Повороты судьбы #1

Он стал мои пристанищем и крепостью. Наконец-то чувствую себя дома.

Было ли у вас такое чувство, что сердце вырывается с груди, а ты беспомощен? Целый день ходила расстроена и перечитывала его письма. Сегодня наша годовщина. Он каждый день писал для меня. Когда читала мысли любимого мужчины, то каждый раз плакала... В них было столько боли, вины, одиночества... Всему причина я...

Адриан приехал прошлым вечером, чтобы как-то скрасить мое состояние. Я не показывала ему, насколько глубоко погрязла в своих мыслях и терзаниях. Меня грузило чувство предательства. Как могла все это время быть с Адрианом? У меня есть муж. Но я так хотела хоть каплю внимания от кого-то. Чувствовать себя нужной. Знаю, у меня есть прекрасный брат, но он много работает и мне его жаль нагружать ещё и своим нытьем.

Утром проснулась от того, что сердце просто выпрыгивало из груди. Что-то тревожило меня, но я не понимала. Что могло произойти? Мне снился Эйден. Во сне он был очень зол на меня. В жизни я никогда не видела его таким. Да, парень бурчал, раньше частенько ввязывался в школьные драки, но со мной кареглазый никогда не был жестоким или неуважительным. На работе о нем говорили, как о сильном руководителе и жёстким в решениях. Просто мой муж любил разумный риск.

Каждый вечер прокручивала в голове нашу будущую встречу. То, что я скажу, как буду себя вести, но как же это отличалось от реальности. В моей выдуманной ситуации я твёрдо говорила, что не люблю его, а он кричал, ругался, пока я стойко стояла и не плакала... Но все это так неправдиво... Я думала, что мой муж будет ненавидеть меня, захочет бросить... Не знаю, скажет, что я – настоящая сука. Хотя в глубине души, естественно, знала, что он – хороший человек.

Все это было сном, чем-то выдуманным... До момента, пока я не открыла дверь. Теперь высокий мужчина стоит передо мной. Мой муж. Мой Эйден. Насколько же он красив... Шикарен... Мое сердце стучало так громко, что неслышно было ничего вокруг. Последнее время я видела его только лежащим, а теперь Уилсон возвышался передо мной. Высокий, красивый, уверенный, мой. Его шоколадные глаза смотрели на меня с любовью, надеждой и болью... Меня затягивали чувства... Я люблю его. Очень. Раньше было как-то легче отвергать этот факт. Но сейчас... Я понимаю, что хочу запрыгнуть на шею и расцеловать этого мужчину. Боже...

Сказала ли я те жалкие фразы? Конечно. Что получила? Бой.

— Нет. Мы сядем и поговорим об этом, как взрослые люди. Ты скажешь всю ту хрень, что написала, теперь мне в лицо. Не думаешь, что заслужил это? А? Айда, разве я не могу услышать правду и объяснение? Пожалуйста, сделала хоть это. Ради нас, — мое сердце упало. Хоть это... Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ПРОГОНЯТЬ, НО ДОЛЖНА! Я, БЛЯДЬ, ХОЧУ, ЧТОБЫ С ТОБОЙ ВСЕ БЫЛО ХОРОШО!!! Мне так хотелось снова почувствовать себя полноценной, но безумно боялась. Мне потом опять пришлют его фото с красной точкой во лбу? Черт. Ещё креветочка... Я должна сказать. Боюсь. Трусиха.

Я несмело шагала за ним. Мне нужно было сделать это. А пришлось наговорить дерьма и лжи...

Это все неправда, малыш. Ложь. Это не то, что я чувствую... Такой красивый, родной, самый лучший.

Только вот произносила совсем другое. От этого всю меня накрыло. Я никогда не врала мужу, да и вообще никому. По мне сразу видно, когда это делаю. Адриан всегда смеётся с моих попыток... Вся ситуация высосала из ела жизнь. Моя малышка... Только бы все было нормально. Он не знает. Пока ещё.

Теперь, когда задыхалась, мой муж мигом подбежал ко мне и обнял. Блядь. Такие знакомые руки и настоящее блаженство. Запах. Слишком давно не дышала им. Никто больше так не пах. Его запах напоминал счастье, семью, любимого человека, мою опоры... моей любви и сердца... Черт. Как больно.

Мы вместе дышали, а потом... Он поцеловал меня. Твою ж мать... Я бы сказала, что это... Лучшее, что случалось. Настолько хорошо, что совершенно забыла обо всем. Родные губы и мягкость... Эйден настолько быстро поглощал меня и притуплял все проблемы. Этот поцелуй был смесью отчаяния и грусти, надежды и большой любви. Я так его люблю. Очень. Мой родной человечек. Его руки блуждали по телу, а потом остановились.

