ГЛАВА 10
Сквозь сон я почувствовала сладкий запах.
Тёплый.
Домашний.
Настолько приятный, что проснулась не от будильника, а именно от него.
Я медленно открыла глаза, а потом лениво поднялась с кровати.
В квартире было тихо, только с кухни доносился звон посуды и музыка с телефона.
Я сонно дошла до кухни и застыла в дверях.
Ира стояла у плиты в огромной футболке, с собранными волосами и серьёзным видом переворачивала блины.
— Наконец-то проснулась, — не оборачиваясь сказала она.
— Эй... время только...
Я взяла телефон и тут же замолчала.
12:03.
— ...двенадцать дня... — пробормотала я. — Ну... ничего...
Ира повернулась ко мне с победной улыбкой:
— Конечно ничего. Почти утро.
Я обречённо простонала и плюхнулась на стул.
Кухня пахла ванилью, кофе и чем-то очень уютным. На столе уже стояли ягоды, сгущёнка и две кружки.
— Ты слишком хорошая хозяйка для блогера, — сонно сказала я.
— А ты слишком ленивая для человека с миллионами подписчиков.
Я показала ей язык.
Она рассмеялась и поставила передо мной тарелку:
— Давай, делами занимайся. Через десять минут приходи есть, а потом поедем за твоим платьем.
Я нахмурилась:
— За каким платьем?
Тишина.
Ира медленно повернула голову.
Очень медленно.
С таким выражением лица, что мне сразу стало страшно.
— Ева... — начала она опасно спокойно. — Ты издеваешься?
Я нервно улыбнулась:
— Возможно?...
— Я и так как твоя мама, а ты ещё и забываешь такие важные вещи! Почему я напоминаю тебе о том, что сегодня вечером у тебя показ на неделе мод?!
Я резко выпрямилась:
— Блин!
Память наконец включилась:
— Я забыла!
— Я заметила!
Я вскочила со стула так резко, что чуть не уронила кружку.
— Беги умываться, катастрофа.
Я уже неслась в ванную:
— Ты лучшая!
— Я знаю!
Из коридора послышался её смех, а я смотрела на своё отражение в зеркале, пытаясь окончательно проснуться.
Через час мы уже ехали по нужному адресу.
И чем ближе подъезжали, тем сильнее у меня внутри нарастало странное чувство — смесь волнения и какого-то детского восторга.
Как только мы вошли в модный бутик, я буквально застыла на месте.
Пространство было светлым, минималистичным, с мягкой подсветкой и зеркалами от пола до потолка. Всё выглядело так, будто это не магазин, а отдельный мир, где вещи живут своей жизнью.
И потом я увидела его.
Платье.
То самое.
Оно стояло на манекене в центре зала, и я даже не сразу поняла, что дышу слишком медленно.
Длинное, в пол.
Глубокий V-образный вырез, который выглядел одновременно смело и изящно.
Тёмная ткань — почти чёрная, но с переливами, будто внутри неё живёт слабый свет: бронзовые и золотистые отблески скользили по складкам при каждом движении воздуха.
Объёмный капюшон придавал образу что-то почти нереальное — как будто это не просто одежда, а костюм персонажа из фильма.
Рукава расширялись книзу, напоминая крылья или колокол, и при каждом лёгком движении создавали ощущение драмы и сцены.
А нижняя часть... многослойные воланы, струящиеся и почти полупрозрачные, добавляли ощущение движения даже когда всё стояло неподвижно.
Это было не просто платье.
Это было заявление.
Я медленно подошла ближе, не веря, что это действительно то самое, что я рисовала в своём эскизе:
— Оно... — выдохнула я. — Оно лучше, чем я представляла.
Ирина подошла и тихо присвистнула:
— Ева... это не платье. Это убийство всех остальных образов на показе.
Я невольно улыбнулась, но внутри всё ещё было ощущение нереальности.
Провела пальцами рядом с тканью, не касаясь:
— Его правда сшили по моему эскизу?..
Стилист, стоявшая рядом, кивнула:
— Один в один. Мы только усилили текстуру и добавили игру света в ткань, как вы просили.
Я сглотнула.
Это было странно.
В хорошем смысле.
Потому что одно дело — рисовать что-то в блокноте ночью.
И совсем другое — видеть это перед собой, в реальности, в идеальной форме.
Я быстро переоделась в платье.
Как только ткань легла по телу, я на секунду просто замерла перед зеркалом.
Оно сидело идеально.
Тяжёлый капюшон аккуратно ложился на плечи, подчёркивая линию лица. Тёмная ткань с переливами делала силуэт почти живым.
