Волчья пара

Вероника вернулась обратно в класс хмурой, как грозовая туча, без лишних слов включая на проекторе слайды и собирая мобильники. Когда она дошла до Стефана, он аккуратно дотронулся до ее руки, тихо спрашивая.

— Ты как?

— Все нормально. Сдавай телефон.

Вампир не сильно поверил, слушаясь. Он переглянулся с Тайлером и остальными, которым тоже не нравилось состояние Арджент.

— Начинаем.

Арджент села за преподавательский стол, доставая конспекты и начиная проверять. Но текст расплывался перед глазами, а недавняя встреча с Клаусом добивала ее. Рони не знала, как реагировать, как поступить, что сделать. Настроение итак было паршивым, а теперь хочется сорваться к чертям собачьим подальше отсюда. Хуже всего действует приближающееся полнолуние. И оно сегодня, мать вашу. Черт. Прошел месяц с прошлого, теперь нужно пережить и этот. Тем более когда сегодня состоится жертвоприношение. Она чувствует себя лишним грузом в этой ситуации, ведь ей придется лучше контролировать себя и не поддаваться влиянию полнолуния. Лишь бы все получилось, как и раньше. Чтобы она никому не навредила. А если что-нибудь пойдет не так, то придется пойти на крайние меры, как в старые добрые времена. Арджент посмотрела на Тайлера, понимая, что и ему придется к ней присоединиться.

Покачав головой она приступила к проверке.

* * *

Скоро полнолуние, Стефан сообщил, что Клаус взял Елену, когда мы собрались в сгоревшем доме ведьм. Он выглядел подавленным, пытался этого не показывать, но глаза, как и эмоции его выдавали. Я подошла к нему, заглядывая в глаза и слегка улыбаясь, несмотря на тяжесть в сердце. Ему нужна поддержка, как и всем.

— Не волнуйся, Стефан. Все будет хорошо. — Сальваторе благодарно улыбнулся, крепко сжимая мою ладонь в своей. — Елена выживет. А нам нужно не отпускать руки и следовать по плану. - Я обвела всех глазами, задерживаясь на первородном. Он стоял подальше от компании, но не так далеко, чтобы не слышать человеческим слухом. Элайджа кивнул, слегка хмуро смотря на меня. Сегодня он должен убить своего брата, а после этого я расскажу ему правду о нашей с Клаусом связи. Возможно, я буду слаба, не смогу пару дней контактировать с остальными, потому что после смерти истинной пары, которая у оборотней появляется всего лишь раз в жизни, волк не сможет даже дышать без разжигающей боли. И если физически ничего не произойдет, то внутри, в душе, все будет гореть и плавиться. А потом, а потом происходит опустошение. Ты не чувствуешь ничего. Абсолютно. Ничего. Ты просто с пустыми глазами наблюдаешь за происходящим вокруг себя и никак не реагируешь. И так может пройти не только часы или дни, а недели и месяцы. Несмотря на это я молчу. Пытаюсь молчать и не закричать всем, что вы убив Клауса - убьете и часть меня. Но, кто я такая, чтобы рассказывать об этом, поставив их в трудное положение. Особенно Рика. На кону жизнь Елены, она может умереть, а я.., а я хотя бы буду жить, если это можно называть жизнью. Мне всего лишь нужно продержаться до конца полнолуния, а потом... Все.

— Когда Луна взойдет до высшей точки я и Элайджа убьем Клауса. — Голос Бонни вывел меня из мыслей, отчего я вздрогнула, рассеянно оглядываясь. Не время для плохих мыслей. Нужно следовать плану. Ведьма отложила гримуар, поднимаясь с пола. — Осталось совсем немного.

— Надеюсь ты сдержишь свое слово. — Стефан обернулся к первородному, который все еще хмурясь, подошел ближе.

— Я сдержу свое слово, Стефан.

— Мне пора. — Я и сама чувствую, как времени совсем немного. Мое дыхание учащается, то приходит в норму, а глаза вспыхивают время от времени. Элайджа посмотрел мне в глаза как раз в тот момент, когда они вспыхнули голубым.

— Рони, не делай этого, прошу тебя. — Аларик развернул меня к себе, и заглядывая в мои глаза, пытаясь уговорить. Он в курсе, что если я не обращусь снова, хуже будет мне намного больше. — Прошло столько времени, отпусти себя и доверься себе и своей волчице. — прошептал он тихо, но вампирский слух все равно уловил его слова. Я улыбнулась, пытаясь унять учащенное сердцебиение и отогнать подступающие слезы, быстро моргая.

