Ты ближе чем кажется

Прошла неделя. Остался день до курантов. Весь город погрузился в магическую новогоднюю атмосферу. Везде украшены ёлки, горят яркими цветами фонари и детишки бегают и играют в снежки. Эту неделю Амелия подмечала, как Маркус и Даниэль начали бегать за ней. Доставали её везде. Даже поджидали возле женского туалета, на что Адриан и даже Томас сжимали кулаки и не отводили взгляд от этих двух придурков, переживая и ревнуя голубоглазую Лию, которая всегда занимала важное место в их мыслях.

Этим днем, Амелия прогуливалась с родителями по магазинам. Она засматривалась на всякие милые игрушки и сладости. Смотря на игрушки - вспоминала Томаса, смотря на сладости - вспоминала Адриана.

Томас. Адриан. Два человека. Два слова. Два мира, в которых она не могла существовать одновременно.

С Томасом — её настоящая любовь. Та, в которой она научилась быть настоящей. Та, которая выросла из фальшивого романа в нечто большее. Та, которая сломалась, когда она начала врать. И теперь не знала, можно ли её склеить.

С Адрианом — её первая любовь. Та, что началась в школе, когда все шептались о них, когда они были идеальной парой, ещё не зная, что такое боль. Та, что вернулась в больнице, когда он лежал бледный и смотрел на неё так, будто она была его единственной надеждой.

Она не знала, кого выбрать. Она знала только, что каждый выбор — это потеря.

Из кармана завибрировал телефон. Адриан.

«Встретимся в парке к шести? Камилла с нами. Просто погулять».

Она долго смотрела на экран.

«Хорошо, — ответила она. — Приду».

—

Вечер был тихим, морозным. Гирлянды горели жёлтым и красным, запах хвои смешивался с выхлопными газами. Камилла смеялась, Адриан рассказывал что-то смешное про своего друга, а Амелия пыталась улыбнуться.

— Ты чего нахмуренная? — заметила Камилла.

— Все нормально. Просто не верится, что этот год так быстро прошел. Столько всего произошло

Камилла сразу поняла что именно имела видела Лия и решила её отвлечь.

Они подошли к катку — небольшая площадка, залитая льдом, с музыкой и разноцветными огнями. Дети катались, визжали, взрослые держались за бортик.

— Давай, — сказал Адриан. — Прокатимся.

— Я не умею.

— Научу.

Она хотела отказаться, но Камилла уже тянула её за руку.

— Идём, — сказала Камилла. — Я тоже не умею. Будем падать вместе.

Они падали. Смеялись. Вставали. Амелия поймала себя на мысли, что впервые за долгое время она чувствует себя счастливой.

Адриан держал её за руку на поворотах, а Камилла дразнила их, но без злобы. В этот момент, они поняли, как им этого не хватало.

—

Лаура стояла недалеко от места, где они стояли и на данный момент пили чай, засунув руки в карманы пуховика, и смотрела на них. На Адриана, который держал Амелию за руку. На Камиллу, которая улыбалась. На них троих — идеальную картину, в которой она была лишней.

Камилла заметила её первой.

— Лаура? — окликнула она. — Иди к нам!

— Привет — ответила Лаура. — Я сама думала прогуляться.

Адриан подошёл.

—Тут чай и вправду вкусный, хочешь присоединиться?

— Я не хочу никому мешать.

— Ты не мешаешь, — сказала Камилла. — Пойдём. Вместе веселее.

Лаура перевела взгляд на Амелию.

— А она не против?

— Я не против, — сказала Амелия, но голос её был ровным, почти холодным.

Они пошли к скамейке. Лаура села на край, Камилла — рядом, Адриан и Амелия — напротив. Напряжение было ощутимым, как мороз.

— А где Томас? — спросила Камилла, пытаясь разрядить обстановку.

— Он занят, — ответила Лаура.

— Чем?

— Мной, — коротко сказала она.

Амелия подняла голову.

— Что значит «тобой»?

— То и значит, — ответила Лаура. — Мы Новый год будем вместе праздновать! У него дома и он готовится к моему приходу.

—Как друга он тебя позвал же.

— Ну вот и посмотрим, он ещё не разобрался чего хочет. И кого. Хочет. - сделав акцент на последних словах произнесла Лаура.

— Он разобрался, — сказала Амелия. — Просто боится.

— Тебя? — усмехнулась Лаура. — Он боится тебя? Что за бред ты несешь? Ты его предала.

— Не надо.

— А что — надо? Чтобы я молчала? Чтобы я делала вид, что не видела, как ты бегала к Адриану при каждой возможности? Хотя Томас всё ещё...

— Хватит, — сказала Амелия, вставая. — Я не хочу с тобой говорить.

— Потому что правда колет?

— Потому что ты никогда не была моей подругой. Ты всегда хотела его. А мне в лицо улыбалась.

Лаура тоже встала.

— А ты всегда хотела всех. И Адриана, и Томаса. И не знала, кого выбрать. Поэтому и бегала от одного к другому.

— Хватит! — сказал Адриан, вставая между ними.

– Ну девочки, правда. Хватит. Сегодня Новый год, а вы ссоритесь. Может вы наоборот помирит...

