Пролог
Ветер гнал по небу облака, трепал ветви деревьев, низко склонившихся к глади воды, и путал волосы Софи, заставляя ее то и дело, поправлять их рукой. Ричард уверенно правил яхтой, уходившей все дальше от берега. Сидя на скамье сразу за ним, Софи любовалась широким разворотом его плеч, плавно переходящим в по-юношески узкую талию. Годы ничуть не поубавили его красоты, хоть копна некогда пшеничных волос и поредела на затылке, сменив цвет на благородное серебро, а возле пронзительных серых глаз, покоривших Софи при первой их встрече почти тридцать лет назад и залегли тонкие морщинки.
Выйдя на середину озера, Ричард заглушил мотор, приготовил для них пару коктейлей и, теперь, они стояли возле бортика глядя вдаль. Где-то там на почти не видимом берегу оставался их загородный дом, куда они любили приезжать из душного, вечно спешащего куда-то Лондона. Там вдалеке были их друзья, самые сливки высшего общества, был успешный бизнес, который Ричард построил не без помощи добрачного капитала Софи и их сын, Бенедикт, который вот-вот должен был выпуститься из частной школы и поступить в Оксфорд. Там была вся их жизнь, но здесь посередине бескрайней водной глади, были только они.
Тридцать лет полных смысла и любви к Ричарду пролетели, как один миг, и Софи наслаждалась каждым моментом. Она знала, что впереди у них едва ли столько же, если не меньше. Человеческая жизнь была так хрупка, и могла отобрать у нее Ричарда в любой миг, хотя она и делала все, чтобы этого не случилось. Но главное она знала, что когда этот момент настанет и Ричард уйдет от нее, она без колебаний последует за ним, ведь она, наконец познала то, о чем так долго мечтала, и чего ждала долгие годы до встречи с ним: мальчишкой в поношенной курточке, из самого бедного квартала восточного Лондона, которому жизнь сулила в лучшем случае тяжкий труд на одной из ткацких фабрик, а в худшем раннюю гибель от множества пороков, одолевавших нищету. Софи смогла спасти его от этой участи, она сделала все, чтобы он смог поступить, а затем и окончить Оксфорд, начать свое дело, и сколько бы ни было у него неудач, не бросить, а довести все до конца.
Ричард тоже спас Софи. Спас от тоски, от душевного голода и от сосущей пустоты внутри. Он тяжело переживал ее неспособность родить, но эта преграда лишь укрепила их любовь. Они взяли из приюта малыша Бена и после этого счастье Софи стало бесконечным и самое приятное было осознавать, что так теперь будет всегда.
-Ты счастлива, родная? – спросил Ричард.
-Бесконечно счастлива, любовь моя, - ответила Софи, глядя ему в глаза.
-Я рад, - вздохнул Ричард, опуская бокал, из которого так и не сделал, ни одного глотка, и глядя на опустевший бокал Софи. – Я рад, что все закончится так.
-Что? – переспросила Софи, сведя к переносице тонкие брови.
-Я должен кое-что тебе сказать, - Ричард страдальчески посмотрел на небо, отвернувшись от нее. – Видишь ли, я полюбил другую. Все кончено, Софи.
-Этого не может быть.
Пальцы разжались. Хрупкое стекло вдребезги разбилось.
-Мы познакомились год назад, когда я ездил на конференцию в Париж. Прости, но это была любовь с первого взгляда, я ничего не мог поделать. Мне казалось, мое сердце остановится и никогда больше не будет биться, если я расстанусь с Бернадетт. Такое бывает, когда любишь кого-то так сильно.
-О да, я знаю, - подтвердила Софи, чувствуя, как стылая густая кровь начинает быстрее бежать по венам.
-А теперь она беременна, и я должен жениться на ней, как и подобает порядочному мужчине.
-Но, но ты не можешь уйти от меня, - Софи слышала словно со стороны свой жалкий, срывающийся голос. – Ведь ты все потеряешь!