Живот. Рука на животе. У меня 17 недель... Креветка достаточно подросла... Мой Эйден застыл. Мягко отодвинувшись, кареглазый парень смотрел на меня. Дальше все происходило в тумане. Он медленно снял платье, смотрел, трогал. Кольцо. Он увидел его на моей шее. Я молила о прощении. Знаю, что забрала возможность узнать об этом. Только я не была тем, кто ХОТЕЛ это делать... Уже целый месяц муж мог знать о малыше. Месяц. Тупая, тупая Айда и трусливая сука!

«Я 17 недель не знал, что стану отцом. Плевать, что был тупой коме. Я мечтал о том, что у нас будут дети. Я после аварии тебе это говорил, когда думал, что умру...»

Слова, которые разрывали мою душу... Я... Какое у меня оправдание? Защищала его? Да. Но блин, он – отец ребёнка. Господи, больше всего меня впечатлило то, что он не спрашивал, чей это ребёнок. Он был уверен, что малыш – наш. Тупые мысли, но все же... Он видел обувь Адриана, куртку... Эйден не сомневался во мне, как и я. Никогда.

Что произошло дальше? Он сказал, что мы уезжаем. Куда? Я ничего не поняла, но муж уже собрал мои вещи и помог собраться. Уверено взял меня за руку и посадил в машину.

«Ты должна мне своё время, за молчание этих 17 недель, из которых месяц мог наслаждаться мыслью, что стану отцом...»

Я знаю, что он сильно хотел детей от меня, как и я от него. Боже, почему все так сложно? Конченый Джеймс. Я боялась взять телефон в руки, чтобы не увидеть фото или угрозы...

Эйден быстро вёл машину. Я тупо сидела молча. Мы подъехали к отелю.

— 5 минут. Если ты за эти пять минут куда-то уйдёшь, я не смогу этого простить. Я серьезно, Айда. У всего есть предел, — он вышел и скрылся в здании. Моя голова перестала работать. Итан. Он должен знать.

— Привет. Эйден нашёл меня, и мы куда-то уезжаем, — как только брат взял трубку, сразу сказала.

— Черт. Наконец-то, — ну пиздец, спасибо, братик. Нати, ты – скотина. Моя любимая скотина.

— ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ПОТОМ БУДЕТ? ОПЯТЬ ФОТО? ВИДЕО? — орала в динамик, пытаясь достать близнеца с гребанного Нью-Йорка.

— Не делай из мена глухого, мышка. Перестань. Я кое-что нарыл на Джеймса. Нужно чуть времени, чтобы эта милая бумажка была у меня, — мне не хотелось втягивать в дерьмо ещё и брата.

— Если это незаконно... — начала вякать, но не закончила, ведь мой Итан начал говорить. Блядь, я как-то передам маме, чтобы та поработала над его манерами.

— Мне насрать, Айда, этот упырь ответит за каждую твою слезинку и все твои вечера в истерикею. Пусть идет нахуй, — брюнет всегда меня защищал.

— Итан... — что мне сказать?

— Расскажи ему о малыше, — советовал. Тут слепой бы даже прозрел.

— Он увидел, — быстро пересказала события и заметила Эйдена. Парень шёл с небольшой сумкой. — Он возвращается, — прошептала.

— Все будет хорошо. Я люблю тебя и креветку. Даже не переживаю, ведь ты с мужем, — мы попрощались.

Эйден сел в машину и посмотрел на меня. Я вжалась в сидение.

— Ты в порядке, что-то нужно? — муж волновался и переживал. Это было видно.

— Нет. Все хорошо. Куда мы едем? — поинтересовалась, чтобы понимать дальнейший расклад. Я миллион раз могла сообщить Адриану о том, что Эйден здесь, но не сделала этого. Бля... Я хотела быть похищенной...

— Мы улетаем, — УЛЕТАЕМ?

— Что? — послышалось что-то не то.

— Мы садимся в самолёт и валим нафиг отсюда. Билеты я купил. Твои настоящие документы также у меня, — в этом был весь он. Если ему захотелось что-то сделать, то он обязательно найдёт способ реализовать мысль.

Только бы об этом не пронюхал Джеймс. Но ещё кое-что волновало меня. Как он нашёл меня? Откуда узнал? Я считала, что спрятала все нитки.

— Как у тебя получилось найти меня? — интересовалась, пока мы ехали в аэропорт. Ладошки потели.

