Глава 22. Один в тёмной комнате.
Я не заметила, как мы вернулись к дому Феликса. Сомнения поглотили меня, и я перестала замечать всё вокруг.
Растерянно отвела взгляд в сторону.
- Зайдёшь в гости? - внезапно спросил Феликс.
Я посмотрела на него, не зная, что ответить.
- Да... давай, - нерешительно сказала я.
Феликс улыбнулся уголками губ. Прошёл вперёд, открывая дверь. Зашёл в дом - я следом.
Феликс включил свет на кухне, достал два пакета с кровью из холодильника и разлил по стаканам.
Один из стаканов протянул мне.
Я взяла, чувствуя странное волнение. Посмотрела на Феликса.
Он улыбнулся. И сделал глоток крови. Его глаза на мгновение загорелись красным.
- Феликс, а тебе сколько лет? - нерешительно спросила я.
- Не знаю, - спокойно ответил он.
Я задержала на нём взгляд. Засмотрелась на его серьги.
- А когда ты проколол уши? При жизни?
Феликс пожал плечами.
- Наверное.
Я отвела взгляд.
- А Хёнджин и Минхо тоже прокололи уши при жизни?
- Нет. После обращения, - спокойно ответил Феликс. - Хёнджин не мог проколоть уши при жизни, хотя очень хотел.
Я нахмурилась.
- Почему?
Феликс не ответил. Опустил глаза, делая глоток крови.
Я тяжело вздохнула и тоже сделала глоток. Кровь была третьей группы. Как обычно.
Но это отчего-то показалось мне странным.
- Почему всегда третья группа крови? - решительно спросила я. - Почему не четвёртая?
- Мы не пьём четвёртую, - спокойно ответил Феликс.
- Почему? - я удивилась. - Слишком сладкая? Или что?
- Из-за Хёнджина, - коротко ответил Феликс и снова замолчал, отпивая кровь.
Я нахмурилась.
- Потому что ему не нравится четвёртая?
- Не поэтому.
- Ты мне не скажешь?
- Не скажу.
Феликс улыбнулся краем губ.
- Только Минхо может пить четвёртую.
- Почему? - удивилась я.
- Хёнджин так решил, - спокойно ответил Феликс.
- Почему?
Он снова замолчал.
Я недовольно поджала губы.
Вот и поговорили.
Феликс отвёл взгляд в сторону.
- Я переживаю за Бан Чана, - тихо признался он.
Я растерянно вскинула брови.
- Бан Чану тяжело, - пояснил Феликс. - Он не знает, как спасти Хёнджина и Лилит, но очень хочет спасти обоих. Ещё и за Минхо переживает. Минхо сейчас нестабилен.
- А с Минхо-то что? - растерянно спросила я.
Феликс не ответил.
- Ты позвал меня, чтобы молчать? - недовольно спросила я. - Или чтобы ещё больше подкинуть тайн?
Феликс усмехнулся.
- Я не выдаю чужих секретов, но переживаю за других, - он поправил волосы. - Знаю, что ты ничем не сможешь помочь Бан Чану. Даже бессмысленно пытаться. Но мне будет легче, если я с кем-то поделюсь своими переживаниями.
- А разве стоит переживать за Бан Чана? - удивилась я. - Кажется, у него всё под контролем.
- Это не так, - возразил Феликс. - Бан Чан разрывается между Хёнджином и Лилит. И я боюсь, что однажды он выберет чью-то сторону.
- Но это же хорошо, - растерянно сказала я.
- Это плохо, - уверенно произнес Феликс. - Бан Чан - слишком весомая фигура. Он определит исход войны.
- Если он будет на нашей стороне, это хорошо.
- А если нет?
Я растерянно отвела взгляд.
- Он же не убьёт Хёнджина?
- Не знаю.
Я нервно сглотнула.
Что?
Феликс спокойно отпил крови. Будто ничего страшного сейчас не сказал. А мне было тревожно.
Я нервно провела по волосам.
- Но Минхо ведь защитит Хёнджина, правда?
- Конечно, - уверенно сказал Феликс. - Минхо не подведёт.
- Ты в нём так уверен?
- Да, - не колеблясь, ответил Феликс.
Я отпила крови.
- Минхо сказал, что познакомился с Хёнджином, когда тому было семнадцать.
- Это правда.
- Как они познакомились?
- Я привёл Минхо к Хёнджину, - спокойно сказал Феликс. - Минхо было интересно посмотреть на него.
- А как ты познакомился с Хёнджином? - растерянно спросила я.
- Узнал про него от Лилит. Мы быстро сблизились.
Я растерянно отвела взгляд.
- А с Минхо?
- Минхо не хотел дружить с Хёнджином, - признался Феликс. - Но Хёнджин его не спрашивал.
Я нахмурилась.
- А что это у них за договорённость? - недовольно спросила я. - Почему Минхо может везде трогать Хёнджина?
Феликс выдавил смешок, а я недовольно поджала губы.
- Я ничего об этом не знаю, - признался он через улыбку. - Но вполне допускаю, что это может быть правдой.
- Разве это смешно? - возмутилась я.
- Когда Хёнджин ещё был человеком, ему нравилось засыпать в объятьях Минхо.
Я ударила ладонью по столу.
- Чего?! - закричала я, сверкая красными глазами.
Феликс растерянно посмотрел на меня.
- Минхо вообще что ли?! - на эмоциях закричала я.
- Это было желание Хёнджина, - спокойно сказал Феликс, допивая кровь. Он поставил стакан на стол: - Хёнджин первым начал прикасаться к Минхо.
- Почему?
- Захотел, - спокойно ответил он.
Я скривила губы.
- А Минхо только и рад.
Феликс улыбнулся.
- А чего ему расстраиваться?
Я нервно провела по волосам.
- Минхо влюблён в Хёнджина? - напрямую спросила я.
Феликс задумчиво отвёл взгляд.
- Нет, - спокойно сказал он. - Сейчас точно нет.
- А раньше?
- Возможно.
- Возможно?
Феликс поджал губы.
- Минхо мог сам не осознавать своих чувств к Хёнджину.
Я сжала руку в кулак.
- Между ними что-то было? - резко спросила я.
- Нет, - уверенно ответил Феликс.
- А по пьяни?
- Нет.
- Почему ты так уверен? - я нахмурилась.
- Хёнджин бы не стал изменять Лилит, - спокойно ответил он. - Тем более с Минхо.
- А Минхо?
- Он никогда ни к чему не принуждал Хёнджина. И никогда не касался Хёнджина без его согласия.
- Что-то я ни разу не видела, чтобы он спрашивал разрешение, - недовольно сказала я.
- А зачем ему спрашивать, если он получил разрешение? - удивлённо спросил Феликс.
- А он может вообще к нему не прикасаться? - вырвались мои слова. - Это раздражает.
Феликс улыбнулся.
- Минхо не может по-другому выразить свою любовь к Хёнджину. Он не умеет красиво говорить о любви. Поэтому выбирает любить Хёнджина физически.
Я до боли сжала руку в кулак.
- Любить Хёнджина физически могу только я, - заявила я.
- Это не тебе решать, - спокойно ответил Феликс.
Я нервно провела по волосам.
- У них глубокая эмоциональная связь, - сказал Феликс. - Их нельзя разлучать.
- А я?
- Ты другое.
Я растерянно отвела взгляд в сторону.
- Я допускаю мысль, что в какой-то момент Минхо мог помешаться на Хёнджине, - спокойно сказал Феликс. - Но он не поэтому оставался с ним все эти годы.
- А почему? - растерянно спросила я.
Феликс ненадолго задержал на мне взгляд. Будто думал, как ответить.
- У Минхо острая потребность защищать кого-то, - ответил он. - В этом смысл его существования. Минхо не может жить, не защищая. И он выбрал защищать Хёнджина.
- Почему именно Хёнджин?
- Хёнджин искал того, кто будет защищать его. Они нашли друг друга.
- Я понимаю, почему он защищает его сейчас, - задумчиво сказала я. - Но от кого он защищал его, когда Хёнджин был человеком? От других вампиров? От Лилит?
