Глава 1.1
- Милана! Мила, проснись, Лич идёт! Мила, мать твою за ногу! - я отчаянно пинала подругу под столом, но она, как назло, совсем не торопилась просыпаться.
Алексей Викторович тем временем надвигался на нас грозно и решительно. Нет, конечно, он ещё не был уверен, что это именно Милана, сидящая рядом, продрыхла всю его лекцию. За головами однокурсников нас совсем не было видно. Но он точно заподозрил что-то, когда подруга громко, на полаудитории тотчас же обернувшихся на громкий звук студентов, всхрапнула. Затем последовало мгновение оглушительной тишины. Преподаватель замолк на полуслове, студенты воспользовались возможностью, что бы дописать конспект - Алексей Викторович, прозванный Личом в наших скромных студенческих рядах, диктовал очень быстро и не считал нужным следить за тем, успевают ли его слова занять место в тетрадях группы. Я почувствовала, как щёки заливает краска и быстро склонилась над блокнотом, что бы это скрыть, а Лич очень медленно, со спокойствием удава, что уже наметил жертву и теперь собирался откусить у неё что-то не очень ценное, искал взглядом ледяных глаз виновника непорядка.
- Милана! - зашипела я снова. Ещё несколько секунд и Лич подойдёт вплотную к нашему столу. Тогда, исходя из предыдущих мелких инцедентов, подругу будет ждать сочный и красочный, но совсем не привлекательный "неуд" в зачётке. Ещё и предмет пустяковый - история! Вдвойне обидно! - Милана, чёрт тебя побери, продъем!
Я запустила руку под парту и с силой ущипнула её за ногу.
- А? Что? - друга подскочила на стуле, словно он вдруг стал электрическим, сонно потёрла глаза. - Я опять заснула, да? Пара закончилась?
- Увы, Никишина, - едва не пропел Лич. Я испуганно зажмурилась, прежде чем поднять на него глаза - он стоял прямо перед нами, сложив руки на груди и скаля белоснежные зубы в почти что садистской улыбке. Он был из тех преподавателей, которые, казалась, были рождены затем, что бы подвергать мукам, гонениям и истязаниям уже и так несчастных студентов. - Пара всё ещё длится. И, если бы вы, Милана, не храпели на всю аудиторию, вы бы об этом знали.
Милана отчаянно покраснела и уткнулась взглядом в чистую, без единой записи, тетрадь.
- Извините, пожалуйста, - бойко заговорил кто-то и только почувствовав на себе удивлённый взгляд Милены и раздражённый - Лича, я поняла, что говорила я. Растерялась на секунду, но тут же продолжила. - Это из-за меня она сегодня ночью почти не спала. Я попросила её...
- Мне не интересно, чем вы там занимались! - резко оборвал меня Алексей Викторович. - На зачёте жду от обеих выдающихся знаний, раз вы можете позволить себе настолько пренебрежительное отношение к моему предмету.
Он развернулся и, чеканя шаг, направился к собственному столу. Прочистил горло и громко продолжил читать лекцию с того самого слова, на котором закончил. Иногда мне казалось, что все конспекты, что он диктовал нам, выгравированы у него внутри черепной коробки - настолько машинально и заезженно звучали.
- Эй, Пирс! - шёпотом окликнул меня Эрик, мой знакомый ещё со школы. - И чем же это вы занимались вчера ночью? - он многозначительно поиграл бровями.
- О тебе вспоминали! - подыграла подруга.
- Ну раз обо мне, то я должен кое что уточнить ввиду... - понесло Эрика. Уже весь универ знал о его супер-способности: он мог часами разглагольствовать о преимуществах и недостатках своей персоны и сейчас явно намеревался в очередной раз это умение продемонстрировать
Мы с Милой прыснули, отворачиваясь.
В другом конце аудитории что-то монотонно вещай Лич, свитер бабушкиной крупной вязки приятно согревал тело, глаза буквально слипались. Ещё немного и я тоже захроплю.
- Сиф, - подруга толкнула меня в бок. Я села на стуле ровнее и честно попыталась держать глаза открытыми. - Спасибо.
Я фыркнула, похлопав себя ладонями по щекам.
- Не могла же я оставить тебя на растерзание Лича. Да и, к тому же, на экзаменах он бы нам всё равно поблажек не делал, так что я даже ничего не теряла.
