Глава 4
Ева
Прошло уже три дня.
Три дня тишины — и ни следа от этого самовлюблённого придурка.
Я его не видела. Не слышала. И, если честно, надеялась, что больше и не услышу.
За это время я уже немного освоилась в Лос-Анджелесе. Появились знакомые улицы, любимая кофейня за углом — это радовало.
Не радовало одно: у меня не было работы.
Утром я снова начала разговор с тётей.
— Ты не понимаешь, — говорила я уже, наверное, в двадцатый раз. — Я не могу сидеть без дела. Мне нужно работать.
— Милочка моя, — вздохнула тётя, — я знаю, что ты всё можешь. Но мне некомфортно, когда ты работаешь,
Пожалуйста... не дави на меня.
Мы спорили минут двадцать, пока она наконец не сдалась.
— Ладно, — сказала она устало. — Я поговорю со Станиславом. Посмотрим, сможет ли он помочь тебе с работой.
— Со Станиславом? — переспросила я.
— Да. Он хозяин дома, где я работаю. А его сын... — она замялась. — Ну, тот самый парень. С чемоданами.
— К сожалению, я сразу поняла, о ком ты, — пробормотала я. — Но спасибо, тётя. Правда.
Она улыбнулась и погладила меня по голове, как в детстве.
⸻
На следующий день она сказала, что Станислав согласился нас принять.
Предложил, чтобы я пришла вместе с ней — заодно поговорим о возможной работе.
Пока мы ждали, я не могла просто сидеть и смотреть, как тётя работает. Взяла тряпку и пошла помогать.
Одна из комнат была особенно большой — мрачная, тёмная, дорогая. Точно не девичья.
Я только начала убираться, как услышала шаги.
И вместо того чтобы нормально выйти и объясниться, мой мозг решил: прячься.
Я метнулась к кровати, неловко кувыркнулась, ударилась коленом и оказалась за занавесками.
Сердце колотилось так, будто хотело выскочить.
Кто-то вошёл.
Снял что-то, положил на стол.
Потом — звук воды.
Душ.
Я осторожно выглянула. Дверь душевой была закрыта.
Я решила сбежать — но дверь комнаты не открывалась.
Я дергала ручку, пыталась позвонить тёте — безрезультатно.
Вода выключилась.
— Чёрт... — прошептала я и снова спряталась за шторы.
Он вышел.
С полотенцем на бёдрах.
Широкие плечи, татуировки, сильная фигура — я против воли задержала взгляд.
А потом посмотрела выше.
И чуть не вскрикнула.
Это был он.
Тот самый.
Придурок.
Чемодан.
Воровка.
Я забыла, как дышать.
Он начал одеваться, пшикнул духами — и именно в этот момент у меня защекотало в носу.
Только не сейчас...
Я чихнула.
Громко.
Шаги.
Приближение.
Резкое движение — и шторы распахнулись.
Он стоял надо мной.
В чёрной рубашке, идеально сидящей на нём, и классических брюках.
Спокойный. Уверенный. Опасно спокойный.
Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя себя полной идиоткой.
— Ну надо же... — протянул он с ленивой улыбкой.
— Белочка-кареглазая снова в чужой комнате.
Он наклонил голову.
— Или это у тебя такой фирменный стиль?
Сначала чемоданы, теперь спальни?
Я сжала кулаки.
Я его ненавижу.
Очень.
А он, кажется...
прекрасно это понимал.
Он смеётся.
Господи, как же я его ненавижу.
— И что мы тут делаем, говоришь, моя миленькая? — протянул он, лениво опираясь о шкаф.
— Я?! — резко вырвалось у меня. — Я тут работаю, в отличие от тебя, который считает нормальным заходить в комнату и пугать людей до полуобморока!
Я сама не ожидала, что это скажу.
Но остановиться уже не могла.
— И если ты вдруг решил, что можешь со мной разговаривать как с какой-то глупой девочкой — спешу разочаровать, — я сделала шаг вперёд, несмотря на то, что он был в два раза больше. — Я не твоя «воровка», не «белочка» и уж точно не твоя проблема.
Проблема — это твой характер.
Он на секунду замолчал.
А потом... рассмеялся.
Настоящим, глубоким смехом.
— О-о, — протянул он, качнув головой. — Значит, умеем кусаться.
Вот это неожиданно.
