"Запретные сердца"

Десять лет спустя

Солнце вставало над холмом, окрашивая небо в золотистые и розовые тона. Особняк, который когда-то был символом вражды и боли, теперь сиял новыми красками. Белые стены, большие окна, ухоженный сад — он стал тем, чем всегда должен был быть: домом. Местом, где любовь победила ненависть.

Риана стояла на веранде, сжимая в руках чашку кофе, и смотрела, как двое детей бегают по саду. Александр — восемь лет, сорванец с вечно взлохмаченными волосами и отцовским упрямством. Виктория — пять лет, серьезная не по годам девочка с мамиными глазами и дедушкиным талантом к музыке.

— Мама, смотри! — крикнул Александр, поднимая над головой огромного жука. — Я нашел друга!

— Отпусти его, — рассмеялась Риана. — У него, наверное, есть свои дела.

— Какие дела у жука? — спросила Виктория, подходя к матери.

— Важные, — ответила Риана. — Как и у всех.

Девочка прижалась к ее ноге, и Риана погладила ее по голове. Еще несколько лет назад она боялась, что никогда не сможет дать своим детям то, чего не получила сама — любовь, защиту, чувство безопасности. Но глядя на их счастливые лица, она понимала: боялась она зря.

Дилан вышел из дома, потягиваясь. Он почти не изменился за эти годы — может быть, стал чуть спокойнее, чуть мудрее. Но глаза его все так же блестели, когда он смотрел на Риану.

— Доброе утро, — сказал он, целуя ее.

— Доброе утро, — ответила она.

— Папа, папа! — закричал Александр, подбегая к ним. — Смотри, какого жука я нашел!

— Ого, — сказал Дилан, рассматривая насекомое. — Это редкий экземпляр. Нужно отпустить его в сад.

— Я знаю, — сказал мальчик. — Я просто хотел показать.

— Молодец, — улыбнулся Дилан.

Виктория потянула Риану за руку.

— Мама, когда ты научишь меня играть ту сонату? Ну, ту, которую ты играешь вечером?

— Скоро, — ответила Риана. — Ты еще маленькая.

— Я не маленькая, — надулась девочка. — Мне уже пять.

— Пять — это очень серьезный возраст, — с серьезным видом сказал Дилан. — Но, может быть, нужно немного подрасти.

Виктория вздохнула, как взрослая, и побежала догонять брата.

— Они счастливы, — сказала Риана.

— Мы все счастливы, — ответил Дилан.

После завтрака Риана поехала в фонд.

За десять лет «Новый старт» стал одной из крупнейших благотворительных организаций в стране. Они открыли центры помощи в двадцати городах, помогли тысячам женщин и детей, пострадавших от семейного насилия. Риана больше не боялась своего прошлого — она использовала его, чтобы делать мир лучше.

— Мисс Монро, — сказала секретарша, когда она вошла. — Вас ждут.

— Кто?

— Миссис О'Коннор, — ответила секретарша. — И еще одна женщина.

Риана прошла в кабинет. Миссис О'Коннор, вдова убитого журналиста, теперь работала в фонде психологом. Рядом с ней сидела молодая женщина с заплаканными глазами.

— Это Анна, — сказала миссис О'Коннор. — Она пришла за помощью.

— Расскажите, что случилось, — мягко сказала Риана, садясь напротив.

Анна начала рассказывать. Муж, побои, угрозы, страх. Риана слушала, и в ушах у нее отдавались собственные воспоминания. Она видела себя в этой женщине — такую же испуганную, такую же одинокую.

— Мы поможем вам, — сказала Риана, когда Анна закончила. — Обещаю.

— Спасибо, — прошептала женщина. — Я не знала, куда идти.

— Теперь знаете, — ответила Риана.

Она проводила Анну к психологу и вернулась в кабинет.

— Ты сегодня молодец, — сказала миссис О'Коннор. — Знаешь, твой отец... настоящий отец... гордился бы тобой.

— Думаешь? — спросила Риана.

— Уверена, — ответила миссис О'Коннор. — Он художник. Он видел красоту в каждом человеке. И он видел бы ее в тебе.

Риана улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она.

Вечером вся семья собралась в саду.

Элеонора и Артур приехали вместе — за десять лет они так и не расстались, хотя и не торопились официально оформлять отношения. Они сидели на скамейке, держась за руки, и смотрели, как внуки играют в догонялки.

— Они счастливы, — сказала Элеонора.

— Да, — ответил Артур. — Как и мы.

— Ты жалеешь о чем-нибудь? — спросила Элеонора.

— О многом, — ответил Артур. — Но не сейчас. Сейчас я счастлив.

Элеонора прижалась к нему.

— Я тоже, — сказала она.

Мия и Итан приехали с двумя своими детьми — погодками, такими же шумными и веселыми, как их родители.

— У вас тут рай, — сказала Мия, оглядывая сад.

— Мы старались, — ответила Риана.

— Ты заслужила это, — сказала Мия. — Вы оба.

Они обнялись, и Риана почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Дружба с Мией прошла через все испытания и стала только крепче.

— Спасибо, что осталась, — сказала Риана.

— Спасибо, что дала мне эту возможность, — ответила Мия.

На закате Риана села за пианино.

Старый «Стейнвей», который стоял в гостиной, помнил многое. Помнил ее детские мечты, ее страхи, ее надежды. Теперь он пел другую музыку — спокойную, светлую, полную любви.

Виктория села рядом, положив маленькие пальцы на клавиши.

— Научи меня, — попросила она.

— Сейчас, — сказала Риана. — Смотри.

Она начала играть — ту самую сонату Бетховена, которую играла в день встречи с Диланом. Только теперь это была не музыка боли, а музыка счастья.

— Красиво, — прошептала Виктория.

— Это музыка любви, — ответила Риана.

Дилан подошел к ним, положив руку на плечо Рианы.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тебя тоже, — ответила она.

Александр вбежал в комнату, таща за собой деда.

— Дедушка, расскажи про старую войну! — кричал он.

Артур рассмеялся.

— Какую войну, внучок? — спросил он.

— Ну, ту, где вы все враждовали, а потом помирились!

— Это долгая история, — сказал Артур, садясь в кресло.

— А у нас есть время, — сказал Александр, забираясь к нему на колени.

Артур посмотрел на Риану. Она кивнула.

— Хорошо, — сказал он. — Слушай. Это было давно. Две семьи жили в этом городе: Блэквуды и Пирсы. Они ненавидели друг друга, потому что забыли, за что начали войну...

Риана слушала, как отец рассказывает их историю — превращая боль в сказку, ненависть в урок. Александр и Виктория слушали, затаив дыхание, а Дилан сжимал руку Рианы.

Когда Артур закончил, в комнате повисла тишина.

— И что было потом? — спросила Виктория.

— А потом пришла любовь и все изменила, — ответил Артур.

— Как в сказке, — сказала Виктория.

— Как в жизни, — поправил Артур.

Дети выбежали на улицу, и дом снова наполнился тишиной.

— Знаешь, — сказала Риана. — Я только сейчас поняла, что эта история — не о ненависти. Она о любви.

— О какой? — спросил Дилан.

— О любви, которая сильнее страха, сильнее лжи, сильнее времени, — ответила она. — Наша история.

Он поцеловал ее, и в этом поцелуе была вечность.

Война закончилась.

Началась любовь.

И она была сильнее всего.