— Еще не время, Рик. Я справлюсь. — Обняв его напоследок, я на сверхскорости выбежала из дома, чувствуя, как Аларик сильно расстроен и обеспокоен. Ему итак нелегко, а осознание того, что я делаю ему еще хуже не оставляет меня в покое. Хочется спрятаться и выплеснуть всю боль наружу. От злости я взмахнула кулаком и ударила по стволу дерева, не обращая внимание на боль. Я колотила и колотила его, пока мою руку не схватили, не дав добить ее. От злости, выхватила руку того, кто меня остановил, и с размаху вывернула до хруста костей. Когда я его увидела, то от ужаса и стыда пришла в себя, громко матерясь. — Господи, Элайджа! — Быстро оказалось перед ним, не переставая извиняться. Как я вообще могла так выйти из себя? Идиотка!

— Перестань извиняться, со мной все в порядке, что не скажешь о тебе, Вероника. Ты сегодня сама не своя. И я не о полнолунии. — Элайджа размял уже сросшуюся руку, и пристально посмотрел на меня, словно чувствуя, что происходит в моей душе. Я хочу ему рассказать об этом, очень хочу, но нельзя. Не время. Потому что я уверена, несмотря на наши отношения, его желание убить брата намного сильнее, включая данное обещание Стефану и Елене. — Что тебя гложет, расскажи мне? Это из-за Клауса? — Предположил первородный, держа меня за раненую ладонь, попадая в точку, только не в том смысле, что он имеет ввиду.

— Все слишком навалилось, Элайджа. Я устала, и хочу покоя. Я думала сменив обстановку смогу начать новую жизнь, без боли, страха. Думала, что ничего хуже чем произошедшее со мной давно не случится, но оказывается все наооборот.

— Что именно ты имеешь ввиду?

— Сейчас не время. — Аккуратно высвободила свою уже зажившую ладонь, и сама крепко сжала ладонь первородного, заглядывая в его глаза. Слова с болью вырываются с губ, а волчица внутри жалобно скулит. — Обещай и мне, Элайджа. Убей Клауса.

— Вероника..

— Обещай. — Глаза щиплет из-за боли от своих слов. Как же трудно их выговорить.

— Обещаю. — Элайджа нахмурился из-за моих слов и моего состояния, а когда увидел слезы на глазах, обеспокоено подошел ближе. — Рони, скажи мне, что происходит. Что с тобой?

— Тебе пора. — Я убежала не ответи ему, потому что побоялась, испугалась, что не удержусь и расскажу ему все, всю правду.

Я бежала, как могла, за секунды добираясь до склепа Локвудов. Тайлер уже был здесь, он явно сдерживал себя, но держался намного лучше. Он увидел в каком состоянии я нахожусь и подбежал с беспокойством спрашивая о моем состоянии. Улыбнувшись, я похлопала по его плечу, кивая на склеп. На пора. Луна почти достигает своего пика, и сдерживать себя становиться намного сложнее.

Спустившись вниз, я достала из сумки бутылку с разбавленной с водой двойную порцию аконита и электрошокер поставленный на максимум. 600 вольт. Должно хватит, чтобы помешать мне обратиться. Но сначала нужно заковать Тайлера. Я подошла к нему, держа в руках цепи.

— А это для нас? — Он кивнул на шокер и аконит.

— Нет, для меня.

— Но это же опасно использовать столько на одном, Рони. Ты можешь пострадать.

— Зато другие нет. Если я обращусь, Тайлер, другие могут пострадать.

— Так можно сказать и про меня. Если мы оба потеряем контроль, что с нами будет?

— Вот поэтому мне нужен шокер, чтобы не потерять разум.

Поджав губы, я взяла в цепь руки для Тайлера, как рядом с нами появился вампир.

— Ты сошел с ума?

— Что? Кто-то же должен присмотреть за вами, волчарами. — Деймон будто не совершил самый глупый поступок за все наше знакомство мило улыбнулся, разведя руки. Он посмотрел на меня злую, и сразу нахмурился. — Ты какая-то бледная.

— Неужели. — раздраженно фыркнув, собралась было заковать Тайлера, как резкая боль от сломанной ноги заставила меня упасть и выронить цепь. — Черт! Деймон, закуй его цепями!

— А ты? — Сальваторе хмуро смотрел на меня, помогая подниматься. Он посмотрел на Тайлера, который еле, но все же в состоянии себя контролировать. — Он в отличии от тебя еще в состоянии себя сдерживать.

