

Но он не уходил.

Я отошла от двери, прислонилась к стене в прихожей. Котёнок крутился под ногами, мяукал, требовал внимания. Я не обращала на него внимания.

- Открой дверь, Эви. Я знаю, что ты там, - раздался его голос.

Стук повторился. Требовательный. Настойчивый.

Мне хотелось открыть дверь, посмотреть в глаза и спросить: «Зачем ты пришёл?» - но я этого не делала. Гордость не позволяла. Да и как смотреть в его глаза после поцелуя? Я не знала. И не хотела знать.

- Эви, открой. Мне нужно поговорить, - произнёс он. А следом добавил тише, но твёрже: - Иначе я выломаю дверь.

- Не открою, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Не старайся зря.

Я думала, он блефует. Думала, что он просто пытается меня напугать. Кристиан всегда говорил громко, когда злился. Но он никогда не переступал черту.

Я ошиблась.

Сначала раздался глухой удар. Потом ещё один. И ещё. Дверь затряслась, замок жалобно заскрипел. Я отступила на шаг, не веря своим глазам.

- Кристиан! Прекрати! - крикнула я.

Он не слушал.

Ещё один удар - и дверь распахнулась. Кристиан стоял на пороге, тяжело дыша. Его глаза горели. Не бешенством. Злостью. Холодной, сдерживаемой, почти опасной.

- Ты... - начала я, но он шагнул вперёд, заставляя меня отступить ещё на шаг.

- Ты не открываешь дверь, - произнёс он, и голос его был низким, почти шёпотом. - Ты избегаешь меня. Ты делаешь вид, что поцелуя не было. Но я так не могу, Эвелин.

- Это была сцена, - ответила я, сжимая кулаки. - Ты сам знаешь.

- Не ври мне, - он сделал ещё шаг. - Ты ответила. Ты целовала меня в ответ. Не по сценарию.

Я молчала. Потому что он был прав. Я целовала. Я хотела этого. И ненавидела себя за это. Но он также виноват. Сам поцеловал меня. У меня и в мыслях не было целоваться с бывшим.

- Что тебе нужно? - спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Правда, - ответил он. - Я хочу знать, что ты чувствуешь. На самом деле. Без масок. Без камер.

- Я чувствую ненависть, - выговорила я. - Этого достаточно?

- Нет, - он качнул головой. - Потому что ты целовала меня не с ненавистью.

Я отвернулась. Не могла смотреть на него. Не могла врать. И не могла сказать правду.

- Уходи, Кристиан, просто уходи, - я все же посмотрела ему в глаза, и понимала, что он просто так не отступит.

- Нет. - отрезал он и двинулся на меня. Я инстинктивно сделала шаг назад. Выломаная дверь жалобно скрипнула, и на пол упало какая то деталь от двери.

- Что значит «нет?» - спросила я. - Ты пришёл ко мне, выломал дверь, стоишь и смотришь на меня так будто готов съесть, и говоришь «нет?».

- Да, - повторил он, делая ещё шаг. Я снова отступила. Спиной упёрлась в стену. Дальше некуда.

- Не подходи, - выговорила я, но голос прозвучал слабее, чем хотелось.

- Боишься? - спросил он, останавливаясь в полушаге от меня.

- Нет.

- Врёшь.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание. Горячее. Неровное. Идиот. Вломился в чужой дом, злой, и смотрит на меня так, будто я должна перед ним оправдываться.

- Чего ты добиваешься? - спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Хочешь, чтобы я сказала, что ты мне нужен? Не дождёшься.

- Я не жду, - ответил он. - Я хочу понять, почему ты убегаешь.

- Я не убегаю.

- Убегаешь. Ты не открыла дверь. Ты спряталась за ней, как за щитом. Ты боишься меня. - констатировал он факт и снова сделал шаг.

- Не подходи ко мне. - я выставила свою руки вперёд, но он перехватил их и завел за спину.

