Не свидание
Если одним днем вы совершите сумасшедший поступок, то совершите и второй.
Я, например, после того, как поцеловалась с бывшим парнем на глазах у всего университета, пошла с ним же и гулять. Даже, несмотря на то, что, постоянно твердила себе держаться от него подальше.
На самом деле, собственным правилам изменять я не собиралась. Единственное, чего я хотела – выяснить, что это было во время концерта. Куда так неожиданно пропал Филипп, хотя за пару минут до выхода лично за кулисами наблюдал, как танцуют наши ребята. А еще, что волновало меня куда сильнее, для чего Денис поцеловал меня.. Лену, кстати, это тоже волновало. Не поцелуй, конечно, о нем я рассказать не успела. Когда хотела поделиться, недалеко у ворот учебного заведения, словно кролики из шляпы, выскочили близнецы наглецы. Так мы прозвали с подругой тех двух обманщиков.
– А я-то думаю, чего вдруг солнце выглянуло. А это вы, милые хорошие, к нам на встречу идете, – весело затрещал Филин, перегородивший нам путь.
– Объясниться не желаете? – карие глаза, подобно скану, прошлись сначала по одному, затем по второму весельчаку. Расплывшиеся улыбки, какие еще называют добродушными, были у обоих. Честно, это раздражало, ведь происходящее все больше походило на какую-то детскую шутку или давно запланированный сговор. Однако я держала себя в руках, стараясь не показывать эмоций.
– На счет чего? – пролепетал Денис, склонив голову на бок. Голубые глаза, полные лукавства, неотрывно упирались мне в лицо.
Парень пока еще ничего такого не сказал и не сделал, но меня уже окутала паутина дискомфорта. Трепет от нашей недавней игры испарился, эндорфины и дофамин начали рассеиваться.
– На счет всего.
– За внезапное появление я поясню, а во втором моем поступке.. Мы поговорим наедине.
Раевский подмигнул мне, на что я, не обдуманно, грязно выругалась.
– Ты хотел пояснять? Так поясняй, – вклинилась Кравцова, на что услышала смешок о того, кто на прошлой неделе ударил ее дверью. Денис же, не споря, стал рассказывать. Правда, замялся вначале. Видимо, то, что он собирался сказать первоначально, ушло в утиль.
– Ладно, врать не стану. Посторонних людей здесь нет, кому я собирался вешать лапшу на уши, поэтому буду откровенным. То, что сегодня на сцену вышел я, а не Фил, запланировано. Моя идея. Захотелось прокачать актерские навыки, и друг мне в этом с радостью помог.
– Я же говорила, – шикнула тише обычного подруга, косясь на меня.
Близнецы наглецы таки оказались друзьями. А еще, этот трюк с внезапным исчезновением Ершова не какое-то происшествие. Да.. Не догадался бы только дурак. А поцелуй? О нем, Филипп тоже в курсе? Это тоже один из ходов их игры?
– Ты сказал, врать не станешь, – изрекла я, кусая губы.
– А где я соврал?
– Ответь честно, для чего вы это все провернули?
– Актер в моей душе проснулся, а подавать свою вакансию уже, увы, было поздно.
– Да хватит идиота валять! – стала закипать подруга. – Твой поступок – это не то, что не уважительно..
***
– Твоя наглость не знает границ.
Короткие ноготки безотчетно забарабанили по стенке сумочки, пока мозг пытался переварить услышанное. «Пойдем на свидание?» – было первым, что сказал Денис, стоило нам отойти от компании моих друзей.
– А раньше говорила, что тебе нравится моя напористость, – вспомнил былые времена, на что я тяжело вздохнула. С правдой не поспоришь.
– Я хотела поговорить с тобой не о прошлом. Денис, серьезно, мне уже нисколько не смешно. Для чего ты это все делаешь?
Чем дольше всматриваешься в чью-то внешность, тем больше неброских черт в ней начинаешь замечать. Ведь сперва наше внимание захватывают самые яркие или необычные детали, но только со временем мы начинаем вглядываться в необычную игру природы. У одних, например, на лице присутствуют веснушки. Других природа наградила щербинкой между передними зубами. Третьи обладают возможностью складывать язык в клевер. У Дениса же, из особенностей, на спине есть пигментное пятно по форме напоминающее Италию – небольшой сапог. Узнала я об это только в старших классах, когда мы семьями приехали в аквапарк.
Я же, вглядываясь сейчас в давно знакомое лицо, начала лишь сильнее задумываться. Столько раз я повторяла себе, что должна сторониться Дениса. Наша любовь – несбывшаяся мечта обоих, каких в мире еще миллионы. Так бывает и мне давно пора смириться с этим. Однако каждый раз, несмотря на внутренние противоречия, я неосознанно тянулась к нему. Вместо игнорирования останавливалась и слушала его. Даже сейчас.. Я не ушла с ребятами, а осталась выслушать его. Ради чего? Чтобы узнать мотивы поцелуя? Несомненно, это не давало покоя, но ведь любой больной, желающий вылечиться, регулярно принимает лекарства. Нельзя пропустить день, в надежде, что он не повлияет на конечный результат. В конечном итоге этот пропущенный день придется нагонять. Также и с любовью. Человек, желающий отпустить прошлое, полностью вычеркивает того из своей жизни. И больше к нему не возвращается: не списывается, не созванивается, не видится.
