1 часть. дедлайн 14 дней.
— Джисон, сын мой, ты решил, куда будешь поступать? — мать спросила это невзначай, отодвигая тарелку и поправляя салфетку на коленках.
Парень немного замялся. Вилка в его руках остановилась, и он уставился на еду так, будто именно в ней был правильный ответ. Через несколько секунд он тихо произнёс:
— Мам… я не думаю, что смогу поступить куда-нибудь в этом году. Ты же знаешь, у нас не хватит денег на обучение. А на бюджет, я не думаю, что пройду.
Мать нахмурилась. Она на миг перестала есть, смотрела на сына и будто подбирала правильные слова.
— Джисон, — её голос стал твёрже и выше. — Мы справимся. Если что, возьмём кредит. Я не хочу, чтобы ты бросал попытки. Если не поступишь сейчас, что ты будешь делать весь год?
Джисон совершенно не удивился. Он ожидал услышать такую реакцию. Спокойно кивнув головой, медленно отодвинув стул, парень поднялся из-за стола.
— Я понял, — тихо сказал он и ушёл в свою комнату.
Комната была небольшой, но уютной. В углу на стойке покоилась чёрная гитара: он брал её почти каждый день. Игра на ней была для него чем-то особенным — стоило коснуться струн, как шум двора таял, и комната открывала свой тихий мир. В центре стояло фортепиано; Хан играл на нём реже, но любил этот инструмент так же искренне. Стены комнаты были покрыты фиолетовой краской. В этом небольшом пространстве, парень чувствовал себя спокойно, и решил прилечь на кровать, чтобы успокоить свой разум. Вдруг на столе завибрировал телефон — звонил контакт Ян Чонин.
Недолго думая парень поднял телефон.
— Привет, Чонин. Как ты? Зачем звонишь?
Джисон и Ян дружили со школы. Ян был младше; в этом году он как раз закончил одиннадцатый. Хан поймал себя на мысли, что они давно не виделись.
— Ханни, привет! У меня всё прекрасно. Ты как? — в трубке Ян говорил быстро и с улыбкой.
— Сойдёт, — коротко отозвался Хан и хмыкнул.
— Слушай, я чего звоню. Ты ведь ещё не поступил, да? Я в этом году выпустился и сразу подал в новый университет искусств. Брат посоветовал — я такой: почему бы и нет. Да, я на платке, но сейчас как раз идёт отбор на бюджет. Джисон, ты же всегда в музыке — попробуешь?
У Хана дёрнулась челюсть. Сначала мама про поступление, теперь Ян.
— Не думаю, что потяну, Чонин, — сказал он уже тише.
— Хан, хватит себя занижать. Там смотрят на потенциал, а он у тебя есть. Подумай, ладно? Я скину тебе сайт университета, посмотри и подумай.
Линия щёлкнула.
На телефоне мигнуло новое сообщение. Джисон сразу подумал: «Нет. Мне это не нужно». Но палец сам нажал на ссылку.
На экране вспыхнула фраза крупным жирным шрифтом:
«Этот университет изменит вашу жизнь. Мы научим вас, что такое настоящее искусство».
Фон был тёмный, будто сцена перед концертом. На фотографии — улыбающиеся студенты, кто-то с кистью в руке, кто-то в танцевальной студии, кто-то у микрофона. Хан пролистал вниз.
Каждый выпускник — как отдельная легенда. Кан Лиён: недавно окончил университет, уже написал роман, который разлетелся по пятнадцати странам. Ли Доён: преподаватель фортепиано в Пусане, о ней писали газеты. Хан задержал дыхание. «Неужели это и правда возможно?»
Он скользнул взглядом по разделу факультетов.
Танец: тело становится языком, хореография — исповедь.
Писательство: люди, чьи мысли заставляют задуматься, даже плакать.
Музыка: не слушать, а создавать — свои песни, свои мелодии, свои ритмы.
Актёрское мастерство: студенты, чьи лица и голоса будто вырезают новую реальность.
Изобразительное искусство: картины и скульптуры как зеркало внутреннего мира.
Чем ниже он читал, тем громче стучало сердце.
— Это действительно университет?....— сорвалось у него вслух.
В груди кольнула — лёгкая зависть. Ян уже там, хотя бы на платном. А он? Хан провёл пальцем дальше. Экран замер на строке:
«Требования для поступающих на бюджетные места».
Пальцы словно одеревенели. Он не хотел открывать эту страницу. Но взгляд всё равно цеплялся за неё, как за приговор на самом себе, крест на своей жизне.
Джисон всё-таки нажал. Экран замер, как будто набирал воздух перед тем, как сказать правду.
«Требования для поступающих на бюджетные места» — заголовок был выделен ярким красным цветом.
1. Творческое портфолио.
