Конец границам
Мистер Кравец решил обновить рассадку. Решил посадить отличницу с двоечником - по имени Лия и Томас. Амелия замерла, глядя на пустой стул слева. Томас оглянулся на девушку, хмыкнул и рухнул на место, даже не сняв рюкзак.
— Судьба, — сказал он тихо, доставая телефон.
— Не судьба, а тупая случайность.
— Тупая случайность, которая теперь будет преследовать тебя сорок пять минут каждый день. — он покосился на неё.
Амелия выдохнула и отвернулась к доске.
Но расслабиться не получилось.
Потому что сидеть рядом с Томасом оказалось… странно. Он локтем почти касался её локтя, и когда писал в тетради, его рука двигалась так близко, что она чувствовала тепло.
На пятой минуте урока он подвинул к ней записку.
«У тебя волосы на мою парту упали. Забери, а то они меня засосут».
Амелия фыркнула и закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули. Она написала в ответ: «Твоя парта начинается на пять сантиметров левее».
«Пять сантиметров — это расстояние между нашими сердцами, принцесса».
Она развернулась к нему с убийственным взглядом. Томас сидел с каменным лицом, но в глазах плясали чёртики.
— Ты ненормальный какой то, — прошептала она.
— Ты первая начала.
— Я не начинала. У меня волосы просто упали.
— Вот видишь. Даже твои волосы хотят быть ближе ко мне.
Она стукнула его учебником по плечу. Кравец обернулся, но ничего не сказал — только покачал головой.
К концу урока они обменивались записками уже не скрываясь. Амелия поймала себя на том, что ждёт следующей реплики Томаса. И это пугало.
---
На перемене Адриан стоял у окна в коридоре, листая учебник. Он не заметил, как рядом возникла Иза.
— Привет, — мурлыкнула она, поправляя волосы. — Скучаешь?
Адриан поднял голову. Его лицо осталось бесстрастным.
— Нет.
— А зря. — она обошла его, вставая напротив. — Такая красивая пара, как мы, должна хотя бы поздороваться.
— Мы не пара.
— Пока нет, — она улыбнулась, но улыбка вышла хищной. — Но Амелия занята своим геймером. А ты один. Я одна. Логично же?
Адриан захлопнул учебник.
— Иза, я не знаю, что ты задумала, но мне не интересно.
— О, не будь занудой. — она взяла его за воротник, слишком настойчиво. — Я просто предлагаю дружеское общение. Кофе после школы. Ничего серьёзного.
— Я сказал нет.
Он отбросил её руку и ушёл, не оборачиваясь.
Иза осталась стоять, сжав губы. Её глаза сверкнули злостью.
— Посмотрим, — прошептала она.
Из-за угла за этой сценой наблюдала Камилла.
Её пальцы вцепились в лямку рюкзака так, что побелели костяшки.
Она не ревновала. Нет. Она просто… не хотела, чтобы Адриан попал в лапы такой, как Иза. Это было бы несправедливо. После всего, через что он прошёл.
Только не она, — подумала Камилла. Кто угодно, только не она.
---
Камилла поймала Адриана у выхода после уроков.
— Я видела, — сказала она без предисловий. — Иза к тебе приставала.
— И тебе привет, — устало ответил Адриан. — Твоя ревность не к месту
— Это не ревность! Ты мой друг. Моя ответственность — чтобы с тобой всё было в порядке. — она зашагала рядом. — Иза - стерва. Она не из тех, кто просто хочет выпить кофе. Она хочет тебя заполучить, потому что ты — трофей. Амелия тебя потеряла, и Иза хочет это отметить.
Адриан остановился.
— Камилла. Я ценю твою дружескую заботу. Но мне кажется ты берешь на себя много ответственности за мою жизнь. Ты не моя мама.
— Я знаю. — она посмотрела ему в глаза. — Я просто не хочу, чтобы тебе сделали больно. Ещё раз.
Он помолчал пару секунд, а после выдавил короткое:
— Не сделают.
Он ушёл. Камилла осталась стоять на крыльце, сжимая кулаки.
---
В среду Амелия забыла учебник по физике. Томас молча подвинул свой — наполовину.
— Читай с моей стороны, — сказал он.
— А ты?
— Я и так всё знаю.
— Ты никогда ничего не знаешь, ты спишь на уроках.
— Сплю, но впитываю знания через сны. — он зевнул. — Читай давай, принцесса.
Амелия наклонилась к его учебнику. Их плечи соприкоснулись, и она почувствовала, как он весь напрягся на секунду — а потом расслабился, будто принял решение.
— Слушай, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — У меня есть идея.
— Опять твои идеи?
— На этот раз хорошая. — он повернулся к ней. — В пятницу в парке ярмарка. Аттракционы, еда, всякая ерунда. Пойдём.
Амелия отпрянула.
— Куда?
— На ярмарку. Как обычные люди. — он пожал плечами. — Если нас там увидят вместе, слухи укрепятся.
— Ты предлагаешь свидание?
— Я предлагаю тактический выход в свет. — он усмехнулся. — Называй как хочешь. Но если хочешь сохранить легенду — нам нужно, чтобы нас видели вместе вне школы.
