2. Первая встреча
Черён резко проснулась, словно от толчка, когда дверь хлопнула так, что по стенам прокатилось эхо. Она не сразу вспомнила, что заснула на кресле, плотно закутавшись в одеяло, в то время как незнакомец, которого она вчера приютила, располагался на диване. Медленно моргая, она попыталась сосредоточиться, и внезапно её пронзила мысль: «Незнакомец!»
Сердце забилось быстрее, и она поспешно оглядела комнату. Диван был пуст, а на спинке висело уже высохшее полотенце. Черён почувствовала, как на неё нахлынула тревога. «Чёрт побери, надо проверить, всё ли на месте,» — подумала она, поднимаясь с кресла и настороженно оглядывая гостиную.
— Черён-а, я вернулась, — прозвучал из кухни знакомый голос матери, разрывая тишину её тревожных мыслей. — Ты уже проснулась?
— Ага, — откликнулась Черён, делая вид, что занята поисками телефона, хотя на самом деле пыталась убедиться, что в доме ничего не пропало. Она рыскала глазами по комнате, ища хоть малейший намёк на пропажу. Но всё выглядело так, как и должно было быть.
— Что ты делаешь? — внезапно раздался голос за спиной, и Черён пискнула от неожиданности, резко обернувшись. Мать стояла прямо перед ней, с легкой улыбкой наблюдая за дочерью.
— Да ничего, я просто отрубилась на диване, ищу телефон свой, — неловко соврала она, с трудом вытягивая из себя улыбку.
— Он на кухне валялся, — ответила госпожа Ли, протягивая ей телефон, который действительно оказался там. — Идём завтракать. Боже, уже на следующей неделе твой экзамен. Как скоротечно время...
Черён кивнула и ещё раз быстро оглядела гостиную. Всё было на месте, но странное чувство неудовлетворённости никак не отпускало её. Незнакомец ушёл, словно его и не было вовсе, не оставив за собой ни следа. Эта внезапная пустота даже немного огорчила её.
«Мог бы и записку оставить...» — подумала Черён, пряча телефон в карман и направляясь на кухню. В груди разлилось странное чувство — смесь облегчения и лёгкой тоски. Она не знала, увидит ли его когда-нибудь снова, но часть её надеялась, что ответ на этот вопрос всё же будет положительным.
***
Сентябрь наступил быстро и почти незаметно, словно порыв ветра, который приносит с собой резкую смену сезонов. Арин уже успела обустроиться на новом месте и начала подрабатывать в уютном кафе неподалёку от университета. В её жизни царила размеренная предсказуемость: утренние смены в кафе, вечерние ужины с отцом и бесконечные мысли о предстоящем первом дне в университете, куда она успешно поступила на факультет журналистики. Встречи с отцом стали редкостью; его загруженность новыми проектами отбирала почти всё время. Они виделись лишь по вечерам, когда за ужином делились короткими историями прошедшего дня, прежде чем снова погружаться в свои отдельные миры. Арин чувствовала, что отец тоже учится жить заново после смерти матери, но иногда ей так не хватало его прежней поддержки и внимания.В этот день она стояла за кассой, когда к ней подошла супервайзер, тихим и вежливым тоном дав инструкцию:
— Арин, сейчас приедет один парень, приготовь ему средний американо с собой. И сделай покрепче, — попросила она, и Арин молча кивнула. — Ты его сразу узнаешь, он всегда одет во всё чёрное.
Слова супервайзера повисли в воздухе, едва Арин успела осмыслить их, как к кафе подъехал мотоцикл. Парень, одетый в чёрные штаны и кожаную куртку, выглядел так, словно сошёл со страниц книги о таинственных незнакомцах. Когда он снял шлем и небрежным движением поправил чёлку, Арин заметила, как солнечные лучи играют на его тёмных волосах. В его каждом движении чувствовалась уверенность и тяжесть, словно он несёт на своих плечах груз, известный только ему одному.
«Боже, его спина размером с Техас,» — промелькнуло в голове у Арин, когда парень спустился с байка и направился к двери. Он расстегнул куртку и, подойдя к кассе, остановился перед ней. Его взгляд, холодный и загадочный, будто прожигал её насквозь. Арин ощутила, как по коже пробежали мурашки, но всё же сохранила приветливую улыбку.
— Добро пожаловать! Вот ваш американо, — сказала она, стараясь придать голосу как можно больше доброжелательности. В ответ парень только молча схватил стакан с кофе. Он уже собирался уйти, когда Арин, внезапно поняв, что он не заплатил, быстро окликнула его: — Прошу прощения, а как же оплата? — парень остановился на мгновение, повернувшись к ней лишь в пол-оборота. Его губы изогнулись в едва заметной усмешке, прежде чем он развернулся и спокойно вышел из кафе, оставив Арин в полном замешательстве. — Что... Стойте! — попыталась она его окликнуть, но звук захлопнувшейся двери заглушил её слова.— Ой, забыла тебе сказать, что ему всегда за счёт заведения, — раздался рядом голос супервайзера. Арин повернулась к ней с непонимающим взглядом.— Можно вопрос? Кто это? — спросила она, всё ещё не отводя взгляд от двери, за которой исчез загадочный незнакомец.— Тебе необязательно знать, кто это, — доброжелательно улыбнулась супервайзер. — Всё, что тебе нужно знать — это то, что ему только средний американо... И...— Покрепче. Да, запомнила, — с тихим вздохом проговорила Арин, наблюдая через стеклянные двери, как парень с рёвом мотора уезжает прочь, оставляя за собой лишь тонкую ниточку дыма и ещё больше загадок.
***
— Йеджи, я уверена, что у меня было четыре фотографии в формате 3×4 для студенческого ID, — обеспокоенно начала Черён, перебирая содержимое своего рюкзака. В её голосе звучало больше тревоги, чем того требовала ситуация, но для Черён это было вполне естественным.
— Черён, ну подумаешь, выпала где-то на улице или дома, а ты просто не заметила, — равнодушно отозвалась Йеджи, допивая свою содовую. Она бросила на подругу короткий взгляд, прежде чем откинуться на спинку стула. В тишине кухни раздавался только звук шипения оставшихся в банке пузырьков.
— Нет, я прекрасно помню, что все мои документы были аккуратно сложены на полке в гостиной и не перемещались оттуда ни на сантиметр. Ты же не думаешь, что тот незнакомец окажется серийным убийцей, хранящим мою фотку как потенциальной жертвы? — Черён тараторила, всё глубже погружаясь в свои мысли. В её голове уже начинала разворачиваться картина таинственного преступления, достойного Агаты Кристи. Йеджи закатила глаза, сдерживая смешок.