- Не подходи ко мне, - я выставила руки вперёд, но он перехватил их и завёл за спину.

Крепко. Не больно. Но надёжно. Я дёрнулась - бесполезно. Он стоял вплотную, смотрел сверху вниз, и в его глазах не было угрозы. Было что-то другое. То, что заставляло мой пульс сбиваться с ритма.

- Отпусти, - выговорила я.

- Не отпущу, пока не скажешь правду, - ответил он тихо.

- Какую правду?

- Ты всё ещё чувствуешь что-то. Я знаю это. Чувствую.

Я смотрела на него. На его лицо, на губы, на глаза, в которых плескалась такая знакомая боль. И не могла врать. Но и правду сказать - тоже.

- Даже если так, - выдохнула я. - Что с того? Ты ушёл. Ты сделал свой выбор.

- Я ошибся, - произнёс он, и его голос дрогнул. - Я совершил ошибку, Эвелин. И пытаюсь исправить её уже четыре года.

- Зачем ты врёшь? - я сжала зубы, чувствуя, как внутри всё закипает. - Ты ушёл к другой. Ты сказал, что я была ошибкой. Твои слова, Кристиан.

- Я соврал, - он наклонился ближе, и его лоб почти коснулся моего. - Всё, что я сказал тогда - ложь.

- Почему я должна тебе верить?

- Не должна, - ответил он. - Но ты веришь. Я вижу.

Я молчала. Он отпустил мои руки, но не отступил.

- Что ты хочешь от меня услышать? - спросила я.

- Что не забыла, - ответил он. - Что между нами ещё не всё кончено.

- А если кончено?

- Тогда бы ты не открыла дверь, - он почти улыбнулся. - Сначала мне, а потом... себе.

Я смотрела на него, на этого человека, который одним своим присутствием разрушал всё, что я строила четыре года. И понимала, что он прав. Всё это время я только делала вид. Что забыла. Что не люблю. Что ненавижу.

- Я ненавижу тебя. - я ударила его по груди и попыталась вытолкнуть из дома, но он как гора стоял на месте. Под пальцами я чувствовала его массивную грудь, стальные мышцы.

Он даже не шелохнулся. Смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах мелькнуло что-то - не боль, нет. Понимание. Будто он ждал этой вспышки. Знал, что она неизбежна.

- Ненавидишь? - переспросил он тихо. - Тогда почему не бежишь? Почему не выгнала меня сразу, как только увидела в глазок?

- Я пытаюсь! - я толкнула его снова. Бесполезно. Он стоял, как скала, а я только зря тратила силы. - Ты как стена, Кристиан. Как чёртова стена, которую не пробить.

- А ты пытаешься, - произнёс он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. - Значит, не всё потеряно.

- Потеряно! - выкрикнула я. - Всё потеряно четыре года назад, когда ты ушёл! Когда сказал, что я была ошибкой! Когда исчез, даже не обернувшись!

Он смотрел на меня, без усмешки, без всяких шуток. Он смотрел на меня так внимательно, что я не выдержала и взяв первую попавшуюся вазу кинула в него. Он ловко увернулся, а ваза разбилась вдребезги также как и я.

- Я ненавижу тебя! Уходи! И не смей больше заявляться ко мне, - мой голос охрип от криков. - Все в прошлом. И нес мей воротит то, что было тогда.

Я указала ему на дверь, он лишь посмотрел на меня и выдохнул с усталостью и пониманием. Он опустил свой взгляд и посмотрев на вазу, поднял свой взор, снова, на меня.

- Завтра я заплачу за дверь. Будет новая. - с этими словами он сделал пару шагов назад. - И не смей не принимать это. Это теперь моя забота.

- Мне не нужны твои подачки. - сказала я, чувствуя как мой голос дрожит. - Денег у меня полно и лучше больше не появляйся.

- Я не спрашиваю твоего разрешения, возобновлять мне твою дверь или оставлять выломаннную. - произнес он с уверенным спокойствием. - Я сказал - сделал. Я заплачу.

