Между дублями

Воспоминания обрушились на меня словно поток ветра. Мурашки бегут по коже до сих пор, словно намекая на то что я до сих пор ничего не забыла. Хотя это именно так. Я ничего не забыла, но я пытаюсь...

Я просидела на кухне ещё какое-то время, а после, я собравшись поехала на работу. По дороге мне позвонила Харпер и сообщила что через несколько дней съёмки закончатся. Наконец я не буду видеть назойливые лица своих коллег, и конечно же Вивиен.

В душе я ещё ликовала от радости, но то что я буду сниматься  с Кристианом Рейвеном, не давала покоя. Мне будет тяжело играть, но я должна стараться. Я уверена, что бе прошлого не обойтись, но я должна делать все что бы добиться своих целей. Надо делать вид, что все кончено и что пошлое для меня ничего не значит и что я это забыла давно.

В такси я чуть ли не уснула, но когда машина остановилась на месте назначения, я будто бы пришла в себя. Заплатив ы вышла из машины и поплелась на площадку.

По дороге я думала о том что будет когда мы встретимся, хотя мы уже встретились в клубе. Но это ничего не значило. Хотя... в душе до сих пор все ликует. Неужели я до сих пор люблю его? Нет. Нет. Нет. Не имею права. Я должна быть сильной. Не должна показывать, что я до сих пор вспоминаю все, что было между нами? Нет... не должна.

С этими мыслями я оказалась в гримёрке. Сняв верхнюю одежду и повесив сумку на стул, я уселась на маленький диван.

Я глубоко выдохнула, откидываясь на спинку дивана. В гримёрке было тихо, почти непривычно тихо для съёмочной площадки. Обычно здесь всё гудело: голоса, смех, звук фена, постоянная суета. Сейчас же утро только начиналось, и эта тишина казалась временной, как затишье перед чем-то неизбежным.

Я провела пальцами по волосам, пытаясь привести мысли в порядок, но они всё равно возвращались к одному и тому же имени. Кристиан Рейвен. Даже мысленно произносить его было неприятно, будто я снова открывала старую рану.

— Да соберись ты уже, — тихо сказала я самой себе.
Дверь в гримёрку резко открылась, нарушая тишину.

— О, ты уже здесь? Неожиданно, — раздался голос Вивиен.

Я подняла взгляд. Она, как всегда, выглядела идеально: безупречная укладка, холодный взгляд, лёгкая улыбка, в которой не было ничего тёплого.

— Сегодня просто рано проснулась, — спокойно ответила я.

— Или просто решила наконец поработать? — усмехнулась она, проходя внутрь.

Я проигнорировала её тон, но внутри уже начала подниматься знакомая раздражённость.
Следом вошла Эшли, захлопнув за собой дверь.

— Как мило, — протянула она, оглядывая нас. — Последние дни съёмок, а атмосфера как в дешёвом реалити.

— Для кого-то это максимум, на который он способен, — спокойно добавила Вивиен, глядя на меня через зеркало.
Я усмехнулась.

— Ты так говоришь, будто сама играешь в чём-то стоящем.

Эшли коротко хмыкнула.
— Ну уж точно не на уровне статистки, — бросила она.

Я медленно встала с дивана.

— Повтори.

Эшли повернулась ко мне полностью, скрестив руки.

— Я сказала, что ты тянешь максимум на фон. И то не всегда.

Вивиен довольно улыбнулась, наблюдая за этим.
Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как внутри поднимается злость.

— Забавно слышать это от людей, которые сами держатся только за счёт чужих связей.

Улыбка Вивиен исчезла.
— Осторожнее, Эвелин.

— А то что? — спокойно спросила я.
Эшли подошла ближе, вставая рядом с ней.

— А то ты быстро вылетишь отсюда. Ты же понимаешь, как всё работает?

Я посмотрела на неё прямо.
— Понимаю. Именно поэтому я всё ещё здесь.

На секунду повисла тишина, но уже не та утренняя — напряжённая, колкая.