- Он вообще настоящий говнюк! - Мила склонилась над столом, прячась за спины однокурсников и скорчила рожу, изображая, по видимому, этого самого говнюка.
- Ну говнюком он может и правда является, но кое в чём он действительно был прав, - протянула я с загадочным лицом и, дождавшись заинтересованного взгляда Милки, резко закончила, - Почему ты опять не спала ночью?
Мила, в отличии от меня, не работала. Жила с родителями и они охотно давали ей столько карманных, сколько она просила. У неё даже была машина! Пусть далеко не самая дорогая и модная, но она у неё была. До экзаменов же было ещё слишком долго, что бы просиживать ночи напролёт, готовясь к ним.
Воздух возле нашего стола буквально наелектризовался. Подруга нервно застучала наманекюренными ноготками по столешнице. Её щёчки залились краской и Мила наклонила голову, пытаясь скрыть это.
- Я... Эээ... Ну, понимаешь... Извини... Так вышло...
- Ты не обязана ничего мне рассказывать, если не хочешь, - пошла на попятную я.
- Нет!.. То есть, хочу, но...
- Но?
Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. Мила тяжело застонала, сгорбилась, зажмурила на несколько секунд глаза, а я вдруг заметила, насколько она действительно устала. Неаккуратный мэйк-ап, фиолетовые круги под глазами, которые не мог скрыть даже тональный крем, сутулая спина, давно не глаженная рубашка, растрёпанные волосы, кое-как собранные в пучок, - и это моя красавица-Милана, неофициально победившая в конкурсе "мисс-медфак" в прошлом году.
- Что с тобой творится? - шёпотом спросила я, сжимая её прохладную руку в своих.
Она легонько пожала моя ладонь в ответ, попыталась улыбнуться, словно улыбка могла помочь чем-то занять губы что бы не сболтнуть лишнего, и вдруг... Расплакалась. Просто расплакплась. Губы задрожали, в глазах появились а после и покатились по щекам слёзы... Я не поняла, как это произошло, просто в следующую секунду она уже прятала лицо у меня на плече и отчаянно всхлипывала.
- Это всё Маркус, - выдавила она спустя минуту, кое-как справившись с голосом. Я гладила её по спине и волосам, Милену это всегда успокаивало. - Помнишь, тот парень, что подвозил меня м других ребят домой после вечеринки у Джастина в загородном коттедже?
Я кивнула, подтверждая, что помню. Джастин учился в другом университете и праздновал тем вечером окончание сессии, у нас же с подругой все экзамены достигли своего логического окончания ещё неделю назад - так что переживать было не о чем. Домой нас обеих должен был отвезти друг Джастина, но Милка всё же ушла чуть раньше - утром ей нужно было встречать родителей из отпуска.
- Так вот. Меня он отвёз последней. И... Я была пьяной. Очень пьяной, так что всё это, наверное, моя вина... - Милкин голос сорвался до хрипа, она всхлипнула и ещё крепче прижалась к моему животу. Я краем сознания отметила, что на свитере потом останется её тушь. - Он сказал, что отведёт меня до квартиры, потому что не хочет, что бы со мной что-то произошло. Он и правда сделал это. Провёл меня. До самой двери. А потом... Не помню точно, что произошло. Может, это я пригласила его войти, может, он сам всё решил за нас обоих. Мы переспали, Персик. Не знаю, как я это допустила, это просто... Просто произошло.
- Ты из-за этого так переживаешь и не спишь ночами? Забудь этого придурка!
- Нет, - подруга решительно помотала головой. - Не из-за этого. На утро он предложил встречаться и я почему-то не смогла ему отказать. И теперь... Я часто ночую у него. И возвращаюсь домой только под утро, совсем не успеваю поспать, не говоря уже о заданиях! Это ужасно! Я не знаю, что мне делать... Я просто не знаю...
- Но почему вы не расстанетесь? Или... Он тебе нравится?
Она решительно помотала головой, и вновь горько расплакалась.
Я молча чертыхнулась. Опять спросила что-то не то! Мила ведь только-только начала успокаиваться!
- Не нравится. Но у него такой взгляд... Мне кажется, что он не погнушался бы меня ударить, если бы я сказала хоть слово против. Я просто очень боюсь. Ненавижу себя за эту трусость, но... Ничего не могу с собой поделать.