А ведь действительно.. За каждым моим ответом, коротким присутствием кроется затаенное от всех, даже от самой себя, желание задержаться подле Раевского подольше.. «Мы все равно не сойдемся, но раз выпал шанс учиться вместе, почему, чисто по человечески, нам бы не пообщаться? О погоде, об учебе, да о чем угодно! Мне в любом случае будет больно, так пусть я хотя бы закрою одно свое желание – проведу с Денисом времени немного дольше» – подумала однажды перед сном, насмотревшись старых совместных фотографий, которые никак не могла удалить. Большей части, конечно, давно не осталось, но на остальную часть никак рука не поднималась.
Откуда взять силы, чтобы уйти раз и навсегда? Без щемящей боли, чувства вины и сожаления?
– Прости. Обычно я придерживаюсь мнения, что просить прощение после содеянного, смысла нет. Поступок ведь уже совершен. И если хочешь извиниться – сделай это действиями. Но я, правда, извиняюсь. Что выступил за место Фила, никого не спросив, тебя в первую очередь. Что позволил себе лишнего, также тебя не спросив. Ты, знаю, меня вообще видеть не хочешь, но.. мне очень тяжело контролировать свои чувства. Единственное место, где мы можем встретиться – это университет. Но и то ненадолго, ты меня всегда сторонишься. Поэтому выступление.. просто стало возможностью быть к тебе чуточку ближе. Черт, – пропустил невеселый смешок, водя костяшками пальцев по лбу, – это звучит как оправдание, да?
– Я тебя обхожу стороной, лишний раз не здороваюсь – это правда. Потому что не желаю сталкиваться с прошлым. С человеком, с которым некогда был в отношениях не построить нормальной дружбы, и тем более новых отношений.
– А если я докажу обратное?
Я устало на пару секунд прикрыла глаза, а когда открыла и склонила голову, уставившись на Раевского, тот добавил:
– Нет, Ульян, серьезно. Давай попробуем узнать друг друга заново, пообщаться. Если уж не сложится, то разойдемся как в море корабли раз и навсегда, обещаю. Я не поверю, если ты сейчас скажешь, что тебе все равно на меня! Ты укорила меня за поцелуй, но сама же и ответила на него.
– Господи, ладно! Хорошо, давай попробуем заново. Но если я сама для себя пойму, что ты не мой человек, мы разойдемся. Навсегда. Договорились?
Если разговорами Дениса отлепить от себя не вышло, то поступлю иначе. Приму предложение: парочку недель пообщаюсь с ним, а после, как и договаривались, я скажу, что он не мой человек. И каждый пойдет своей дорогой.
– Идет. Закрепим? – оттопырил мизинчик в знак укрепления нашей сделки. Не могу поверить, что он предлагает это на полном серьезе. Ну надо же.. Ничего не забыл.
В средней школе, будучи детьми, еще до отношений, у нас с Денисом было негласное правило: любое общение, договор или клятва заключаются исключено на мизинчиках. Также, если кто-то не уверен, что друг говорит правду, он должен повторить сказанное на мизинчиках. Если друг этого не сделал – он соврал.
Честно, я даже не помню, чья была идея включить в нашу дружбу этакую гарантию слова. Одно помню наверняка – я действительно была честна, загибая палец.
Если сейчас протяну мизинчик – нарушу наше правило..
Но ведь мы больше не дети. Это правило умерло тогда, когда не стало нас самих.
– Закрепим, – натянула на лицо скромную улыбку и сцепила свой палец его.
***
Три бумажные полоски, надушенные различными яркими ароматами, всего за несколько часов безвозвратно пропитали мою сумку. Поняла я это только тогда, когда полезла за кошельком. Привычка брать всякие брошюры, флаеры, блоттеры и другие рекламные бумажки жила со мной с самого детства. Потому, заглядывая сейчас вовнутрь, нисколько не удивляюсь пяти скомканным бумажкам в беспорядке вещей.
Пока я доставала деньги, Денис успел рассчитаться за двоих картой.
– Оплата прошла. Ожидайте 10-15 минут, – сообщила молодая девушка за стойкой, у которой мы остановились, чтобы купить хот-доги и молочные коктейли.
Парень коротко кивнул ей, а после вместе со мной отошел в сторону, где пустовало несколько лавочек. Сел на одну из них и для удобства откинулся на спину, совершенно не замечая моего упрекающего взгляда.
– Давай договоримся – на наших прогулках каждый платит сам за себя.
– Ты работаешь? – поднял голову.
– Нет, но это ничего не меняет. Я в состоянии заплатить за себя сама.
Я села полубоком рядом, закидывая левую ногу на правую. Безусловно, приятно, если молодой человек рвется закрыть за тебя счет. Будь Денис моим парнем, я каждый раз радовалась бы, когда тот проявит подобную инициативу. Только случай сейчас иной, а потому все внутри застелила неловкость.
Наше общение закончится также быстро, как и началось. Поэтому мне искренне не хотелось, чтобы Денис тратился на меня. Того не стоит.
– Уль, – в мужском голосе почувствовалась усталость, словно моя просьба – проблема, которую мы из раза в раз решаем. – Я позвал тебя на свидание..
– Это не свидание, – перебиваю.
Шатен хмыкнул и натянул легкую улыбку, отводя лазурные глаза в сторону.