— Я нанял несколько детективов, просматривал видео из кафе, где было видно, что ты приходишь каждую субботу, — чертов стыд разлился по лицу, застревая в щеках.

— Когда ты узнала о... нашем малыше? — низкий голос дрогнул.

— На 5 неделе. Я... я даже не думала о том, что могу быть беременной... Но тогда, из-за тендера я не была сосредоточена на таблетках, а в ночь аварии... мы... Потом не была в состоянии думать обо всем этом... — выплеснула правду.

— Ты знаешь пол? — Эйден нахмурился.

— Нет. Ещё рановато, чтобы точно ответить. Мой доктор сказала, что с 19 по 21 неделю будет точно видно, — уже боялась следующих вопросов.

— Я видел... мужчину на видео с тобой и... Блядь, Айда, у тебя в доме чертовы вещи какого-то хрена. Вчера он также был у тебя ночью. Вы... встречаетесь? — нотка злости переплеталась с болью, которую подарила ему я. Не представляю себя на его месте.

— Это Адриан. Он все это время мне помогал, — призналась чистосердечно. А поцелуи? Блядь. Вела себя, как шлюха. Но, бля, я не делала это из желания и трепета...

— Понял. Вы встречаетесь? Скажи честно, — я люблю тебя, Эйден.

— Какая разница? Я тебе уже говорила, что ты выбрал не того человека, — опять ложь, потому что страх расправил крылья.

— Посмотри мне в глаза, — не могу. Он увидит меня настоящую.

— Я не хочу быть здесь. Прости, что не рассказала о беременности, но на этом хватит. Верни меня домой. Я никогда не буду препятствовать общению с ребёнком, но не нужно все это дерьмо. Слышишь? — держалась из последних сил. Ты делаешь все это для того, чтобы муж жил...

—Нихрена... Поняла? Я, Айда, не для того каждый гребанный день рыл информацию о тебе и летел ночью сюда, чтобы просто поверить в твою ложь, — у меня не было аргументов.

— А что, если уже не люблю тебя? Ты об этом подумал? Я не хочу быть с тобой, — хуета. Мой голос скрипел и дрожал. Я причиняю и себе боль. Это невероятно неприятно такое говорить человеку, от которого ты без ума.

— Блядь! Айда! Я не могу поверить в эту хрень! Ты мне клялась в любви! Говорила, что будешь целую чёртову жизнь со мной! Что произошло? Расскажи!!! Это все ложь! ЛОЖЬ! — я смотрела, как мой муж кричал и бил ладонью по рулю. Мне было больно. От каждого моего и его слова рассыпалась и превращалась в песок.

Я молчала. Из глаз лились слёзы. Я научилась тихо плакать. Какой прекрасный талант!

— Черт... Прости меня, я не должен вести себя так. Мы сейчас полетим кое-куда. Сядем и спокойно все обсудим, а потом найдём выход, хорошо? — Эйден просит прощения. За что? Он не виноват! — Нам нужно просто сесть в самолёт и улететь, — это не поможет, малыш... Тот мужчина найдёт нас и там.

Вот и приехали...

— Пошли. С нашим малышом все нормально? Я не напугал вас? — нашим. Как же мечтала это услышать...

— Не проси прощения. Это эмоции. С нами все хорошо, — только чувствовала себя настоящим дерьмом.

— Я скучал, — я тоже. Очень.

— Понятно, но я – нет. Мне было вполне отлично, — ложь. Ночами рыдала, как собака.

— У тебя мое обручальное кольцо. Отдай его, — нет-нет-нет. Это было то, что держало меня на плаву. Часть любимого. Своё кольцо я тоже никогда не снимала и даже спала с ним. И сейчас оно на моей руке. Я и забыла. Тупая... — Зачем его носишь на шее, если тебе все равно на меня? — хороший вопрос, но он останется без ответа. Ведь все сказанное мной – неправда.

Просто искала хоть что-то, что напоминало мне тебя, Эйден. Вот поэтому кольцо на шее.

— Я хочу домой, — не унималась.

— Я и есть твой дом. Всегда был и буду, — он подошёл ко мне, снял кольцо с цепочки и смотрел в мои глаза. Забрал... — Оно – мое, твоё – на твоей руке. Я – твоя опора, а ты – моя жизнь. Так будет вечность. Я узнаю причину твоего побега и отрицания, — мой муж был уверен в себе, хотя даже не ожидала такого. Сейчас он медленно надевал кольцо на палец и подмигнул мне. — Не отрицай, что любишь меня, малыш. Это видно в твоих глазах и том поцелуе, — этот человек видел меня насквозь. Теперь, взяв мою руку, повёл меня на наш рейс. Молчание – невозможность новых улик.