Феликс отрицательно покачал головой.
- От него самого, - признался он. - Хёнджин боялся самого себя.
Я нахмурилась.
- О чём ты?
- Он тебе ещё не рассказывал? - удивился Феликс. - Тогда я не вправе говорить.
- Хёнджин ведь сам захотел быть вампиром?
- Да.
- И он не жалеет?
- Нет.
Я нахмурилась.
- Хёнджину не нравилось быть человеком, - добавил Феликс.
- Да что с ним было не так? - с непониманием спросила я. - Он был болен?
Феликс замер.
- Что с тобой? - растерянно спросила я.
- Тебе лучше уйти, - резко сказал он.
- Что?
- Уходи.
Не успела я ничего ответить, как Феликс вытолкал меня на улицу.
Холодный воздух ударил в лицо, но я почти не почувствовала его.
Он вытолкал меня. Феликс. Спокойный, мягкий Феликс.
Из-за одного вопроса – «Он был болен?»
Почему он так замер? Почему посмотрел на меня так, будто я коснулась чего-то запретного?
Хёнджин сам захотел стать вампиром.
Сам.
Не из-за Лилит. Не из-за любви.
Ему просто не нравилось быть человеком.
Что это вообще значит?
Я медленно пошла по тёмной улице, сжимая пальцы в кулак.
Он боялся самого себя. Минхо защищал его от него самого. Он искал того, кто будет его защищать.
От чего?
От боли? От жестокости? От безумия?
Или... от слабости?
Я резко остановилась.
Если ему не нравилось быть человеком... Если он выбрал стать чудовищем... то кем он себя считал раньше?
Моё сердце неприятно сжалось.
А вдруг дело не в болезни? А вдруг он чувствовал, что внутри него что-то неправильное? Что он не такой, как все? И вампиризм стал не проклятием, а облегчением?
Я провела рукой по волосам.
И ещё Минхо.
Он выбрал защищать Хёнджина. Не потому что влюблён. Не потому что обязан. А потому что без этого не может жить.
Они нашли друг друга.
Глубокая эмоциональная связь. Их нельзя разлучать.
А я?
«Ты другое».
Что значит «другое»?
Временное? Позднее? Чужое?
Я до боли стиснула зубы.
Любить его физически могу только я.
Но если Минхо защищает его душу... если он был рядом, когда Хёнджин боялся самого себя... То где тогда моё место?
И почему мне вдруг стало страшно не за себя — а за него?
Чего он так боялся в человеческой жизни, что решил: лучше быть монстром?
***
Снова утро.
Рассвет.
Я пошла в ванную, умылась, переоделась в чистую одежду и заново нанесла макияж. Снова притворилась, будто спала.
Что мне ещё остаётся?
Вышла на кухню.
Мама стояла у плиты, готовя яичницу. При виде меня она улыбнулась.
- Доброе утро, дорогая, - голос мамы успокаивал.
Я невольно улыбнулась.
- Доброе утро.
- Как спалось?
- Хорошо, - соврала я.
- Завтракать будешь?
- Нет, - спешно ответила я. - В универе поем.
Мама задержала на мне взгляд.
- Кусыль, в последнее время ты поздно приходишь домой, - сказала она, поставив руки в бока. - Куда ты ходишь? У тебя мальчик появился?
Я смущённо отвела взгляд.
- Да какой мальчик, ты чего?
- Не обманывай меня, - строго сказала мама. - Я же не глупая, вижу, что ты влюбилась.
Я повернулась к зеркалу, растерянно смотря на своё отражение.
Неужели так заметно?
- Кто он? - строго спросила мама.
Я виновато улыбнулась.
- Его зовут Хёнджин, - призналась я.
- Он тебя старше?
- Немного, - соврала я, краснея.
Нервно усмехнулась.
Всего-то на шестьсот лет. Почти ровесник.
- Ты не хочешь нас познакомить? - спросила мама.
Я нервно усмехнулась.
Познакомлю, если его не убьют на войне.
- Кусыль? - строго спросила мама.
- А... Эм, - растерянно сказала я. - Я спрошу у него, а потом сообщу тебе.
- В его интересах познакомиться с нами.
- Да, да, - быстро сказала я, натягивая толстовку.
И выбежала из квартиры.
Захлопнула за собой дверь и осталась в подъезде. Быстро достала пакет с кровью из сумки. Выпила, чувствуя, как кровь заполняет сосуды.
Чёрт, и как до такого дошло?
Что я теперь скажу Хёнджину?
Он не захочет знакомиться с моими родителями. Зачем они ему?
Я натянула капюшон на голову.
Чёрт.
Я влипла.
Пониже натянула капюшон и пошла в универ.
Кое-как отсидела на парах. Всё это казалось таким бессмысленным сейчас.
Говорят, что для вампиров время идёт иначе. Быстрее. Что восемьдесят лет - это мало. А пара часов?
Наверное, это приходит с возрастом. Когда тебе шестьсот лет, время и правда может течь иначе.
Я остановилась.
Хёнджин говорит, что любит меня. Но мы знакомы только полгода. Что такое «полгода» для него? Полгода против шестиста лет его любви к Лилит...
Я обняла себя за плечи.
Он правда любит меня? Или я что-то временное в его жизни?
А что постоянное? Минхо? Лилит?
Я отмахнулась.
Нет, он же сказал, что любит. Он рисковал собой ради меня. Он подставил своё тело, чтобы защитить меня.
Он любит. Любит меня.
Даже если я чего-то не понимаю... я верю ему.
Как только пары закончились, я пошла к Хёнджину. Тянулась к нему, как к единственному стабильному, что есть в моей жизни.
Я усмехнулась самой себе.
А это точно я выбрала Хёнджина? Или это Хёнджин решил, что я буду любить его? Он ведь не спрашивает, он берёт тех, кого хочет. Как это было с Минхо, с Бан Чаном.
Я остановилась.
В какой момент Хёнджин решил, что я буду его?
Я растерянно отвела взгляд.
Он ведь непросто так давал мне четвёртую группу крови? Он хотел привязать меня?
Я отмахнулась.
Да какая разница? Я ведь сама хотела быть с ним. Сама искала его общество. Сама тянулась к нему, даже когда он отталкивал.
Так чего мне жаловаться?
Я не жертва. Я та, кто выбрала любить его. Со всей его тьмой.
Я пришла к дому Хёнджина. Поднялась по лестнице. Позвонила в дверь.
Хёнджин открыл мне.
- Кусыль, - с улыбкой на лице сказал он.
Я смущённо улыбнулась.
Посмотрела на него. Хёнджин был в чёрной футболке и джинсах. На руках больше не было шрамов.
- Ты восстановился?
- Как видишь, - смутившись, ответил Хёнджин. - Проходи.
Я зашла в квартиру, оглядываясь по сторонам - Минхо не было.
- А Минхо где? - растерянно спросила я.
- Ушёл, - спокойно ответил Хёнджин.
- С ним всё в порядке?
- Да.
Хёнджин взял меня за руку, и я почувствовала тепло его тела.
- Ты голодна? - обеспокоенно спросил он.
- Нет, я недавно пила кровь.
Хёнджин улыбнулся.
Я погладила его по руке.
- А почему ты давал мне именно четвёртую группу крови?
- У меня не было другой.
- А Минхо? Почему он может пить четвёртую группу крови, а другие не могут?
- А кто не может? - растерянно спросил Хёнджин.
- Феликс. Он сказал, что не пьёт из-за тебя.
Хёнджин недовольно поджал губы.
- Это его выбор. Я ему не запрещал.
Я обняла Хёнджина, крепко прижимаясь к его телу. Он обнял меня в ответ. Погладил по спине.
- Слушай, Хёнджин... - нерешительно сказала я. - Тут такое дело... в общем... эм... Хочешь познакомиться с моими родителями?
- Хочу, - резко сказал Хёнджин.
Я вздрогнул. Растерянно посмотрела на него.
- Ты серьёзно? - с недоверием спросила я.
- Да, - уверенно ответил Хёнджин.
Я смотрела на него около минуты. Затем неловко улыбнулась.