– Позвал на прогулку, – выделил последнее слово, – чтобы провести несколько добротных часов вместе. Это первый раз за неделю, когда я отдыхаю. Веришь, нет, но неделя выдалась просто адовой. И сейчас мне очень не хочется спорить на счет денег. Если я позвал тебя погулять – значит, в состоянии заплатить за нас двоих. К тому же я работаю, а ты нет.
– Каким был упрямым, таким и остался.
Повисла тишина, но не та, что давит своим напряжением, а весьма комфортная. Я всегда считала такие моменты по-настоящему дорогими. Ведь далеко не с каждым человеком вот так просто сможешь сидеть, все время, не перебирая в голове, чтобы такого сказать.
Время близилось к вечеру. За те часы, пока мы бродили по знакомым улочкам, потихоньку открывались друг другу. Делились самыми разными историями, которые происходили с нами после десятого класса, изредка вспоминали детство и много улыбались, даже если на то не было повода. Только сейчас я поняла, что самые любопытные темы, мы так и подняли. Например, мне было интересно знать, почему Денис поступил в тот же универ, что и я. Или как познакомился с тем дурачком Ершовым. Нужно будет спросить. Заодно и Ленке расскажу, ей сто пудов любопытно. О чем мы вообще говорили весь день?
Свой поток вопросов я решила вывалить после того, как утолю голод. Разговаривать лучше на полный желудок.
Я повернула голову и поймала взглядом колесо обозрений. Цветные кабинки медленно следовали друг за другом. Десять минут назад я и сама в одной из них была. Сидела, прилипнув к стеклу, и с бескрайним морем счастья в глазах, наблюдала за красотой города. Виды открывались просто невероятные! Я очень давно хотела прокатиться, да только каждый раз откладывала. То времени не находилось, то аттракцион не работал, то компании стоящей не находилось. Конечно, в детстве я не раз каталась на этом колесе, но то детство – воспоминания и эмоции стерлись и единственное, где остались – фотографии в альбоме. Проходя сегодня мимо колеса, я и не надеялась прокатиться, но Денис, не давая выбора, отошел и в тайне купил билеты. Стоило видеть мои удивленные глаза в момент, когда из-за спины тот достал два билетика. Я ведь ничего даже не говорила, как он понял, что я хочу прокатиться? Только если почувствовал на каком-то глубоком уровне, иначе это не назовешь.
А еще, кажется, резкий прилив радости ударил мне в голову. Потому что, когда наша кабинка достигла самой верхушки, я уставилась на Раевского. И не просто, а с ожиданием. Вдруг решится поцеловать.. Но этого не произошло, второй подлянки за день парень не сделал. Ох, всему виной книги, которые я читаю перед сном! В них обычно, когда парочка на колесе обозрений достигает самой высокой точки, целуется.
– М-м, это оно! – протянул голубоглазый с набитым ртом. Я, еще не откусив собственный хот-дог, наблюдала за его довольной моськой. Денис от удовольствия даже глаза прикрыл. Это не могло не смешить. Прожевав, пояснил: – Хот-доги на вкус точно такие же, какие мы брали на летних каникулах после девятого класса. Когда осенью та палатка закрылась, я думал, что больше не найду нечто похожее. Попробуй-попробуй!
Под пристальным взглядом я откусила свой хот-дог и уже в следующий момент тихо промычала, качая головой. Несомненно, Раевский прав. Еда, которую мы частенько брали после окончания средней школы, сейчас по вкусу точно такая же.
– Я явно приношу удачу, – сделала вывод и попробовала свой милкшейк с ванилью. Не знаю насколько здраво покупать холодный напиток в начале октября, когда начинает холодать, но мне было вкусно
– Придется тебе быть моим личным карманным сверчком.
– Ой, нет, еще перетянешь мою удачливость!
Мы засмеялись. Неужели с момента нашей разлуки действительно прошло два года? С каждым часом мне все труднее в это верилось. Чем больше мы общались, тем больше все возвращалось в привычное русло. И я пока не понимала, нравится мне это или нет..
– Попробуешь? – вздернул своим стаканчиком с шоколадным молочным коктейлем.
– Давай. А ты мой попробуй.
Протянув друг другу стаканчики, одновременно потянулись к трубочкам. Парочка добротных глотков. Два противоречивых взгляда.
– Хорошо, что я тебя не послушала и не взяла шоколадный. Он слишком приторный.
– Он в меру сладкий, а вот твой ванильный недостаточно сладкий.
***
Сама того не ожидая, я завизжала – пронзительно и громко, так что в нашу сторону стали оборачиваться прохожие. Но мне не до кого не было дела. Одной рукой я поспешила прикрыть рот, а другой обхватить шею Раевского покрепче.
Дорога к реке, к которой мы собирались спуститься, была короткой и лежала через Каменный мост. В народе его еще называют «Мост невест». Все дело в городской традиции: в день свадьбы жених должен перенести невесту на руках через весь мост. Раньше ритуал дополняли еще одним действием: молодожены вешали на перила моста замок со своими инициалами, а ключ выбрасывали в Березуйский овраг. Считалось, что так брак будет крепким и ничто не сможет разлучить пару. Но после того как в часть моста обрушилась, а затем прошла реконструкция, власти запретили вешать замки на перила: лишний вес создавал дополнительную нагрузку. Чтобы традиция не исчезла, рядом, на Золотой аллеи установили специальное металлическое дерево. Именно туда теперь вешают замки и завязывают ленточки молодожены.
Денис, неожиданно вспомнивший традицию, решил повторить ее. И плевать, что мы даже не встречаемся.