— Ли Черён, сколько раз я говорила тебе насчёт Агаты Кристи? — в её голосе прозвучала лёгкая нотка раздражения. — Хватит додумывать и строить из себя главную героиню нового детективного романа! Лучше сосредоточься на завтрашнем дне! Я не могу поверить, что мы уже завтра станем студентами... Мы так долго этого ждали, что завтрашний день кажется мне чем-то... сюрреалистическим.
— Можешь снизить свои ожидания. Это всего лишь шарага, ничего большего, — неожиданно раздался хрипловатый голос из-за спины. Девушки одновременно вздрогнули, когда перед ними появился старший брат Йеджи, Хёнджин, одетый в мешковатую домашнюю одежду. Его появление было настолько тихим и внезапным, что он, казалось, растворился в воздухе, прежде чем снова материализоваться рядом.
— Боже! Сколько раз я тебе говорила не подкрадываться так тихо! — возмутилась Йеджи, хватая со стола тряпку и швыряя её в брата. Тряпка описала дугу в воздухе, но Хёнджин ловко поймал её одной рукой, сохраняя на лице невозмутимое выражение. — Я же говорила, что он ходячий призрак, — проворчала Йеджи, бросив взгляд на Черён, которая лишь тихо засмеялась. Она смущённо поздоровалась с братом подруги, на что тот только кивнул, принимая её приветствие с холодной отстранённостью. — Огромный минус учиться с братом в одном университете — это сдерживать рвотный рефлекс при виде толпы фанаток этого огра, — вздохнула Черён, уже представляя в уме образ Хёнджина, шагающего по длинному коридору университета в окружении толпы восторженных девушек. В её голове он походил на Ку Чунпё — высокомерного и неприступного героя дорам, за которым бегают поклонницы. Хёнджин был высоким, с идеально сложенной фигурой, умным и преуспевающим студентом, и, самое главное, до неприличия красивым. Он блистал не только в учёбе, но и в спорте. Будучи капитаном университетской команды по волейболу, он воспринимал это как простое хобби, в то время как преподаватели видели в нём будущего чемпиона. Йеджи, конечно, не отставала от него: она танцевала лучше всех в школе и тоже могла похвастаться своим талантом. Хваны явно выиграли генетическую лотерею.
Черён украдкой провела рукой по волосам, прикрывая свои уши, которые она всегда считала слишком большими. Комплексы, которыми она не могла до конца побороть, всегда напоминали о себе в такие моменты.
— Хорош язвить, малая. Не забывай про правило: ты меня не знаешь, и я тебя не знаю, как только мы переступаем порог университета, понятно? — Хёнджин вопросительно вскинул бровь, ожидая от сестры утвердительного ответа, но встретил только её недовольный взгляд.
— Он думает, что я буду позорить его имидж своими «выходками», — Йеджи сделала кавычки пальцами, демонстрируя своё раздражение, и посмотрела на Черён, которая сдержанно улыбнулась.
— Йеджи, я не слышу твоего ответа. Я спросил, понятно тебе? — с наигранной строгостью повторил Хёнджин.
— Господи, да-да, вали уже, недоумок, — взорвалась Йеджи, снова швыряя в него тряпку. На этот раз Хёнджин не стал её ловить, просто нагнулся и молча вышел из кухни.— За что мне это? — пробормотала Йеджи, закатывая глаза.
— Да ладно тебе, вы всё равно редко будете пересекаться, универ-то большой, и людей там не мало, — Арин старалась успокоить подругу, предлагая отвлечься. — Давай лучше думать, что мы наденем завтра.С этими словами она открыла гардероб, в её голове уже роились мысли о том, что предстоит выбрать подходящий наряд для первого дня в университете — дня, который был не только началом их студенческой жизни, но и открывал дверь в новый мир, полный приключений и неожиданностей.
***
Толпа студентов сгрудилась у доски объявлений, как жадная к знаниям стая птиц, пытаясь найти своё имя в плотных списках. В воздухе витал запах тревожного ожидания и тонкий аромат влажных страниц, пропитанных едва уловимой пылью. В этом хаосе Арин ловко протиснулась вперёд, делая снимок списка первокурсников журналистики. Её сердце слегка сжалось от волнения, когда она увеличила изображение на телефоне и прочла, что вводная лекция пройдёт вместе с третьекурсниками. Мимолётное разочарование скользнуло по её лицу. «Надеюсь, это лишь временная мера», — подумала Арин, представляя, как надменные старшекурсники будут демонстрировать своё превосходство перед новичками. Её мысли рисовали карикатурные образы — банальные, но живые, словно сошедшие с экранов подростковых фильмов: высокомерные улыбки, снисходительные взгляды, ехидные комментарии. Она глубоко вздохнула и отогнала эти стереотипные образы, решив, что не позволит никому омрачить её первый день.
Университет был огромен, как маленький город. В его просторных аллеях, покрытых свежей зеленью, бродили студенты, теряясь среди деревьев и клумб. Отдельно стояла маленькая библиотека, где таились тайны знаний; рядом располагалась уютная кофейня, из окон которой доносился запах свежей выпечки и крепкого кофе. Парковка была заполнена блестящими машинами, принадлежавшими тем, кто всегда считался чуть выше остальных — богатым и избалованным. Вдали, за спортивной площадкой для бейсбола, начинался новый учебный год. Арин, увлёкшись изучением окружающей её новой обстановки, внезапно почувствовала, как её нога наступила на чью-то. Она обернулась, встретившись взглядом с недовольной девушкой.
— Боже, прости, пожалуйста, я...
— Смотри, куда прёшь, дура, — прорычала девушка, выплёвывая слова, как ядовитые стрелы, и, не дождавшись ответа, ушла прочь, оставив Арин в лёгком шоке. «Мда уж, тут точно не соскучишься», — мрачно подумала Арин, стараясь не обращать внимания на обиду, которая всё ещё скребла ей сердце. Она поспешила на лекцию, не желая больше задерживаться на месте. Аудитория, куда вошла Арин, была просторной, светлой, заполненной гулом голосов и скрипом стульев. Она окинула взглядом ряды сидящих студентов, и её взгляд упал на свободное место рядом с двумя девушками.
— Извините, здесь не занято? — спросила она, чуть нерешительно подходя к ним.
— Нет, присаживайся, — дружелюбно улыбнулась одна из девушек. — Меня зовут Ли Черён, а это моя подруга со школы, Хван Йеджи, — она слегка подтолкнула локтем сидящую рядом девушку, и та, оторвавшись от своих мыслей, тоже приветливо кивнула.
— Очень приятно. Я Мун Арин, — поздоровавшись с ними, Арин впервые за этот день почувствовала лёгкое облегчение. «Не всё так плохо», — подумала она, начиная обустраиваться на своём месте. Тишину нарушил голос профессора, который, как будто ворвавшись в аудиторию, заполнил собой всё пространство. Он был статным мужчиной, с короткой стрижкой и чёткими чертами лица, создававшими впечатление, что он старше своих лет. В очках и строгом костюме он казался воплощением авторитета.
