Запретная любовь

"Говорят время лечит, но походу портит печень"

​Прошел месяц. Говорят, время лечит, но тот, кто это придумал, никогда не слышал, как рушится целый мир за одну секунду. Я помню тот вечер, запах дождя, смешанный с запахом крови и антисептиков, и эти слова: «Нам нужно расстаться». Они врезались в мою память так глубоко, что я вижу их каждый раз, когда закрываю глаза. Будто это было вчера. Будто Хавьер всё еще стоит передо мной в рубашке моего отца, с глазами, полными какой-то мертвой, свинцовой безнадеги.

​Хави. Нет, теперь я заставляла себя называть его полным именем. Хавьер Диас. Наследник империи, который, как оказалось, умеет не только разбивать сердца, но и подкладывать под осколки мягкую, дорогую солому.

​Через пару дней после того кошмара в нашу старую квартиру пришли люди. Вежливые, в идеальных костюмах, с пустыми лицами. Они принесли конверты, документы, ключи. Хавьер прислал деньги. На лечение мамы, на новую квартиру в районе, где из окон не видно мусорных баков, на полный ремонт, на саму жизнь. Денег оказалось много. Неприлично, пугающе много.

​Прошел месяц, а мы потратили едва ли половину, и это с учетом того, что я продолжала впахивать на своей работе, а отец присылал свои ежемесячные переводы. Мама... мама расцвела. Она провела этот месяц в самом престижном госпитале города, в VIP-палате, где медсестры улыбались так, будто она королева-мать. Теперь она выглядит как свежий огурчик. Никаких жалоб на боль в коленях или вечно ноющую спину. Она летает по нашей новой, огромной кухне, и я знаю, что за каждый её безболезненный шаг заплатил Хавьер Диас.

​Но зачем?

​Этот вопрос грыз меня изнутри каждую секунду. Зачем он начал встречаться со мной? Зачем говорил о любви с такой искренностью, что я поверила? Зачем делил со мной одну кровать в комнате, которая по размеру была меньше его уборной в особняке? Зачем называл себя моим будущим мужем? И главное... почему он меня бросил именно тогда, когда я была готова пойти за ним в самый ад?

​Это ноябрьское воскресенье выдалось особенно серым. Я сидела на подоконнике в своей новой, просторной комнате, глядя на голые ветки деревьев. Внутри была пустота. Врачи называют это «депрессией», холодное, липкое слово, которое высасывает из тебя краски быстрее, чем плохой растворитель из холста. А мама... а мама просто оставалась мамой. Она не задавала лишних вопросов. Она просто весь день суетилась, готовила, убиралась, словно пытаясь заполнить это огромное пространство запахами дома.

​Резкий звонок в дверь заставил меня вздрогнуть.

- Оливия, детка, открой! У меня руки в муке! - крикнула мама из кухни.

​я нехотя сползла с подоконника и поплелась в прихожую. На пороге стояла Мия. Мы не виделись целый месяц сначала из-за суматохи с больницами и переездом, а потом... потом я просто не хотела никого видеть. Я боялась, что её живой взгляд прошьет мою броню и я снова завою.

​Мия не стала ждать приглашения. Она влетела в квартиру и тут же стиснула меня в объятиях так, что у меня хрустнули ребра.

- Боже, Оли! Я ваш двор минут двадцать искала! Зачем вы только переехали в эти джунгли для богачей? - она отстранилась, внимательно разглядывая моё лицо. - Ты совсем бледная. Рассказывай всё.

​- Мия... - я попыталась улыбнуться, но вышло жалко. - Заходи. Я всё-всё объясню.

​Мы прошли внутрь. Мия, не стесняясь, крутила головой, разглядывая панорамные окна и дорогую мебель, пока мы не вышли на кухню к маме.

- Здравствуйте, тетя Линда! Как вы? - Мия тактично притихла, увидев, как преобразилась мама.

​- О, Миечка, дорогая, заходи! - мама просияла, выставляя на стол блюда. - Я тут шарлотку испекла, булочки, вот чизкейк только из духовки, чаёчек, супчик варю... Садись, сейчас кормить буду!

​- Оу, не хочу вас огорчать, но я сыта, - Мия примирительно подняла ладони.

​- Эх! Ну как обычно а, - мама разочарованно качнула головой, но тут же схватила контейнеры. - Ладно, я тебе с собой заверну, когда уходить будешь заберешь. А как там Мария поживает?

​- О-о, и не говорите, тетя Линда. Дел у неё по горло. Её в бухгалтерию в центральный офис перевели, домой приходит поздно, - Мия присела на край стула, поглядывая на меня. - Жалуется, что одна не справляется. Вторая бухгалтерша в отпуске, вот ей вся работа и досталась, из-за этого постоянно ворчит.