– Ты псих! – сорвалось с языка.
Его руки крепко держали меня, прижимая к себе. Сейчас я куда лучше могла уловить приятные нотки цитруса и кедра в мужских духах. Это дурманило. Несмотря на бурю эмоций, застелившую сознание, я чувствовала себя в безопасности, ведь наверняка знала: Денис ни за что меня не уронит.
– Вы такая красивая пара, счастья вам! – умилилась блондинка примерно нашего возраста, когда Раевский ставил меня на ноги. До конца таки донес, вызвав тем самым внимание к своей персоне.
– Мы не..
– Спасибо, – обаятельно улыбнулся незнакомке, не дав мне разрушить образ влюбленных. За что получил неслабый тычок в бок, когда блондинка удалилась.
– Да за что? Это ведь не я нас так назвал!
– Ты не опроверг ее слова!
– Мне стало неудобно!
– На потолке спать неудобно, – буркнула и, не дожидаясь наглеца, пошла вперед, сильно ускорив шаг. Отделаться от Дениса, конечно, не вышло, он в считанные секунду догнал меня.
***
Проблема настигла тогда, когда ее совсем не ждали. Не прошло и пяти минут, как мы спустились к реке, начался дождь, который постепенно перерастал в самый настоящий ливень.
– Сегодня в прогнозе не было осадков, что за подстава?! – возмущается Раевский, думая как лучше поступить. Наилучшим вариантов оказывается Гагаринский мост в нескольких сотнях метрах от нас. – Ну же, бежим, если не хочешь стать губкой, которую придется выжимать!
Денис окольцовывает мое запястье и со всех ног несется в сторону моста. Если он думает, что у меня такие же быстрые ласты, как его, то глубоко ошибается! Ощущение, что при таком забеге я спотыкнусь и разобью нос, все сильнее.
Чем ближе мы к цели, тем сильнее разыгрывается погода. Дождь нещадно поливает все вокруг. Еще недавнее светлое небо становится темно серым, словно в то добавили пару капель красителя. Ветер дует прямо в лицо, безжалостно спутывая волосы.
Спрятавшись во временном укрытии, я упираюсь спиной о студеную стену и часто-часто дышу. У Дениса с дыхалкой обстояли дела куда лучше, он даже не запыхался. Везет же некоторым..
– Как думаешь.. дождь скоро закончится?
– Вряд ли, но надеюсь, я ошибаюсь. Как знал, что надо было на машине ехать.
– Это все ты!
– Прости, я не думал, что.. – воспринял мои обвинения в серьез, на что я поспешила добавить.
– Перенял мою удачливость! Вор.
Денис, до этого пристально разглядывая что-то в моем лице, резко затихает. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы переварить услышанное. И вот тот облегченно выдыхает.
– Ладно, подождем немного, вдруг действительно туда-сюда и все утихнет, – предлагает Денис, при этом снимая с себя кожаную куртку. Подходит ближе и протягивает ее мне, напрочь пропитанную цитрусовым ароматом. – Надень, сейчас еще сильнее похолодает. Даже я сегодня не решился выйти на улицу в одной толстовке. Ты отчаянная.
– С утра было не так холодно, а гулять я, как понимаешь, не собиралась.
– А кино смотреть собиралась?
– Что? – не поняла вопроса.
Мужская куртка на утепленную толстовку села, кстати, вполне ничего так. Смотрелась, конечно, не так привлекательно, как на ее владельце, но кого это волновало, если в ней тепло и удобно?
– Твои друзья что-то говорили об этом. Ну, которые еще подошли к нам после концерта.
Шестеренки понемногу закрутились в моей голове, и я начала припоминать.
– А-а, Паша и Стас. У нас не было планов на день, так что их приглашение – сюрприз не только для тебя. Филиппу, кстати, не мешало бы извиниться за свою сегодняшнюю выходку перед Пашей.
– Он ничего такого не сделал.
– У Филиппа язык без костей.
– А рыжий без инстинкта самосохранения. Считай, ему повезло, что домой с разукрашенной мордашкой не ушел.
– Как не крути, но эту заварушку начал Ершов.
Повисло молчание. Мне искренне не нравилось, что Раевский защищала Фила, даже не смотря на то, что тот ему друг. Он ведь, правда, начал первым.
– Поиграем в вопросики? – предлагает Денис спустя время.
– Давай. Чур, я начинаю!
Суть игры проста: мы по очереди задаем друг другу вопросы, честно отвечая на них. Если кто-то отказывается отвечать, то выполняет любое желание соперника.
– Мне давно не давал покоя этот вопрос: почему ты поступил именно в этот университет? Насколько знаю, ты собирался переезжать в другой город.
– В Питер, – подтвердил слухи. – Подумал, раз судьба огородила от Москвы, то испытаю удачу в другом городе. В котором давно хотел побывать. Ты может, помнишь.
Москва – тот самый город, в который мы с Денисом хотели переехать после окончания школы. Поступить в местный университет и жить самостоятельно, без помощи родителей.
Неужели он, как и я отказался от Москвы потому, что мы расстались?
– Родной город твоего отца.. – нерешительно шепчу. Конечно, помню. Как я могу забыть? После смерти Игоря Павловича Денис пообещал самому себе когда-нибудь побыть в Питере, обойти любимые места папы.
