1.
Нью-Йорк встретил меня солнечной погодой. Выйдя из машины, я двинулась к высокому зданию, с закрытой территорией и комендантшей на входе. Мои чемоданы будут доставлены к вечеру, со мной была только небольшая дорожная сумка со всем необходимым.
Я выиграла грант на обучение заграницей. Свой последний класс школы мне выпал шанс пройти в американской школе. Это мечта многих, я очень сильно постаралась, чтобы добиться этого. Конечно, не без усилий мамы: она с детства в Америке, как рыба в воде. У неё даже ухажер из Нью-Йорка, и она часто приезжала сюда погостить. Но все равно остается в России.
Я переместилась из одного мира в совершенно другой. Выросла я в маленьком городе, после смерти отца мы перебрались с мамой в Москву, а уже сейчас я начинаю новый путь в одиночку, в другой стране. Моих чувств невозможно описать.
Боюсь ли я? Конечно, да. Но этот страх меньше моего азарта и интереса.
Место моего жительства — Статен-Айленд. Хороший район, рядом много развлечений. Комнату я буду делить с девочкой, коренной американкой, которую зовут Клэр. По фотографиям она достаточно милая: светло-русые волосы, карие глаза узкого разреза, тонкие губы. Как я могла заметить, она была небольшого роста и фигуристой.
По тому, что она выкладывала в свой Инстаграм, я могла заметить, что она вечно чем-то занята. Казалось, она вообще не сидит на месте: Клэр окончила художественную школу, музыкальную по специальности фортепиано, занимается волонтерством, постоянно читает книги, пишет статьи. И это все я узнала с её личной странички.
— День добрый, мисс, — с усталым выражением лица произнесла комендантша, когда я зашла в холл, — заблудились?
Я прокашлялась, прежде чем ответить. Хоть я и сдала экзамен по английскому на пять с плюсом, говорить на английском все ещё для меня страшно. Кроме мамы, её ухажера и репетитора по английскому я мало с кем общалась на этом языке.
— Я по обмену. С сегодняшнего дня здесь живу.
Женщина в возрасте, лет шестидесяти, недовольно поджала свой нос картошкой. Я протянула ей бумаги о заселении и ждала от неё ключей.
Я заведомо знала, когда ехала сюда, что к моей внешности и языку будут относиться пренебрежительно. Ничего, я это переживу.
Комендантша ознакомилась с бумагами, и с тем же недовольным лицом протянула мне ключ.
— Никаких мальчиков, поздних вечеринок и шума. Четвертый этаж.
Я кивнула и, натянув наигранную улыбку, начала отходить от нее.
— Это тебе не дом, где ты можешь делать что хочешь.
Я остановилась, всего на секунду. Только для того, чтобы понять, что мне не послышалось. А затем развернулась к ней боком и со всем своим удовольствием ответила:
— Я всегда знала, что американцы доброжелательны, но вы меня поразили ещё больше! У меня дома мы называем таких людей особенно, — я выдержала паузу перед тем как произнести на русском: — Чужефобка.
Пока она стояла и догадывалась что я произнесла в конце, я с самодовольной ухмылкой стала подниматься наверх.
Дверь открылась с натягом: её давно не смазывали. Когда я прошла внутрь, сразу же заметила насколько квартира просторна. Помимо этого, в ней огромные панорамные окна прямо напротив входной двери.
Признаться честно, никогда прежде в подобных квартирах я не была. Высокие потолки, кухня соединенная с залом, по обеим сторонам от входа комнаты. На одной из них, справа от меня, на двери была табличка:
«Не входить. Удары током до остановки сердца»
Похоже, Клэр помимо своей гиперауктивности ещё и интроверт. Интересное сочетание.
Я не стала медлить и сразу же сходила в душ. Огляделась в своей пустой комнате, в которой не было ничего кроме кровати, стола и шкафа, но это пока что, и прилегла на кровать. Пока моих вещей не было, заниматься ничем, кроме залипания в тик токе я не могла.
Полежать в кровати долго мне не дали. В дверь постучали. Это точно не могла быть моя соседка, у неё ведь есть ключи.
Проблема того, кто стучал одна: я не доверчивая американка, открывающая двери каждому. В России, открывая дверь, ты должен быть готов к двум исходам: за дверью цыгане, просящие на поесть, или алкаш, запросто готовый тебя убить просто так.
И как самый недоверчивый человек, подойдя ко входу, я удивленно смотрела на дверь, в которой не было глазка.
— Кто там?
Прикрикиваю я, чтобы человек за дверью меня услышал. Выдержав недолгое молчание, он отвечает:
— Здесь тонкие двери, кричать необязательно.
