Пересдача
В школе отменили контрольную по литературе из-за прорыва трубы в кабинете. Взамен завуч объявила «День случайных напарников» — парное тестирование на доверие и логику в спортзале. Правило простое: жеребьевка соединяет двух учеников, они выполняют задания. Кто отказывается — автоматическая двойка за полугодие.
Амелия, конечно, надеялась на Адриана. Она даже мысленно подготовила фразу «какая удача, мы с тобой в одной команде», когда потянулась к листку из коробки.
Но судьба решила пошутить.
На её бумажке было написано: ТОМАС.
Она подняла глаза. Он стоял в углу спортзала, по своему обыкновению уткнувшись в телефон, и даже не смотрел в её сторону. Кроссовки зашнурованы по-разному, футболка с выцветшим логотипом игры, которую никто не помнит кроме него самого. Он вытащил свой листок, прочитал, хмыкнул и наконец поднял взгляд.
— Надеюсь, обливать меня больше нечем.
Адриан, стоящий через три человека, сжал челюсть. Он вытянул в напарницы какую-то девушку из параллели, даже не запомнил её имени. Камилла же — о, ирония — оказалась в паре с парнем, который громко жевал чипсы. Она смотрела на Амелию и Томаса горящим взглядом.
Первое задание: «Слепой пилот»
Одному завязывают глаза, второй управляет голосом. Нужно провести напарника через полосу препятствий из скакалок, мячей и ведер с водой.
Томас тут же сунул телефон в карман.
— Я первый веду. Завязывай.
Амелия накинула повязку ему на глаза. Он оказался выше, чем она думала, и пахло от него не дезодорантом, а чем-то горьковатым — то ли кофе, то ли типографской краской.
— Иди прямо, — сказала она.
— Ты уверена? Там стул.
— Откуда ты знаешь, если с завязанными глазами?
— Слышу твой голос. Ты напряжена. Когда человек напряжен, он указывает не туда, куда надо, а туда, где безопасно самой.
Амелия растерялась на секунду.
— Ладно. Два шага влево. Теперь прямо.
Томас двигался странно — не плавно, как Адриан, а рывками, будто джойстиком управлял. Но он не наступил ни в одну лужу. Ни разу не споткнулся.
Когда они финишировали, он стянул повязку и посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— Ты неплохо командуешь.
Амелия неловко улыбнулась
Второе задание: «Секрет»
Каждой паре дают по листу с вопросом. Нужно одновременно написать ответ, не совещаясь. Если ответы совпадают — балл.
Томас взял ручку. На листе было напечатано: «Чего ты боишься больше всего? Напиши одним словом».
Амелия замерла. Она боялась многого: потерять статус красавицы школы, остаться без внимания, что Адриан когда-нибудь выберет не её. Но это было слишком личным.
— Считаем до трёх, — сказал Томас спокойно. — Один. Два.
— Три.
Они перевернули листы.
Амелия написала: «Одиночества».
Томас написал: «Одиночества».
— Совпало, — констатировал он без улыбки. — Только ты боишься быть одной в толпе. А я — одного в комнате.
Амелия не нашлась, что ответить. Она вдруг поняла, что никогда раньше не слышала, чтобы Томас говорил что-то честное без дерзости.
Финальное задание: «Падение»
Задание придумал сам завуч — оно считалось самым сложным. Один из пары должен упасть назад, не оглядываясь. Второй — поймать. Проверка доверия.
— Я падаю, — сказала Амелия прежде, чем успела подумать.
— Уверена? — Томас приподнял бровь. — Я не Адриан. У меня руки могут дрожать.
— Я не говорила про Адриана.
— Ты никогда не говоришь про Адриана. Ты вся состоишь из несказанного.
Амелия закрыла глаза. Сделала шаг назад. Ещё один. И позволила себе упасть.
Секунда пустоты — страшная, тягучая. А потом его руки, неловкие и слишком твёрдые, поймали её под лопатки. Он держал её несколько мгновений дольше, чем нужно. Настолько дольше, что это заметили все.
Адриан шагнул вперёд, но не вмешался. Камилла сжала кулаки.
Томас поставил Амелию на ноги и отступил на шаг. Его лицо снова стало непроницаемым, но уши — чёрт возьми, его уши — горели красным.
— Ничья? — спросил он хрипловато.
— Ничья, — тихо ответила Амелия.
В тот день контрольную отменили окончательно. Но Амелия шла домой не одна. Рядом шагал Адриан — как всегда красивый, правильный, надёжный. Он рассказывал что-то про завтрашнюю тренировку, а она кивала, но думала о другом.
О том, как чужие, неловкие руки поймали её в тот момент, когда она по-настоящему испугалась.
И о том, что слово «одиночество» они написали одинаково.
А это, кажется, что-то значит.