Каждый абитуриент обязан представить не менее двух собственных работ в своей области:
музыканты — аудиозаписи или живое исполнение;
писатели — тексты (отрывки прозы или поэзии, не менее пяти страниц);
танцоры — видеозаписи постановок;
актёры — запись монолога или сцены;
художники — цифровые копии работ.
2. Личное эссе.
На тему: «Почему именно искусство — мой язык?» (от 200 до 1000 слов).
3. Собеседование с приёмной комиссией.
Очное или онлайн. Проверяется не только талант, но и личная мотивация, сила характера.
4. Экзамен-практикум.
Каждому абитуриенту даётся задание на месте — импровизация.
Музыкант может получить тему для мгновенной композиции, актёр — текст, писатель — образ для мгновенной миниатюры.
Внизу страницы пульсировала надпись:
«Дедлайн подачи портфолио: 14 дней».
Хан почувствовал, как по спине пробежал холод. Он резко закрыл ноутбук, будто отгородившись от экрана. Но слова не отпускали:
«Почему именно искусство — мой язык?»
Джисон всё ещё смотрел на ярко-красную надпись:
«Дедлайн подачи заявок: 14 дней».
Время казалось каким-то странным. Оно словно растягивалось, каждое мгновение тянулось, как медленная струна. Он понимал: всего две недели — и этого хватит или нет? Две недели, чтобы собрать портфолио, написать эссе и доказать самому себе, что он чего - то стоит.
Хан сидел на стуле, облокотившись на стол. В комнате было тихо, только слабый скрип старых досок под ногами. Мысли толкались одна на другую. Может, попробовать в следующем году? — мелькнула первая, осторожная мысль.
Но тут же появилось что-то другое: мама. Её лицо всплыло перед глазами — спокойное, гордое. Она верила в него. Она будет расстроена, если я даже не попытаюсь…
Друг Ян. Он уже поступил. Если он смог, значит, я тоже смогу… верно?
«Если вы хотите иметь то, что никогда не имели, вам придётся делать то, что никогда не делали». — слова Коко Шанель звучали в голове, словно тихий зов. Он повторял их про себя, вслушивался в каждый слог.
Час прошёл, но казалось, что всё это длилось вечность. Хан медленно понял: нужно хотя бы попробовать. Нельзя отказываться заранее. А вдруг получится?
Он снова открыл требования. Первое гласило:
«Каждый абитуриент обязан представить не менее двух собственных работ в своей области».
А какая моя область?
Он знал только одно — гитара. Играть умел. Чувствовать музыку умел. Но страх всё ещё сжимал грудь: это слишком просто… таких, как я, тысячи. Есть же куда более талантливые люди.
Он медленно поднял руки, провёл пальцами по струнам гитары. Звук вышел тихий, почти осторожный. И вдруг этот маленький аккорд разлетелся по комнате — честный, настоящий. Он заставил его остановиться.
«Наши сомнения — это наши предатели. Они заставляют нас терять то, что мы возможно могли бы выиграть, если бы не боялись попробовать». — Шекспир. Слова медленно осели в сердце Джисона, как тяжёлый, но верный камень.
Впервые за весь долгий вечер в его груди затеплился крохотный, но живой огонек – искра решимости. Робость еще цеплялась за края сознания, но внутренняя дрожь уступала место неожиданной силе.
Глубоко вдохнув, Джисон стиснул кулаки, ощущая, как напрягаются мышцы предплечий, и поднялся из-за стола. Время жалости к себе закончилось. Пришло время действовать.
Первым делом он открыл ноутбук. Создал новую папку «Портфолио». Мысли метались, словно стая птиц, пока не осели на одном – музыка. Да, именно она. Но не просто техничное исполнение, а нечто большее: мелодии, пронизанные его чувствами, гармонии, отражающие его неповторимый стиль, и тексты, в которых пульсировал его внутренний мир.
Джисон схватил ручку, едва не сломав ее в пальцах, и принялся за работу. Голова гудела от потока идей, сердце колотилось в предвкушении. Он хотел вложить в эту композицию каждое переживание, каждую мысль, что скопилась внутри. Рука, привыкшая к гитарному грифу, на бумаге дрожала. Слова никак не складывались в нужный рисунок, рифмы казались банальными, а лирика — поверхностной, недостаточно глубокой. Это было мучительно, но он не сдавался.
Неделя пролетела незаметно, растворившись в бессонных ночах и бесконечных строчках.
Наконец, Джисон отложил ручку. Перед ним лежала законченная композиция – его первая полноценная песня, от мелодии до слов. Это было не просто творение, а часть его самого. Он записал мелодию, затем свой голос, дрожащий от напряжения и облегчения. Первое, самое трудное требование, было выполнено.
«Не могу поверить, что я смог, – прошептал он в пустоту комнату, глядя на экран ноутбука, где светилась папка «Портфолио». – Я справился с первой частью. Осталось только написать эссе, и я смогу подать заявку».