​- Ой-ой-ой, бедненькая, - посочувствовала мама, помешивая суп. - Я вот тоже работу наконец нашла, хороший отдел.... - она посмотрела на моё усталое лицо и наконец сказала - Ладно, вы идите, девочки. А то я вас тут задерживаю своими разговорами. Идите, болтайте о своем, о девичьем. Мне еще тут порядок навести надо, как супчик готовым будет позову, отказы не принимаются.

​Мама буквально выставила нас из кухни. Мы зашли в мою комнату, и как только дверь закрылась, Мия повернулась ко мне. Её веселое выражение лица мгновенно исчезло.

- Оли, хватит. Это всё: новая квартира, да и ещё с ремонтом, VIP-госпиталь, горы еды... - она обвела комнату рукой. - Это от него, да? От того парня, Хави? Что произошло в тот день после того, как ты ушла к себе домой? Кто вообще этот Хави? Тебя больше не преследуют?

​Плотина рухнула. Стоило Мие задать этот вопрос, как всё, что я строила внутри себя этот месяц все эти стены из безразличия и фальшивого спокойствия рассыпалось в прах.

​- Слушай... я должна тебе всё рассказать. Я не могу больше молчать, - мой голос сорвался на хрип. Я закрыла лицо руками, чувствуя, как горячие слезы обжигают пальцы. - Я устала, понимаешь, Мия? Просто смертельно устала притворяться, что со мной всё в порядке. Всё ужасно, мне плохо.

​Я подняла глаза на подругу, и мир перед ними расплывался, слезы, ненавижу их.

- И да, это всё от него. После того как он меня бросил... он ничего не объяснил. Просто швырнул эти деньги, эти квартиры, как кость собаке, и ушел! Зачем он это сделал, Мия? Зачем между нами всё это было? Эти слова, эти обещания... Зачем я вообще была ему нужна, если он так легко смог меня вычеркнуть?

​Слезы душили меня. Мия присела рядом, обнимая меня за плечи, её лицо было полно сочувствия и ярости одновременно. Я уже открыла рот, чтобы рассказать про Алехандро, про угрозы и про того человека со шрамом, как вдруг тишину квартиры прорезал звонок в дверь. Резкий, требовательный.

​Я вздрогнула, поспешно вытирая лицо краем рукава.

- Я выйду, - Мия решительно встала, погладив меня по руке. - Ты посиди тут, выдохни. Я разберусь, доставка может или соседи?

​Я осталась сидеть на кровати, прислушиваясь к звукам в прихожей. Слышно было, как щелкнул замок, как открылась тяжелая дверь... И вдруг воздух в квартире взорвался.

​- ОЛИ!!! - это был визг Мии. Громкий, радостный, почти безумный. - ВСТАВАЙ! В ВАШ ДОМ ПРИШЕЛ ХАВЬЕР ДИАС! А-А-А-А!

​Сердце пропустило удар, а потом забилось так сильно, что заложило уши. Хави? Здесь? Зачем? Мои ноги сами вынесли меня из комнаты. Я выскочила в коридор, задыхаясь от смеси надежды и жгучей обиды.

​Он стоял на пороге. Тот самый Хави, но другой. В дорогом пальто, идеально выбритый, но с глазами, в которых плескалась такая же пустота, как и в моих. Мия стояла рядом, сияя как новогодняя елка, уверенная, что сейчас произойдет чудо и «принц» вернет всё назад. Из кухни, вытирая руки о фартук, вышла мама.

​Хавьер открыл рот. Он сделал шаг вперед, его взгляд нашел мой.

- Оливия, я... - начал он, и его голос дрогнул.

​Но он не успел договорить. В одно мгновение атмосфера в прихожей изменилась. Я никогда не видела свою маму такой. В ней будто проснулся древний, яростный инстинкт. Озорная улыбка, с которой она только что пекла чизкейки, исчезла без следа. Взгляд Линды стал грозным, стальным. Она буквально озверела, когда увидела человека, из-за которого её дочь превратилась в тень.

​- Убирайся отсюда, - её голос был тихим, но от него по коже пошли мурашки. - Мне твои подачки больше не нужны.

​Хави замер, его лицо побледнело.

- Миссис Самер, пожалуйста, я только хотел...

- Ты! - мама сделала шаг к нему, и Хавьер невольно отступил. - Ты, чертов золотой мальчик! Ты заставил мою дочь... мою единственную дочь плакать! Каждый день в течение месяца! Из-за тебя она страдала!

​Мама приближалась к нему, как танк, и в её глазах не было ни капли жалости к его богатству или статусу.

- Ты заставил её страдать, - она с силой толкнула его в грудь, вытесняя обратно на лестничную клетку. - Убирайся вон отсюда! Чтобы я твои ноги в этом районе больше не видела! Слышишь?!

​Хавьер попытался что-то возразить, схватиться за косяк, но мама была неумолима. Она с силой захлопнула массивную дверь прямо у него перед носом.

​Грохот замка эхом разнесся по квартире. Наступила мертвая тишина. Мама стояла, тяжело дыша, опершись руками о дверь, а мы с Мией замерли в коридоре, не в силах пошевелиться.