Амелия кусала губу. Он был прав. Опять.
— Хорошо, — сказала она. — В пятницу. Но никаких поцелуев.
— Договорились. — он отвернулся к доске, но уголок его губ дрогнул. — И не надейся.
---
Конечно! Вот расширенная, более подробная и милая версия сцены на ярмарке. Добавил деталей, тёплых моментов и атмосферы.
---
Пятница удалась на славу. Вечер был холодным, но ясным — небо пронзительно-синим, звёзды крупными, как блёстки на бархате. Парк встретил их гирляндами: тысячи маленьких лампочек дрожали в такт ветру, отражаясь в лужах после вчерашнего дождя.
Томас ждал у входа.
Амелия заметила его издалека — он стоял, сунув руки в карманы тёмной куртки, и смотрел не в телефон, а на дорогу. Ждал. Её. Это было так непривычно, что она на секунду замедлила шаг.
— Ты пришла, — сказал он, когда она приблизилась. В голосе не было удивления — скорее тихая радость, которую он пытался спрятать.
— Ты сомневался?
— Сомневался. — он повернулся, и она заметила, что наушники спрятаны глубоко в кармане, а телефон, кажется, вообще остался дома. — Ты могла передумать. У тебя есть на это право.
— Не могла, — ответила Амелия и сама удивилась своей честности. — Я обещала.
— Обещания — не правдивая штука, принцесса.
Он кивнул в сторону аллеи, и они двинулись вперёд, плечом к плечу, но не касаясь.
---
Первым их встретил запах карамели и жареных орешков. Воздух был густым, сладким, почти осязаемым. Где-то играла музыка — старая, джазовая, из динамиков, украшенных бумажными фонариками.
— Я голоден, — объявил Томас и свернул к лотку с сахарной ватой.
— Ты же не ешь сладкое.
— А вот и нет. — он протянул продавцу мятую купюру и через минуту вручил Амелии огромное розовое облако на палочке. — Я не ем сладкое один. С тобой — ем.
Он отщипнул кусочек от её ваты и отправил в рот. Пальцы у него были холодными, и когда они случайно коснулись её руки, Амелия вздрогнула.
— Холодно?
— Немного.
Он снял куртку и накинул ей на плечи, не спрашивая разрешения.
— Томас, ты замёрзнешь.
— Не замёрзну.
Амелия фыркнула, но куртку не сняла. Она пахла им — кофе, мятный леденец и ещё чем-то неуловимым, от чего хотелось закрыть глаза.
Они бродили между рядами, разглядывая игрушки, самодельные свечи и страшные кексы с пауками из мастики. Томас выиграл ей маленького плюшевого тигрёнка в тире — попал с трёх выстрелов, что удивило даже продавца.
— Ты умеешь стрелять? — спросила Амелия, прижимая тигренка к груди.
— Я умею всё.— он гордо засунул руки в карманы джинсов. — Игры, знаешь ли, развивают мелкую моторику.
— Ты просто хвастаешься.
— А ты только заметила?
Она улыбнулась — впервые за вечер не дежурно, а по-настоящему. Томас заметил это и почему-то смутился. Отвёл глаза, кашлянул.
— Пойдём на колесо, — сказал он хрипловато. — Там красиво.
---
Очередь была небольшой — пятница, поздно, большинство детей уже по домам. Они залезли в кабинку, и Томас закрыл дверь за собой. Кабинка качнулась, и Амелия инстинктивно схватилась за поручень.
— Боишься высоты? — спросил он.
— Нет. Просто… неустойчиво.
Он сел напротив, но через минуту переселся рядом. Их плечи соприкоснулись, и он не отодвинулся.
— Так теплее, — объяснил он. — И устойчивее.
— Ты выдумываешь физику на ходу?
— Лучшая физика — та, что работает.
Колесо медленно ползло вверх. Город внизу рассыпался огнями — жёлтыми, белыми, редкими красными точками машин. Парк под ними казался игрушечным: крошечные фигурки людей, маленькие палатки, гирлянды, похожие на нитки бисера.
— Красиво, — выдохнула Амелия.
— Да, — ответил Томас, но смотрел он не на город.
Она повернулась и встретила его взгляд. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. Он находил её красивой с растрёпанными ветром волосами и раскрасневшимися от холода щеками
— Что? — спросила она тихо.
— Ничего, — так же тихо ответил он. —
— А почему так смотришь?
Брюнет отвернулся и замолчал .
Кабинка замерла на самой верхней точке. Внизу кто-то кричал, смеялся, играла музыка, но здесь, наверху, было тихо. Только ветер гулял между щелями.
— Знаешь, чего я боюсь? — спросил Том.
— Чего?
— Что однажды этот спектакль закончится
Амелия молчала. Ветер трепал её волосы, и она не убирала их с лица, потому что боялась, что если пошевелится, этот момент рассыплется.
— Ну.. за это время.. Ты стал для меня другом. Наверное
— Наверное? — он усмехнулся, но усмешка вышла грустной. — Щедро.