— Просто сделай это, я сама справлюсь. — рыкнула на Деймона, стараясь не сильно выть из-за ломающихся костей. Луна достигал своего пика, как и мои силы достигли своего апогея. Я нацепила на левую руку наручник с цепями, облив аконитовой водой. Было очень больно. Я пыталась сдержаться, кости ломались и срастались причиняя еще больше боли. Я видела как Деймон пытается заковать Тайлера, но он потеряв контроль стал обращаться. Понимая, что Деймон не сможет с ним справиться, попыталась позвать его и сказать бежать, но не успела. Полуобратившийся Тайлер напал на Деймона перед моими глазами, накидываясь на него и пытаясь укусить. Вампир в силу своих возможностей откинул его от себя и посмотрев на меня, выбежал, заставляя Локвуда выбежать за ним. Несмотря на то, что в прошлый раз мне удалось остановить Тайлера, то сейчас во время полнолуния этого не получилось бы из-за моего состояния.

Часто дыша, я потянулась за шокером. Черт возьми, почему я откинула его так далеко от себя. Без возможности пошевелиться я оставила попытки добраться до него, скручиваясь на полу и рыча от досады. Прошло не так много времени, Деймон оказался перед мной весь помятый.

— Ты как, красотка?

— Лучше не бывает. Где он?

— С ним разбираются блондинка и квотербек. — пробормотал Деймон, поправляя рукав куртки. Я хотела спросить у него на счет плана, но жгучая и невыносимая боль не дала мне этого сделать. Боль за секунды распространялась по всему телу, не давая вздохнуть и выдохнуть, легкие горели, а дышать становилось все труднее. Я чувствовала, как горело мое тело, как кровь шла из моих глаз, носа и рта. Я задыхалась. Хотелось кричать и плакать. Настолько было больно. И я поняла. Они начали. — Рони? Рони! Что с тобой? Только не говори, что это из-за полнолуния! Это нихрена не из-за него! Рони, черт возьми! О, черт.

Сквозь пелену перед глазами, я посмотрела на Деймона слегка улыбаясь кровавыми губами.

— Началось..

— Что началось? Рони, прошу скажи, как тебе помочь.

— Никак. — шепчу, содрогаясь в судорогах. Кости начали ломаться и теперь не успевали срастаться. Что-то не позволяло этому произойти. Кости кисти были раздроблены и вампир заметив это, в панике начал спрашивать.

— Почему ты не исцеляешься?

— Я не могла этого сказать. Я. Я хотела, чтобы все узнали об этом, когда все закончится. Когда..он..умрет — пытаюсь выдавить из себя слова, потому что скрывать нет смысла. Клаус умрет, а потом и часть меня. Теперь когда все уже почти заканчивается, лучше будет если они будут знать, почему я буду в полусмертельном состоянии.

— О чем ты? Что за чушь ты несешь? — Деймон не понимал, что я говорю.

— Когда он умрет..я.. — разговаривать стало сложнее, я чувствовала, как боль возрастает, а кровь начинает течь быстрее. Я посмотрела на Деймона, пытаясь не закричать от боли, мои глаза застилали слезы, а губы растянулись в слабой улыбке. — Клаус..мой истинный. Умрет он - умрет и часть меня.

Я почувствовала множество эмоций вампира, особенно неверие, страх, злость и боль.

— Прости..

— Ты.. — Сальваторе не смог договорить. Я закричала от нахлынувшего потока боли в районе сердца, где образовалось огромное красное пятно, настолько сильно и громко, что услышали многие в нескольких милях отсюда. — Рони! — Деймон разорвал цепи, и поднял тело.

                                         * * * 

Когда ведьма Беннет откинула с помощью магии Клауса, Элайджа появился перед ним, и прижал к земле. Старший Майклсон с ненавистью смотрел на Клауса, пытаясь понять, с какого века он стал таким чудовищем. Но много времени у него не было на раздумья. Нужно закончить начатое, и отомстить за смерть братьев и сестры.

— Элайджа.. — поражено выдохнул Клаус, громкая рыча, когда его брат пробил ладонь грудную клетку, сжимая в нем сердце.

— Пришло твое время, брат.

— Я не убил их. — остановил его Клаус, с удовольствием замечая, как замер Элайджа.

— Я не могу тебе верить.

— Они живы, брат, клянусь. Если убьешь меня, то никогда не найдешь их. Я воссоединю тебя с ними, даю тебе слово, Элайджа.