- Не плачь, - ответила я, не моргнув глазом.

Кристиан замер. На секунду. Потом его губы дёрнулись.

- Что?

- Ты сказал: «Я заплачу». Я говорю: не плачь. Слезы тебе не идут, Кристиан. И порог мне не закапывай.

Он смотрел на меня так, будто я только что заговорила на древнегреческом. А потом - рассмеялся. Не усмехнулся. Рассмеялся. Громко. Свободно. Бесяче.

- Ты... - он покачал головой, - ты невыносима.

- А ты всё ещё здесь, - ответила я, скрестив руки на груди. - Хотя я ясно сказала: уходи и не возвращайся.

- Я уйду. Когда починю дверь.

- Не надо ничего чинить. Просто уйди.

- Не могу, - произнёс он, делая шаг назад, к выходу, но не оборачиваясь. - Я сломал - мне и отвечать.

- Отвечать - это признать вину и исчезнуть. А не вламываться обратно с инструментами.

- Эвелин...

- Что «Эвелин»? - я повысила голос. - Ты вломился в мой дом. Ты напугал меня. Ты стоишь здесь и смотришь на меня так, будто имеешь на это право. Не имеешь. Уходи.

Он молчал. Смотрел. В его глазах не было злости. Было что-то другое. То, что я не хотела разбирать.

- Я уйду, - сказал он наконец. - Но дверь я поставлю новую. Не завтра. Не через неделю. Когда ты разрешишь.

- Не разрешу.

- Тогда она так и будет висеть на одной петле.

- Это мои проблемы.

- Нет, - он шагнул к двери, взялся за ручку. - Это наши проблемы. Но я подожду.

- Жди, - отрезала я. - Только не здесь.

Он кивнул. Вышел. Не оглянулся.

Я осталась стоять посреди прихожей. Смотрела на сломанную дверь, на трещину в косяке, на свет из коридора, который падал на пол широкой полосой.

Котёнок сидел у ног и смотрел на меня.

- Не смотри, - сказала я. - Я зла.

Он моргнул.

- Очень зла.

Он мяукнул.

- И не смей меня жалеть.

Котёнок отвернулся. Я закатила глаза, подошла к двери и попыталась её закрыть. Бесполезно. Замок сломан, петля вылетела.

- Отлично, - прошипела я. - Просто отлично.

Я придвинула тяжёлый стул, подпёрла дверь. Потом прошла на кухню, села за стол и уставилась в стену.

В голове было пусто. И тихо. И это было хуже, чем если бы я кричала.

Кристиан ушёл. Не оглянулся. Не сказал «до завтра».

И я была рада. Правда.

Но почему-то внутри всё равно ныло. Тупо. Глухо. Как зуб, который давно пора вырвать, но всё никак не решалась.

Котёнок запрыгнул на колени, свернулся калачиком.

- Ты даже не знаешь, какой он идиот, - сказала я ему.

Он не ответил. Просто мурлыкал.

Я гладила его и думала о том, что, возможно, завтра придётся вызывать мастера.

Потому что ждать, пока он наиграется в благородство, я не собиралась.

И точка.

* * *

Утром я проснулась разбитой. Не выспалась. Не отдохнула. Просто перевернулась на другой бок и поняла, что за окном уже давно светло, а я всё ещё лежу и смотрю в одну точку. Котёнок спал на подушке, свесив лапу мне на лицо. Я аккуратно убрала её, села и провела рукой по волосам.

Дверь в прихожей всё ещё была сломана. Я подпёрла её стулом на ночь - глупо, конечно, но другого варианта не было. Сегодня нужно будет вызвать мастера. Или не вызывать. Или вызвать, но не того, которого он пришлёт. Я не хотела от него ничего. Ни двери, ни заботы, ни его самого.

Я оделась быстро: джинсы, свободный свитер, волосы в пучок. Никакого макияжа. Не для кого. Тем более не для него.