- Зачем тебе знакомиться с моими родителями? - растерянно спросила я.
- Я хочу быть частью твоей жизни.
- Ты и так часть моей жизни.
- Только вампирской. Но я также хочу быть частью твоей человеческой жизни.
Я нахмурилась.
- Правда? Эм... ладно. Если ты хочешь, я скажу родителям.
Хёнджин улыбнулся.
- Только назначь встречу вечером, - попросил он. - Днём я не смогу хорошо выглядеть.
- Да ты всегда хорошо выглядишь, - возразила я.
Хёнджин погладил меня по спине.
- Кусыль, пожалуйста, - прошептал он. - Я хочу понравиться твоему отцу. Хочу, чтобы он позволил мне с тобой встречаться.
Я усмехнулась.
- Это не отцу решать, - уверенно сказала я.
- Кусыль, прошу, - попросил Хёнджин. - Для меня это важно.
Я растерянно посмотрела на него.
- Ладно, - растерянно сказала я. - Я всё устрою.
Хёнджин улыбнулся.
- А что ты собираешься ему сказать? - с любопытством спросила я.
- Скажу, что днём учусь в университете, - с улыбкой на лице сказал Хёнджин. - Я же сойду за студента?
Я улыбнулась.
- Почему ты не скажешь, что просто безработный?
- Ему это не понравится.
- Тогда придумай, что у тебя есть работа.
- Это сложно. Проще сказать, что я студент.
Я снова обняла его, прижимаясь ближе.
- Делай, как хочешь, - прошептала я.
Я слушала его дыхание. Такое спокойное, тихое. Но в голове невольно всплывал вчерашний разговор с Феликсом.
Я резко отстранилась.
- Что-то не так? - растерянно спросил Хёнджин.
Я нахмурилась.
- Что с тобой было не так? - решительно спросила я.
- О чём ты?
- Почему ты не хотел быть человеком? Почему хотел умереть? Почему тебе больше нравится вампирское тело? Почему Минхо защищал тебя от тебя же? Почему Лилит сказала, что ты был никому не нужен? Что это она сделала тебя красивым?
Хёнджин отвёл взгляд. Прикусил губы.
- Хёнджин! - сорвалась я.
- Тебе правда это интересно? - тихо спросил он.
- Конечно, мне интересно, - уверенно сказала я. - Мне всё интересно. Я хочу знать о тебе всё.
- Там нет ничего интересного.
Я недовольно поджала губы.
- Ты был болен?
Хёнджин опустил глаза. Сделал шаг назад.
- Я... - он запнулся. - Я...
Хёнджин нервно поправил волосы.
- Хорошо, я расскажу тебе, - согласился он. - Но не здесь. Пошли в спальню.
Я нахмурилась.
- Точно расскажешь?
- Точно.
Мы зашли в спальню. Хёнджин бесшумно закрыл дверь, включил лампу, стоящую у кресла.
- Садись, - тихо сказал он. - История будет долгой.
Я села в кресло, накрыв ноги пледом.
Хёнджин отошёл к окну. Остался там.
Я молчала. Ждала. Не хотела торопить его.
- Я внебрачный ребёнок, - признался он. - Сын кисен. Ребёнок от случайной связи. Меня не должно было быть.
Я поджала губы.
- Ты говорил, что относишься к аристократам, - напомнила я.
Хёнджин обернулся на меня.
- Мой отец был двоюродным братом короля. Он дал мне свою фамилию. Вписал в семейное древо. Но фактически я был никем.
Он поправил волосы.
- Просто случайным ребёнком. Я... Отец не был изменщиком, просто... Он искал эмоциональной связи. В браке у него этого не было. Моя мачеха не была плохим человеком, но они не любили друг друга, не хотели быть вместе. Но их никто не спрашивал. Этот брак был выгоден семьям. А мачеха... она любила другого мужчину. Не моего отца. А отец тоже хотел кого-то любить, поэтому он пошёл в дом кисен. Не за любовью, за общением.
Хёнджин улыбнулся.
- Там он познакомился с моей мамой. Он стал приходить к ней. А потом дружба переросла в любовь. Так появился я.
Его лицо снова стало серьёзным.
- Мама скрывала моё рождение, - продолжил он. - Боялась, что отец заберёт меня. Так и случилось. Мне было около пяти лет, когда отец забрал меня в свой дом.
- А мама просто отдала тебя? - растерянно спросила я.
- Не думаю, что она хотела, - тихо ответил Хёнджин. - Она пыталась меня спрятать, но было поздно. Отец узнал. И она отдала меня. Наверное, понимала, что отец может дать мне лучшее будущее, поэтому отдала.
- Она приходила к тебе?
- Ни разу. Я даже не знаю, как она выглядела.
- Ты злишься на неё? - осторожно спросила я.
- В детстве злился, - признался он. - Сейчас нет.
- Ты пытался её найти?
- Да. Но не получилось. Кажется, она сменила имя. Боялась, что мачеха будет её преследовать.
Я растерянно отвела взгляд.
Бедный Хёнджин...
Он натянуто улыбнулся.
- Я оказался в доме отца, и там мне не были рады. Потому что я был лишним, чужим. Я не должен был быть частью этой семьи. Но отец любил меня. Любил больше, чем других своих детей. Я не был похож на братьев, я был другим. Потому что я был похож на маму. Отец улыбался, смотря на меня. Потому что во мне видел частичку своей любимой женщины. Я был физическим доказательством его любви к ней.
Хёнджин поправил волосы.
- Он правда любил меня. Он заботился обо мне. Покупал мне одежду из дорогих тканей, редкие книги, заказывал сладости из Китая. Он приглашал в дом учителей, чтобы те обучали меня. Я хотел быть учёным, и отец поддержал эту идею. Он также выделил мне большую комнату в своём доме, приставил людей прислуживать мне. Он хотел дать мне хорошее будущее, а мне... Мне просто хотелось, чтобы он хоть раз обнял меня. Хотя бы раз... но он не смог это сделать. Не умел. Боялся.
Хёнджин опустил глаза.
- Отец любил меня, а братья и сестры ненавидели. Они завидовали мне, хотя завидовать было нечему. Только Хван Юль хорошо относился ко мне, остальные терпеть меня не могли. Поэтому мы почти не общались. К тому же, они были сильно старше меня и быстро покинули отчий дом. Братья ушли в армию, а сестёр отдали замуж. После этого мы стали видеться ещё реже. Им не хотелось возиться со мной.
Хёнджин нервно усмехнулся.
- Но основная проблема была не в этом.
Я напряглась.
- А в чём?
Хёнджин отвёл взгляд.
- Я был болен, - тихо признался он.
Я поджала губы.
Чёрт.
- Что с тобой было? - нерешительно спросила я.
Он нервно усмехнулся.
- Внешне я выглядел нормально, - тихо сказал он. - Но... у меня была эпилепсия. Я... у меня случались приступы. Нечасто, но... Это было сложно. Я не мог их контролировать. У меня случались судороги... Время от времени я терял сознание, поэтому не мог уходить далеко от дома.
Я растерянно отвела взгляд.
Чёрт.
Хёнджин поправил волосы.
- Это ещё не всё.
- Что ещё? - спросила я, не понимая, как реагировать.
Хёнджин обернулся ко мне.
- У меня была гемофилия, - признался он.
- Что это?
- Плохая свёртываемость крови, - пояснил Хёнджин. - Любой, даже незначительный порез превращался для меня в катастрофу.
Он нервно усмехнулся.
- Уже столько веков прошло, а я до сих пор аккуратно переворачиваю страницы книг, боясь случайно порезаться.
- Хёнджин, я...
- Подожди, - перебил он. - Я ещё не закончил.
Я виновато поджала губы.
- Отец боялся, что о моей болезни узнают, - продолжил Хёнджин. - Он тщательно скрывал меня. Прятал. Не хотел, чтобы другие узнали. Мне было запрещено играть с другими детьми. Поэтому у меня не было друзей. Всё своё детство я провёл в доме отца. В своей комнате. Я был один. Всё время один. Наедине со своими мыслями. Я много плакал. Звал маму... Я разговаривал сам с собой, представляя, что разговариваю с другом. Я читал. Много. Я искал утешение в книгах. Представлял, что путешествую. Представлял... что кому-то интересен. Что кому-то нужен.