Объявляли начало посадки в прекрасную Грецию. Крит.

Мы летим туда. Так хотелось, чтобы никто нас не трогал, и мы насладились друг другом. Об этом мечтаю. Рассказать? Может... он мне поможет? Может, блин, мы вместе противостоим старому идиоту?

Двое людей уже были в самолёте. Лететь около 11 часов. Разница 7 часов с Торонто. Я так и не написала Адриану...

— Можно потрогать? — мой красивый муж указывал на живот, а в глазах горело желание.

— Конечно. Это же наш ребёнок. Мне кажется, что это девочка, — призналась ему.

— Наша малышка, — Эйден нежно дотронулся и расплылся в улыбке.

— У меня есть кое-что, — в моем рюкзаке лежала коробочка. Я всегда носила ее с собой. Там хранила все снимки УЗИ, блокнот с записями о самочувствии и маленькие детские носочки.

Я аккуратно достала коробочку и отдала ему. Его черные брови сошлись на переносице.

— Когда узнала о беременности, то решила, что тебе нужно это, чтобы ничего не пропустить, — в его взгляде было что-то такое, чего я не смогла разобрать.

Уилсон медленно открыл шкатулку и начал рассматривать. Там было самое первое УЗИ, когда только узнала о креветке. На этом снимке была просто маленькая горошинка.

— Вот это – наша креветочка. Совсем малютка. А на другом, вот здесь, она уже побольше. Чуток похожа на инопланетянина, — улыбалась я. Наша маленькая любовь росла. — Ещё я записывала ощущения в блокнот, предпочтения. Это так необычно, — продолжала говорить, но он смотрел на УЗИ. У отца нашего ребенка была грустная улыбка. Пальцами парень гладил фото. Я сделала ему больно. Я. Та, кто обещала быть рядом и то, что ничто не сможет нас разлучить. — У меня также есть кое-кто послушать, — сердцебиение дочери или сына.

— Что? — хрипло спросил, а в глазах стояли слезы, поэтому не смотрел в мое лицо.

Я достала наушники и отдала ему. Нашла аудио и включила. В этот момент Эйден застыл. Рука его дёрнулась и легла на мой живот. Он тяжело дышал. Отрывисто. Я заплакала. Сколько слез просила за последние 4 месяца? А какое количество раз представляла что-то подобное? Я, он, малыш... Семья...

— Спасибо. Спасибо, что сделала это для меня. Невероятно. У нас будет ребёнок. Я так рад, но боюсь проснуться. Господи... Восхитительно. Пусть он или она будет похожим или похожей на тебя, — длинные пальцы вытирали мои слёзы, хотя в его глазах тоже была влага.

— Я хотела, чтобы ты это увидел, — но и хотела, чтобы именно ты был рядом во время УЗИ. Мне так сильно хотелось, чтобы мы вместе ждали результат теста и радовались... чтобы Эйден меня обнимал и целовал по утрам. Когда придёт конец мучениям?

— Я взял тебе круассаны, будешь? — почему не испытывает негативные чувства ко мне?

— Эйден, почему ты не злишься на меня? Я... — бросила тебя. Жалкая...

— Я вижу правду, но словами ты мне ее не говоришь. Ты чего-то боишься, но узнаю это. Ты все ещё любишь меня, как и я тебя. Сейчас хочу просто быть рядом со своей семьей. Ты, я и наш ангел, — как мне посчастливилось влюбиться в такого мужчину? Ангел. Он называет его ангелом.

— Где мы будем жить? На сколько туда летим? — спрашивала у него.

— На острове. Не знаю, Айда. Неделя, месяц, два? — ого. Я не продержусь столько с ним.

— Но я не хочу быть там, — заученная лживая фраза.

— Хочешь. Ты ждала меня, как и я тебя. Я тебе говорил, что буду добиваться. Мне все равно на компанию, друзей, работу, окружение, страхи. Плевать. Я выжил не для того, чтобы упускать шанс, — теперь мой муж подвинулся ближе. Очень близко от моих губ... Держись, Айда... Эйден прошептал:

— Я же не слепой, малышка. Мне отлично видно твою реакцию на меня. Ты все также сильно хочешь меня, как и я тебя, — взял мою ладонь и положил себе на ширинку. Под ней было отчётливо ощутимо большой твёрдый член. Ну... бля-я-ядь... Я хотела его. Очень. Ещё там, в доме. Мыслями уже была точно не в самолёте. — Вот и доказательство. Я не поверю твоим словам, а буду смотреть в серые глаза и реакцию тела. Они говорят о-очень многое. Вот именно глазами ты сейчас трахаешь меня, детка, — самодовольная улыбка была на его лице. Он был прав. Чертовски прав.