Я медленно вдохнула.
Ира за моей спиной уже разговаривала по телефону:
— Да, лимузин через десять минут... нет, мы не опаздываем... да, это нормально, это просто Ева.
Я тихо усмехнулась:
— «Просто Ева», — повторила я.
— А кто ты ещё? — бросила она через плечо.
Через несколько минут мы уже выезжали.
Да, возможно это выглядело слишком пафосно.
Но это была неделя моды.
И здесь "слишком" не существовало.
Рина сидела рядом в лимузине, листала телефон и время от времени бросала на меня довольные взгляды:
— Я до сих пор не верю, что это твой эскиз, — сказала она.
— Я тоже.
Мы заехали за её платьем.
Её образ был другим — более мягким, с настроением балета и лёгкой театральности. Корсет с тёмным цветочным рисунком и пышная чёрная юбка из тюля создавали контраст: нежность и трагичность одновременно.
— Ты выглядишь как тёмная фея, — сказала я.
— А ты как финальный босс модного мира, — ответила она.
Я рассмеялась.
Спустя несколько часов — макияж, волосы, аксессуары, финальные штрихи стилистов — всё слилось в один длинный процесс подготовки.
И вот мы стояли перед большим зданием.
Место проведения показа.
Свет, камеры, люди, охрана, красная дорожка.
Всё уже было готово.
Дверь лимузина открылась, и на секунду всё превратилось в хаос.
Вспышки.
Крики.
Руки с телефонами, тянущиеся к машине.
Охрана среагировала мгновенно — жёстко, быстро, профессионально. Поток людей оттеснили, и пространство вокруг нас резко расчистилось.
Я остановилась, поправляя складки платья.
Рядом тихо выдохнула Ира:
— Ну всё, началось.
Я кивнула, не отрывая взгляда от входа в здание.
Сердце билось быстрее, но уже не от страха — от адреналина.
Мы двинулись вперёд.
Камеры снова вспыхнули, но теперь всё было более контролируемо. Охрана сопровождала нас плотным коридором, и шаг за шагом шум снаружи начал гаснуть.
И когда мы наконец зашли внутрь...
Сразу стало тише.
Как будто кто-то выключил внешний мир.
Нас проводили в гримёрку.
— У вас примерно полчаса до выхода, — сказала ассистентка и быстро закрыла дверь.
И всё снова закрутилось в привычный ритм: смех, телефоны, сторис, короткие видео в зеркале, где мы пытались поймать удачные ракурсы и одновременно не выглядеть уставшими.
Ира крутилась перед камерой, что-то комментировала, смеялась, поправляла волосы и уже строила планы, как выложит это в сеть.
Я же старалась держать внутри ощущение сосредоточенности перед выходом.
Потом — свет погас за кулисами.
И началось...
Показ шёл идеально.
Музыка, ритм шагов по подиуму — всё слилось в одну длинную линию уверенности.
Я вышла на сцену.
И на секунду мир сузился до одной точки: шаг, взгляд, следующий шаг.
Платье двигалось вместе со мной — текучее, живое.
Хлопки.
Свист.
Я чувствовала их, но не позволяла им сбить ритм.
Ещё шаг.
Ещё взгляд вперёд.
И вдруг — на долю секунды — повернула голову в сторону.
Я чуть не сбилась с шага.
Почти.
Но удержалась.
В левой части зала стоял он.
Егор Крид.
Он держал телефон.
И смотрел не просто на сцену.
Он снимал.
Или фотографировал.
Я не поняла сразу.
Но точно знала одно — он фиксировал именно меня.
Но я уверенно дошла до конца проходки, вернувшись за кулисы.
Только там я наконец выдохнула.
— Это было шикарно! — сразу выпалила Ира, подлетая ко мне.
— Но кое-кто испортил этот момент.
— Ты про меня? — она прищурилась.
— Нет, конечно! Посмотри в левую сторону зала. Там. С красным чехлом.
— Я откуда знаю, какой у человека чехол?
— Крид там! Он снимал!
Ирина на секунду замолчала:
— Егор разговаривает с менеджером.
Я резко повернулась к ней:
— Ты не поняла.
Она медленно улыбнулась.
И вдруг её лицо изменилось:
— Ты хочешь сказать... он снимал тебя? На видео? Только тебя?!
Я замерла:
— Видимо...
И тут она буквально запищала от восторга.
— ЕВА!
— Тише!
— НЕТ, ЭТО НЕ ТИХИЙ МОМЕНТ!
Она схватила меня за руки, и мы, смеясь и почти бегом, скрылись в гримёрке.