Его глаза покраснели.
- Отец искал врачей, шаманов. Каждый из них приходил и обещал, что вылечит меня. И я верил. Хотел верить. Хотел быть нормальным. Они проводили странные ритуалы, но ничего не менялось. Я оставался прежним. Я был заперт в своём теле.
Он нервно поправил волосы.
- А потом я просто смирился, - тихо признался он. - Я больше не верил.
Хёнджин усмехнулся сам себе.
- И тогда в моей жизни появились вампиры.
- Лилит, да? - нерешительно спросила я.
Он кивнув.
- Лилит, - тихо сказал он. - Но я не могу сейчас говорить о ней. Давай в другой раз. Я лучше расскажу, как познакомился с Феликсом.
- Да, конечно, - согласилась я. - Расскажи про Феликса.
Хёнджин улыбнулся.
- Когда я увидел его, я сразу понял, что он вампир.
- Как ты это понял? - удивилась я.
Хёнджин улыбнулся шире.
- Он пришёл вечером. Сидел на заборе в соломенной шляпе, наблюдал за мной, сверкая красными глазами.
- Ты испугался?
- Нет. Я подошёл к нему и попытался заговорить, но Феликс испугался и убежал.
Хёнджин отвёл взгляд, продолжая улыбаться.
- Следующим вечером он снова пришёл. Я подготовился. Принёс ему книгу, показал. Он заинтересовался. Я сказал, что в комнате у меня есть ещё книги. Предложил ему пойти со мной в комнату. Он пошёл. Так мы начали общаться.
Хёнджин улыбнулся шире, и его улыбка была очень тёплой.
- Я быстро сдружился с Феликсом. Это было несложно. Он был как ребёнок: наивный и очень любопытный. Ему нравилось сидеть в моей комнате и разглядывать вещи, которые я ему показывал. Ему было всё интересно. А мне было интересно наблюдать за ним.
Я улыбнулась.
- У тебя наконец-то появился друг?
- Да. Мой первый драг. И я был счастлив. А однажды...
Хёнджин на мгновение остановился.
- Однажды он привёл Минхо.
Он улыбнулся.
- И я стал ещё счастливее.
Я невольно напряглась.
- Как Минхо вёл себя?
- Минхо..? Минхо... - Хёнджин подбирал слова. - Минхо другой. Совсем не такой, как Феликс. Он сидел в дальнем углу комнаты и наблюдал за мной, сверкая красными глазами. Каждый раз, когда я двигался, когда вставал с пола, ходил по комнате, он начинал кричать на меня.
Он мягко усмехнулся.
- Называл меня такими словами, значения которых я даже не знал. Поэтому я старался к нему не подходить, чтобы не раздражать его.
- И ты никак не реагировал на его поведение? - растерянно спросила я.
- Нет.
- Почему? Тебя это не раздражало?
- Я был счастлив, что он тратит на меня своё время.
- А тебе хотелось, чтобы он был добрее? - тихо спросила я.
- Да, - признался Хёнджин. - Хотелось. Поэтому я пытался сблизиться с ним, хоть это и было сложно.
Он поправил волосы.
- Я же говорил, что Минхо продали в рабство, когда он был ребёнком? Ему пришлось быть прислугой в доме какого-то янбана. Поэтому для него все янбаны были злом. Я, в том числе. Хотя... я же не совсем янбан, но Минхо это не волновало. Он ненавидел меня по умолчанию.
Я скривила губы.
- Минхо такой Минхо.
Хёнджин улыбнулся.
- Поэтому я не обижался на него. Понимал, что он просто ранен, что просто боится меня. Поэтому я хотел помочь ему. Излечить его рану. Я старался доказать ему - я другой, я не обижу.
Хёнджин поджал губы.
- Каждый раз, когда я пытался к нему прикоснуться, он отстранялся, убегал, отталкивал. Ему было страшно. Но я не готов был сдаться. Я хотел касаться его. И хотел, чтобы он прикасался ко мне.
- Почему ты так этого хотел? - с непониманием спросила я.
- Потому что ко мне нельзя было прикасаться, - тихо признался Хёнджин. - Отец запретил. Он боялся, что неловкое прикосновение может ранить меня. А я.. со временем и я стал бояться.
Он нервно усмехнулся.
- Чёрт, да я ведь до сих пор боюсь. До сих пор... Хотя чего мне бояться?
Я растерянно отвела взгляд.
Хёнджин...
Он поправил волосы.
- Минхо не хотел ко мне прикасаться, и это стало моим бунтом. Против самого себя. Я боялся, что он меня ранит, наверное, именно поэтому тянулся к нему больше всех.
Он усмехнулся.
- Я не боялся Лилит, не боялся Феликса. Я боялся Минхо. Но всё равно к нему тянулся. Потому что хотел спрятаться за его спиной. Мне было стыдно прятаться за спиной Лилит или Феликса. Но не стыдно прятаться за спиной того, кого я боялся.
Я встала с кресла и подошла к нему. Хёнджин растерянно посмотрел на меня.
- Можно я прикоснусь к тебе? - тихо спросила я.
Хёнджин улыбнулся.
- Можно.
Я взяла его за руку. Такую тёплую. Слишком тёплую для вампира. И даже могло показаться, что он не вампир.
Но он вампир. И я впервые поймала себя на мысли, что это к лучшему.
Хёнджин накрыл мою ладонь своей.
- Ты устала слушать мою историю? - с улыбкой на лице спросил он.
- Нет, - уверенно ответила я. - Мне интересно узнать, что было дальше. Минхо всё-таки сдался и позволил тебе прикоснуться к нему?
- Да, - Хёнджин смущённо улыбнулся. - Мне удалось взять его за руку. И потом я каждый раз касался его. Сначала немного, потом больше. Через какое-то время я смог его обнять. А потом он начал оставаться у меня на ночь.
- Зачем? - с непониманием спросила я.
- Ничего такого, - смущаясь, ответил Хёнджин. - Он просто сидел рядом и смотрел, как я сплю. Иногда он лежал рядом со мной. И для меня это очень много значило.
- А Лилит как на это реагировала?
- Ей не нравилось. Очевидно. Но я хотел, чтобы Минхо оставался со мной, и ей пришлось смириться.
- Почему ты так держался за Минхо? - растерянно спросила я.
- Потому что только рядом с ним я мог быть настоящим, - признался он. - Только рядом с ним я мог быть слабым и не бояться своей слабости.
Он отвёл взгляд.
- Для Лилит я был парнем, её мужчиной. Конечно, она была сильнее, но я всё равно старался быть сильным в её глазах. А Феликс, хоть и был вампиром, потерял память, поэтому был как ребёнок. Я заботился о нём как о младшем брате. И только рядом с Минхо я мог быть настоящим.
- А Бан Чан?
- Бан Чан приходил редко. Он многого не знал.
Я поджала губы.
- А Минхо знал о твоей болезни?
- Нет. Я скрывал. И какое-то время мне это даже удавалось.
- Лилит тоже не знала?
- Она знала. Мне пришлось ей признаться, хотя я не хотел. Но не смог придумать объяснение, почему время от времени теряю сознание.
Хёнджин поджал губы.
- Она обещала не говорить. И сдержала своё обещание. Но... правда всё равно вскрылась.
- Кто узнал первым? - осторожно спросила я.
- Минхо.
Я напряглась.
- И как он отреагировал?
Хёнджин тяжело вздохнул.
- Испугался. Убежал.
Я не смогла сдержаться и усмехнулась.
- Испугался? Убежал? - с непониманием переспросила я. - Минхо? Вампир. Вампир! Вампир, который прошёл ад в лаборатории, который убивал людей, испугался? Серьёзно? Испугался больного парня? Это смешно.
Хёнджин поджал губы.
- Страх - это не смешно, - строго сказал он. - Он просто не знал, как реагировать. Никогда до этого не видел эпилептический приступ. Поэтому его реакция нормальная.