Она чуть затихла, замерла, прижавшись ко мне всем телом, всхлипывая, сжимаясь от страха. Как маленький ребёнок, ища защиты.
А я... Я вдруг почувствовала себя отвратительно. Ужасно. Мерзко. Я не должна была оставлять её тогда одну! Конечно, я тогда не думала ни о чём... таком, но я же видела, что она пьяна, я должна была проследить, что бы она благополучно добралась до дома. Если бы я только не была такой эгоисткой! Если бы только...
- Всё будет хорошо. Ты вольна делать то, что хочешь. И если он вдруг обидит тебя, ты всегда можешь обратиться в милицию, или...
- Его отец - генерал милиции, - горько заметила она. - Подам заявление и всё станет только намного хуже.
- Генерал?..
В лёгких стало пусто, воздух застрял где-то в горле.
- Не плачь. Всё будет хорошо, - слова резали горло хуже наждака. Я не знала, что ещё сказать.
Ещё какое-то время мы сидели, обнявшись. Мила закрыла глаза, вытирала со щёк слёзы, иногда всхлипывала. Я гладила её по волосам.
- Спасибо, что выслушала, - подруга немного пришла в себя, села ровнее. - Мне, наверное, действительно стоило выговориться. Стало чуть легче. Я придумаю, что делать с Маркусом. Не волнуйся за меня, хорошо?
- Ну да. Совсем не буду волноваться.
Сарказмом в моём голосе можно было бы заморозить Волгу.
- Нет, я серьёзно. У тебя и так много проблем.
- Одной больше, одной меньше - чего мелочиться? - меланхолично выдала я и, возведя взгляд к потолку, с пафосом закончила: - В конце-концов, над всеми нами однажды одержат верх проблемы...
- Сиф! - она наконец-то улыбнулась и толкнула меня локтём в бок.
- Ах! Ты смертельно меня ранила! Я умираю! - я в притворном ужасе схватилась за пострадавшее ребро. - Как ты могла! А ещё подруга называется!..
Мила засмеялась и я не могла не улыбнуться ей в ответ.
* * *
Стоило часам на руке Эрика весело пропеликать, ознаменовав конец пары, как однокурсники, галдя и перебрасываясь шутками, повалили в коридор дружной толпой и мы с Милой пристроилась в её конце.
Когда от двери нас отделяла уже только пара шагов, преподаватель вдруг окликнул меня:
- Рорская, задержитесь на пару минут.
История была сегодня последней парой и ровно через пол часа я уже должна была быть на работе. Я с огромным трудом получила место официантки в новом кафе недалеко от университета и совсем не хотела его терять.
- Извините, пожалуйста, но я очень спешу.
- Это не займёт много времени, - невозмутимо парировал он.
- Ладно.
Я на минуту отвернулась от него, показательно закатила глаза, рассмешив Милку, и чмокнула её в щёку на прощание.
- Я позвоню вечером, - шепнула она мне, прежде чем выскользнуть за дверь.
Последние студенты покинули аудиторию, хлопнула дверь. Стало неожиданно тихо и пусто.
Я неловко поправила лямку рюкзака на плече и подошла к столу Алексея Викторовича. Каждый шаг эхом отдавался по аудитории. Преподаватель стоял, внимательно вчитываясь в какой-то документ, и, казалось, вовсе обо мне позабыл. Но так действительно только казалось:
- В последнее время мне совсем не нравятся ваши оценки, Персефона. Раньше ваша успеваемость была уровнем выше. - он отложил бумаги и сделал шаг ко мне.
Персефона. Фу. Полным именем меня звала только бабушка, пока была жива, да и то, только когда очень сильно злилась.
Да и, если честно, - я совсем не заметила каких-либо изменений в моих оценках. Я всегда училась хорошо, но к не профильным предметам, вроде истории, позволяла себе относиться с небольшой долей небрежности. В конце-концов, я же собираюсь быть детским педиатром, а не историком.
- Вы ведь учитесь на бюджете, я правильно понимаю? - тем временем продолжал полномасштабное наступление Алексей Викторович.
Я настороженно кивнула.