Эссе. Слово звучало угрожающе, хотя в нём не было ничего страшного. Просто текст, несколько страниц. Но для Джисона это оказалось труднее, чем подобрать аккорды. Музыка всегда текла изнутри — слова же упирались, словно не хотели выходить.
Он сидел над чистым документом, глядя на мигающий курсор. Тишина была такой громкой, что он слышал собственное дыхание.
Что написать? — думал он. Что я могу сказать, чтобы они поверили в меня?
Он вспомнил разговоры с мамой, её тихое: «Я горжусь тобой, даже если ты сам в себя не веришь».
Он вспомнил Янa, который однажды сказал: «Не важно, кто лучше. Важно, кто попробует».
И тогда пальцы начали двигаться.
Сначала нерешительно, словно боясь ошибиться. Потом быстрее. Он писал о музыке как о языке, который понятен без слов. О том, что гитара для него — не просто инструмент, а способ сказать то, чего нельзя выразить обычными предложениями. О страхах, которые он прячет за аккордами, и о надежде, которая всегда прорывается сквозь мелодию.
Страница за страницей, буква за буквой — эссе складывалось. Честное, простое, настоящее. Без красивых поз, без попытки казаться умнее. Только он сам.
Вечером Джисон перечитал написанное. С каждой строкой его охватывала странная смесь тревоги и гордости. Ему всё ещё казалось, что можно лучше, но глубоко внутри он понимал: это действительно его.
Он собрал все материалы в папку: аудиозапись песни, текст композиции, эссе. Несколько раз проверил — вдруг что-то забыл. Руки дрожали, когда он открыл сайт университета.
Форма для подачи заявки казалась простой. Слишком простой для того, что она решала. Он ввёл свои данные, загрузил файлы и на секунду задержался над кнопкой «Отправить».
Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно заглушает все остальные звуки.
А если они не примут? А если всё зря?..
Но рядом с этим голосом появился другой, более тихий: Ты сделал всё, что мог. Ты уже молодец, Джисон. Теперь остаётся только нажать.
Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и щёлкнул мышкой.
На экране вспыхнула надпись:
«Ваша заявка успешно подана».
Джисон откинулся на спинку стула. Словно с плеч упал огромный груз. Комната всё так же тонула в тишине, но теперь она была иной — наполненной облегчением и слабой, почти невесомой надеждой.
Песня, которую написал Джисон.
Название: I Wanna Believe
(Куплет 1)
Я смотрю в зеркало – кто там, человек?
Сомнения шепчут: "Успех – не твой век".
Я вижу лишь тени прошлых неудач,
Мечты о золоте кажутся миражом, обманчивой задачей.
(Припев)
Но внутренний голос тихо говорит,
Что всё возможно, стоит лишь поверить в мир.
И эхом разносится надежды призыв:
I believe, I wanna believe,
I believe, I wanna believe,
I believe, I wanna believe.
(Куплет 2)
Передо мной развилки, сложный выбор пути,
И страх сковывает, не даёт вперед идти.
Всё кажется трудным, цели – недостижимы,
Но я ловлю себя на мысли, что перемены возможны, я их жду, они необходимы.
(Припев)
Но внутренний голос тихо говорит,
Что всё возможно, стоит лишь поверить в мир.
И эхом разносится надежды призыв:
I believe, I wanna believe,
I believe, I wanna believe,
I believe, I wanna believe.
(Бридж)
Пусть мир твердит, что я не достоин,
Я буду верить в свой огонь, что внутри горит и стоит.
В каждом падении – урок, в каждой ошибке – шанс,
Разбить оковы страха, начать свой танец, показать этот транс.
(Припев)
Ведь внутренний голос громче всех кричит,
Что всё возможно, если сердце не молчит.
И эхом разносится уверенный призыв:
I believe, I wanna believe,
I believe, I wanna believe,
I believe, I wanna believe.
(Outro)
Я верю, я хочу верить, я буду верить!
В себя, в мечту, в каждый новый рассвет!
I wanna believe!
Эссе Джисона.
Искусство — это очень абстрактное понятие. Для каждого оно своё, но я нахожу наибольший отклик в музыке и именно её считаю искусством.
Для меня искусство — это не просто слово. В нём спрятан огромный смысл.
Иногда искусство — это чувство. Когда сердце бьётся быстрее, руки дрожат, и вдруг появляется эйфория. Ты смотришь на новую песню и думаешь: да, вот это искусство.
Иногда искусство — это язык. Способ передать то, что словами не всегда получается. Художники показывают через картины то, что они видят. Танцоры — то, что они чувствуют. Писатели — то, о чём думают и мечтают. Искусство помогает высказаться и почувствовать, что ты не один.
А почему искусство стало моим языком? У меня есть старая деревянная гитара. Она звучит не идеально, но стоит мне взять её в руки, как всё вокруг меняется. Голова, полная мыслей, становится легче. Эмоции и переживания превращаются в мелодию, в уникальную композицию.
Искусство — это мой язык, потому что именно им я хочу говорить и жить!