- И что было потом?
- Он перестал приходить. Поэтому мне пришлось пойти на хитрость. Я соврал Бан Чану, что Минхо ударил меня.
Хёнджин улыбнулся.
- Минхо пришёл. Он был в ярости.
- Он же не ударил тебя, правда? - обеспокоенно спросила я.
- Нет, - уверенно ответил Хёнджин. - Нет, конечно. Мы поговорили.
- И Минхо остался?
- Сказал, что подумает.
- А что было потом?
Хёнджин отвёл взгляд.
- Я пошёл в библиотеку, которая была недалеко от моего дома. Но в библиотеке я потерял сознание и пролежал там какое-то время. Когда пришёл в себя, на улице уже было темно. Я поспешил домой и по дороге встретил Вондыка.
- Вампир, да? - вспоминая, спросила я. - Я уже слышала это имя раньше.
- Да, вампир, - подтвердил Хёнджин. - Наш друг. Мой и Минхо.
- А где он сейчас?
Хёнджин опустил глаза.
- Убит. Лим Хёк убил.
Я нахмурилась.
- Кто это?
- Неважно.
Хёнджин натянуто улыбнулся.
- Но я забегаю вперёд. Тогда я ещё не знал Вондыка и сильно испугался. Вондык хотел выпить моей крови.
Я напряглась.
- Он напал на тебя?
- Да.
Хёнджин смущённо улыбнулся.
- Минхо спас меня.
- И после этого Минхо остался?
- Да. Минхо стал защищать меня. И хранить мой секрет.
Он поджал губы.
- Но Феликс и Бан Чан подозревали, что со мной что-то не так. Мне было сложно скрывать, поэтому пришлось признаться. Хоть я и не хотелось.
- Как они отреагировали? - осторожно спросила я.
Хёнджин крепче сжал мою руку.
- Они пожалели меня, - тихо сказал он. - И это было унизительно.
Он нервно усмехнулся.
- Я не мог это вынести и попросил их убить меня. Они отказались. Вместо этого начали заботиться обо мне ещё больше. И это раздражало. Я чувствовал себя жалким рядом с ними.
Я не стала отдёргивать руку. Наоборот — переплела наши пальцы крепче, чтобы он чувствовал: я здесь не из жалости.
- Я не жалею тебя, - тихо сказала я. - И не буду.
Он напрягся едва заметно, будто ждал продолжения.
- Жалость - это когда смотрят сверху вниз. А я так на тебя не смотрю. Я вижу человека, который пережил то, что многих бы сломало. Который боялся и всё равно тянулся к тому, кто пугал сильнее всего. Который просил смерти не потому, что слабый, а потому что не хотел быть обузой.
Я чуть сжала его ладонь.
- Это не жалость. Это гордость. Просто ты её в себе не видишь.
Он молчал, и я продолжила мягче:
- Да, тебе было больно. Да, тебе было страшно. Но ты не стал жестоким. Не стал равнодушным. Ты всё равно выбирал людей. Даже когда они отталкивали. Даже когда могли ранить.
Я подняла на него взгляд.
- И если кто-то заботился о тебе, это не потому что ты жалкий. А потому что ты важный. Есть разница.
Хёнджин отвёл взгляд.
- Я не чувствовал себя важным рядом с ними. И с годами становилось только хуже. Я вырос, изменился, стал мужчиной. Мне было двадцать два, но в их глазах я всё ещё оставался ребёнком. Всё ещё был малышом Джини. Для вампиров пять лет - это мало, для меня - целая вечность.
Он поджал губы.
- Я хотел, чтобы они видели меня равным, чтобы перестали опекать. Я хотел уважения, но не получал его. Ещё и болезнь начала прогрессировать... Я начал закрываться, избегать встреч с ними. Я больше не хотел жить.
Хёнджин остановился.
- Тогда Лилит предложила мне стать вампиром.
- И ты согласился?
- Не сразу.
Он отвёл взгляд.
- Если честно, я испугался, - признался он. - Не знаю, почему. Я не боялся смерти, но испугался вечности. Может потому, что Минхо боялся её. И заразил меня своим страхом. Но чем больше я думал, тем больше понимал, что хочу стать вампиром. Это звучало для меня как спасение. Как возможность поменять тело на нормальное, которое не даёт сбоев.
Хёнджин усмехнулся.
- Ты считаешь вампиров ненормальными, но именно они были самым нормальным в моей жизни. И я хотел быть таким же, как они. Даже зная о всех рисках, я всё равно хотел стать вампиром. Потому что делить чужую боль проще, чем выносить свою собственную.
Его лицо стало серьёзным.
- Я стал вампиром. Это был мой выбор, - уверенно сказал он. - И я не жалею. Ни одной минуты я не жалел о своём выборе. Я сделал то, что хотел. Я наконец-то стал сильным.
Я сильнее сжала его руку.
- Ты и так был сильным, Хёнджин.
Он мягко улыбнулся.
- Мне приятно, что ты считаешь меня сильным.
Я прижалась к нему, обнимая. И в его объятьях я чувствовала странное спокойствие, хотя внутри меня разрывало от боли. Хотелось плакать, но я держалась.
Меня поражала не столько его история, сколько его странное спокойствие. Будто он рассказывал об обычном детстве, а не о трагедии, которая сломала его.
Но жалеть его совсем не хотелось. Я не чувствовала жалости, я восхищалась его силой. И теперь для меня многое вставало на свои места - почему он такой и так ведёт себя.
Я ещё больше укрепилась в идее, что не оставлю его. Теперь уже точно.
- Как Бан Чан, Феликс и Минхо отреагировали на твоё обращение? - тихо спросила я. - Сильно разозлились?
Хёнджин улыбнулся.
- Я понимал, что они заметят, но не думал, что это произойдёт так быстро. Наверное, они бы и правда не заметили сразу, если бы не Минхо. Он слишком хорошо знал меня и помнил, что у меня на брови был еле заметный шрам. Минхо увидел, что его больше нет. И обо всём догадался.
- Что он сказал?
- Ничего. Он просто ушёл. Отказался принимать нового меня.
Я тяжело вздохнула.
- Хёнджин...
- Я отпустил, - тихо сказал Хёнджин. - Не стал давить на него.
Он отвёл взгляд.
- Потом Бан Чан привёл меня на совет. Соврал, что это он обратил меня, чтобы защитить Лилит. Минхо... Минхо был там. Я его видел, но не смог подойти. Минхо соврал совету, подтвердил ложь Бан Чана, чтобы спасти меня. А потом снова исчез. Я несколько лет не видел его.
- Минхо вернулся?
- Да. И забрал меня.
- Куда? - растерянно спросила я.
- С собой, - улыбаясь, ответил Хёнджин. - Сказал, что теперь он будет защищать меня. И я стал жить с ним.
- Тебе нравилось с ним жить?
- Да. Очень нравилось.
Хёнджин горько усмехнулся.
- Я скучаю по тому времени. По нам в то время. По свободе. По Вондыку. По тому, что у нас было и чего не было. Я скучаю по нам прежним.
Я напряглась.
- Разве тебе плохо сейчас?
Он крепче сжал мою руку.
- Нет, мне хорошо, - признался он. - Рядом с тобой. Мне очень хорошо. Но я скучаю по лёгкости, которой у меня больше нет. Я слишком старый и уже не могу быть тем, кем был в ранние годы. Хоть и очень стараюсь.
- Я не вижу тебя старым, - уверенно сказала я.
- Но это не отменяет того, что я старший вампир. Не отменяет моего прошлого с Лилит. И, к сожалению, не отменяет моих прожитых лет.
Его взгляд остановился.
- Не отменяет, что я всё ещё боюсь вечности.
Он усмехнулся.
- Я боюсь вечности больше, чем войны.
- Почему ты боишься вечности? - растерянно спросила я.
- На войне я могу выжить. Вечность не щадит никого.
Хёнджин отвёл взгляд.
- Я видел, как менялся Феликс, - тихо сказал он. – Раньше он всегда улыбался, всегда будто светился. Улыбка не сходила с его лица. Он был нашим солнышком. А потом я перестал видеть его улыбку. Совсем. Теперь, когда Минхо вернулся, Феликс хоть и редко, но улыбается. А это значит - его ещё можно спасти.
