"Запретные сердца"

Примирение родителей?

Лето выдалось жарким.

Риана сидела в саду под большим зонтом, спасаясь от солнца, и наблюдала, как Дилан возится с розами. Ее живот уже заметно округлился, и каждый толчок маленького Александра внутри напоминал ей о том, что скоро их жизнь изменится навсегда.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — сказал Дилан, выпрямляясь и вытирая пот со лба.

— Просто думаю о том, как много изменилось, — ответила Риана. — Год назад мы боялись выходить на улицу. А теперь... теперь у нас есть дом, сад, скоро будет ребенок.

— И мы поженимся, — добавил Дилан.

— И мы поженимся, — повторила она.

Он подошел к ней, поцеловал в макушку.

— Ты счастлива?

— Счастливее, чем когда-либо, — ответила Риана.

Она не сказала ему, что ее тревожило. Не потому, что хотела скрыть, а потому, что сама не могла понять своих чувств. Вчера ей позвонила мать и сказала, что хочет приехать. Не одна. С Артуром.

— Зачем? — спросила тогда Риана.

— Он хочет увидеть тебя, — ответила Элеонора. — И Дилана. И извиниться. По-настоящему.

Риана не знала, что ответить.

Артур Пирс вышел на свободу по УДО за примерное поведение и состояние здоровья.

Дилан узнал об этом из новостей и сразу поехал к отцу. Они встретились в маленьком кафе на окраине города — Артур выглядел старым, больным, но глаза его были ясными.

— Ты пришел, — сказал он.

— Пришел, — ответил Дилан, садясь напротив.

— Я хочу извиниться, — сказал Артур. — За все. За ложь, за ненависть, за то, что разрушил твою жизнь.

— Ты не разрушил мою жизнь, — ответил Дилан. — Ты дал мне жизнь. А я сам выбрал, как ее прожить.

— Ты прав, — сказал Артур. — Я всегда гордился тобой. Даже когда злился.

— Я знаю, — ответил Дилан. — Я тоже горжусь тобой. Ты был хорошим отцом. Не идеальным, но хорошим.

Артур заплакал.

— Я хочу увидеть Риану, — сказал он. — И попросить прощения у нее.

— Я передам, — сказал Дилан. — Но не могу обещать, что она согласится.

— Я подожду, — ответил Артур.

Риана долго не решалась.

Она лежала ночью без сна, прислушиваясь к своему телу, и думала о том, сможет ли она простить человека, который причинил ей столько боли. Человека, который был ее биологическим отцом. Человека, который ненавидел ее мать и хотел уничтожить ее семью.

— О чем ты думаешь? — спросил Дилан, обнимая ее.

— Об Артуре, — ответила Риана. — О том, смогу ли я его простить.

— Ты не обязана, — сказал Дилан. — Ты имеешь право злиться. Имеешь право не прощать.

— Я знаю, — ответила она. — Но я устала злиться. Устала ненавидеть. Я хочу быть свободной.

— Тогда прости, — сказал Дилан. — Не ради него. Ради себя.

— Ты прав, — сказала она. — Как всегда.

— Я начинаю привыкать к этому, — улыбнулся он.

Она засмеялась, и напряжение отпустило.

Встречу назначили на субботу, в особняке.

Риана не хотела никуда ехать — ее дом был ее крепостью, и только здесь она чувствовала себя в безопасности.

Артур приехал с Элеонорой. Они вышли из машины, и Риана увидела, как он опирается на трость, как тяжело ему дается каждый шаг. Он изменился — стал старше, слабее, но в глазах все еще горел тот самый огонь.

— Здравствуй, Риана, — сказал он.

— Здравствуйте, — ответила она, чувствуя, как дрожит голос.

Они сели на веранде. Солнце садилось, окрашивая небо в золотистые и розовые тона. Элеонора держала Артура за руку — Риана заметила это и удивилась.

— Мы с твоей матерью решили начать все сначала, — сказал Артур, заметив ее взгляд. — Мы оба совершили много ошибок. Но мы хотим их исправить.

— Это не так просто, — сказала Риана.

— Я знаю, — ответил Артур. — Но мы готовы попробовать.

— Я хочу извиниться, — сказала Элеонора. — За то, что предала тебя. За то, что солгала. За то, что не защитила.

— Я простила тебя, — сказала Риана. — Давно.

— А ты? — спросил Артур. — Ты сможешь простить меня?

Риана посмотрела на него долгим взглядом.

— Я попробую, — сказала она. — Ради себя. Ради своего ребенка.

— Спасибо, — прошептал Артур. — Это все, о чем я просил.

Они сидели в саду, пили чай и говорили о прошлом, настоящем и будущем. Это был странный разговор — полный боли, но и надежды.

— Я хочу, чтобы мой сын знал своего деда, — сказала Риана. — Но только если ты будешь честен с ним.

— Я буду, — сказал Артур. — Обещаю.

После встречи Риана и Дилан остались одни.

— Ты как? — спросил он.

— Устала, — ответила она. — Но, кажется, я сделала правильный выбор.

— Ты всегда делаешь правильный выбор, — сказал Дилан.

— Не всегда, — возразила она. — Но я учусь.

Он поцеловал ее, и в этом поцелуе было обещание будущего — светлого, свободного, счастливого.

Через несколько дней Артур и Элеонора приехали снова.

На этот раз с подарками — для Рианы, для Дилана, для будущего внука.

— Это тебе, — сказал Артур, протягивая Риане старую шкатулку. — Здесь письма твоей бабушки. Не те, которые мы нашли, а другие. Она хотела, чтобы ты их прочитала.

— О чем они? — спросила Риана.

— О любви, — ответил Артур. — О той, что сильнее ненависти.

Риана открыла шкатулку. Внутри лежали письма — пожелтевшие, с выцветшими чернилами, но все еще читаемые. Она взяла первое и начала читать.

«Моя дорогая Виктория, я знаю, что мы враги. Но я хочу, чтобы ты знала: я никогда не ненавидела тебя. Я ненавидела обстоятельства, которые разлучили нас. Я надеюсь, что когда-нибудь наши дети помирятся. И наши внуки будут жить в мире».

— Это писала Маргарет, — сказал Артур. — Твоя бабушка.

— Они любили друг друга, — сказала Риана. — Несмотря на все.

— Да, — ответил Артур. — И это дает мне надежду.

Риана убрала письма и посмотрела на родителей — тех, кто когда-то был врагами, а теперь сидел рядом и держался за руки.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что не сдались.

— Спасибо тебе, — ответила Элеонора. — За то, что дала нам второй шанс.

Они обнялись, и в этом объятии было примирение — хрупкое, нежное, но настоящее.

Война закончилась.

Начинался мир.

И этот мир был прекрасен.