— Знаешь, — протянула Вивиен, — иногда полезно знать своё место.

— Согласна, — кивнула я. — Попробуй начать с себя.

Эшли тихо усмехнулась.
— Уверенность без таланта — это, конечно, сильно.

Я посмотрела на неё холодно.
— А пустота под красивой обёрткой — ещё сильнее.

— Девочки, вы закончили? — резко раздался голос режиссёра из-за двери. — Или мне вас по одной вызывать?

Мы одновременно отступили.

— На площадку. Сейчас же.
Съёмки шли тяжело. Это чувствовалось во всём: в взглядах, в интонациях, в том, как мы старались не пересекаться лишний раз. Но работа есть работа, и никто не собирался её срывать.

— Стоп! — крикнул режиссёр. — Эвелин, больше живости. Ты сейчас не в вакууме.

— Поняла, — коротко ответила я.
Я собрала себя, вдохнула глубже и снова вошла в сцену. На этот раз получилось лучше. По крайней мере, достаточно, чтобы не услышать очередное замечание.
Часы тянулись медленно, но неумолимо. Сцена за сценой, дубль за дублем. Усталость накапливалась, но вместе с ней приходило странное ощущение — будто всё подходит к какой-то точке.

И вот, в какой-то момент, — Стоп. Снято.

Тишина на секунду.
А потом всё ожило.
Кто-то выдохнул, кто-то засмеялся, кто-то начал аплодировать.

— Поздравляю, — сказал режиссёр. — Мы закончили.

Я замерла, словно не сразу осознала смысл этих слов. Закончили. Этот этап действительно закончился.
Я медленно выдохнула, ощущая, как напряжение, копившееся неделями, наконец начинает отпускать.
Эшли прошла мимо меня, даже не взглянув, лишь слегка задела плечом, будто нарочно. Вивиен тоже не стала ничего говорить, только бросила короткий холодный взгляд и отвернулась, словно этого разговора утром вообще не было.
И, возможно, для них это действительно ничего не значило.

Я взяла сумку, накинула куртку и вышла с площадки.
На улице было прохладно. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая город в мягкие тёплые оттенки. Люди спешили по своим делам, машины двигались по дорогам, и всё вокруг продолжало жить, как будто ничего не изменилось.
Но для меня изменилось.

Этот проект закончился. Но впереди был новый, и в нем — Кристиан. Я закрыла глаза на секунду, и сердце снова сжалось, но теперь я не отступлю.
Я больше не та девушка, которая молча принимает чужие решения и верит каждому слову. Я изменилась. Стала жёстче, осторожнее, сильнее.
И если судьба решила снова столкнуть меня с ним — значит, так нужно.
Я открыла глаза и посмотрела вперёд.
Теперь уже без страха.

                                      ***
Дом встретил меня тишиной.
Я закрыла за собой дверь, не включая свет, и на секунду просто остановилась в прихожей, прислушиваясь к собственному дыханию. День вымотал меня сильнее, чем я ожидала. Ссора, съёмки, постоянное напряжение… и где-то между всем этим — мысль о том, что это только начало.

Я прошла на кухню, машинально поставила чайник и опёрлась ладонями о стол. В голове всё ещё звучали слова Вивиен и Эшли, но теперь они казались чем-то далеким, не таким важным. Всё это — фон. Шум. Настоящее было впереди.

Телефон тихо завибрировал.
Я бросила на него быстрый взгляд, уже догадываясь, что увижу. Сообщение от студии.

«Завтра в 10:00 — первая читка сценария. Адрес отправлен. Присутствие обязательно.»

Я сжала телефон чуть сильнее.
Завтра.
Так быстро.
Я открыла вложение с адресом, пробежалась глазами и на секунду замерла. Студия была в центре — большая, известная, именно там обычно проходили серьёзные проекты.