— Дорогие студенты, прошу не толпиться и побыстрее занять свободные места, — голос его был громким, но не грубым. — Прошу первокурсников сесть по левую сторону, а третьекурсников — по правую. Ли Ёнбок, я сказал, вам направо! — парень с веснушками, которого профессор называл Ли Ёнбок, посмотрел на преподавателя с игривой улыбкой.
— Профессор Чхве, извините, я был очарован красотой наших новых студенток, что не заметил, как прошел мимо своего ряда, — он подмигнул девушкам, а его голос, глубокий и бархатистый, не сочетался с его почти мальчишеской внешностью. С первых рядов послышался смешок, и Арин закатила глаза, не в силах скрыть своего раздражения.
— Кошмар, Феликс вернулся из Австралии, теперь у Хёнджина станет поменьше фанаток, — прокомментировала Йеджи с улыбкой, и Черён тихо рассмеялась, бросив взгляд на Арин, которая, впрочем, не поняла, о ком идет речь, и только вопросительно подняла бровь.
— Я тоже рад вашему возвращению, студент Ли, — профессор Чхве едва заметно улыбнулся, продолжая перекличку. — Шин Рюджин?
— Здесь, — громкий и резкий голос раздался почти рядом с Арин. Девушка с каре, одетая во всё чёрное, сидела, уткнувшись в телефон, её уши были забиты громкой музыкой, которую слышали даже те, кто находился далеко. Она заметила внимание аудитории, показушно выключила музыку и, одарив всех фальшивой улыбкой, вернулась к своему занятию. Перекличка продолжалась, и в аудитории постепенно нарастал гул. Девушка с солнечными очками вошла, не снимая их, что сразу вызвало недовольство профессора.
— Прошу снять солнечные очки в помещении и больше не опаздывать.
— Ага, — отозвалась она небрежно, плюхнувшись на свободное место и даже не пытаясь последовать его просьбе. Арин вздохнула, замечая, что это была та самая девушка, которая обозвала её в коридоре. Она была немного неподобающе одета, явно пришедшая сюда прямо с ночной вечеринки. Ситуация в аудитории начала её раздражать.
— Мы всю неделю проучимся с этим сбродом? — прошептала Арин, но её возмущение было слишком громким, чтобы остаться незамеченным.
— Мне кажется, мы с ними проучимся до конца, пока они не закончат универ, — грустно произнесла Черён, поднимая глаза на подругу.
— Слава богу, что Хёнджин учится на экономиста, — добавила Йеджи с облегчением.В этот момент дверь аудитории вновь открылась, и внутрь вошёл парень в чёрной одежде, которого Арин недавно обслуживала в кафе. Его присутствие заполнило собой всё пространство: от уверенной поступи до равнодушного выражения лица. Девушки вокруг него бросали заинтересованные взгляды, а Арин, прищурившись, смотрела, как он направляется к первой парте и усаживается рядом с Джису, которая, сняв очки, оценивающе оглядела его фигуру.
— Со Чанбин? — спросил профессор.
— Здесь, — пробасил он, и его глубокий голос прорезал тишину. Джису дёрнулась, как от удара, и начала рассматривать его ещё внимательнее, при этом хитро улыбаясь. Перекличка продолжилась, и вскоре профессор озвучил основные моменты, касающиеся расписания и правил поведения. Сообщение о совместных лекциях с третьекурсниками вызвало волну недовольства среди первокурсников. Арин не могла сдержать себя и подняла руку, прерывая общее недовольство.
— Извините, с какой целью нас решили объединить? — её голос звучал чётко и уверенно, и все головы повернулись к ней. — Я не понимаю, у третьекурсников уже есть целый багаж знаний, в отличие от нас. Это несправедливо, так как оценки у них будут значительно выше, — её слова вызвали усмешки среди старшекурсников, особенно от одного парня в кепке, который лениво постукивал ручкой по парте.
— Это было самокритично, — прозвучал его голос, и аудитория взорвалась смехом. Арин метнула раздражённый взгляд на него, но тот, не обратив на неё внимания, продолжил с самодовольной ухмылкой.
— Тихо! — прервал их профессор. — На самом деле, студентка...
— Мун, — уверенно произнесла она, чувствуя, как все взгляды устремились на неё.
— Благодарю, студентка Мун задала уместный вопрос, — сказал профессор, вновь возвращая себе внимание аудитории. — Дело в том, что в этом году были введены новые дисциплины в программу. Эти предметы должны были начать изучаться с первого курса, но из-за задержек и пересмотра программы их внедрили лишь сейчас. Шансы на оценку будут равны, так как дисциплины совершенно новые для всех, и студенты третьего курса будут изучать их впервые, так же как и вы. Также объединение двух курсов связано с тем, что на факультете «Журналистики» обучается самое меньшее количество студентов, — Арин, скрестив руки на груди, внимательно слушала, но её недовольство всё ещё бурлило внутри. Она бросила взгляд на группу третьекурсников, оценивающе оглядывая их. Всё выглядело так, как она себе представляла: старшекурсники, словно запертые в своих коконах самодовольства, сидели с выражением лёгкой скуки и презрения на лицах.
— Новые то новые, но это всё равно не отнимет надменности и высокомерия у этих балбесов, — вырвалось у Арин. Она постаралась сказать это тихо, но злость придала её словам силу, и они прозвучали чуть громче, чем она рассчитывала. Несколько студентов поблизости хихикнули, но кто-то из них мгновенно замолк, уловив начало возможного конфликта. Неожиданно парень в кепке, сидевший неподалёку, медленно повернулся к ней. Его взгляд был холодным, почти ледяным, но в глазах сверкала искра вызова.
— Знания этих «балбесов» никак не связаны с их надменностью или высокомерием, — произнёс он с явным намёком на Арин. Голос его был низким и резким, словно стальной клинок, скользящий по стеклу. — Вы так уверены в своей правоте, что даже не заметили, насколько ваша собственная фраза прозвучала надменно и высокомерно, — слова парня, как удар в грудь, выбили воздух из лёгких Арин. Её щёки мгновенно запылали от ярости и унижения, которые она пыталась сдержать. Однако она не позволила себе отвести взгляд, упрямо встретив его взгляд своим.