Невеселая полуулыбка касается бледного лица, и Денис сглатывает тяжелый комом, вставший поперек горла. Разговоры об отце по-прежнему давались ему нелегко. Мне вдруг стало стыдно, что я озвучила и так понятный каждому фактор.
– Прости..
– Нет-нет, не извиняйся в том, в чем ты не виновата, – поспешил успокоить парень, беря себя в руки. – Просто.. это тяжело – не сразу подобрал нужные слова. – Мне до сих пор кажется, что все случилось не более чем полгода назад. Мы ведь только недавно вместе ходили на рыбалку, выбирались на дачу с шашлыками, праздновали его сорокалетие.. А на деле скоро пятый год пойдет.
Я прикусила язык и не думая, что делаю, подошла к Денису и крепко обняла. В такие моменты нельзя помочь словами, однако можно показать, что ты рядом. Когда мы только выходили из территории университета, пообещала себе держать с Раевским дистанцию. Я и так влипла, когда согласилась пообщаться какое-то время, не хватало еще куда встрять. Но.. Если сейчас ничего сделаю, то когда приду домой, буду долго винила себя за то, что стояла в стороне. Если одним днем вы совершите сумасшедший поступок, то совершите и второй. В моем случае он будет третьим. Пусть Денис знает, что мне не плевать на его боль.
Крепкие руки несмело легли мне на спину, а я неосознанно прижалась к парню сильнее. Знал бы он сколько раз я представляла себе этот момент.. сколько раз желала оказаться в его объятиях.. Денис опустил подбородок на мою макушку и мы, не сговариваясь, не торопливо закачались на одном месте.
Может, стоит сейчас рассказать всю правду? Плевать, что прошло два года, и я нарушу собственное обещание. Я так хочу быть с ним, хочу быть счастливой.. Но что, если он не поймет меня? Обозлится и возненавидит куда сильнее, нежели тогда. Такое ведь возможно..
– Я передумал поступать в Питер за неделю до выпускных экзаменов. Веских причин на то не было, просто понял, что еще не время. Не знаю, как объяснить.. Не отпускало ощущение: если уеду в августе, то упущу что-то важное. Да и папа при жизни без умолку твердил придерживаться семьи – это ведь самое важное, что может послать человеку вселенная. А еще на тот момент я уже работал в компании Михаила Эдуардовича, и получал неплохие деньги. За два года смог накопить на машину.
– Принято, – зачла ему такой ответ.
Денис выпрямился в спине и уронил взгляд на меня. Сердце забилось чуточку быстрее, когда в следующий момент тот заправил мне за ухо растрепавшиеся волосы.
– Моя очередь. Расскажи побольше о своей новой семье.
– Почти два с половиной года назад мама познакомилась с Александром. Совершенно случайно: вдвоем застряли в лифте. И за тот час, пока ждали спасателей, разговорились, обменялись номерами. Так и стали общаться. Их роман, насколько помню, закрутился очень быстро. Только вот узнала я о нем только тогда, когда те надумали съезжаться. Думаю, это отвечает на вопрос: почему мы так неожиданно переехали.
– Ты после этого злилась на Оксану Даниловну?
– За то, что все скрывала от меня до последнего момента? Честно, больше обижалась. Я была не против ее новых отношений, просто никак не понимала, почему нельзя сообщить сразу. Мама же ответила, что рассказала в тот момент, когда стала полностью уверена в своем выборе.
Я выбралась из теплых объятий и стала наворачивать неспешные круги.
– Как оказалось у меня помимо отчима еще и сводный брат будет. Димка. Ты, кстати, не знаю, откуда, но знаешь его. Он на третьем курсе нашего универа учится.
– Ливаков чтоли? – спросил дюже не уверено.
– Он самый.
– Подожди.. – растерялся Денис из-за чего я остановилась и уставилась на него. Чего так удивляется? Это ведь не какой-то супер необычный факт. – Он разве не сводный брат твоей подружки?
Теперь моя очередь удивляться. Брови от такого вопроса приподнялись.
– Лены? Нет, с чего ты взял? У нее, конечно, брат имеется, но далеко не сводный.
– Влад Кварцов, да, я в курсе. Просто кое-что не сходится..
– Это у меня теперь кое-что не сходится. Если ты знаешь брата Лены, кстати, откуда, то причем здесь Дима?
– Когда мы с Филом прощались с Ливаковым после баскетбольного матча, он сказал, что собирается подбросить до дома сводную сестру. У машины стояла как раз таки твоя подружка.
Я не больно хлопнула себя по лбу. Надо же, как оказывается, одна случайность способна зародить уйму недопонимания..
– Мой косяк, – признаваться в некоторых вещах бывает ужасно тяжело. Особенно если знаешь, что в этот раз от ответа никак не увильнуть. От честного ответа. Нет, вполне, конечно, можно измыслить какой-нибудь лапши и навесить ее Денису на уши, но стоит ли? – В тот день на парковке была еще и я. Димка после матча ехал домой, собирался подбросить меня, поэтому я подумала, что он вполне может подкинуть еще и Лену. Все равно живем рядом, – язык едва не сплетался от волнения. Глаза притупились на носки потрепанных кроссовок, а холодные кончики пальцев активно сминали краешек спортивных штанов. – Только из университета вместе с Димой вышел ты. И еще, кажется Филипп, плохо помню. Вы о чем-то разговаривали, улыбались. И я.. встала в ступор. Я на матче то тебя встретить не ожидала, что уж говорить о вашем неожиданном трио.