Это больше не казалось чем-то далёким.
Это происходило сейчас.
Я медленно опустилась на стул и закрыла глаза. Внутри всё снова сжалось, но уже иначе — не от боли, а от предчувствия. Как перед прыжком.

— Завтра… — тихо повторила я.

Ночь прошла беспокойно. Я то засыпала, то снова просыпалась, ловя себя на том, что думаю об одном и том же. О сценах, о контракте… о нём.

Утром я встала раньше будильника.
Город только начинал просыпаться, а я уже стояла у окна, глядя на серое небо, в котором медленно растворялись остатки ночи. Сегодня всё изменится. Я это чувствовала.

Я выбрала простую одежду — ничего лишнего, ничего вызывающего. Волосы собрала, макияж сделала минимальный. Сегодня я не должна выглядеть идеально. Я должна выглядеть уверенно.

Дорога до студии прошла как в тумане. Я почти не запомнила улицы, светофоры, людей. Только собственные мысли, которые крутились по кругу.

Когда машина остановилась, я глубоко вдохнула и вышла.
Здание возвышалось передо мной — стекло, бетон, отражение неба. Всё казалось слишком реальным.
Я прошла внутрь, назвала своё имя на ресепшене и получила пропуск.

— Конференц-зал на третьем этаже, — вежливо сказали мне.

Я кивнула и направилась к лифту.
Сердце билось быстрее с каждым этажом.
Третий.
Двери открылись.
Я вышла в коридор и сразу услышала голоса. Люди уже собрались. Смех, обсуждения, звук перелистываемых страниц.

Я остановилась перед дверью на секунду.
Просто вдохни.
И войди.
Я толкнула дверь.
Комната была просторной, с длинным столом посередине. Несколько актёров уже сидели, кто-то стоял, кто-то листал сценарий. Я скользнула взглядом по лицам, пытаясь найти знакомые.

И нашла.
Он стоял у окна.
Кристиан.

Секунда — и всё внутри замерло.
Он выглядел почти так же. Может, немного старше, чуть жёстче. Лицо стало более резким, взгляд — холоднее. Но это был он. Тот самый.

Словно ничего не изменилось.
И в то же время изменилось всё.
Он повернул голову.
Наши взгляды встретились.
Мир вокруг будто исчез. Голоса, движение, всё стало фоном. Остались только эти несколько метров между нами и то, что в них было.

Я не отвела взгляд.
И он тоже.
Ни удивления. Ни улыбки. Только внимательное, чуть напряжённое спокойствие.
Словно мы оба ждали этого момента.
Словно знали, что он неизбежен.

— Эвелин? — раздался чей-то голос рядом.
Я моргнула, возвращаясь в реальность.

— Да, — коротко ответила я.

— Проходите, мы как раз начинаем.
Я кивнула и сделала шаг вперёд, чувствуя на себе его взгляд. Он не исчез. Он был там — тяжёлый, ощутимый.

Я заняла своё место за столом.
И только тогда позволила себе ещё раз посмотреть на него.
Кристиан уже сидел. Спокойный. Сдержанный. Словно между нами никогда ничего не было.
Словно четыре года — это просто цифра.
Я сжала пальцы на сценарии.
Хорошо.
Значит, так.

— Итак, — начал режиссёр, привлекая внимание. — Добро пожаловать. Сегодня первая читка. Хочу, чтобы вы почувствовали своих персонажей, услышали друг друга.

Я открыла сценарий, но строки перед глазами расплывались.
Потому что я слышала не только голос режиссёра.
Я чувствовала его присутствие.
Слишком близко.
Слишком реально.

— Эвелин, Кристиан, — продолжил режиссёр, — у вас много совместных сцен. Начнём с вас.

Конечно.
Я медленно подняла взгляд.
Он уже смотрел на меня.

— Готова? — спокойно спросил он.

Его голос.
Тот самый.
Низкий, ровный, будто ничего не изменилось.
Я выдержала паузу всего на секунду.