Майклсон смотрел на своего младшего брата, пытаясь уловить хоть каплю вранья в его словах. Но прошло тысячу лет, захотел бы он или нет, не смог бы узнать правдивы слова Клауса или нет. Но слова данное им, дало трещину непоколебимой решимости убить его, и он посмотрел на Стефана и Бонни. Он обещал им смерть Клауса, как и Веронике. Но, сможет ли он сдержать слово, когда на кону воссоединение с семьей?

Вдруг громкий крик привлек внимание всех вампиров. И двое из них прекрасно узнали его.

— Вероника. — Элайджа обеспокоено выдохнул, сильнее сжимая сердце брата. Он не сможет его убить, что-то не дает ему этого сделать, и это не только обещание Клауса, а что-то совсем иное. Вампир посмотрел на Клауса, замечая, как кровь удвоенной силой начало идти у него из рта и носа. Но Бонни лишь сдерживает его. Он поднял брата, все еще стискивая его сердце.

— Убей его, иначе я убью вас обоих.

— Нет, не убивай. — слова внезапно появившегося Деймона ошарашил всех. У него на руках была окровавленная Рони, которая содрогалась и задыхалась от боли в сердце. Все успели заметить, как быстро разрастается красное пятно у нее на груди.  — Сделка отменяется. Клаус не умрет.

— Что? Он должен умереть. — Бонни не собиралась слушать его, посылая волну магии на гибрида. И даже громкий крик Арджент не остановит ее, ей главное убить его, чтобы он не причинял больше вреда Елене. Об этом и должен сейчас думать Деймон! Так зачем он это все устраивает? С каждым разом, когда Бонни причиняет боль Клауса, его крик смешивается с криком Рони.

— Элайджа, уводи его! Быстрее! — Деймон не собирался наблюдать, как мучается девушка, ставшая ей близким человеком. Что-то не дает ему этого сделать.

Старший Майклсон смотрел то на брата, то на Веронику, и не понимал, что происходит, и почему она чувствует всю боль Клауса? Лишь возглас Сальваторе привел его в чувства, заставляя, хоть и с нежелание оставлять Рони, увести брата подальше от этого места. Он надеется, что когда он вернется к ней, с ней все будет хорошо. И он наконец узнает, что с ней так. Потому что он еще ранее подозревал, с ней что-то не так.

Как только первородные ушли, старший Сальваторе наконец выдохнул, а пришедшее в норму дыхание Рони, позволило слабо улыбнуться. Она в порядке. Это главное.

— Зачем ты это сделал? — Бонни готова была воспользоваться магией, но Стефан ей этого не позволил. Он подошел ближе к брату, и с непониманием обвел глазами бледное и окровавленное лицо девушки.

— Что с ней? И почему ты сказал не убивать Клауса?

— Она чуть не умерла перед моими глазами, Стефан. Она готова была умереть ради нашего чертового плана.

— О чем ты говоришь? — Стефан с беспокойством смотрел на него.

— Клаус - истинная пара Рони. Убив его, мы бы убили и ее.

Стефан и Бонни пораженно уставились на Деймона, не в силах поверит на его слова. А его следующие слова, полностью добили их

— Теперь понятно, почему она упала без сознания на вечеринке. — оба вспомнили тот день, а Бонни тот момент, когда Рони не могла пошевелиться от боли, когда та посылала волну магии на Клауса в теле Аларика. Бонни ведь могла убить ее и тогда, если бы не остановилась вовремя.

— Что мы будет делать? — Стефан чувствуя вину не мог представить, что стало бы с Риком. Если не смерть Дженны, то смерть крестницы добило бы его.

— По ситуации. Главное, что она в порядке.

— А Елена? — голос Бонни дрогнул.

— Она бы выжила. Клаус не знает, что она жива. Елена в безопастности.

Тело Рони начало двигаться на руках Деймона. Ее дыхание учащался, а выдохи переходили в рычание. Когда они услышали вой из глуши леса, то она распахнула глаза, горящие голубым цветом. Рони громко рыкнув, выпрыгнула из руки вампира, обращаясь в серого волка. Она зарычала, на сверхскорости убежав в лес.

— Чувствую у кого-то состоится брачная ночь. — невесело хмыкнул Деймон, все еще переживая за Арджент. Откуда столько беспокойство к ней, он сам не понимает. Но и подавлять это чувство он не собирается. Когда придет время, обязательно с ней поговорит вместе с Риком. Кстати о нем. Деймону еще предстоит рассказать о произошедшем и ему. Аларик его убьет.