- Боюсь, в этом году, вы не сможете получить достаточно хорошей оценки по моему предмету, - произнёс он, сделав особый акцент на слове "моему" и приблизившись ещё на шаг или два. - Вам нужно будет очень постараться. Возможно, даже не совсем в плане учёбы... - последовала пауза. Он словно предлагал мне самостоятельно закончить это предложение.
Но я замерла в полном недоумении. Что? О чём он говорит?
- Алексей Викторович, я не совсем понимаю, что вы имеете...
Он не дал мне закончить:
- Ты ведь такая умная девочка, Персефона, - он вдруг перешёл на "ты", приблизился ещё на несколько шагов и оказался вплотную ко мне. В нос ударил резкий запах пота и я едва не чихнула. - И ещё очень красивая. Ты должна понимать, чего от тебя может хотеть мужчина.
Что?..
Ещё секунду я по прежнему не понимала, о чём он говорит, хмурила в напряжении брови, прокручивал в голове его последнюю фразу. "Должна понимать, чего от тебя может хотеть мужчина"...
О, нет. Нет.
"От тебя может хотеть мужчина, - гулкими эхом отдалось в голове, - тебя может хотеть мужчина".
Он ведь шутит. Он же не может говорить это всерьёз. Не может же?.. Я нерешительно подняла голову, встречаясь с ним взглядом, желая найти опровержение этого всего в его глазах. Он же смеётся, верно?
Не надо было этого делать. Смотреть на него, позволять завести этот разговор, вообще идти на пару... Ничего не надо было делать. Совсем не надо.
Он поцеловал меня.
Как-то слюняво, пропихивая язык мне в рот, больно сминая мои губы своими, по-жабьи скользкими и холодными. Одна его рука легла мне на затылок, не позволяя отстраниться, а вторая спускалась вниз по спине.
Я словно окаменела. Замерла с широко распахнутыми глазами, глядя в никуда.
Это всё какой-то розыгрыш. Это не может быть правдой! Не может преподаватель одного из самых престижных ВУЗов страны домогаться студентки под угрозой отчисления. Это... Это неправда!
Может, это всё мне снится? Может, я тоже уснула на паре, как Мила? Но...
Его рука достигла ягодиц и сильно сжала через ткань джинс.
- Нет. Не надо, - я наконец нашла в себе силы оттолкнуть его.
Он лишь чуть-чуть отстранился, хотя толкала я изо всех сил, буравя меня злым и очень недовольным взглядом. И рук не убрал.
- Тебе ведь нужна эта стипендия, - Алексей Викторович окинул меня взглядом холодных прищуренных глаз. Я впервые обратила внимание на то, что они у него были серые и бездушные, как сталь. - А я сделаю так, что бы её у тебя не было. Ведь, при всём желании, я не могу поставить тебе высокий балл. Если, конечно, не заставишь меня передумать.
Его губ коснулась сальная ухмылка.
- Решай.
- А... А у меня парень есть, - выдал отупевший от страха мозг последнюю идею.
- А мы ему не скажем, - прошептал он мне на ухо. Его дыхание коснулось кожи, губы скользнули вниз по шее... Противно! Я попыталась оттолкнуть его, вырываясь, но он только отодвинул мои руки в сторону. Почему тощие люди вроде него такие сильные?..
- Тебе понравится, - вновь этот шёпот на ухо. - Особенно, если будешь послушной.
Я чувствовала, что меня вот-вот стошнит. Это всё происходит словно не со мной, не меня целует преподаватель, старше меня лет на сорок, не меня принуждают к постели, воспользовавшись моим финансовым состоянием. Хотелось сжаться в комок, зажмуриться, закрыть уши и закричать в бессилии. От отчаяния перед глазами двоилось, а в голове пульсировало лишь одно желание - что бы это всё закончилось. Поскорее. Пожалуйста.
...А у него под столом пожарная сигнализация, - мелькнула мысль. Она была абсолютно чужеродна, внезапна и я даже не понимала толком, почему вдруг подумала об этом. Но красный квадратик с кнопочкой действительно имел место быть на нижней стороне столешницы, - этот факт мы с девочками выяснили совершенно случайно пару недель назад. И если подумать... Ну да, я находилась буквально в сантиметрах от стола. И вполне могла бы опустить вот так вот руку, потянуться чуть-чуть, нащупать кнопочку, нажать и...