Когда я в очередной раз замялась на словах, Денис и сам догадался о моих последующих действиях.
– И ты ушла? Чтобы не пересекаться со мной?
– Убежала, – хмыкнула и стыдливо поджала губы.
– Прости.
– Не извиняйся в том, в чем ты не виноват, – повторила слова, которые Денис адресовал в мой адрес совсем недавно. Это обоих приободрило. – Честно, я по сей день испытываю стыд по отношению к тебе. Хотя и прошло немало времени, прошлое, зараза, кусает. Именно поэтому я так не хотела пересекаться с тобой.
– Главное, не извиняйся сейчас, умоляю. Уль, – взял короткую паузу, собираясь с мыслями, – я уже говорил и хочу повториться еще раз. Ту боль, что жила со мной долгое время, я отпустил. Что было, то прошло. Давай, как и решили, заново открываться друг другу, раз судьба снова свела нас.
– Будь по вашему, Денис Игоревич, – в голосе нарастали нотки веселья.
– Тогда, Ульяна Дмитриевна, извольте закончить свой ответ.
– Эй, я ведь ответила! – лукаво поострила взгляд.
– Да, но не до конца. Поделись вашими взаимоотношениями.
– Александр смог стать мне настоящим отцом, пусть и не сразу. Мы, когда выпадает возможность, проводим вместе время: выбираемся поиграть в боулинг, смотрим кино, в частности детективы, и временами сплетничаем. Диму же в качестве брата воспринимать трудно, мы, скорее хорошие друзья.
– Принято, – развел руками, не найдя к чему придраться.
Я сложила руки на груди и подушечкой указательного пальца стала постукивать по нижней губе, размышляя чтобы такого спросить.
– Хорошо, придумала! Расскажи о своем самом глупом поступке, который ты совершал, пока никто не видел. За последние два года.
– О боже! Это подло, ты в курсе?
Я только плечиками повела.
– Идея поиграть в вопросики, напоминаю, твоя. Так что, колись.
– Ладно, – поднял руки вверх, – дай мне немного подумать. Одним вечером, когда дядя Миша уехал к друзьям с ночевкой, мы с Филом, сильно перепившие, завалились к ним домой. Я точно помню, как пройдя в квартиру, Ершов без задних ног завалился спать. Прямо в обуви на жестком диванчике в гостиной. Я же почему-то его примеру не последовал. Посчитал, наверное, что заканчивать веселье рано. А у Михаила Эдуардовича есть винный погреб. Я спустился туда. Как только не навернулся по пути.. Но, в общем, суть в том, что мне захотелось еще немножко выпить. Я взял три бутылки, и, по-видимому, в этот самый момент стал ощущать себя жонглером.. Господи, мне до сих пор стыдно за это, – закрыл лицо ладонями и поднял голову к небу. – Я стал жонглировать ими. В следующую же секунду идеально чистый пол стал кроваво красным.
Не могу проверить, что Раевский, которого я знаю столько лет, провернул подобное!
– Вывод сделан: с тобой не пьем. Чокнутый. Как отец Филиппа на это отреагировал? Вместо трех бутылок ты возмещал шасть?
– Сомневаюсь, что он вообще заметил. А если и заметил, что подумал, что выпили.
– Ужас.
– За то через несколько дней после этого, на день рождение, я подарил ему эксклюзивный ром. Так что, считай, грешок отработан.
Внезапно где-то высоко над нашими головами громко громыхнуло. В следующую секунду в небе засверкала молния, а дождь полил хлеще. Мне всегда нравилось наблюдать за испорченной погодой дома. Лежа в кровати с интересной книгой в руках. Желательно еще с чашкой горячего какао на прикроватной тумбочке. Сейчас же, находясь на улице, ко мне накатывала паника. Не ярко выраженая, просто хотелось как можно скоре убраться от сюда. Желательно в какое-нибудь закрытое помещение.
– Чую, пора делать отсюда ноги.. Подожди, я позвоню Филу, может, он сможет нас забрать.
Я коротко кивнула и поежилась. Но не из-за того, что самой холодно — куртка Дениса отлично справлялась, а потому что глядеть на парня, стоящего в одной толстовке, стало больно. Ветер становился более зверским и наверняка пробирал того до костей.
– Але, слушай, ты сейчас где? — что отвечает Ершов, я, естественно не слышала. Но отчего-то мне показалось, что лица парня коснулся невидимый лучик света. — А мы под Гагаринским мостом.. Сможешь приехать и докинуть до универа? Да, у меня тачка там. Все, давай, ждем.
Я коротко вздернула подбородком, спрашивая тем самым «Ну что там?»
– Меньше чем через пять минут обещал быть. Повезло, что он сейчас где-то в центре, так еще и на машине.
***
Красная малышка издает несколько гулких сигналов, давая нам понять, что карета прибыла. Мы с Деном, стараясь как можно быстрее перебирать ногами, несемся к машине.
– Садитесь быстрее, здесь нельзя стоять! — рычит Ершов, стоило Денису открыть заднюю дверь.
Парень пропускает меня вперед. Я ни секунды не медлю: залезаю в машину, перебираясь на противоположную часть салона. Денис не отстает, забирается следом, и до того, как он успевает захлопнуть дверь, Филипп давит на газ. Машина резко трогается с места.
Подняв голову, моя челюсть едва не падает. Также, как и у Лены, которая во все глаза таращится на меня, сидя на переднем сидении.
