Ты ничего не знаешь
Your butt is mine. 'Gonna tell you right.
Just show your face. In broad daylight.
I'm telling you. On how I feel
Gonna hurt your mind. Don't shoot to kill
Come on!
— Всё не «уже», — перебила его Миша, и её голос дрогнул. — Она ушла. Одна. Потому что увидела, как ты меня обнимаешь. Потому что... — она замолчала, подбирая слова, и вдруг поняла, что не может их найти.
Катя подошла ближе, положив руку Мише на плечо.
— Садись в машину, — сказала она тихо. — Мы найдём её. Вместе.
Миша посмотрела на неё, потом на Олега, который уже завёл двигатель. Потом на Диму, который стоял с растерянным лицом, всё ещё не понимающий, что происходит, почему девушка сбегает от него посреди ночи в поисках какой-то Адели.
— Хорошо, — кивнула Миша.
Она сделала шаг к машине, но Дима снова окликнул её:
— Миша, подожди. Я с тобой.
Она обернулась. Посмотрела на него долгим взглядом, в котором было что-то, от чего Дима вдруг почувствовал себя лишним.
— Не надо, хватит играть в добродетеля. Ты нужен был там, когда на меня чуть не навались какие-то уроды, — громче сказала она. — Правда. Я... мне нужно самой.
Она села на заднее сиденье рядом с Катей. Олег тронулся с места, и машина медленно покатила вдоль тротуара.
Дима остался стоять на пустынной улице, глядя вслед удаляющимся огням. В голове у него не укладывалось — зачем она побежала за этой... Он не понимал. И от этого непонимания внутри росло глухое, тяжёлое чувство.
Машина медленно ехала вдоль тёмных улиц. Миша вглядывалась в каждую фигуру и тень.
— Она не могла далеко уйти, — сказала Катя.
— Она быстрая, — тихо ответила Миша. — И она не хочет, чтобы её нашли.
— Почему? — спросила Катя, хотя, кажется, уже знала ответ.
Миша молчала долго. Так долго, что Катя уже не ждала ответа.
— Потому что она думает, — наконец сказала Миша, глядя в тёмное окно, — что ... ладно
Катя переглянулась с Олегом в зеркало заднего вида. Олег молча кивнул и прибавил газу, сворачивая в переулок, который вёл к парку.
— Стойте! — вдруг выдохнула Миша. — Там! На скамейке!
Олег затормозил. Фары выхватили из темноты одинокую фигуру на скамейке у входа в сквер. Адель сидела, откинувшись на спинку, и смотрела куда-то вверх, на звёзды. Её лицо в свете фар было бледным, а пальцы, сжимавшие сигарету, слегка подрагивали.
Миша уже открывала дверь, не дожидаясь, пока машина полностью остановится.
— Миша, — Катя поймала её за руку. — Подожди секунду.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, — Катя говорила тихо, но весомо. — Что бы ни случилось дальше — мы с Олегом прикроем.
Миша посмотрела на неё, и в этом взгляде было столько благодарности, что Катя невольно усмехнулась.
— Иди уже, — сказала она, отпуская её руку. — А мы тут подождём.
Миша выскочила из машины. Холодный воздух ударил в лицо, но она почти не чувствовала его. Она шла к скамейке, и сердце колотилось где-то в горле, потому что Адель всё ещё не смотрела в её сторону. Она уставилась на небо, делала медленную затяжку. Казалось, что весь мир для неё сейчас сузился до этого клочка скамейки и сигаретного дыма.
— Адель, — Миша остановилась в трёх шагах.
Девушка не обернулась. Только пальцы, сжимающие сигарету, замерли на секунду, а потом она медленно выдохнула дым и усмехнулась.
— Нашла, — сказала Адель, всё ещё не глядя на неё. — Молодец. А теперь иди обратно. Твой рыцарь, наверное, уже обыскался.
— Адель...
— Иди, Миша, — голос Адель вдруг сорвался, и она резко замолчала, словно сказала лишнее.