- Спасти от чего? - растерянно спросила я.
- От безумия.
Я нахмурилась.
Хёнджин горько усмехнулся.
- Я слышал, как вампиры сходят с ума. А потом и сам увидел...
Он опустил глаза.
- В Китае, - его голос стал тише. - Мы видели такого вампира в Китае. Он был старым и не смог выдержать испытание вечностью. Он сошёл с ума и вышел на солнце.
Хёнджин поджал губы.
- Я и Минхо. Мы видели, как он сгорел.
Я почувствовала внутри страх и прижалась к Хёнджину, ища спасения.
- Это случается со всеми вампирами? - мой голос дрогнул.
- Не знаю, - честно сказал Хёнджин. - Не все доживают до такого возраста. Но в тот день я для себя решил, что останусь человеком до конца. Поэтому я так отчаянно цеплялся за человеческое. И самым человеческим в моей жизни был Минхо. Только он не менялся, поэтому рядом с ним я чувствовал себя молодым. Будто время не имеет надо мной власти.
Он горько усмехнулся.
- Но рядом с тобой я понял, насколько стар. Нет, не стар. Я понял, что перестал быть живым. И это напугало меня.
- Перестань, - сказала я, сжимая его руку. - Ты не старый и не мёртвый. Не наговаривай на себя.
Хёнджин улыбнулся.
- Я не боюсь умереть, - признался он. - Я боюсь, что от меня останется только оболочка, а внутри будет пустота.
Я тяжело вздохнула.
Даже представлять не хотела такой исход событий.
Мне раньше казалось, что вампиры живут вечно. Типа... вечность... это значит - без ограничения. А теперь оказалось, что ограничение есть. И я даже не знаю, чего теперь боюсь больше: что Хёнджина убьют, или что он сойдёт с ума и перестанет меня узнавать.
Я растерянно поджала губы.
- Не думай об этом, - спокойно сказал Хёнджин. - Это не твои проблемы.
- А что мои проблемы? - тихо спросила я.
Хёнджин улыбнулся.
- Тебе нужно познакомить меня с родителями, - напомнил он.
Я невольно улыбнулась.
- Ты всё ещё хочешь с ними встретиться? - удивилась я.
- А что изменилось?
Я растерянно отвела взгляд.
И правда - для него ничего не изменилось.
Хёнджин потянул меня за руку. Прошёл к кровати. Сел.
Я села с ним рядом.
Он внимательно смотрел на меня. Будто пытался прочитать что-то по моему лицу.
- Что-то не так? - растерянно спросила я.
- Ты всё ещё видишь во мне мужчину? - прошептал он.
Я нахмурилась.
- Конечно, - уверенно сказала я. - А кого мне в тебе видеть?
- Может, ты больше не хочешь меня, - он опустил глаза.
- Не говори ерунды, - возмутилась я. - Конечно, я хочу тебя.
Хёнджин смущённо улыбнулся.
Он потянулся ко мне. Его губы коснулись моих. Нежно. Трепетно. Едва касаясь.
Он отстранился. Застыл, изучая мою реакцию.
Я потянулась к нему, прижимая ближе. Мой поцелуй вышел несдержанным. Я спешила. Боялась. Будто время стало идти быстрее. Будто оно забирало у меня Хёнджина.
Я крепче схватила его за руки, пытаясь выхватить из лап времени.
Поцелуй стал жадным, глубоким, обжигающим. Я не контролировала себя.
Чувствовала, как жар внутри распаляет тело.
Хёнджин отстранился.
- Кусыль, - с улыбкой на лице прошептал он.
Он посмотрел на меня, сверкая красными глазами.
Я улыбнулась.
- Прости, я... увлеклась.
Хёнджин мягко усмехнулся. И снова потянулся к моим губам, нежно целуя.
Спокойно. Мягко. Без спешки. Наслаждаясь каждым мгновением.
Его руки прижимали меня, гладили. Нежно. Заботливо.
Я чувствовала, что таю в его близости. Таю и горю одновременно.
Он снова отстранился. Посмотрел на меня, сверкая красными глазами.
- Кусыль, - прошептал он.
Я улыбнулась. Потянулась к его лицу, аккуратно убирая волосы.
Он взял мою руку и нежно поцеловал.
- Хёнджин... - я смутилась.
Он хитро улыбнулся.
- Хочешь полежать со мной? - прошептал он.
- Хочу, - не раздумывая, сказала я.
Хёнджин посмотрел на меня, сверкая красными глазами.
- Тогда давай полежим под одеялом, - прошептал он.
Я смущённо отвела взгляд.
- Когда мы уже будем лежать под одеялом голыми? - спросила я, не сразу поняв, что сказала это вслух.
Глаза Хёнджина снова загорелись красным.
- Если мы будем голыми, мы не сможем лежать.
Я закрыла лицо, борясь со своим смущением.
- Да... я... просто так это сказала.
Хёнджин наклонился ко мне.
- А я нет, - прошептал он мне на ухо.
Я покраснела ещё больше.
Хёнджин отстранился. Залез под одеяло и посмотрел на меня, приглашая.
Я подползла к нему и села рядом, пряча ноги под одеялом. Внимательно посмотрела на него. Задержала взгляд на его губах.
Хёнджин улыбнулся.
- Ложись, - прошептал он.
Я легла, чувствуя, как горят мои щёки. Поджала губы, стараясь сдержать своё волнение.
Хёнджин лег рядом. Прижался ко мне сзади. Его руки обхватили меня, крепко обнимая, дыхание обожгло шею. Я чувствовала, что он хочет меня. И это заводило.
- Кусыль, - прошептал он мне на ухо.
Я улыбнулась, но тело горело от желания.
- Хочешь меня? - внезапно спросила я.
Хёнджин мягко усмехнулся.
- Сама как думаешь?
Я улыбнулась и погладила его по руке.
Хёнджин нежно поцеловал меня в шею.
- Даже не сомневайся в этом, - прошептал он.
Я улыбнулась ещё шире, чувствуя, как «взлетают бабочки в животе».
Хёнджин снова поцеловал меня в шею. И ещё раз. Ещё. Он стал покрывать мою шею поцелуями. Медленно. Нежно. Без спешки.
Я закрыла глаза, отдаваясь чувствам. Внутри медленно разгорался огонь, наполняя теплом моё тело.
Хёнджин продолжил целовать мою шею, но его поцелуи стали быстрее. Более жаркими. Более страстными. Он укусил меня за шею, стараясь не сделать больно.
С моих губ сорвался стон.
Хёнджин замер. Его губы всё ещё касались моей кожи. Дыхание стало тяжелее. Он чуть сильнее прижал меня к себе, будто проверяя - всё ли в порядке.
- Кусыль... - его голос стал ниже, но в нём не было хищности. Только напряжение.
Его ладонь медленно скользнула по моей руке, переплетая пальцы с моими. Он не спешил. Хотя желание уже не скрывалось - ни в его дыхании, ни в горячем прикосновении к моей талии.
Он снова поцеловал меня в шею. Но теперь осторожнее. Медленнее. Почти спрашивая.
Я чувствовала, как внутри смешиваются два чувства — трепет и жар. И главное — доверие. Я знала, что он не перейдёт грань, если я сама этого не захочу
Он слегка уткнулся носом в мою шею, вдыхая мой запах, и тихо усмехнулся.
- Ты меня с ума сведёшь, - прошептал он.
И в этих словах не было угрозы. Только честность.
Он развернул меня к себе, чтобы видеть моё лицо. Его красные глаза не пугали - они горели не голодом, а желанием. Тёплым. Живым.
Он коснулся моей щеки большим пальцем, проводя по ней медленно.
- Скажи, если мне остановиться, - тихо добавил он.
Я улыбнулась. Потянулась к его джинсам. Медленно провела рукой, проверяя.
Глаза Хёнджина загорелись ярче.
- Кусыль, - улыбаясь, сказал он.
Я прикусила губу.
- Кажется, тебе там тесно.