Он наклонился чуть ближе.
— Знаешь, белочка... — усмехнулся он. — Обычно после такого люди либо плачут, либо извиняются.
А ты... — он прищурился, — решила напасть.
Я скрестила руки.
— Потому что кто-то должен поставить тебя на место.
— Поставить меня? — он снова рассмеялся. — Ты сегодня смелая. Мне нравится.
Я его убью.
Когда-нибудь точно.
В этот момент раздался стук в дверь.
— Слава Богу... — выдохнула я.
Дверь открылась, и в комнату вошла тётя.
А за ней — красивая, ухоженная женщина с зелёными глазами. Спокойная. Уверенная.
— Что здесь происходит? — строго спросила она.
Мы с этим придурком одновременно посмотрели на неё, и я вдруг реально забыла, как говорить.
— Кристина— быстро сказала тётя, — это моя племянница, о которой я говорила.
Значит, Кристина.
— Простите, — выпалила я, чувствуя, как краснею. — Это была плохая идея, я сейчас уйду.
Я сделала шаг назад — и вдруг почувствовала, как он берёт меня за руку и возвращает на место.
Наглый.
Грубиян.
— Мам, — спокойно сказал он, даже не глядя на меня, — у нас так гостей не провожают.
Тем более тех, кто честно работает и случайно попал под мой... не самый дружелюбный характер.
Он посмотрел на меня сбоку и добавил с лёгкой улыбкой:
— Я ведь ещё не успел извиниться, правда?
Стелла тепло улыбнулась мне.
— Очень приятно познакомиться, Ева, — сказала она мягко.
Я улыбнулась в ответ.
Но мысленно...
Я всё ещё хотела его убить.
— Ладно, мы пойдём, — сказала Кристина, беря Ксению под руку. — Не мешаем.
Они вышли, оставив нас одних.
Тишина сразу стала слишком громкой.
— И что это было?! — резко сказала я, зло глядя на него. — Ты вообще в своём уме?
Он скрестил руки на груди, лениво усмехнулся.
— Это было знакомство, — спокойно ответил он. — Неудачное, но, согласись, запоминающееся.
— Ты издеваешься?! — вспыхнула я. — Господи, как же я тебя ненавижу. Ненавижу! Почему ты всегда на моём пути?!
Он наклонил голову, будто всерьёз задумался.
— Может, потому что ты плохо смотришь по сторонам, — сказал он. — Сначала аэропорт, потом чемодан, теперь моя спальня.
— Я не планировала оказаться в твоей спальне! — выпалила я. — В отличие от тебя, у меня вообще-то есть стыд!
— Не переживай, — усмехнулся он. — Моя спальня тоже не планировала тебя. Но, как видишь, судьба любит сюрпризы.
Я закатила глаза так сильно, что они, кажется, могли застрять.
— Ты самовлюблённый, наглый, невозможный человек.
— Спасибо, — кивнул он. — Обычно говорят «здравствуйте», но так даже честнее.
Я сделала шаг к двери.
— Если ты думаешь, что можешь так со мной разговаривать только потому, что ты... — я махнула рукой, — большой, богатый и страшный, то ты сильно ошибаешься.
Он вдруг перестал улыбаться. На секунду.
Посмотрел на меня внимательнее.
— Вот за это, — сказал он тихо, — ты мне и нравишься.
— Я тебе не нравлюсь!
— Ты просто ещё не привыкла к этой мысли, белочка.
— Не называй меня так!
— Тогда перестань быть такой... — он прищурился, — маленькой и яростной.
Я хотела сказать что-то резкое. Очень резкое.
Но вместо этого...
— Я не твоя игрушка, — сказала я уже тише. — И не твой долг.
Он подошёл ближе, но не вторгался в моё пространство.
Почти.
— Успокойся, — сказал он мягче, чем раньше. — Я не собираюсь тебя ломать.
Мне просто интересно, как долго ты будешь сопротивляться.
Я подняла на него взгляд.
— А мне интересно, — ответила я, — как долго ты будешь бесить меня и оставаться живым.
Он рассмеялся. Тихо.
— Вот это уже похоже на честный разговор.
Я вышла из комнаты, хлопнув дверью.
А он остался стоять.
С улыбкой.
Потому что впервые за долгое время
кто-то не испугался его.
Дорогие читатели вставьте звёздочки