— Пока что мои предубеждения только подтверждаются, благодаря вашим высказываниям и готовности в лишний раз доказать всем, насколько вы лучше и умнее всех остальных, а в особенности — первокурсников, — ответила она, стараясь не дрожать от гнева, хотя каждая клетка её тела протестовала против этого холодного самообладания. Аудитория замерла, словно остановившееся время. Все, от первокурсников до третьекурсников, затаив дыхание, наблюдали за словесной дуэлью. Казалось, что даже стены затаили дыхание, ожидая следующего хода. Парень в кепке прищурился, его губы на мгновение дрогнули, словно он подумывал о резком ответе. Но вместо этого он лишь загадочно улыбнулся, как хищник, решивший дать своей жертве ещё один шанс. Он повернулся обратно, игнорируя её слова и словно принимая это поражение как временное отступление. Профессор, пытаясь вернуть внимание студентов к вводной лекции, прокашлялся и продолжил объяснение базовых правил поведения на занятиях. Его голос казался странно чуждым после накала эмоций, который только что царил в аудитории. После чего он объявил о скором начале первой лекции, которая начнётся через час.
— Если кто-то из первокурсников желает стать старостой, прошу подойти ко мне и записать своё имя. Мы рассмотрим первые три кандидатуры, и через две недели, по результатам голосования, определим одного, кто проявит наилучшие лидерские качества и способности к менеджменту, — профессор сделал паузу, давая студентам время осмыслить услышанное.
— Йеджи, это твой шанс, — прошептала Черён, но её подруга уже решительно направлялась к столу профессора. В её движениях не было ни малейшего колебания, она была готова взять на себя эту ответственность и доказать всем, на что способна. Йеджи почти дотянулась до ручки, когда заметила, что кто-то опередил её. Она подняла глаза и увидела перед собой высокого, симпатичного парня, его уверенность была видна в каждом его движении.
— Извини, можешь писать первой, — он улыбнулся ей, и в его взгляде сквозила лёгкая насмешка. Йеджи неловко улыбнулась в ответ, чувствуя, как её решимость на мгновение пошатнулась.
— Нет, ничего страшного, ты первым взял ручку, — проговорила она, пытаясь вернуть себе самообладание, но её обаяние словно испарилось под давлением его уверенности. Парень сделал шаг вперёд, почти незаметно отодвинув её, и нахально написал своё имя на листе бумаги.
— Отлично, обожаю быть первым во всём, — его голос звучал так, будто он сам наслаждался своей дерзостью. Не дожидаясь ответа, он быстро написал своё имя на листе и пошёл прочь, беззаботно насвистывая какую-то мелодию. Йеджи стояла в замешательстве, её лицо выражало смесь негодования и удивления. Её решимость, казалось, исчезла, но через мгновение её глаза вспыхнули гневом. Она решительно схватила ручку и написала своё имя сразу под его, явно намереваясь не дать ему одержать победу в этом соревновании.
"Хан Джисон..."
Имя вспыхнуло на бумаге, как вызов. Йеджи мысленно пообещала себе, что это противостояние только началось. «Я тебе ещё припомню, Хан Джисон!» — подумала она, и её глаза засверкали, как у хищника, готового к охоте.
***
Последние тёплые лучи уходящего летнего солнца мягко ложились на зелёную лужайку университетского кампуса. Йеджи, Черён и Арин сидели в тени большого дуба, наслаждаясь редкими моментами покоя, которые приносила их новая жизнь в университете. Однако сегодняшний день оставил неприятный осадок в душе каждой из них, и Йеджи никак не могла успокоиться.
— Господи, парни этого университета самые худшие! Я никогда в жизни не встречала таких придурков, — воскликнула она, не в силах больше сдерживать раздражение. Её голос прорезал тишину лужайки, и даже лёгкий ветерок, который нежно трепал волосы девушек, казалось, на мгновение притих, прислушиваясь к её словам.
— Йеджи-я, ну, хватит уже, — мягко произнесла Черён, стараясь утешить подругу. Она всегда была тем лучиком света, который умел найти добрые слова даже в самых непростых ситуациях. — Забей ты на него, подумаешь, очередной идиот. И не таких встречали, правда ведь? - Йеджи тяжело вздохнула, но по её лицу было видно, что слова Черён всё же достигли своей цели. Её гнев постепенно рассеивался, уступая место лёгкой усталости.
— Нет, она права, — поддержала подругу Арин, её голос прозвучал спокойно, но решительно. — Просто их давно не ставили на место. Их эго уже настолько обкормлено вниманием и поддержкой тупого общества, что их будет трудно опустить на землю, - Йеджи одобрительно кивнула, и в её глазах вновь вспыхнул огонь решимости. Черён, видя, что разговор снова начал уходить в неприятное русло, решила вмешаться.
— Девочки, давайте закроем тему. Лучше скажите, мы сегодня идём на посвящение первокурсников? Оно будет проходить в клубе «Магнолия», насколько помню из объявления.
— Не знаю, не особо хочется, — Арин потёрла шею, будто чувствуя усталость уже от одной мысли о вечернем мероприятии. — У меня ещё сегодня вечерняя смена до десяти.
— Но ты как раз успеваешь по времени. Оно только начинается в одиннадцать, — быстро подсчитала Йеджи, её энтузиазм был неугасим. — Думаю, нам не помешает потанцевать и выплеснуть весь сегодняшний стресс. Когда мы ещё успеем так повеселиться? Потом из-за учёбы будет уже некогда, — Черён, с улыбкой наблюдавшая за решимостью подруги, кивнула, поддерживая её предложение.
— Ладно, уговорили, — согласилась Арин, уступая их настояниям. — Надеюсь, там будет хорошая музыка, - только она успела произнести это, как сзади неожиданно раздался тихий голос, заставивший всех трёх девушек вздрогнуть.
— Извините! - они оглянулись и увидели ту самую тихоню в очках, которую заметили на лекции. Она стояла, слегка сгорбившись, словно извиняясь за своё присутствие.
— Господи! Как же ты напугала, — Арин облегчённо вздохнула, стараясь восстановить спокойствие.
— Извините, что напугала... Я... Я случайно подслушала ваш разговор по поводу посвящения, — тихо произнесла девушка, её глаза были опущены, а голос дрожал от смущения. — Могу ли я... Можно мне с вами? - она начала нервно мять траву своими кедами, словно боясь услышать отказ. Йеджи, чьи лидерские качества и врождённая дружелюбность сразу вышли на первый план, тут же взяла ситуацию в свои руки.
— Да, конечно! Для начала познакомимся? — с улыбкой проговорила она. — Я Йеджи, это Черён, а это Арин. Ты, кажется, Юна, верно?