– Что ты здесь делаешь?! С ним, — не доверчиво кошусь в сторону Фила. До сих пор не воспринимаю его брюнетом.
– Не с ним, а с Филиппом Михайловичем, — поправляет меня Ершов, но я не обращаю внимания. Куда больше интересовало что случилось за несколько часов моего отсутствия! И ничего ведь не написала, коза.
– Я тебе попозже расскажу, — щеки зеленоглазой выдали легкий румянец, а сама Лена смутилась. Потупила глазки и закусила нижнюю губу, чтобы не расплыться в улыбке. Ее веснушки, не сильно яркие в обычной жизни, сейчас стали выразительнее.
О нет, подруга, только не говори, что после нескольких встреч ты начала что-то чувствовать к этому.. Этому.. Господи, я даже подходящего слова подобрать не могу! Нет, Филипп, конечно, парень неплохой, успела понять это за время нашего короткого общения во время репетиций, но.. он не для Лены. Не для моей подруги, которая, всю жизнь ставит любовь на первое место, не смотря на ее отсутствие в собственной жизни. Мне не по наслышке известно какая она, моя рыжая ведьмочка: эмоциональная, чувственная, верная, мечтательная, ранимая. Лена не сможет быть с человеком, который не готов к серьезным отношениям. «Если любить — то всем сердцем. Если быть вместе — то до конца» — обронила она однажды. Филипп же совсем другой: живущий одним днем, в вечном кругу развлечений, жаждущий чего-то попроще, нежели стабильных отношений.
Однажды в десятом классе, когда мы с Леной только начинали обсуждать мальчишек, я зареклась, что поддержу любой ее выбор, вне зависимости, какой это окажется человек. С того времени мое мнение нисколько не изменилось. Просто, как и любой другой подруге, мне хочется, чтобы Лена была счастлива. Не обжигалась из-за любви, а наоборот, расцветала. Она, как никто другой, заслуживает счастья.
– Ты ведь сказал, что помощь нужна какому-то идиоту, — сдала рыжая того с потрохами.
– А я и не соврал.
– Ты назвал меня идиот? — встрял Денис, неожиданно заинтересовавшийся происходящим.
– Точно. И попробуй сказать, что я не прав.
– Тебе повезло, что ты за рулем.
– И вот так всегда. Вместо распростертых объятий или хотя бы элементарной благодарности за помощь, я получаю что? Правильно, плевок в лицо.
– Я бы попросил, — не сдержал возмущения, — когда кое-кого сажают на несколько суток, забирать его всегда еду я.
– Ден, твою мать, ну не при дамах же. Раз себя идиотом выставил, так не тяни за собой других!
Денис пропустил смешок и ответил:
– Если я не сказал «спасибо», это не делает меня идиотом.
– А три разбитых бутылки вина в доме Фила? Они тянут на звание идиота? – вступила я в их дискуссию.
Водитель громко прыснул, сворачивая на повороте. На лице Ершова проявились ямочки.
– Откуда ты знаешь про этот случай? Но в любом случае, засчитывается! – парень, не отрывая взгляда от дороги, тянет мне кулачок.
Я отбиваю его и боковым зрением вижу, как лица Дениса касается удивление.
– В этом мире никому нельзя доверять. Как ты могла меня сдать в первый же день?!
Мои плечи саркастично поднимаются, мол: «Я не в курсе о чем ты». Лена, одна не в курсе происходящего, требует подробностей. Пришлось рассказывать, только уже не мне, а Филиппу, куда лучше знающему эту историю.
Через несколько минут вместе со мной и Ершовым, теперь хохочет и Лена. От этого ее щеки розовеют куда сильнее.
Один Денис, со скрещенными руками на груди, закатывает глаза. Ему явно не нравится наша команда.
***
До университета остается всего ничего, несколько жалких километров. Непогода не утихала. Всю дорогу салон наполняли песни PIZZA, что не могло не вызвать во мне волну восторга. Я просто обожаю песни этой группы! И, Фил, как выяснялось, тоже. Даже на концерте в прошлом году, счастливчик, побывал.
– И нам не надо дорого-богато там и все дела! – подпевает, качая головой в такт. Длинные пальцы тарабанят по рулю, а улыбка, словно мигающая лампочка, то гаснет, то появляется на лице Ершова.
– И нам не надо, мы любим это просто так, тра-та-та-та! — дергаю головой, закрывая глаза и выставляя вперед указательные пальцы.
Не знала, что этот парень поет, да еще и так фантастически. Его открытость заразила меня сразу, на первой же песне группы я последовала примеру однокурсника: послала стеснение куда подальше и стала подпевать. Так мы и ехали всю дорогу: голосили в удовольствие, не обращая внимания на многочисленные взгляды друзей. Их вкус в музыке порядком отличался, а потому Денис с Леном выбрали позицию отмалчиваться.
– Господи, и вот снова мы здесь, — недовольствует Филин, когда мустанг останавливается. — Если ты, — поворачивается к Денису, — завтра прогуляешь, как делал это всю прошлую неделю, я приеду к тебе домой и собственными руками задушу. Понял? Я не собираюсь сидеть на лекции у Щербакова один, его болтовня смерти подобна.
– Сам гляди не проспи. Если не забывал, нам к первой паре, а не ко второй.
Друзья распрощались. Когда Денис потянулся к дверной ручке, чтобы выйти из машины, я опомнилась. Взор пал на подругу.