Взвыла сирена. Алексей Викторович отпрыгнул от меня, как ошпаренный, и судорожно заозирался. Была бы ситуация сейчас не настолько патовая - я бы рассмеялась над его комичной растерянностью: герой-любовник, вашу мать!
Пока он не опомнился, я подхватила упавший рюкзак и выбежала из аудитории. Быстрее! Быстрее! Быстрее! Коридоры оказались пусты - перерыв закончился, студенты были на лекциях. Заскочила в гардероб за курточкой, пересекла холл, толкнула тяжёлую дверь главного входа, ударившись о неё плечом, буквально скатилась по лестнице и наконец-то оказалась на улице. Тут же, спрыгивая с последней ступеньки и не успев ещё толком обрадоваться удачному побегу, поскользнулась на тонкой корочке льда и с громким 'ой' упала, подвернув ногу. Да так и замерла на земле, зажмурившись от боли и уговаривая себя не плакать.
Тут же налетел ледяной ветер, хлестнул по лицу. Я заставила себя надеть свою старенькую, на три размера больше положенного спортивную курточку - не хватало ещё заболеть! Попыталась встать - и у меня это даже получилось, подняла рюкзак, отряхнула его от снега. Лодыжка горела огнём, но я только поморщилась и постаралась не думать о ней. И о том, что случилось в аудитории тоже не думать. Вообще не думать. Занять голову мыслями о работе. Да. Работа. Добраться до кафе пешком, как я это делала обычно, времени уже не оставалось, так что я поспешила к автобусной остановке.
Автобус не заставил себя ждать и пяти минут. Я одной из первых заскочила внутрь, оплатила проезд и постаралась стать поближе к батарее. Ехать пришлось недолго: снег ночью убрали и дороги были чистыми. Кафе находилось буквально в двух шагах от остановки, на которой я распрощалась с тёплым нутром автобуса. Перешла дорогу - и я на месте.
- Эй, Пирс! - окликнул меня кто-то сзади, когда я уже протянула руку, собираясь толкнуть дверь.
Я обернулась. Ко мне с обеспокоенным видом спешила Лиза. Мы вместе работали в кафе официантками и неплохо дружили. Она перешла на бег, что бы мне не пришлось долго ждать.
- Привет! - она едва успела затормозить у самого моего носа и сейчас боролась со сбившимся дыханием. Кончик её разноцветного шарфа достиг моего лица и прошёлся по щеке.
- Привет, Лиза! - я улыбнулась ей, убирая распоясавшийся шарф в сторону.
Но она не улыбнулась мне в ответ.
- Там... Это... - она нервно теребила торчащую из рукава пальто нитку. - Папа сказал мне только утром... И... Хотя сейчас, наверное, не самое лучшее время, - она опустила взгляд с моих красных от слёз и недосыпа глаз на чуть припухшие губы. Чёрт! Неужели, видно? Меня передёрнуло.
- Говори, Лиза. Со мной всё в порядке.
Она набрала в грудь побольше воздуха:
- Твоя мама... Дело в твоей маме.
- Что с ней? - сердце ухнуло куда-то вниз. В животе стало холодно-холодно, словно и не было на мне огромной курточки.
Отец Лизы был опытным хирургом и работал в больнице, где лечилась моя мама. Собственно, именно благодаря моему знакомству с Лизой я и узнала про эту больницу - одну из лучших в городе, и смогла оплатить мамино лечение там. Доктор сделал мне большую скидку.
- Ей стало хуже. Нужна ещё одна операция.
- Что? - голос осип и мне пришлось откашляться. - Но... - я заглянула в глаза Лизе. Это же неправда? - Но доктора говорили, что...
- Папа сказал, они не предвидели такой реакции организма. Прости, Пирс. Мне очень жаль.
Я закрыла на минуту глаза. Всё. Финиш. Хуже уже быть не может.
- Можно попросить тебя об одолжении?
- Конечно, - Лиза попыталась ободряюще улыбнуться.
- Прикроешь меня перед менеджером? Сегодня же Поплавский? Он простит. Я должна поехать к ней в больницу и самостоятельно разобраться со всем этим.
- Ага... То есть, нет проблем, да.
- Спасибо. Пока, - я махнула на прощание рукой и направилась обратно к остановке.