— Да, приятно познакомиться! — Юна села рядом с Арин, которая любезно освободила для неё место. Юна оказалась самой любезной и милейшей девушкой, с которой им доводилось общаться за весь день. Её робость и скромность быстро уступили место искренности и доброте, которые легко располагали к себе. Вскоре она уже уверенно вела разговор с новыми знакомыми, рассказывая о своих увлечениях — комиксах и различных фандомах. Юна раскрылась перед ними с неожиданной стороны — её начитанный ум и остроумие постепенно начали проявляться в разговоре. Она не только слушала, но и вносила свои остроумные замечания, которые заставляли всех смеяться.За этот час Юна стала для них уникальной находкой. Её присутствие было словно свежий глоток воздуха, принесённый ветром с далёких гор. Арин, Черён и Йеджи, наслаждаясь обществом новой подруги, уже не сомневались — сегодняшний вечер обещал быть незабываемым.
***
Лиа вернулась домой, измотанная и подавленная, жаждущая только одного — забыться в сонном безмолвии. Её шаги были едва слышны на старом паркете, когда она осторожно поднималась по лестнице на второй этаж, надеясь проскользнуть в свою комнату незамеченной. Но как только она оказалась перед дверью, строгий, хладнокровный голос отца раздался из-за тяжёлых дверей его кабинета:
— Джису, зайди ко мне, - Лиа разочарованно выдохнула, закатив глаза, но подчинилась. Она медленно толкнула дверь, проходя внутрь кабинета, погруженного в полумрак.
— Да, отец? — её голос звучал невинно, но неискренне, сопровождаемый легким трепетанием ресниц. Отец, сидевший за массивным дубовым столом, оглядел её с ног до головы долгим и оценивающим взглядом, прежде чем нахмурить брови.
— Я решил сообщить тебе одну весть, хотя твоя мать просила меня не спешить, — начал он, пытаясь подобрать правильные слова. Но Джису, скучающе разглядывая полки с книгами, уже потеряла интерес. — Ты выходишь замуж за наследника моего нового партнёра, — наконец проговорил отец, его слова прозвучали как удар грома в тишине. Лицо Лиа залила ярость, кровь прилила к щекам, и её дыхание стало частым и рваным.
— Боже, вы настолько меня ненавидите? Как же вы меня все задрали со своей светской жизнью и тупыми правилами! — её голос дрожал от гнева, но она не замедлила темпа своей речи. — Я живу, как хочу, понятно вам? Я ни за кого не выйду замуж! Ни за что! - слова вырвались из её груди словно поток, неудержимый и горячий. Отец, который спокойно ждал окончания её тирады, едва заметно поднял бровь.
— Закончила? — его голос оставался спокойным, ледяным. — А теперь сядь и выслушай меня до конца.
— Нет! — возмущённо воскликнула Лиа, её глаза горели яростью.
— Сядь, или на месяц блокирую карту, — спокойно произнёс отец, доставая свой главный козырь. В ответ Лиа испепеляла его взглядом, полный обиды и вызова. Она продолжала смотреть на него ещё несколько долгих секунд, словно надеясь, что этот взгляд сможет изменить всё. Но когда отец поднялся и медленно снял очки, она мгновенно села, скрестив руки на груди. Её не столько пугала перспектива остаться без финансовой поддержки, сколько возможность увидеть отца по-настоящему разгневанным. Она слишком хорошо знала, как непредсказуемым может быть его гнев.
— Это решение было принято не просто так, — начал он снова, подходя ближе. Лиа не поднимала глаз, упрямо изучая пол. — У нас намечается коллаборация, но она продлится всего год. Аналитики предполагают, что после годичной совместной работы прибыль может снизиться для обеих сторон. Чтобы сохранить наш имидж и не потерять аудиторию, ты сможешь развестись с их наследником после года совместной жизни, - его слова звучали как холодный расчет, без следа эмоций. Он словно вёл бизнес-переговоры, а не обсуждал судьбу своей дочери. — Это пойдёт на пользу твоей репутации и нашему имиджу перед другими партнёрами, — продолжал он, его голос стал чуть мягче, но всё же остался твердым. — Пора взрослеть, Джису. Мы больше не будем бегать за тобой и решать все твои проблемы. Ты сама за себя. Это наша последняя надежда и твой последний шанс доказать в первую очередь нам, твоей семье, что ты чего-то стоишь, - Лиа сидела, не в силах вымолвить ни слова. Её губы предательски задрожали, а из глаз потекли первые слёзы. Они словно обжигали её кожу, заставляя вновь ощутить всю боль и отчаяние, которые она так старательно прятала внутри. Её сердце было тяжёлым, как камень, и каждая новая слеза добавляла ему вес. Единственный путь к любви и уважению в её семье, как оказалось, был через жертвоприношение — её собственной жизни, её мечтаний, её свободы.
— Так и будешь молчать? — голос отца разорвал её мысли.
— Когда? — хрипло и тихо спросила она, с трудом заставляя себя говорить. — Когда это произойдёт?
— В конце этого месяца мы объявим о коллаборации, а в начале следующего месяца — о вашей помолвке. Званый ужин состоится в конце следующего месяца, — его слова прозвучали как приговор. Лиа почувствовала, что больше не выдержит ни секунды в этом холодном, как лёд, кабинете.
— Если это всё, что ты хотел сказать, то я пожалуй пойду. Я устала, — проговорила она, стараясь сдержать дрожь в голосе. Не дожидаясь ответа, она вскочила и поспешно покинула кабинет, закрыв за собой тяжёлую дверь. Как только она оказалась в своей комнате, её силы иссякли. Лиа рухнула на кровать и дала волю слезам, которые лились непрерывно, поглощая её в бездну отчаяния. Этот день стал началом конца её мечты о свободе.
***
День, незаметно скользнувший к ночи, поглотил Арин в вихре суеты и усталости. Когда часы на её телефоне показали 22:30, она поняла, что времени переодеться и отдохнуть уже не осталось. Оставив свои наряды для следующего раза, Арин решила довольствоваться лёгким макияжем и направилась в клуб «Магнолия», где должна была состояться вечеринка в честь посвящения первокурсников. Подруги уже прибыли туда, и их переписки в группе были наполнены вопросами о местонахождении. Она была единственной, кто задерживался.Расплатившись за такси, Арин быстрым шагом направилась к входу. На клубной арене царила неистовая атмосфера — громкая музыка давила на уши, запахи парфюмов и пота смешивались в удушливый коктейль, а плотная толпа людей заставила её растеряться. Простояв в углу, пытаясь найти своих подруг, она достала телефон, чтобы написать им, но в этот момент кто-то резко выхватил его из её рук. Арин испуганно взглянула на наглеца и обнаружила перед собой Ли Феликса, третьекурсника с бесконечным количеством нахальных улыбок.
— Прости, милая, — сказал он, прищурив глаза и осветив свою физиономию очаровательной улыбкой. — Я выбрал «Действие», и теперь должен взять чей-то номер. Дашь мне свой? - Арин закатила глаза, заметив его привычное подмигивание.