Он усмехнулся.
- Хочешь проверить?
- Хочу, - призналась я, чувствуя, как горит моё тело.
Внезапный стук в дверь.
Я вздрогнула.
Хёнджин нахмурился.
- Кто там? - растерянно спросила я. - Минхо?
- Феликс, - недовольно сказал Хёнджин.
Я поджала губы.
Чёрт.
Почему сейчас?
Снова стук в дверь. Слишком настойчивый, чтобы игнорировать.
Хёнджин неохотно встал с постели и прошёл к двери. Открыл, выглядывая в щель.
- Что случилось? - спросил он.
- Надо поговорить, - спокойно ответил Феликс.
- Я занят.
- Это срочно.
Хёнджин нахмурился.
- Что случилось?
- Пришли новости из Китая, - спокойно ответил Феликс.
Хёнджин тут же выпрямился. Напряг тело.
- А Минхо где? - резко спросил он.
- У меня дома. Ждёт тебя.
- Бан Чан?
- Бан Чан не придёт.
Хёнджин нахмурился.
- Он считает, что это неважно?
- Хочет, чтобы решали без него, - спокойно ответил Феликс.
Хёнджин нервно поправил волосы.
- Ладно. Дай мне пять минут.
- Хорошо.
Хёнджин закрыл дверь. Обернулся ко мне, виновато опуская глаза.
- Мне нужно идти.
Я тяжело вздохнула.
- Да я так и поняла.
Хёнджин отвёл взгляд.
Я встала с постели и подошла к нему.
- Что-то случилось? - спросила я, чувствуя, как неприятно кольнуло в груди.
- Тебе не нужно знать об этом.
Я нахмурилась.
- Опять ты начинаешь? - недовольно спросила я.
Хёнджин улыбнулся.
- Я просто не хочу втягивать тебя в предстоящую войну. Это не твои проблемы.
- Если ты умрёшь, это будут мои проблемы, - я нахмурилась.
- У меня нет таких планов, - с улыбкой на лице сказал Хёнджин.
Я тяжело вздохнула.
Он так легко говорит о войне... будто это поход какой-то.
Хёнджин взял меня за руку.
- Возвращайся домой, - тихо сказал он. - И не забудь выпить крови.
Я поджала губы.
Всё же будет хорошо, правда?
Снова резкий стук в дверь.
Я вздрогнула.
Хёнджин посмотрел в сторону двери.
- Мне нужно идти, - сказал он. - Ты можешь остаться в моей квартире, если хочешь. Но я не знаю, когда вернусь.
- Я пойду домой.
- Тогда захлопни дверь перед уходом.
Я нахмурилась.
- А ты?
Хёнджин не ответил. Отпустил мою руку и резко вышел из комнаты.
- Хёнджин? - растерянно спросила я.
Тут же выбежала за ним следом.
Они быстрым шагом вышли на балкон. Сначала Феликс, следом Хёнджин перепрыгнул через перила, скрывшись из вида.
- Чёрт! - крикнула я, рванув к перилам.
Подбежала. Посмотрела вниз — никого.
Только тёмный двор и редкие огни фонарей. Машина где-то вдалеке проехала, разрезая тишину шорохом шин.
Обернулась по сторонам — пусто.
Холодный ветер ударил в лицо, пробрался под одежду. Только сейчас я поняла, насколько тёплым было его тело у моей спины. Насколько тихо было в его объятиях.
А здесь — шум города. Далёкие голоса. Сигнализация где-то завыла и сразу смолкла.
Я снова посмотрела вниз, пытаясь их разглядеть, но они будто растворились в ночи.
Вампиры же не умеют летать, правда?
Ветер сильнее дёрнул волосы, и я невольно обняла себя руками. Балкон казался слишком открытым. Слишком пустым.
Я снова посмотрела вниз.
Так, ну, их тел внизу нет. Значит, они не разбились.
Но куда они делись?
Я ещё раз вгляделась в темноту.
Ночь не отвечала.
Надо будет спросить Хёнджина, когда он вернётся.
Я стояла ещё несколько секунд, прислушиваясь — вдруг услышу шаги, голос, хоть что-то.
Но слышала только ветер.
И своё дыхание.
***
Следующим вечером я поехала в Дом за кровью.
Дом, конечно же, был не рад меня видеть. Те же лица, те же эмоции. Или, точнее сказать, их отсутствие. Не равнодушие, а... пренебрежение.
Я недовольно поджала губы.
Плевать. Пусть думают, что хотят.
- Кусыль, - раздался женский голос за спиной.
Я обернулась.
Передо мной стояла пара - женщина и мужчина. Вампиры. Я их знала, но мы никогда не общались.
Я нахмурилась.
Что им нужно?
- Кусыль, как твои дела? - загадочно улыбаясь, спросила женщина. - У тебя всё хорошо?
- Да, всё хорошо, - растерянно ответила я.
- А как Хёнджин? - спросил мужчина, поправляя кулон на шее. - Что-то его давно не видно.
- Он занят, - быстро сказала я, надеясь, что они отстанут.
- Чем это он занят? - удивился мужчина. - Задумал что-то?
- Я не думаю, что вам стоит это знать, - сказала я, собираясь уйти.
Вампирша взяла меня за локоть. Я опустила глаза, смотря на её руку. Она тут же убрала, неловко улыбнулась.
Я недовольно поджала губы. Заметила, что вокруг стало слишком тихо. Обернулась по сторонам, ловя на себе чужие взгляды.
Нас подслушивают...
- Что-то Хёнджин совсем не появляется в Доме, - подняв брови, сказал вампир. - Он случайно... Случайно не собирает клан?
- Что? - удивилась я.
- Хёнджин не собирает клан? - повторил мужчина.
Я нахмурилась.
- Я не знаю.
- Он с тобой таким не делится? - удивился вампир.
Я недовольно поджала губы.
- А Минхо всё ещё с ним? - с улыбкой на лице спросила вампирша. - Или Хёнджин теперь один?
Я отвела взгляд в сторону.
Чего пристали?
Чёрт.
- А что вы тут такое интересное обсуждаете? - спросил подошедший Джину.
Я напряглась.
А ему-то что нужно?
- Да что-то Хёнджина давно не было видно, - сказал вампир с невозмутимым лицом. - Не знаешь, где он?
- Хёнджин? - переспросил Джину. - Дома.
- А Минхо с ним? - спросила вампирша.
- С ним.
Я нахмурилась.
Зачем он им рассказывает?
Джину улыбнулся.
- А что происходит? Что за волнения?
- Да вот опасаемся, что Хёнджин пойдёт войной на наш клан, - поправляя кулон, сказал вампир.
- Может, и пойдёт, - спокойно произнес Джину. - Вот только вас почему это волнует? Вас на войну не позовут.
Вампирша недовольно поджала губы.
- Тебя тоже не позовут, - сказала она.
Джину усмехнулся.
- И я рад этому.
Я потянула Джину за руку.
- Пошли уже, - тихо сказала я.
Вампиры смерили меня взглядом, но я проигнорировала их. Отошла в сторону, уводя за собой Джину.
- Зачем ты им рассказываешь? - недовольно прошептала я. - Им не нужно знать, где Хёнджин.
Джину улыбнулся.
- Они и так знают, где он, - уверенно сказал он. - Они же не это хотели знать.
Я растерянно отвела взгляд в сторону.
- Они спрашивали про клан... А Хёнджин может собрать клан?
- Может, почему нет? - спокойно сказал Джину.
Я посмотрела на него.
- И что ты думаешь по этому поводу?
Джину пожал плечами.
- Какая разница, что я думаю? Я ничего не решаю.
К нам подошла Микаса.
- Кусыль, - она улыбнулась.
Я растерянно посмотрела на неё, не понимая, как реагировать. События сменялись слишком быстро, и я не успевала к ним адаптироваться.
- Кусыль? - повторила Микаса. - Что с тобой?
- А, да, - растерянно сказала я. - Всё хорошо.
Подруга нахмурилась.
Я посмотрела в сторону, где стоял Джину, но его уже не было.
- А где Джину? - удивилась я.
