18.
Ветер развивал длинную юбку, немного прохладно, но солнце старается согревать бледную кожу как может. Толпы людей у Московского вокзала, ждут своих родных и друзей, Алиса больше не тревожится одной ездить на метро, знает как добраться до дома и как найти правильную сторону в этом городе, у кого можно спросить совета и что с Петром Первым и Екатериной на дворцовой площади фотографироваться нельзя.
Знакомые глаза в толпе заставляют улыбнуться, броситься на шею, все таки простив, она поняла насколько скучает по брату, пусть он поступал грубо и несправедливо, он родной, он ее растил, он желает только лучшего.
- Ну как ты тут, не умерла от тоски?
- Почти умерла, почти
- Хорошо что почти, а не уже
Несколько дней они гуляли, Дамир снял квартиру на это время буквально в соседнем доме от того, где жила Алиса. Царское село и Екатерининский дворец, Исаакиевский собор и Эрмитаж, Русский музей и Ботанический сад, они посетили все эти места, где то если мороженое с сахарной ватой, где то тихо пили кофе если атмосфера места позволяла только тихо восхищаться собой. Они не говорили о Казани, он не рассказывал о делах группировки, о судьбе универсама, она и не просила, она только начала выбираться из постоянной печали и скуки, не стоило ковырять затянувшиеся раны.
- Я завтра уезжаю домой - говорил он, пока сестра заваривала чай в сьемной квартире Дамира. Он молчал, подбирал слова - Ты не хочешь со мной?
Она замерла. Эти слова Алиса мечтала услышать последние полгода, с того самого дня как он сел к ней на кровать и сообщил о переезде в Питер, каждый день она прокручивала в голове сценарий того момента, когда брат предложит вернуться домой. Этот город был домом не потому что она там родилась, а потому что там остались самые близкие и дорогие сердцу люди, смешные и добрые подруги, чудной Илья, неуклюжий Вахит, Валера.. Любимый сердцу Валера. Он ведь так и не знает, что она знает о его признании, о той просьбе нежно убить его. Медленно развернувшись к брату она осмыслила горячую как кипяток слезу, скатившуюся по щеке
- Ты не шутишь? Ты не шутишь? - она повторила так, словно боялась что он не поймет русского языка
- Нет.
Радости предела видно не было и в помине. Из грустного только прощание с Миленой и тетей Тоней, в доме которой она жила эти полгода, обещание приехать и приглашение в гости в Казань. Только в поезде, на половине пути она поняла, что хочет спросить у брата. Почему он так резко предложил вернуться, почему это произошло после тех слов, ситуаций, после запрета на общение с универсамом, после слов об опасности дальнейшего нахождения здесь.
- Потому что скучаю по тебе, сестра - говорил он, чистя сушеного окуня, за окном мелькали деревья и покосившиеся домики старых деревень - А еще этот Вова Адидас, черт усатый, меня доконал, все таки мы пришли к перемирию.
- Так, получается, универсамовские теперь наши..? - она не верила ни своим словам, ни ответу брата
- Верно
- И мне можно....
- Можно - он улыбнулся, улыбался так редко, что это явление можно было приравнивать к пришествию господа
Крики радости, Алиса набросилась на брата как дикая кошка, расцеловала в обе щеки, от счастья заплакала, утирая слезы уже десятой салфеткой, не могла успокоиться. Та пернатая сфера, о которой говорилось ранее, тряслась от счастья и ликования, почти что танцевала на площадке внутри души девушки, там же играла музыка из разряда «Алилуйя» или «Мамаааа, ууу», которую пел Фредди Меркьюри по телевизору. Сердце ждало одной лишь встречи. Одного взгляда и прикосновения.