— Верни мой телефон и найди себе другую жертву, — сказала она, протягивая руку. Феликс, не стесняясь, обступил её, всё ещё скручивая телефон в руках.
— Постойте-ка, это же ты! Первашка, которая дерзила Крису? — он приподнял брови от удивления. — Вот это удача! Твой номер обязательно должен быть у меня, - он оглядел её, вызывая у Арин волну неловкости. В его взгляде было что-то разгадывающее, и она почувствовала, как её щеки окрашиваются в румянец.
— Я понятия не имею, о ком ты. Просто верни телефон, иначе я закричу, что ты домогаешься! — пригрозила Арин, но Феликс лишь рассмеялся, прикрыв рот рукой. Высокий рост паренька делал её попытки выглядеть уверенной ещё более забавными.
— Ага, попробуй перекричать музыку. К тому же, скоро выступает CB97, — сообщил он с важным видом, и сердце Арин забилось в другом ритме.
— Ты сказал CB97? Он сегодня... выступает? — спросила она, не веря своим ушам.
— Конечно! Он выступает на каждой вечеринке нашего универа. Сам же из нашего универа, — с гордостью заявил Феликс, и Арин замерла в шоке. Её любимый малоизвестный исполнитель из SoundCloud-а был студентом её университета?
— Арин! Вот ты где! Мы тебя заждались! — раздался радостный голос Юны, и Арин повернулась, увидев подругу с широкой улыбкой. Но как только Юна заметила Феликса, её улыбка исчезла, и она смущённо поправила очки, посылая Арин взгляд, полный беспокойства.
— Что это у нас? Паучок? — когда Феликс отвлёкся на брошь Юны с Человеком-Пауком, это дало Арин шанс вырвать телефон из его рук. — Эй, так нечестно!
— Отвали, придурок, — ответила она, хватая Юну за руку и стремительно унося её в глубь клуба. На барной стойке подруги собрались, выбирая напитки, когда объявление ведущего заставило Арин покрыться мурашками, а её щёки окрасились в розовый.
— Я знаю, что вы скучали по нашему гению! Встречайте, CB97!
(Stray Kids — Road Not Taken)
Вихрь эмоций захватил Арин, когда она направилась к сцене, хотя сам артист оставался далеко. В белой маске, напоминающей маску Jabbawockeez, и чёрной футболке, CB97 выглядел как мираж на фоне ярких огней и бурной толпы. Арин не верила своим глазам и ушам. Она прыгала и танцевала вместе со всеми, словно ребёнок в Диснейленде, не в силах поверить в своё счастье. Подруги присоединились к ней, и они вместе танцевали под три зажигательных песни, пока CB97 не исчез со сцены. Вечер оставил ощущение легкой грусти, когда всё закончилось, но они вернулись к барной стойке, чтобы заказать безалкогольный мохито и переварить впечатления.
— Девочки, я сейчас вернусь, - Арин, пробираясь сквозь густую толпу, решила уклониться от слишком любопытных глаз и направилась к закулисью. Наблюдая за клубной сценой, её внимание привлек один из длинных коридоров, ведущих к раздевалкам и техническим помещениям. Пытаясь оставаться незаметной, она уверенно шагала, но вдруг её настиг громкий окрик.
— Эй! Ты кто? Тебе сюда нельзя! — из-за угла вынырнул охранник, в полном обмундировании и с серьёзным видом. Громила направился к Арин с явным намерением быстро её удалить.
— Я... Я просто...
— Всё в порядке, Хун. Она со мной, - в этот момент кто-то внезапно положил руку на её плечо, и Арин, опешив, нервно сглотнула. Она не осмеливалась поднять глаза, ощущая его присутствие как защитный щит. Охранник остановился, с пронзительным взглядом в последний раз окинув её, и, нехотя, удалился в сторону. Арин облегчённо вздохнула и повернулась к своему неожиданному спасителю.
— Спасибо большое... Ты?! — её удивлённые глаза почти вылезли из орбит. Перед ней стоял тот самый наглый третий курсник, тот самый Мун Чан, с которым она столкнулась ранее.
— Мне больше нравилось, когда мы общались на «вы», — его голос был наполовину шутливым, наполовину вызывающим, а его насмешливая улыбка только усиливала её тревогу. Арин быстро скинула его руку с плеча и скрестила руки.
— Что ты здесь делаешь?
— Глядите-ка, вновь обрела свою смелость, будто это не ты секундами ранее тряслась перед охранником. Или твоя смелость проявляется только по отношению ко мне?
— Я бы и без тебя справилась, — нахмурилась Арин, её голос был напряжённым, но решительным.
— Я не понял, ты так благодаришь меня или как? — Чан наклонил голову, его тёмные глаза искрились интересом. Его рост был немного выше её, но не настолько, чтобы напугать. — Знаешь ли, я могу позвать Хуна обратно и отказаться от своих «ложных показаний», — он почти прижал её к стене, но Арин стойко держала его взгляд, не поддаваясь его манипуляциям.
— Не надо, я уже ухожу, — сказала она, стараясь освободиться от его давления и направилась вперёд. Но Чан, с лёгким смехом в голосе, остановил её.
— Кого ты искала?
— С какой стати я должна отвечать на твой вопрос, если ты на мой ещё не ответил? — её голос был холоден и дерзок, но в то же время имел лёгкую нотку игривости.
— Я фотограф. Теперь твоя очередь, — Чан скрестил руки, подозрительно разглядывая её, словно пытаясь разгадывать её тайны.
— Я пришла увидеть одного артиста, — ответила она, искренне наслаждаясь напряжённым моментом.
— Big Naughty уже уехал, — Чан отреагировал с явным равнодушием, как будто это было его обычной практикой. Арин не смогла удержаться от улыбки, и Чан, заметив это, вопросительно приподнял бровь.
— Я, конечно, люблю его слушать, но был кто-то поинтереснее него. Впрочем, уже неважно, — Арин покачала головой, словно отгоняя ненужные мысли. — Я пойду, — она снова направилась к выходу, но услышала его голос, остановивший её.
— Стой, Арин, верно? Мне кажется, мы начали не с того. Как насчёт «нормального» знакомства? Я Чан.
— А я думала, ты Крис, — усмехнулась она, повернувшись к нему в пол-лица с загадочной улыбкой.
— Ну... Я могу тебе объяснить это как-нибудь за чашечкой кофе, если, конечно, хочешь...
— Ага, конечно. Пока, Тайлер Дёрден*, — она бросила эту реплику с игривым оттенком и захлопнула перед ним дверь, оставляя Чана с приятно удивлённой улыбкой на лице.Улыбка на лице Арин осталась, пока она шла по клубному коридору, и вновь и вновь прокручивала в голове впечатляющее выступление CB97. Но её радость быстро испарилась, когда она увидела встревоженное лицо Йеджи, стремительно подбегающее к ней.