-Да, это так, Софи. По брачному контракту все наше имущество и бизнес отойдут к тебе. Ты сама поставила такое условие прежде, чем выйти за меня.
Софи кивнула. Возможно, она и была когда-то юна, но глупа уж точно не была, и даже потеряв от Ричарда голову, никогда не забывала о том, чему учил ее отец.
-Так значит, ты останешься со мной? – робко спросила Софи. – Если дело в ребенке, то мы можем забрать его, когда она родит. В жизни бывают ошибки, но мы преодолеем их. Тебе только кажется, что ты ее любишь, но на самом деле ты любишь меня. Это просто кризис среднего возраста, мы пойдем к психотерапевту, и он все решит. И Бен... мальчик в таком чувствительном возрасте. Он не может лишиться отца сейчас.
Софи лепетала, захлебываясь словами, так быстро, что сама себя едва слышала.
-Нельзя лишиться того, чего никогда не было. Бен не мой сын, - презрительно выплюнул Ричард, отходя назад. – Он безродный щенок, которого я взял в дом из-за тебя, чтобы ты перестала ныть. И Софи, давай называть вещи своими именами, я никогда тебя не любил. Все что, может понравиться в тебе мужчине это твои деньги. Ты не обладаешь ни красотой, ни умом, ни уверенностью в себе. С тобой попросту скучно, это признают все наши друзья. Ты всегда липнешь ко мне, как пиявка, и как же меня это бесит.
Если бы Софи могла плакать, то она бы уже рыдала навзрыд, но вместо этого она стояла, выпучив на Ричарда глаза, и глядя на то, как он все рушит.
-Что же тогда иди, иди к своей Бернадетт. Думаю, она примет тебя с распростертыми карманами, когда узнает, что ты теперь без гроша в кармане. Ты уйдешь от меня таких же нищим, каким я тебя нашла.
-Ошибаешься, любовь моя, - издевательски пропел Ричард. – Я бы никогда так не сглупил. Я заберу все, что заслужил за те долгие годы, что терпел тебя.
-Я тебе ни гроша не отдам. Мои адвокаты...
-Твои адвокаты зачитают твое завещание. Ты ведь завещала все мне?
Софи застыла, чувствуя, как что-то бурлит у нее в животе. Осознание было подобно раскаленной игле, заведенной глубоко под ее ноготь. Опустив глаза, она уставилась на осколки бокала.
-Ты не мог, - онемевшими губами прошептала она. – Не мог, не мог... Ведь я так тебя любила.
-Ты любила только себя, и сквозь свое самолюбие едва ли меня видела, предпочитая придуманный тобой образ, которому я должен был соответствовать. И да, я тебя отравил.
Отойдя от нее, Ричард вылил остатки своего коктейля за борт и туда же выкинул бокал, затем он смел в воду осколки бокала Софи.
-Когда ты навечно уснешь, любовь моя, я выброшу тебя за борт. Даже если твое тело и найдут, остатков яда уже не останется, зато останется алкоголь, и все решат, что ты утонула, переборщив с коктейлями. Как ты себя чувствуешь, родная?
Боль, обида и разочарование жгли ее изнутри. Она не могла поверить, что все так обернулось. Ей казалось, что она наконец достигла своей цели и теперь все будет хорошо, но Ричард все сломал.
Софи чувствовала себя ужасно, но не от яда. Яд не мог убить, того, кто умер почти сто лет назад, но Ричард пока что этого не знал.
Он напевал себе что-то под нос глядя вдаль.
С неохотным щелчком клыки выступили вперед, выходя из нёба. Она пропустила тридцать лет жатвы, и теперь ее тело было радо вновь выйти на охоту. Тем более, что жертва была прямо перед ней.
Подкравшись к Ричарду, Софи схватила его за плечо, разворачивая к себе. Непонимание в его взгляде быстро сменилось ужасом.
-Софи, что с тобой?
-Я разлюбила тебя, дорогой, - прошептала она, прежде чем впиться в его горло.