На площадку я приехала за час до начала съёмок. Хотела спокойно выпить кофе, почитать сценарий, ни с кем не разговаривать. Но не успела я перешагнуть порог павильона, как меня заметили Мэдисон и Харпер.

- Эвелин! - замахала Мэдисон, стоя у стойки с водой. - Иди сюда!

Они сидели на маленьком диване в углу, рядом с гримёрными. Харпер держала в руке стакан с кофе, Мэдисон - планшет с расписанием. Увидев меня, они переглянулись. Я знала этот взгляд. Они уже что-то знали.

- Ты выглядишь как... - начала Мэдисон.

- Не договаривай, - перебила я, садясь рядом.

- Как зомби, - закончила Харпер.

- Я и так знаю.

- Что случилось? - спросила Мэдисон, откладывая планшет.

Я посмотрела на неё. На Харпер. На их встревоженные лица.

- Кристиан выломал дверь, - выговорила я.

Тишина.

- Что? - переспросила Мэдисон.

- Ты слышала.

- Он выломал дверь? - Харпер подалась вперёд. - Твою дверь? В твою квартиру?

- Да.

- И ты... - Мэдисон запнулась. - Ты в порядке?

- Нет, - ответила я. - Но жива.

- Какого чёрта он вообще туда припёрся? - возмутилась Харпер.

- Хотел поговорить, - я пожала плечами. - Я не открыла. Он выломал.

- Это уголовно наказуемо, - заметила Мэдисон.

- Я знаю.

- Ты заявила?

- Нет.

- Почему?

Я посмотрела на неё.

- Потому что он псих. А псих с заявлением - это ещё более опасный псих.

Харпер усмехнулась.

- Ты невыносима, - сказала она.

- Часто слышу.

Мэдисон покачала головой.

- Нет, серьёзно. Он что, совсем с ума сошёл? Вломиться в чужой дом посреди ночи?

- Он сказал, что всё, что говорил тогда - ложь, - выговорила я. - Что не было другой. Что он ошибся.

- И ты поверила? - спросила Мэдисон.

- Нет, - ответила я. - Но я хотела.

Тишина снова повисла над нами. Тяжёлая, почти осязаемая.

- И что теперь? - спросила Харпер.

- Ничего, - ответила я. - Я сказала ему уйти. Он ушёл.

- И всё? - уточнила Мэдисон.

- И всё. Стоял, смотрел, говорил, что хочет знать правду. Что чувствую. Я сказала - ненавижу. Он не поверил.

- И правильно сделал, - заметила Харпер.

- Ты на чьей стороне? - спросила Мэдисон.

- На стороне правды. Она его ненавидит ровно настолько, насколько любила. А любила она его сильно.

Я ничего не ответила. Потому что спорить с Харпер было бесполезно. Она всегда видела больше, чем ей показывали.

- И что ты теперь собираешься делать? - спросила Мэдисон, не отпуская мою руку.

- Работать, - ответила я. - У меня нет других вариантов.

- Варианты всегда есть, - заметила Харпер. - Ты просто не хочешь их видеть.

- Какие варианты? Уволиться? Сбежать? Спрятаться?

- Хотя бы перестать делать вид, что тебе всё равно, - ответила Харпер, глядя мне прямо в глаза. - Ты злишься. Это нормально. Но не надо врать себе.

- Я не вру.

- Врёшь. И я знаю, что ты врёшь, потому что сама через это проходила.

Я промолчала. Потому что спорить с Харпер было бесполезно. Она всегда видела больше, чем ей показывали.

- Ладно, - Мэдисон встряхнула головой, будто пыталась сбросить напряжение. - Хватит нытья. У нас съёмки через двадцать минут.

- Ты всегда такая бодрая по утрам? - спросила Харпер.

- Только когда у моей лучшей подруги выламывают дверь.

- Тогда тебе стоило бы быть бодрой почаще, - усмехнулась я.