— Арин! Где ты была?
— Что случилось?
— Этот идиот Феликс проиграл в какую-то дурацкую игру и напоил Юну, — быстро проговорила Хван, указывая на барную стойку. Арин с ужасом заметила, что Юна танцует на танцполе, обвиваясь вокруг незнакомого парня, который уже полез целовать её шею. Черён отчаянно пыталась её остановить.
— Боже мой, мы же отошли всего на пару минут, — воскликнула Черён, схватившись за голову. Арин, игнорируя обострённые чувства, бросилась к Юне, распахивая парня с её шеи.
— Юна, милая, нам пора домой! Идём! — прокричала Арин, хватая подругу за руку. Они выбрались из клуба, оставив позади расстроенного парня.
— Сколько она выпила?
— Шесть шотов соджу, — ответила Йеджи, пытаясь успокоить Юну, которая продолжала хихикать.— Мы как раз отошли в уборную, и немного задержались из-за большой очереди, — добавила Черён, пока Йеджи вызывала такси.
/flashback/
Юна попивала свой безалкогольный мохито через трубочку, любознательно оглядываясь по сторонам. Это был её первый поход в подобное заведение. Она решила для себя, что будет меняться с поступлением в универ в лучшую сторону... Хотя эта «лучшая сторона» больше была навязана обществом, пытающимся вытолкнуть её из зоны комфорта и запихнуть в более раскрепощённый социум. Юна была воспитана бабушкой и дедушкой в посёлке, пока мама работала не покладая рук в городе. Её лучшими друзьями были книги, комиксы, сериалы и фильмы, а ровесники её никогда полностью не принимали в свой круг. У неё никогда не было настоящих друзей, её всегда задирали в школе, что в итоге она начала считать дни до выпуска из школы. Она дала себе слово, что в университете не будет терпеть издёвки и научится отстаивать свои права, однако пока дела шли не так, как хотелось бы. Одно радует — она успела найти себе хороших подруг, которые, к слову, словно провалились под землю под предлогом «припудрить носик».
— Привет, — Феликс, с небрежной уверенностью и лукавой улыбкой, подсел к Юне, как будто случайно, но на самом деле всё было тщательно продумано. Его движения были плавными, он легко завел разговор, как будто ничего не значащий, но с каждым словом умело подводил её к нужной ему реакции. — Опять ты с этой брошкой, — поддразнил он, указав на знакомого героя в красно-синем костюме, прикреплённого к её футболке. — Ты что, фанатка Человека-паука? — Юна застеснялась, прикрывая брошку, чувствуя, как жар поднимается к щекам. В её глазах мелькнуло смущение, и она нервно кивнула.
— Эм, да... Наверное, — проговорила она едва слышно, не поднимая глаз. Феликс, словно бы не замечая её смущения, продолжал разговор с лёгкостью, подкреплённой многолетней практикой общения с девочками. Он говорил, что тоже обожает этого супергероя, и добавил пару забавных фактов о нём, чтобы ещё больше растопить ледок между ними. В то время как Юна, никогда ранее не разговаривавшая с парнем, чувствовала, как её сердце начинает биться быстрее. Каждое его слово казалось ей пропитанным искренностью, и она, не имея понятия о его истинных намерениях, принимала всё близко к сердцу.
— Знаешь, — вдруг сменил он тон на более серьёзный, наклоняясь ближе, — я вижу в тебе огромный потенциал, — Юна, ошеломленная его словами, молча смотрела на него. Её мысли метались, она не могла понять, к чему он клонит, но его внимание к её персоне заставляло бабочек в животе порхать ещё быстрее. — Ты ведь за этими очками скрываешь не просто тихую и скромную девочку, а кого-то совершенно другого, да? — сказал он, снимая её очки и смотря прямо в глаза. Его слова были смесью флирта и легкой иронии, которая окончательно сбила её с толку. Юна, чувствуя себя совершенно беспомощной под его взглядом, не смогла ответить. Её лицо пылало румянцем, а в голове бушевала буря мыслей. Она чувствовала, как её мир, казавшийся таким спокойным и предсказуемым, вдруг рушится под натиском его обаяния. — Я знаю, как помочь тебе раскрыться, — прошептал он, приближаясь ещё ближе. Его голос был обволакивающим, как соблазнительный шёпот, проникающий прямо в её сознание.Феликс протянул к ней небольшой стаканчик соджу. Шот, казалось, мерцал на свету, как символ чего-то неизведанного, пугающего, но в то же время притягательного. Юна замерла, её рука дрожала, когда она потянулась за ним. Её неопытность и наивность играли с ней злую шутку, но она не могла устоять перед его напором, перед этим волнующим ощущением новизны, перед тем, что казалось ей шагом во взрослую, неизведанную жизнь.
За ними издалека наблюдали друзья Феликса, ухмыляясь и переглядываясь между собой. Они знали, что их друг играет с огнём, но им было любопытно, как далеко он зайдёт в этом своём новом пари. Юна же, не догадываясь о коварной игре, в которой оказалась лишь пешкой, была полностью захвачена этим моментом, не представляя, куда он её приведёт...
/end of flashback/
Арин была вне себя от ярости. Сердце колотилось, словно барабан, заглушая музыку и смех, когда она прорывалась сквозь толпу, высматривая Феликса. И вот, наконец, она нашла его, сидящего на диване с какой-то блондинкой на коленях. Её лицо заледенело, а шаги ускорились. Она подошла к нему, почти налетев, и её гнев был ощутим даже на расстоянии.
— По-твоему, это смешно? — её голос прозвучал резко, как удар хлыста. Феликс, сначала растерянный, быстро сменил выражение на привычно беззаботное. Он приподнял бровь и ухмыльнулся, словно бы всё происходящее было не более чем ещё одной шуткой.
— Не знаю, о чём ты говоришь, но все мои шутки смешные, и это факт, — хмыкнул он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Его голос был слегка напряжён, но он старался этого не показывать.
— Для тебя смешно напаивать первокурсницу, которая верит, что люди вокруг неё — это воплощение доброты и честности? Которая считает, что все обладают совестью и намерениями без единого злого умысла? — Арин с трудом сдерживала рвущиеся наружу эмоции. Её слова были как острые кинжалы, каждый из которых находил свою цель. Феликс открыл рот, чтобы что-то ответить, но к ним подошёл Чан, с интересом поглядывая на Арин.
— Что здесь происходит? — его голос был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение, готовое в любой момент вырваться наружу.
— Ты что, никогда не играла в «Правду или Действие»? К чему такая реакция? — Феликс попытался усмехнуться, но напряжение в его голосе становилось всё более очевидным. Он убрал руку с плеча блондинки, словно она внезапно стала ему чужой.
