11.
Девушки вернулись в качалку, благо молодые люди немного раньше услышали переговоры о том, что уже прохладно и пора отогреться и успели проскочить до них. Через минут десять вернулся Марат, разговор продолжился в своем русле, только уже не так активно. Парни были как будто немного то ли расстроенные, то ли уставшие, в конце концов стало тоскливо.
- Ладно, я наверное домой пойду - белокурая засобиралась первая, Алина взглянула на часы, почти двенадцать, пора бы и ей домой
- Да я тоже пойду, Ясмин, ты как?
- Пошли - с каким то старческим вздохом поднялась та с мягкого дивана, пружины которого явно сильно ослабли и позволяли сидящему провалиться вглубь
- Пошлите, проводим девок - такой, почти что боевой клич раздался от Ильи, ну джентельмен.
Поход до подъезда прошел в тишине, Турбо, который раньше активно жестикулировал и рассказывал о своих драках, молчал, изредка пинал снежные комки, попадающиеся по пути. Алина тоже ничего не говорила, да и как то не о чем было, одновременно с этим немного неловко, в душе она уже признала что он достаточно симпатичный молодой человек, да только вот связываться с группировщиком, затея максимально сомнительная. Несмотря на плотную защиту в лице парня из ОПГ и в целом группировки, женщина, имеющая хоть какое то отношение к ней, находится в самом уязвимом положении. Нож, всаженный в брюхо Алины, только доказал это.
- Извини что не поверила тебе
- Ничего, я бы тоже не поверил.
- Спасибо что проводил
Молодые люди стояли друг напротив друга, девушка сминала одной рукой собственные пальцы, другой гладила Наган в кармане, используя его в качестве антистресса. Ее взгляд был направлен на него, на мощную шею и широкие плечи, на смешную шапку, на куртку, кленовый лист на спине которой ей понравился при первой встрече. Он прятал глаза, смотрел то в пол, то сквозь нее, на лице смесь напряжения, гнева и разочарования, внутри еще хуже, нейронные связи образуют уникальные реакции, окрашивая настроение в самые паршивые болотные оттенки. Наконец взгляды пересеклись, ее расслабленные, черные глаза со слегка узким разрезом напротив его больших, светлых и обладающих тяжелым взглядом, от которого хочется то ли убежать, то ли упасть в ноги.
- Ну, пока?
- Пока
Железная дверь открылась со скрипом, пара лестничных пролетов и она дома, брата нет. Ключ с пистолетом упал на комод в прихожей, обувь одиноко стоит у двери, девушка зажгла лампу на кухне и заварила чай. Тяжелый выдох, вокруг отвратительно пусто. В доме нет ковров, только в коридоре, книг всего одна полка, растений нет и в помине, а коллекция семейных фотографий, что висела на стенах в каждом доме, в котором ей доводилось быть, ограничивалась одной лишь рамкой. Там она маленькая, ей четыре, брату тринадцать, родители улыбаются в камеру, папа держит ее на руках. Черные волосы струятся по маминым тонким плечам, типичная татарская внешность этой женщины завораживает, заставляет каждый раз проходя мимо останавливаться и всмотреться в черные глаза. Отец типичный славянин, каштановые волосы, резкие черты лица, добрый и нежный взгляд. Его гены передались только в купе с мамиными, их дети носят черные густые волосы, глаза между славянскими и татарскими, средний разрез глаз, но цвет радужки черный как смоль. У Дамира отцовские грубые черты лица, нос горбинкой, у Алисы мамино аккуратное личико, с плавными переходами от скул к щекам, к подбородку, без резких линий.
Она сделала пару глотков, удостоверилась что в холодильнике есть ужин на завтра для брата и ушла к себе в комнату. В этом доме двери закрываются редко, а окна открыты слишком часто, внутри прохладно и темно, хочется лишь закутаться в одеяло и крепко уснуть, проспать до часу дня, а лучше до двух и не думать ни о чем. Приходится заводить будильник на семь утра, собирать школьный портфель и спортивные вещи, начинается рабочая неделя. Она смотрит в потолок, на душе пусто, словно трактором выгребли все самое теплое, нежное и домашнее, оставив только холод. Алисе почти восемнадцать лет, у нее есть и были подруги, доверительные отношения в доме, где брат для нее горы свернет, только вот все вокруг встречаются и любят, а позволить впустить в сердце группировщика, а значит и будущего уголовника, она себе позволить не может. Хочет, но не может, разум пока побеждает, кричит о том, что если она не хочет в один день не очнуться в подворотне или не получить по морде из за него, то лучше держаться подальше. И предупредить подруг.