Миша сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И села на скамейку рядом, так близко, что их плечи почти касались.
— Я не уйду, — сказала Миша.
Адель медленно повернула голову. В свете фонаря её глаза блестели, она пыталась спрятать за привычной насмешкой. Но маска давалась ей тяжело, трескалась по швам.
— Ты чего добиваешься? — спросила Адель тихо, и в этом шёпоте было столько боли, что у Миши сжалось сердце. — Чего ты от меня хочешь?
Миша смотрела на неё, и все слова, которые были готовы сорваться с губ, вдруг показались пустыми. Она не знала, что сказать.
Она протянула руку и накрыла ладонь Адель, сжимавшую сигарету. Пальцы девушки были ледяными.
— Я хочу, чтобы ты перестала убегать, — сказала Миша. — Каждый раз.
Адель смотрела на их руки. Смотрела так, словно это было что-то невозможное — её ледяные пальцы под тёплой Мишиной ладонью. Она не убирала руку. Не отодвигалась. Только дышала прерывисто, неровно, и в груди у неё что-то ломалось.
— Ты... — начала она и замолчала, сглотнув. — Ты не понимаешь. Там... у вас всё правильно. Всё как надо. Дима, он... он нормальный. Он тебя не бросит. Он будет тебя защищать.
— А ты? — тихо спросила Миша.
Адель наконец подняла на неё глаза. В них не было насмешки. Не было брони. Была только усталость и что-то такое, от чего Миша вдруг перестала дышать.
— А я не умею быть правильной, — выдохнула Адель. — Я умею только ломать.
— Кого? — спросила Миша.
Адель молчала. Смотрела на неё тяжёлым взглядом, и в тишине между ними звенело то, что нельзя было произнести вслух. Никто не решался говорить. Момент погряз в пелене тайн и ошибок, которые вот-вот могли случиться.
Миша медленно переплела их пальцы, сжимая ледяную ладонь.
— Ты не сломаешь меня, — сказала она.
Адель вздрогнула. В её глазах мелькнуло что-то — надежда? страх? — и она резко отвернулась, выдёргивая руку.
— Ты ничего не знаешь, — прошептала она, вставая со скамейки. — Ты вообще ничего не знаешь.
— Так расскажи, — Миша тоже поднялась.
— А смысл? — Адель развернулась к ней, и в её голосе вдруг прорвалось всё, что она так долго сдерживала. — Чтобы потом было больнее? Чтобы ты поняла, что я... — она осеклась, закусила губу, и Миша увидела, как дрожит её подбородок.
— Что ты? — переспросила Миша, делая шаг к ней.
— Ничего, Миша, просто иди... — звоном отозвались слова Адель.
Миша застыла, она не представляла, что ей делать дальше. Как вернуть доверие девушки. Слезы на глазах начали выступать, а холодный воздух давил, еще больше усугубляя атмосферу вокруг. В этот самый момент телефон Адель зазвонил. Она подняла трубку и услышала голос, знакомый голос, который был как нельзя кстати.
— Да, Алиса, я скоро буду в гостинице, — слова эхом отозвались в ушах Миши. Будто лезвие поразило слух.
Адель снова перевела взгляд на Мишу. — Тебе есть на чём доехать? — спросила она с небольшой ноткой равнодушия.
Миша посмотрела в глаза танцовщицы, но ничего не ответила. Она ощущала ледяную боль в горле и на глазах. «Ну и пусть идёт», – пронеслось в мыслях.
Девушка недолго думая, встала и направилась в сторону пустынной улицы. Оказалось, что Алиса вызвала такси, чтобы ее подруга смогла быстрее приехать в отель. Адель не взглянула на Мишу, она лишь оставила за собой звук хлопка двери автомобиля. Танцовщица будто показывала, что не нужно сближаться со мной...
Миша не понимала что ей делать...что чувствовать. И как дальше продолжать участие, когда рядом она.
P.S. Ну что, крах империи? Что думаете будет дальше? Спасибо, что всё ещё здесь! Обнимаю каждого <3.