– Я ни за что не буду с ней мирится! - вскрикнула Лия и быстрым шагом пошла к выходу.

— Амелия! — крикнула Камилла, но та не обернулась.

Адриан побежал за ней.

—

Он догнал её у ворот.

-Лия!

– Адриан, не надо! Меня все задолбало! - сказала она не оборачиваясь.

–Не слушай Лауру, она специально это наговорила

–Нет! Она права. – вскрикнула Лия. –Я не знаю, что с тобой делать. С Томасом. С собой.

Адриан притянул её к себе и обнял.

– Ты во всем разберешься. А я буду рядом.

– Даже если я выберу кого то другого?

Адриан с горечью во рту угукнул ей.

–Пошли я тебя проведу.

Амелия молча взяла его под локоть и они начали идти в сторону дома девушки.

—

Когда они пришли Лие бросилась в глаза коробка в красивой обертке под дверью. Она присела чтоб рассмотреть её. На ней приклеена записка :

«С Новым годом! Принцесса»

Она сразу поняла кто это. Руки у неё сразу затрусились, ком в горле, она аж не ожидала от него подарок.

–Что там? - спросил Адриан.

Лия прикрыла записку рукой, чтоб Адриан не увидел от кого.

– Та это наверное курьер, маме подарок принес. – протараторила Лия. – Спасибо что провел! Спишемся к курантам. – после этого девушка забежала домой.

—

Амелия промчалась в комнату. Ей не терпелось увидеть, что же там? Точно это Томас подарил? Или кто то решил пошутить?

Она быстро скинула куртку, села на диван и начала распаковывать коробку, она была не очень большой, поэтому распаковала она её быстро. И вот она открывает коробку и..

Там лежит их совместная фотка с ярмарки, ветка остролиста которую он ей дарил и письмо. Она открыло его, оно было не маленьким и начала читать:

«Амелия.

Я не умею писать письма. Я вообще не умею говорить о том, что чувствую. Я всегда прятался за дерзостью, за телефоном, за наушниками, за дурацкими шутками. Но сейчас, когда я пишу это, я хочу, чтобы ты знала всё. Всё, что я никогда не говорил тебе вслух.

Помнишь с чего мы начинали? Ты облила меня компотом, и я решил, что ты — самая невыносимая девушка в школе. А потом я понял, что ты — самая настоящая. Что за твоей красотой и популярностью скрывается кто-то, кто боится ошибиться, кто хочет быть хорошей, кто любит так глубоко, что сама не замечает, как тонет в этом чувстве.

Я помню, как мы сидели на крыше, и ты сказала, что боишься одиночества. А я сказал, что привык к нему. Но я соврал. Я не привык. Я просто научился делать вид, что оно меня не трогает. Ты первая, кто показал мне, что быть одному — не норма. Что можно быть рядом с кем-то, кто видит тебя без масок и не отворачивается.

Я помню, как мы делили наушники на ярмарке. Ты слушала мою музыку, а я смотрел на отражение фонарей в твоих глазах. Мы не говорили ни слова, но мне казалось, что мы разговаривали всю ночь. Ты потом сказала, что это был лучший вечер в твоей жизни. Это был лучший вечер и в моей. Потому что я понял: я готов слушать с тобой что угодно. Хотя бы тишину.

Я помню, как ты злилась, когда я называл тебя «принцессой». Ты говорила, что это глупо, что ты не принцесса, что ты обычная. А я думал: она не видит себя такой, какой вижу я. Она не знает, как её глаза загораются, когда она спорит. Как её смех разлетается по коридору и заставляет всех вокруг улыбаться. Как она кусает ручку, когда думает, что никто не смотрит. Как она поправляет волосы, когда нервничает. Как она чистит мандарины так, будто это искусство.

Ты — первая, кто сказал мне, что я не ошибка. Что я не просто «сын отца, который его не любит». Ты сказала, что я — человек. Что я заслуживаю быть счастливым. Я никогда не верил в это, но когда ты говорила — я хотел верить.

Я люблю тебя. Не как «бывшую девушку». Не как «девушку, которую я должен забыть». Я люблю тебя так, как любят первую настоящую любовь — навсегда, даже если она не будет длиться вечно. Ты — часть меня. Ты — тот голос в моей голове, который говорит: «Ты сможешь». Ты — тот свет, который я увидел в темноте и не хочу терять. Но я теряю тебя. И знаешь, что самое странное? Я не жалею.

Потому что я бы снова выбрал тебя. Снова смеялся с тобой. Снова делил наушники. Снова ждал у твоего подъезда. Снова боялся потерять. Снова не говорил главных слов, потому что думал, что у нас есть время. Всё это — даже боль, даже прощание — я бы прожил заново ради того, чтобы встретить тебя ещё раз.

Ты — лучшее, что случилось со мной. И если это наше прощание, пусть оно будет не грустным, а честным. Я не прошу тебя выбирать меня. Я прошу тебя только об одном: будь счастлива. Настоящим счастьем — не тем, которое мы притворялись, а тем, от которого у тебя перехватывает дыхание. Ты заслуживаешь его.

Спасибо за всё. За смех. За слёзы. За тишину. За то, что ты была рядом. За то, что ты есть.

Твой Томас, который так и не научился говорить это вслух».