— Ты бы мог выбрать любую другую девушку в этом клубе, — голос Арин дрожал от ярости, — но ты специально выбрал её, потому что знал, что она доверчивая. Ты воспользовался её наивностью, как последняя сволочь! — её слова перекрывали громкую музыку, притягивая взгляды любопытных. Феликс нахмурился и открыл рот, чтобы возразить, но Чан опередил его, вмешавшись в разговор.
— Слушай, с ней ведь всё в порядке, верно? Ничего страшного не случилось, лёгкое опьянение... — Чан попытался уладить ситуацию, его голос был всё ещё спокойным, но в нём уже начала проявляться раздражённость.
— О, так нужно было дождаться, пока случится что-то ужасное, чтобы потом предъявить вам за вашу тупость? Например, изнасилование? — её голос сорвался на крик. — Все мужчины одинаковы! Вы не умеете брать ответственность за свои поступки. Твой дружок думает, что ему всё подвластно, и ему было бы наплевать, случись что-то ужасное с Юной.
— Ты не знаешь нас, чтобы утверждать такое, — Чан шагнул к ней, его глаза вспыхнули гневом. Он больше не пытался сохранять спокойствие. Арин встретила его взгляд, полный презрения и разочарования.
— Ваших сегодняшних выходок достаточно, чтобы понять, какие вы на самом деле, — бросила она, резко разворачиваясь. Её фигура быстро исчезла в толпе, оставив за собой лишь гул осуждающих шёпотов и тягучее напряжение.
***
Джису не могла понять, зачем согласилась на эту авантюру, но отступать уже было поздно. Она сидела на заднем сиденье автомобиля, окружённая чужими лицами, которые совсем недавно представились друзьями её подруги Говон. Машина, казалось, заполнилась густым облаком табачного дыма, от которого Джису невольно закашлялась. Её глаза щипало, а запах перегара, смешанный с сигаретным дымом, вызывал головокружение.
— Твоя подруга молчаливая, — усмехнулся один из парней, затягиваясь сигаретой. Его голос был хриплым, и он небрежно выбросил окурок в окно, как будто мир вокруг существовал только для его удобства. Лиа почувствовала, как напряжение стягивает ей плечи. Она зябко ёжилась в своём сиденье, чувствуя, как неприязнь к происходящему растёт с каждой минутой.
— Она просто не в настроении, — хихикнула Говон, бросив взгляд на подругу, которая словно бы потерялась в своих мыслях. Хихиканье Говон прозвучало как издёвка, и Лиа, сидящая рядом, только закатила глаза, демонстрируя своё недовольство.
— Значит, поднимем настроение принцессе, — протянул другой парень с хитрой ухмылкой. Он резко повернулся к Лие и, прежде чем она успела отпрянуть, выдохнул ей в лицо облако едкого дыма. Лиа поморщилась, чувствуя, как лёгкие протестуют против внезапной атаки. Она посмотрела на него с отвращением, но парень лишь усмехнулся, довольный своей выходкой. Джису отвернулась к окну, стараясь игнорировать ощущение, что оказалась не в том месте и не с теми людьми. Машина мчалась вперёд по ночным улицам, и свет фар выхватывал из темноты мелькающие здания, но Джису казалось, что она застряла в ловушке, от которой нельзя убежать.
В мерцании неоновых огней, Джису оказалась в неизведанных недрах Сеула — на ночных гонках байкеров. Звуки мощных моторов и адреналин, витающий в воздухе, создавали атмосферу, в которой пробуждалась скрытая страсть. Среди этого хаоса стояла Чхве Джису, её сигарета излучала дымные кольца, словно обвивая её в серую дымку забвения. Сердце её трещало в груди, словно барабан, отдавая злобой и беспомощью. Новость о замужестве стала камнем на её душе, утопив последние остатки надежды в бездонной пустоте. Она была как птица, запертая в клетке богатства и обязательств, стремящаяся к свободе, но не находящая выхода. Её сигарета излучала дымные кольца, словно мантру, помогающую забыться. В её глазах тлела пустота, столь же бесконечная, как и ночь. И в этой ночи, она попала на гонки. Столпы мотоциклов и людей, пропитанных адреналином, оживали улицы, создавая атмосферу, в которой Лиа чувствовала себя неместной, как будто плавая в чужом океане.Отходя от пьяных дружков-парней, её взгляд упал на парня из университета. Она запомнила его имя, Со Чанбин. Он стоял там, тень среди света, его чёрная одежда отражала его безразличие к миру вокруг. Также она заметила знакомую девушку с университета, но имя её не потрудилась запомнить. Сердце Лии вдруг взолнованно колотилось, когда она шагнула к Чанбину. Шаг за шагом, Джису подходила к нему, что-то в его молчаливом облике привлекало ее.
— Не ожидала здесь встретить однокурсников, — произнесла Лиа, стараясь придать своему голосу непринуждённость. Чанбин молчал. Его глаза, холодные и равнодушные, лишь на мгновение задержались на её фигуре, прежде чем вернуться к байку, который он внимательно осматривал. Лиа почувствовала, как её задело это молчание, но это странным образом только разожгло в ней интерес. — Как грубо, — с лёгким раздражением заметила она, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию.
— Что ты здесь делаешь? — наконец спросил Со, его голос прозвучал ровно, словно это было всего лишь вопрос ради вежливости.
— Пытаюсь забыться, — ответила Лия, её голос дрогнул, выдавая чуть больше, чем она хотела бы. Их краткий обмен словами прервал громкий голос, объявляющий о начале гонок. По правилам, каждому гонщику нужно было выбрать себе девушку, которая будет сидеть позади них. Вскоре один из пьяных дружков, чьё лицо уже начинало расплываться в её памяти, подошёл к Джису с предложением присоединиться к нему.
— Слушай, хочешь прокатиться со мной? — спросил он, его голос был чуть более уверенным, чем позволял его шаткий баланс.
— Она со мной, — холодно вмешался Чанбин, не давая ей возможности ответить. Пьяный парень удивлённо вскинул бровь, а затем посмотрел на Чанбина с подозрением.
— Я думал, ты бросил это дело, — произнёс он, пытаясь припомнить, где и когда видел Чанбина раньше.
— Сегодня захотелось тряхнуть стариной, — ответил Чанбин с непроницаемым выражением лица, как будто это было решением, принятым без особого значения. Лиа ухмыльнулась, её взгляд стал ехидным.
— Вот как, — протянула она, подхватывая руку Чанбина и мягко потянув его к мотоциклу. На её лице играла лёгкая улыбка, словно она предвкушала что-то необычное. Все гонщики уже были на своих местах, ожидая сигнала старта. Джису, сидя за Чанбином, чувствовала, как адреналин наполняет её...