— Всегда, — ответила я.
И это была правда.
Даже если внутри всё рушилось.
Мы начали читать.
Слова были чужими, но интонации — слишком настоящими. В каждом диалоге чувствовалось что-то большее, чем просто текст. Что-то, что не было написано в сценарии.

Напряжение.
История.
Незакрытые вопросы.

Я ловила себя на том, что забываю дышать.
Он читал спокойно. Чётко. Уверенно. Но иногда… иногда в его голосе проскальзывало что-то едва уловимое. То, что мог заметить только тот, кто его знал.
Когда сцена закончилась, в комнате повисла короткая тишина.

— Интересно, — сказал режиссёр. — Очень… живо.

Я опустила взгляд.
Живо.
Это мягко сказано.
Я закрыла сценарий и медленно выдохнула.
И только сейчас поняла, что это только начало.
Теперь отступать действительно некуда.

Читка закончилась неожиданно быстро.
Люди начали подниматься со своих мест, кто-то обсуждал сцены, кто-то смеялся, листая сценарий. Комната снова наполнилась голосами, но для меня всё это звучало приглушённо, словно я находилась под водой.

Я закрыла сценарий и встала, стараясь не смотреть в его сторону.
Спокойно. Просто уйди.
Я обошла стол, уже почти дойдя до двери, когда услышала за спиной:

— Эвелин.

Я остановилась.
Голос был ровным. Спокойным. Таким, каким он разговаривал со всеми.
Я медленно обернулась.
Кристиан стоял в нескольких шагах от меня, держа сценарий в одной руке. Его лицо ничего не выражало, но взгляд… он был слишком внимательным.

— Да? — так же спокойно ответила я.
Кто-то прошёл мимо нас, задел плечом, кто-то засмеялся в другом конце комнаты. Мир продолжал двигаться, но между нами будто возникла пауза.

— Нам нужно будет обсудить несколько сцен, — сказал он. — Там есть моменты, которые требуют… точности.

Работа.
Конечно.
— Режиссёр для этого и есть, — коротко ответила я.

Его взгляд чуть изменился. Почти незаметно.
— Я предпочитаю не тратить время на площадке.

— А я предпочитаю не тратить его вне её, — спокойно сказала я.

Короткая пауза.
Он сделал шаг ближе.
Не слишком. Но достаточно, чтобы я это почувствовала.

— Ты изменилась, — произнёс он.

Не вопрос. Утверждение.
Я чуть приподняла бровь.

— Люди меняются.

— Не все, — тихо сказал он.

Я усмехнулась, скрестив руки.
— Если ты позвал меня ради философии, то зря.

— Нет, — ответил он. — Ради работы.
Снова это слово.
Как будто между нами действительно ничего не было.

Я кивнула.
— Тогда держись сценария.
Я развернулась, собираясь уйти.

— Ты всё ещё не смотришь в глаза, когда врёшь.

Я замерла.
На долю секунды.
Но этого хватило.
Я медленно повернула голову.

— Повтори.

Он смотрел прямо на меня.
Спокойно. Уверенно. Без тени сомнения.

— Ты всё ещё делаешь вид, что тебе всё равно, — сказал он тише. — Но это никогда не было правдой.

Что-то внутри резко сжалось.
Слишком точно.
Слишком прямо.
Я выпрямилась, заставляя себя дышать ровно.

— Ты слишком много на себя берёшь, — холодно ответила я.

— Возможно, — спокойно согласился он.
И на секунду между нами снова повисла тишина.

Та самая.
Опасная.

Я отвернулась первой.
— Увидимся на площадке, — бросила я и направилась к выходу.

— Эви.

Я остановилась.
Это прозвучало тихо.
Почти неслышно.
Но ударило сильнее, чем всё до этого.
Я медленно закрыла глаза на секунду.
Четыре года.
Четыре года он не произносил этого имени.
И сейчас…
Я не обернулась.

— Не называй меня так, — сказала я, не повышая голос.
Пауза.