– Лен, а ты..?
– Я отвезу ее, — встрял Фил. — Твоя подруга доберется до дома в целости и сохранности, даю слово.
Коротко кивнув и взяв с Лены обещание написать по прибытию домой, я вместе с Раевским покинула уютный салон.
***
ДЕНИС
Нет ничего сложнее, чем понять самого себя.
Я всегда знал, что хочу от этой жизни, ради чего столько вкалываю на работе с шестнадцати лет, кто мне друг, а кто соперник. Но сейчас, находясь в кожаном кресле собственного авто, голова шла кругом, словно я выпил не один бокал игристого и пузырьки ударили по темечку.
Музыка, играющая на протяжении всего пути к дому Дорофеевой, переросла в ненавязчивый фон. Иногда я и вовсе переставал замечать ее. Куда громче тарабанили капли дождя по лобовому стеклу.
Прошло порядком полчаса, как машина остановилась перед нужным подъездом. В полумраке салона тихонечко посапывала Уля — ежик, который свернулся калачиком и казался сейчас таким беззащитным и забавным одновременно, что я умилился. Бледные слегка приоткрытые губы. Прилипшие ко лбу редкие прядки волос. Скатавшаяся местами косметика. Даже сейчас, спящей, Ульяне Дорофеевой удавалось оставаться до одури привлекательной. А возможно, все дело в глазах смотрящего? Если влюбляемся в кого-то, то этот человек, сам того не подозревая, становится самым очаровательным в наших глазах. Любые изъяны продолжаем видеть, только смотрим мы на них уже под другим углом. Ладно, не в чувствах здесь дело, эта девчонка с детства была хорошенькой. Мне ли не знать.
Наверняка Ульяну ждут дома и мне стоило прямо сейчас ее разбудить (давно пора), но.. я не мог. Переключатель сломался. Мне не хотелось отпускать девушку. Будто та своим присутствием способна ответить на все мои вопросы, хотя это, конечно, не так. Я откинул голову на мягкий подголовник, прикрыл глаза и стал безжалостно тонуть в собственных мыслях. За этот чертов день их скопилось неприлично много.
Господи, я должен влюбить Ульяну в себя, а не наоборот! Зачем я только, идиот, поцеловал ее?! Захотел стать ближе к ней? А стал ближе к нервному срыву!
Этот пацан.. как так его.. Стас? Блондин, короче, меня бесит. У него руки лишние есть, что он из распускает?
В девятом классе, когда колесо обозрений не работало, она говорила что хочет прокатиться. До того, как аттракцион закроют за зимний сезон остается немного.. Интересно, она все еще хочет прокатиться? Ладно, в любом случае, ее это порадует. Куплю билеты.
Я такой придурок.. Стоило ей обнять меня, как я растерялся! Надеюсь она этого не заметила.
Когда она поет, выглядит такой счастливой.. Кончик ее носа забавно поднимается вверх, когда она говорит. Почему я только сейчас это заметил? Черт, я, кажется, засмотрелся на нее!
Способны ли люди меняться? Проведя весь день рядом с ней, мне хочется верить в это. И плевать, что всю жизнь я считал иначе.
Что мне делать, если я больше не хочу мстить..? Точнее, нет, хочу, конечно, хочу, но быть вместе с ней я стал хотеть куда сильнее.. Но та измена.. Твою мать, предательство нельзя стереть! Оно было и никуда исчезнет — это факт. А еще факт, что человек, предав однажды, предаст снова.
Нет, нельзя наступать на те же грабли дважды!
Вдохнув поглубже, чтобы унять ураган мыслей, я почувствовал до боли родной запах сладких духов. Сделал второй вдох. Проглотив смесь отчаяния, непонятного тепла и раздражения на самого себя, я покосился на ежика. Улыбка само собой вырисовалась на моем лице.
Хотелось бы мне, чтобы все сложилось иначе..
Раздалась негромкая вибрация — на телефон Ули пришло сообщение. Конечно, я не стал его читать, но все равно увидел (честное слово не специально), от кого смс — «Мамик».
Пора сворачивать лавочку.
Я, не применяя особой силы, потрепал девушку по плечу.
— Уль, просыпайся. Приехали.
— Мх.. — коричневые ресницы задрожали. Потребовалось несколько секунд, чтобы Ульяна открыла глаза и поняла что к чему. — Я уснула? — спросила чуть хрипловатым спросонья голосом.
Пропустив тихий смешок, ответил:
— Да.
Ежик поспешила снять с себя мою куртку, что, вероятно, успела пропахнуть смородиновым парфюмом. Ну, я парень не гордый, стирать не заставлю. Да и сам думаю не скоро буду..
— Напиши, как доберешься домой, — попросила, прежде, чем уйти.
— Переживаешь? — не упустил возможности подразнить девчонку.
— Переживаю, как бы в такую погоду не стал виновником аварии. Человеческие жизни, знаешь ли, бесценны.
— Заметь, ты цела и невредима.
Девушка, не зная, что на это сказать, закатила глаза. И прежде, чем Уля отвернется, я успел заметить, как пухлые губы расплываются в улыбке.
— Тогда.. до завтра?
— До завтра.
Кареглазка накинула на голову капюшон, взглянула на меня на последок и когда вышла из машины, со всех ног понеслась к своему подъезду.
Нельзя наступать на те же грабли дважды.