Через минут пятнадцать после показа всё наконец начало немного замедляться.
Я сидела на диване, пыталась прийти в себя, когда внезапно пролила сок прямо на руку.
— Ой. Чёртова упаковка! — резко выдохнула я, раздражённо встряхивая стакан. — Из таких пить невозможно!
Ирина даже не подняла головы от телефона:
— Уборная прямо по коридору и направо.
— Ну спасибо.
— Я пока тебя подожду и перелью сок в стакан.
Я посмотрела на неё с благодарностью:
— Люблю.
— Взаимно, человек-беда.
Я вышла из гримёрки и пошла по коридору.
Нашла уборную, зашла внутрь и сразу встала у раковины.
Холодная вода немного успокоила кожу, и я начала тереть руку, пытаясь убрать липкость.
— Отлично... — пробормотала я. — Просто идеально.
Я потянулась к мылу, нажала на дозатор — и оно неожиданно вылилось слишком сильно.
Часть попала на руки.
Часть — прямо на платье.
Я замерла.
Медленно опустила взгляд.
— Да твою ж мать... — выдохнула я. — Проклятие какое-то!
Начала аккуратно тереть ткань, но становилось только хуже.
И именно в этот момент дверь тихо открылась.
Я даже не успела обернуться полностью.
В зеркале увидела его.
Егор.
— Привет, — сказал он.
Я молча продолжила тереть платье, делая вид, что всё под контролем, хотя это было очевидно не так.
— Что случилось? — спросил Егор, закрывая за собой дверь.
Я резко отдёрнула руки от ткани и повернулась к нему.
И почему-то сразу выпалила:
— Зачем ты меня снимал?
Он даже не удивился.
Просто спокойно посмотрел:
— Чтобы потом скинуть тебе эти видео.
Честно.
Прямо.
Без попытки уйти от ответа.
И это сбило меня сильнее, чем любой другой вариант.
— А... — выдохнула я. — Извини. Я просто...
— Ничего страшного, — перебил он ровно.
Пауза.
Я сглотнула:
— Я просто думала, что ты...
— Я же сказал, — повторил он. — Ничего страшного.
И в этот момент стало ещё более неловко, чем до этого.
Я опустила взгляд:
— Ладно...
Тишина.
Он наконец перевёл взгляд на платье:
— Так что с ним?
Я тихо вздохнула:
— Испачкала.
Он подошёл ближе, но не слишком — остановился рядом, оценивая пятно:
— Стилистам скажем. Они разберутся.
Пока Егор заговаривал мне зубы, я даже не заметила, как он сократил между нами расстояние.
Когда мои бёдра упёрлись в стену, Крид ухмыльнулся:
— Вот и всё.
Откровенный флирт быстро перерос в действие. Ловким движением мужчина посадил меня на раковину.
Встал максимально близко и прошептал мне на ухо:
— Знаешь, ты была права. Эти видео я снимал для личного пользования.
Моё тело мгновенно покрылось мурашками.
Он продолжил:
— Мне хочется пересматривать их. Представлять, как твоя упругая задница прыгает на мне.
Я рвано выдохнула ему в шею.
Егор улыбнулся:
— Хочется слышать твои стоны.
Он осторожно дотронулся до моего лица и снял капюшон:
— Тебе так лучше. Не прячь свою красоту.
Я попыталась что-то сказать, но не нашла слов. Эмоции внутри смешались.
Крид выпрямился, погладив мой затылок.
Однако этот момент был слишком хрупким, чтобы длиться долго.
Дверь открылась слишком резко.
В проёме появилась Ирина:
— Ты тут... — она моргнула. — Упс... я не вовремя?
Я почувствовала, как внутри всё моментально сжалось.
Слишком очевидная пауза.
Слишком громкое молчание.
Я спрыгнула и сделала шаг вперёд, будто пытаясь закрыть собой момент.
— Вовремя, — быстро сказала я.
Ира приподняла бровь, но ничего не сказала.
Мы вышли из уборной.
Шли рядом.
Молча.
И это молчание было тяжелее любых слов.
Я пару раз хотела заговорить, но так ничего и не сказала.
Ира тоже.
Когда мы сели в такси, напряжение стало почти осязаемым.
Город за окном двигался, но внутри машины время будто остановилось.
Я посмотрела на неё.
И всё-таки спросила:
— Мы подходим друг другу?
Ира медленно повернулась ко мне.
Пару секунд она молчала, потом чуть улыбнулась — не насмешливо, а скорее осторожно:
— Предлагаю обсудить это в другой обстановке.
Я тихо выдохнула, откинулась на сиденье и задумалась, глядя в окно.