— Хорошо, — ответил он.
Но в его голосе не было согласия.
Я вышла из комнаты, не оглядываясь.
Коридор показался слишком длинным.
Слишком тихим.

Я шла быстро, почти не замечая людей вокруг, пока не остановилась у окна в конце коридора.
Руки дрожали.
Я сжала пальцы, пытаясь остановить это.

— Чёрт… — тихо выдохнула я.

Одно слово.
Одно чёртово слово — и всё рушится.
Я провела ладонью по лицу, закрывая глаза.

Нет.
Нет, он не имеет права.
Ни на это имя.
Ни на эти слова.
Ни на то, чтобы снова лезть туда, где всё уже давно должно было быть закрыто.
Но хуже всего было не это.
А то, что он оказался прав.
Я упёрлась лбом в холодное стекло.
Город за окном двигался, жил, спешил — как будто ничего не произошло.
А у меня внутри всё снова пошло трещинами.

— Соберись, — тихо сказала я себе.

Я выпрямилась, глубоко вдохнула.
Это просто работа.
Просто роль.
Просто человек из прошлого.
Я справлюсь.
Я должна.
Но где-то глубоко внутри уже зарождалось другое чувство.
Не страх.
Не боль.
Предчувствие.
И оно говорило только одно:
Это только начало.

Я вышла из здания и глубоко вдохнула прохладный воздух. Он обжёг лёгкие, но это даже помогло — мысли немного прояснились, сердце перестало колотиться так бешено.

Телефон в руке напомнил о себе.
Я быстро написала Мэдисон и Харпер.

«Нужно увидеться. Срочно.»

Ответ пришёл почти сразу.

«Восточное экспрессо. Через сорок минут.»

Я даже не удивилась. Они всегда были такими — рядом, когда это действительно нужно.

Кафе встретило меня тёплым светом и тихим гулом голосов. Запах кофе и специй окутал, будто укрывая от всего внешнего мира. Я заметила их сразу.
Мэдисон сидела ближе к окну, что-то активно рассказывая, а Харпер, как обычно, слушала с лёгкой улыбкой, но внимательным взглядом.
Я подошла.

— Ну наконец-то, — протянула Мэдисон, поднимаясь и сразу обнимая меня. — По твоему сообщению можно было подумать, что ты кого-то убила.

— Или тебя, — добавила Харпер, усмехнувшись и тоже обняв меня.
Я слабо улыбнулась, садясь напротив.

— Всё настолько плохо? — сразу уловила Харпер, чуть наклонив голову.
Я на секунду замялась.

А потом выдохнула:
— Мне дали главную роль.

Тишина.
Буквально на секунду.

— ЧТО?! — почти одновременно выкрикнули они.

Мэдисон схватила меня за руки.
— Ты серьёзно сейчас?!

— Абсолютно, — кивнула я, не сдерживая лёгкую улыбку.

Харпер резко откинулась на спинку стула.
— Так. Стоп. Повтори. Медленно.

— Мне предложили главную роль, — уже спокойнее сказала я. — Контракт пришёл сегодня. Я согласилась.

Мэдисон вскочила со стула.
— Я знала! Я знала, что это случится! — она чуть ли не подпрыгивала от радости. — Эвелин, это же… это… это огромный шаг!

— Наконец-то, — тихо, но уверенно добавила Харпер. — Ты это заслужила.

Я посмотрела на них, и внутри стало теплее. Настояще. Без напряжения.
— Спасибо, — сказала я искренне.

Мэдисон снова села, но её глаза всё ещё светились.
— Так, всё. Подробности. Что за проект? Где? Когда?

Я на секунду опустила взгляд на стол.
— Это сериал. Довольно серьёзный. История… не лёгкая.

— Тем лучше, — кивнула Харпер. — Ты как раз для такого и создана.

Я усмехнулась.
— Возможно.

Мэдисон наклонилась ближе.
— Ты что-то не договариваешь.

Конечно.
Она всегда чувствовала.
Я медленно вдохнула.