- Ушёл.
- Куда?
- Не знаю.
Я нахмурилась.
Какой-то он странный.
Микаса наклонилась ко мне.
- Слушай, Кусыль, - тихо сказала она. - А ты случайно не видела Сыльги?
- Сыльги? - я удивилась. - Нет, а что?
Микаса поджала губы.
- Я уже два дня её не видела.
- Может, она перешла в другой клан? - предположила я.
- С чего вдруг? - удивилась Микаса. - Нет, она бы сказала мне.
Я поджала губы.
А с Сыльги что?
Она ничего мне не говорила.
Вообще давненько её не видела.
Я отвела взгляд в сторону.
Если бы с ней что-то случилось, я бы знала.
Растерянно посмотрела по сторонам. Вампиры всё так же следили за мной, и мне стало не по себе. Я понимала, что им нужна не я, им нужен Хёнджин. Они хотели через меня узнать о его планах, но... я ведь ничего не знаю.
Ничего.
Совсем.
Даже не знаю, зачем он ездил в Китай. Он правда встречался с каким-то патриархом? И чем всё закончилось?
Или не закончилось?
Феликс же сказал, что пришли новости из Китая.
Хорошие?
Я поджала губы.
А я точно хочу знать? Даже если новости плохие, что я сделаю? Я ведь и правда бесполезна. Я ничего не смыслю в политике, не умею мыслить стратегически. И даже не умею махать мечом.
Я тяжело вздохнула.
От меня больше вреда, чем пользы. И, может, Хёнджин правильно делает, что ограждает меня от этого? Если я ничего не знаю, то ничего не смогу разболтать.
Тогда и правда мне лучше ничего не рассказывать.
Я отвела взгляд в сторону.
Я бы хотела быть полезной для него. Но что я могу?
Ничего.
Абсолютно.
***
Я решила не мешать Хёнджину и заняться собственными проблемами - отыскать Сыльги. Мне хотелось хоть что-то контролировать в своей жизни, а не только быть контролируемой.
Я не хочу зависеть от Хёнджина, хочу тоже что-то из себя представлять. Что-то знать. Иметь какие-то свои собственные взгляды на происходящее.
Пусть парни занимаются подготовкой к войне - туда я лезть не буду. А я займусь поиском своих друзей.
Тут я точно не смогу всё испортить и случайно подставить кого-то.
Правда ведь?
Я пришла к дому Сыльги. Позвонила в дверь - тишина.
Снова позвонила - ответа нет.
Я нахмурилась.
Ещё раз позвонила.
Застыла.
Слишком долгое ожидание...
Но никто так и не открыл.
Я недовольно поджала губы.
Что происходит? Где Сыльги?
Я вышла на улицу, поискала глазами окна её квартиры. Свет не горел, но были видны шторы, мебель - она не переехала, но дома её нет.
Я почувствовала неприятный холод в теле, быстро спрятала руки в карманы.
С ней же всё в порядке?
Если бы Лилит убила её, Хёнджин бы сказал мне.
Правда ведь?
Я мотнула головой.
Да никто её не убил. Наверное, на заказ пошла, вот и нет её дома.
Я постояла ещё пару минут у подъезда, надеясь, что Сыльги вернётся. Но было бесполезно.
В итоге, я решила сдаться и пойти домой.
Больше ничего не оставалось. Я же не собираюсь ждать её тут целую ночь. Это странно и нелогично.
Вдруг за мной кто-то следит? Тогда я добавлю проблем.
Нет, лучше пойти домой. Там спокойно. Там нет тайн.
Я тяжело вздохнула и пошла к себе.
Вышла к светофору и остановилась, ожидая зелёного сигнала. Бросила быстрый взгляд на стоящих впереди людей. И мой глаз зацепился за знакомое лицо.
Джину.
Я резко выпрямилась.
Джину не заметил меня. Когда свет переключился, он начал переходить дорогу. Я поспешила за ним.
Подбежала к нему, резко хватая его за рюкзак.
- Чёрт! - ругнулся Джину.
Он резко обернулся ко мне.
- Какого чёрта, Кусыль? - недовольно спросил он. - У меня пакеты с кровью в рюкзаке. Если хоть один порвёшь, будешь мне должна.
Я нахмурилась.
- Что ты здесь делаешь?
- Мимо проходил.
Я усмехнулась.
- Правда думаешь, что я поверю? Ты не можешь просто так проходить мимо дома Сыльги.
- Я не знал, что Сыльги живёт здесь.
- Не ври мне, Джину! - сорвалась я.
Он недовольно поджал губы. Взял меня за локоть, уводя в сторону.
- Вообще-то это я должен злиться, - недовольно сказал он.
- О чём ты? - я растерялась.
- Как ты узнала, что Сыльги была дома у Хёнджина?
- Какое это имеет отношение к делу? - недовольно спросила я.
Джину нахмурился.
- Сыльги думает, что это я тебе рассказал. Но я ничего тебе не говорил.
Я растерянно отвела взгляд.
- Так это Сыльги заплатила тебе за молчание?
- Да.
Я недовольно поджала губы.
- Почему Сыльги платит тебе за молчание?
Джину улыбнулся.
- Какая мне разница, кто платит? Главное, чтобы платили.
Я нахмурилась.
- А Хёнджин тебе всё ещё платит?
- Конечно.
- Ты - тройной агент что ли?
Джину усмехнулся.
- Я просто выживаю, - уверенно сказал он. - Что не так?
Я недовольно поджала губы.
Вот жучара.
- Ты знаешь, где Сыльги?
Джину прищурился.
- Знаю.
- И где она?
- Не скажу.
Я недовольно поджала губы.
- Почему? Она заплатила тебе за молчание?
Джину улыбнулся.
- Ты начинаешь догадываться. Это хорошо.
- Да что в этом хорошего? - недовольно спросила я. - Я же всё равно ничего не знаю.
Я нахмурилась.
- Она хотя бы в городе? - спросила я, лишь бы узнать хоть что-то.
- Да, - спокойно ответил Джину.
Я выдохнула.
Хоть что-то.
- Она в опасности?
- Вряд ли.
- Ты не уверен?
- Я не лезу в дела Сыльги.
Я прищурилась.
- Хорошо. Не говори. Но если с ней что-то случится — я буду спрашивать с тебя.
Джину усмехнулся.
- Почему с меня? Я здесь не при чём. Я просто работаю.
- Тогда с кого мне спрашивать? - недовольно спросила я.
Джину не ответил. Улыбнулся, сверкая красными глазами.
- Мне пора, - сказал он, собираясь уйти.
Я резко схватила его за рюкзак.
- Так где Сыльги? - мои глаза вспыхнули от злости.
Джину усмехнулся.
- Ближе, чем ты думаешь.
Я отпустила его рюкзак, но ощущение, будто держу что-то скользкое и неприятное, не исчезло.
«Ближе, чем ты думаешь.»
Что это вообще значит?
Я медленно выдохнула, глядя ему вслед. Он шёл спокойно. Без спешки. Будто не сказал ничего особенного. Будто не оставил во мне это мерзкое чувство недосказанности.
Ближе...
Ближе ко мне? Ближе к Дому? Ближе к Хёнджину?
Я нахмурилась.
Если Сыльги правда в городе... если она не в опасности... тогда почему всё это выглядит как тайна государственного масштаба?
Почему нужно платить за молчание?
Почему Джину так уверен?
Я сжала пальцы в кулак.
Он «просто работает». Работает на кого? На кровь? На Хёнджина? На себя?
И почему я чувствую, что он знает гораздо больше, чем говорит?
Я ведь хотела контролировать хоть что-то. Хотела заняться «своими» делами. А в итоге снова упёрлась в стену, которую построили другие.
Ближе, чем я думаю...
Я вдруг поймала себя на странной мысли - а если проблема не в расстоянии? А если я просто не вижу того, что происходит у меня под носом?
Я остановилась посреди улицы.
Сердце стукнуло чуть сильнее.
Если Сыльги действительно ближе, чем я думаю... значит ли это, что я снова последняя, кто узнаёт правду? И почему это злит меня больше, чем пугает?