— Ну на лучше друга пока не тянешь. —она хмыкнула, но наблюдала за реакций чтоб в случае чего не обидеть. — Но этот вечер я провела в хорошей компании.. и мне понравилось
Томас замер. Его пальцы, лежащие на сиденье между ними, чуть дрогнули.
—Как ни странно, принцесса, но мне тоже понравилось.
Кабинка начала опускаться. Внизу снова зашумел парк, заиграла музыка, закричали дети. Но внутри кабинки повисла тишина — другая, тёплая, почти домашняя.
Томас чуть подвинулся ближе, так что их плечи прижались друг к другу плотнее. И Амелия не отодвинулась.
Она положила голову ему на плечо — легко, почти невесомо.
— Устала? — спросил он.
— Немного.
— Тогда потерпи. Скоро приедем.
Он сказал «приедем», как будто они были пассажирами одного поезда, который идёт в одном направлении. И Амелии почему-то захотелось, чтобы этот поезд не останавливался.
---
Колесо остановилось. Они вышли, и холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя.
— Чай? — спросил Томас, кивая на передвижную кофейню в виде старого фургона.
— Чай, — согласилась Амелия.
Он купил два стакана: ей — зелёный с жасмином, себе — чёрный с бергамотом. Они стояли у фургона, грея ладони о горячий картон, и молчали. Молчание было не неловким, а каким-то правильным. Как пауза в музыке, которая делает мелодию глубже.
— Спасибо, — сказала Амелия, когда чай почти допит.
— За что?
— За то позвал прогуляться. За то, что выиграл мне тигрёнка. За то, что… помогаешь с этим слухом
Томас допил свой чай и смял стакан.
— Мне не сложно впринципе и я даже не жалею— сказал он просто. — Ни о чём. Даже о том поцелуе. Хотя должен был бы.
Он посмотрел на часы.
— Поздно. Провожу тебя.
Они шли по аллее, усыпанной листьями, и ветер гнал их вперёд, смешивая с тенями от фонарей. У самого выхода Томас остановился.
— Смотри, — сказал он, кивая на стенд с фотографиями. — Можно сделать фото на память. Как обычные люди.
— Мы не обычные люди.
— В этом-то и проблема.
Фотограф — весёлый мужчина в смешном колпаке — щёлкнул их, когда они стояли слишком близко, глядя не в камеру, а друг на друга. Через минуту снимок уже лежал в руках Амелии. На нём Томас смотрел на неё сбоку, и в его глазах было то самое выражение — тёплое, незащищённое, которое он так тщательно прятал.
— Спрячь, — сказал он, заметив, что она разглядывает снимок. — А то ещё увидит кто.
— Ты стесняешься?
— Я не стесняюсь. Просто спрячь
Она спрятала фото в карман куртки (его куртки, которую так и не сняла). И подумала, что это, наверное, единственное честное фото за последний месяц. Без масок. Без легенд. Просто они — такие, какие есть.
---
Они дошли до её дома быстро — слишком быстро. Амелия не хотела, чтобы вечер заканчивался. Томас, кажется, тоже.
— Спокойной ночи, принцесса, — сказал он у подъезда.
— Спокойной ночи, Томас.
Она сделала шаг к двери, но остановилась.
— Томас?
— М?
— То, что я сказала на колесе… про то, что мне было хорошо. Это правда. Спасибо ещё раз
Он долго смотрел на неё. В темноте его лицо было почти неразличимо, но она чувствовала его взгляд — внимательный, осторожный, как будто он боялся спугнуть что-то хрупкое.
— Не за что, — сказал он наконец.
Он развернулся и ушёл быстрым шагом, не оглядываясь.
Амелия стояла у подъезда, прижимая к груди плюшевого тигрёнка , и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.
Внутри у неё было странно — пусто и полно одновременно. Как будто кто-то открыл окно в комнате, где было душно, и впустил свежий воздух.
Она поднялась в квартиру, положила тигрёнка на подушку и легла рядом
—
В понедельник Иза подошла к Адриану снова. На этот раз с двумя билетами в кино.
— Я не пойду, — сказал он, даже не взглянув.
— А я не отстану. — Она встала напротив, уперев руки в бока. — Ты знаешь, что Амелия была с Томасом на ярмарке в пятницу? Их видели. Катались на чёртовом колесе. Ели сахарную вату. Всё как у настоящей пары.
Адриан побледнел, но промолчал.
— А ты сидишь один и страдаешь. Зачем? — Иза наклонилась ближе. — Я могу дать тебе то, чего она не дала. Внимание. Заботу. И никакой лжи.
— Ты не можешь дать мне то, чего я хочу, — тихо сказал Адриан.
— Чего же ты хочешь?
— Чтобы мы с Амалией были вместе
Он быстро развернулся и ушел. А Иза начала рвать билеты на мелкие кусочки
Камилла была не подалеку и опять стала свидетелем этой картины. Она решила подойти к Изе
— Оставь его в покое, — сказала она холодно.
— А ты кто? Его телохранитель? — Иза усмехнулась. — А точно, ты же сама на него запала
— Это не твоё дело.
— О, это моё дело, когда я вижу, как кто-то пытается отбить у меня то, что я хочу. — Иза поправила рюкзак и пошла на улицу