— Главную мужскую роль играет Кристиан. — медленно произнесла я, следя за реакцией девочек.

Пауза.
Настоящая.
Мэдисон медленно выпрямилась.
Харпер перестала улыбаться.

— Кристиан… — тихо повторила Харпер. — Рейвен?

Я кивнула.
Мэдисон выдохнула, откидываясь на спинку стула.

— Вот же…

Она замолчала, подбирая слова.

— Вы уже виделись? — спросила Харпер спокойно.

— Сегодня. На читке.

— И? — осторожно.

Я коротко усмехнулась.
— Как будто ничего не было.

Мэдисон закатила глаза.
— Конечно. В его стиле.

Я посмотрела на неё.
— Он назвал меня «Эви».

Обе замерли.
Харпер медленно провела пальцами по краю чашки.
— И как ты отреагировала?

— Сказала, чтобы он так меня не называл.

— Правильно, — сразу сказала Мэдисон. — Вообще пусть рот не открывает лишний раз.

Я слабо улыбнулась.
— Он сказал… что я делаю вид, будто мне всё равно.

Харпер посмотрела на меня внимательнее.

— И он прав? — она не сводила с меня взгляда, словно пыталась прочитать на моё лице, правда это или нет.

Я отвела взгляд.
— Это не имеет значения.

Мэдисон резко наклонилась вперёд.
— Нет, имеет. Но не для него.

Я подняла на неё глаза.

— Слушай меня, — продолжила она серьёзно. — Ты сейчас получила главную роль. Не из-за него. Не благодаря ему. А потому что ты этого заслужила.

Харпер кивнула.
— Это твой проект. Твоя работа. Твоя история.

Я сжала пальцы.
— Но мне придётся играть с ним. Постоянно.

— И что? — спокойно сказала Харпер. — Ты актриса. Сделай это своей силой.
Мэдисон усмехнулась.

— Представь, как он будет беситься, если ты будешь идеальна в кадре.

Я тихо рассмеялась.
— Он не из тех, кто бесится.

— Все бесятся, — отрезала она. — Особенно когда понимают, что потеряли.

Я на секунду замолчала.
Слова задели.

Харпер мягко добавила:
— Ты не обязана снова что-то чувствовать. И не обязана что-то доказывать ему. Просто будь собой. Этого уже достаточно.

Я посмотрела на них.
И впервые за весь день почувствовала, что могу дышать нормально.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Мэдисон улыбнулась.
— Всегда.

— И ещё, — добавила Харпер. — Если он снова скажет что-то лишнее…
Я приподняла бровь.
— …ты знаешь, где нас найти.

Я усмехнулась.
— Учту.

Мы ещё долго сидели в кафе. Разговоры постепенно стали легче, спокойнее. Мы обсуждали съёмки, планы, даже шутили. И на какое-то время я почти забыла о том, что меня ждёт.
Почти.
Потому что где-то внутри я всё равно чувствовала это.
Напряжение.
Ожидание.
И странное ощущение, что всё только начинается.

Мы вышли из кафе уже ближе к вечеру.
Воздух стал прохладнее, солнце медленно опускалось за здания, окрашивая улицы в тёплый, почти золотой цвет. Люди спешили по своим делам, машины двигались в плотном потоке, и город снова казался живым, шумным, настоящим.
Но внутри у меня всё было тише.

Дом снова встретил меня тишиной.
Я сняла обувь, прошла внутрь и не включая свет, подошла к окну. Ночь уже полностью накрыла город. Огни стали ярче, улицы — глубже, а всё вокруг — чуть более отстранённым.
Я положила телефон на подоконник и посмотрела на своё отражение в стекле.
Спокойное лицо.
Собранный взгляд.
И только глаза выдавали больше, чем нужно.

Где-то внутри всё ещё жила та девушка. Та, которая верила, ждала, любила.
Но сейчас я была другой.
И если Кристиан думает, что может просто вернуться в мою жизнь, словно ничего не было…

Он ошибается.