- Ой, иди ты, - Мэдисон толкнула меня плечом.

Я почти улыбнулась. Почти.

Мы поднялись, взяли свои вещи и направились к павильону. По дороге Мэдисон болтала о чём-то про новый кофейный автомат в гримёрке, Харпер отвечала ей односложно, поглядывая на меня. Я чувствовала её взгляд, но не оборачивалась.

В павильоне было шумно. Осветители настраивали свет, операторы спорили о ракурсах, ассистенты бегали с планшетами. Кто-то крикнул «Доброе утро» - я кивнула, не разбирая, кому.

Моё место было у стены. Я встала там, где всегда, открыла сценарий и сделала вид, что читаю.

Взгляд скользил по строчкам, но я не видела их. Перед глазами стояло вчерашнее. Его лицо. Его глаза. Сломанная дверь.

- Ты сегодня какая-то бледная, - раздался голос Натана откуда-то сбоку.

Я подняла голову. Он стоял в двух шагах, с чашкой кофе в руке и своей вечной улыбкой.

- Не выспалась, - коротко ответила я.

- Может, кофе? - предложил он.

- Уже пила.

- Могу принести ещё.

- Не надо.

Он не уходил. Стоял, смотрел, улыбался. И эта улыбка начинала меня раздражать.

- Натан, - выговорила я. - Мне нужно сосредоточиться.

- Конечно, - он кивнул и сделал шаг назад. - Увидимся на сцене.

Я не ответила.

Он ушёл. Я выдохнула.

- Нервный какой-то, - заметила Мэдисон, подходя ко мне.

- Кто?

- Натан. Ты его вечно отшиваешь, а он всё лезет. - сказала она со смешком.

- Это его проблемы.

- Скоро станут твоими, - ответила Мэдисон. - Он не отстанет.

- Тогда я его пошлю подальше.

- И он вернётся.

- Тогда пошлю ещё дальше.

Мэдисон рассмеялась.

- Ты жестокая.

- С Натаном, да. Он меня раздражает. - сказала я и посмотрела на Натана, который обсуждал что то с режиссёром. Он поглядывал на меня и улыбался.

Она покачала головой и отошла к своему месту. Я осталась одна.

Павильон постепенно наполнялся людьми. Кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то пил кофе и листал сценарий. Жизнь шла своим чередом.

А я стояла у стены, смотрела на дверь, через которую он должен был войти, и ждала.

Не хотела ждать. Но ждала.

Потому что он всегда появлялся. Не вовремя. Всегда.

- На позиции! - крикнул ассистент.

Я выдохнула и пошла к камерам.

Кристиана всё ещё не было.

Первые несколько сцен были с Натаном и с другими актёрами. Думаю к этому времени Кристиан уже будет тут. Не знаю, как описать это чувство, но я хочу что бы он присутствовал. Даже когда я сказала, что хочу, что бы он ушёл.

Так прошли ближайшие несколько часов. Я была безумно уставшей, и очень хотела спать. Я не выспалась вчера ночью нормально, и теперь чувствовала себя ходячим мертвецов. Я присела на небольшой диван, и увидела Вивиан. Она странно улыбалась мне сделав пару шагов в мою сторону.

Вивиан направлялась ко мне. Плавно, медленно, с той самой улыбкой, которая никогда не предвещала ничего хорошего. Её каблуки цокали по полу, и каждый шаг отдавался в висках.

Я внутренне напряглась. Собралась. Была готова дать отпор, что бы она ни сказала.

Она остановилась напротив, скрестила руки на груди и несколько секунд просто смотрела на меня. Изучала. Будто пыталась прочитать что-то на моём лице.

- Эвелин, - произнесла она томно.

- Вивиан, - ответила я ровно.

Она улыбнулась шире. Той самой улыбкой, от которой хотелось ударить.

- Я знаю про вас с Кристианом, - сказала она тихо, почти ласково. И замолчала.