То есть, эту дверь легко проломить — сразу же подумала я. На помощь в таком случае нам придет конечно же старая карга, ненавидевшая русских.
— Я привез чемоданы.
Подумав, я сняла защелку с двери и открыла её.
— Эмили? — задает парень вопрос. Я киваю. Здесь я Эмили, но в России — Эмилия. — Вот.
Он подтолкнул их ко мне ногой и повернул листок, прикрепленный на планшете.
— Распишитесь, что получили.
Я быстро оставила подпись и загнала чемоданы в квартиру. Он не уходил, записывая на листке что-то ещё. В это время я нагло его разглядывала.
Брюнет, темные глаза, густые ресницы. Пухлые губы в напряжении, на руках виднеются вены. Вероятно, часто таскал тяжелый груз. Он выше меня на голову и у него широкие плечи.
— Русская?
— Как понял? — поинтересовалась я.
— Акцент выдает. — он убрал планшет подмышку.
— Славно.
— Ну, хорошего дня.
Не дождавшись моего ответа, он развернулся и ушел.
* * *
Клэр не было до самого вечера. Я успела разложить вещи по шкафу, обустроить рабочее место, застелить кровать и немного украсить комнату: поставила на тумбочку фотографию с братом, повесила гирлянду на шторы и подключила светильник. Немного уюта все же придать получилось.
А когда я собиралась выйти прогуляться по району, дверь открылась. Клэр заходила уставшей и очень раздраженной. Этого в её инстаграме точно не было.
Она захлопнула дверь и, только разувшись, заметила меня. От удивления и испуга она схватилась за сердце.
В жизни Клэр выглядела так же, как и на фото: очень милой и красивой. Но вот её подача во многом отличалась от странички.
— Боже мой! Ты меня напугала.
— Эмили.
— Клэр. Из головы совсем вылетело, что ты сегодня приезжаешь. Написала бы хоть, я не стала бы задерживаться.
Не находя слов, я открыла рот и задумчиво свела брови. Откуда мне вообще знать её номер?
— А, точно, — она стукнула себя по лбу. — Прости. Я сегодня как белка в колесе. Что ж, может попьем кофе?
— Еще не успела осмотреть кухню. Оно есть?
Клэр ехидно улыбнулась и начала разуваться.
А я думала все американцы ходят по дому в обуви.
— Ты ещё плохо меня знаешь. Если бы кофе был человеком, я бы вышла за него замуж.
Она прошла по прямой до кухонного гарнитура, открыла шкафчик на стене и достала оттуда три коробки с капсулами на выбор: латте, крепкое и карамельное кофе.
— Ореховое я допила вчера. Прости.
— У меня аллергия на орехи. Так что спасибо.
Мы разговорились с ней настолько, что выпили за время болтовни каждая по четыре кружки. Клэр рассказала, что вся её активность — стремление мамы, но не её. И что на самом деле, она была бы рада жить где-нибудь на отшибе и не волноваться о том, что ее вечно довольное лицо должно блистать в обществе.
Я тоже поделилась с ней небольшими откровениями. Такими, как смерть отца и мой опыт, благодаря которому я оказалась в Нью-Йорке по обмену.
— Всегда мечтала познакомиться с русской девчонкой. Вы кажетесь такими... невозмутимыми.
— Осторожными больше. Меньше доверия, больше внимания к мелочам.
— Гены...
Клэр мне понравилась. Я думала, она будет настолько же предвзятой, как комендантша и парень, что принес мои чемоданы. Но нет. Она не была чужефобкой, и это меня зацепило.
— У меня один вопрос.
— Задавай. — ответила Клэр.
— Переводясь сюда, меня поселили к тебе. Думая, что я буду жить с твоими родителями и тобой. Программа учебы по обмену так и работает. Но как я поняла, ты тут живешь одна. И этот дом сплошь забит учениками. Как так вышло?
— Случайность. Тебе повезло, что ты и я здесь одни, поверь. Дом забит учениками, потому что родители чаще всего живут в пригороде, в частных домах, а детей оставляют здесь. Мама решила также сделать и со мной: чем быстрее привыкну жить отдельно, тем лучше для меня. По документам мы вместе. А согласие на твое проживание она дала из-за моей мольбы. Я подумала, что ты можешь стать моим новым дыханием в последний учебный год.
— Но контроль...
— Не волнуйся из-за этого, — перебила Клэр, — съездим на выходных к маме, наделаем кучу фото и видео с ней, и все. Проблема решена.
— О'кей. Моя сильная сторона – осторожность, твоя – ум. Мы точно поладим.
— О, Эмили, — моя новая подруга и соседка встала с места и посмотрела на меня с азартом, — я надеюсь, что ты принесешь в этот последний год моей учебы особенной перчинки.