За все 11 часов часов мы немного поговорили, а еще он прочитал мои записи, расспрашивал про беременность, рассказывал о брате и родителях. Я так по нему скучала.

Чуть позже парень уснул, хотя я знаю, что в последнее время Эйден принимал таблетки для сна. Те письма было больно читать. Я взяла мужской кошелёк, что лежал возле него, и хотела положить его в сумку, но из него выглядывал кусочек бумаги. Я открыла и посмотрела. Здесь все ещё был мой рисунок. Тот, который я рисовала в 6 лет. Он хранит его здесь. Всегда рядом.

Тихонечко и аккуратно все сложила, а кошелёк отправила в сумку, быстро поднявшись с места. Сама же стала разглядывать мужа. Очень красивое лицо, прекрасные брови и незаконно длинные закрученные ресницы. Пусть у креветки тоже будут такие. Ровный нос и пухлые розовые губы. Нежно кончиками пальцев я трогала его лицо, нос, губы, скулы, шею.

— Я знал, что ты скучала, — шоколадные глаза смотрели и огнём прожигали меня.

— У тебя просто там было что-то, — аха-ха, как глупо. Айда, сколько тебе лет?

— По всему лицу и шее? — да Господи! Что же за мужчина?

— Я немного посплю, — сказала и закрыла глаза. На кончиках пальцев все ещё было тепло его тела и мягкость кожи.

Через некоторое время меня разбудил муж.

— Мы на месте, Айда, — прошептал низким голосом на ухо. Ого. По моей коже побежали мурашки. Когда на него посмотрела, то он широко улыбался из-за моей реакции тела. Вот же дерьмо! Спасибо, предатель!

После самолёта мы в Ираклионе пересели на паром, а через два часа добрались до Санторини.

Здесь было охренительно красиво, и мы разглядывались все вокруг. Завтра у него день рождения... или сегодня. Всё-таки (дайте подсмотреть) сегодня. Из-за полётов и поездок я запуталась. Да, вот, 17 мая.

Наконец-то заселились в прекрасный отель. Эйден, конечно, взял номер с одной кроватью. Удивлена ли я? Нет. Хочу ли спать с ним в одной кровати? Очень. Мы вкусно поели и хотели поспать, потому что устали после долгой дороги.

— Сильно вымоталась? — спросил муж, пока собирался в душ.

— Немного. Просто хочется спать, - очень. И в добавок я бы предпочла тебя сверху или снизу. БОЖЕ, ПОШЛЫЕ МЫСЛИШКИ, УЙДИТЕ! Ты такая плохая, Айда... Бр-р-р...

— Я быстро в душ, а потом можем спать, — я уже искупалась и переоделась. Шустрая.

— Вместе? — внутри все трепетало.

— Ты видишь здесь еще одну кровать? Я – нет. Айда, запомни слово «всегда». Это мой ответ на большинство твоих вопросов, — его глаза смотрели в мои. А дальше... Мой муж снял рубашку и был лишь в штанах. Мои глаза, совершенно без моего разрешения, разглядывали и пожирали каждый сантиметр его тела. Шрам. Напоминание. Мне хотелось зацеловать его. — Мне нравится такое внимание, — засмеялся и шоколадные глаза заблестели. Эйден специально облизнул свои губы. Черт. Дерьмо. Все выходит из-под контроля. А вообще, был ли он? С ним – нет. Я сидела в его шортах и футболке, ведь жук специально не взял толком ничего для меня.

— Иди купайся. Мы поделим потом кровать, — его улыбка не дрогнула.

— Конечно, — ещё шире растянул губы. С этими словами ушёл в душ, а я пялилась на прекрасную задницу. Ууууххх... Мои руки сейчас бы... вот так бы сильно... дали мне по лицу. Идиотка!

Быстро выбежав из номера, пошла на поиски торта. С большими усилиями и за огромную цену купила его. Бедный парень из регистрации, правда. Даже свечи. 22 маленьких палочки, которые я уже подпалила.

Когда вернулась в номер, то в душе ещё лилась вода. Через пару минут стало тихо, и я ждала его. Но вот, блин, когда он вышел.... Че-е-ерт!!! Только полотенце на бёдрах. Это пиздец. Хочу его. Полностью. АЙДА!!! ПРЕКРАТИ! Две стороны моего состояния. Гормоны... Точно...

— С днём рождения! Загадывай желание, — подошла ближе, а он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Мое желание сейчас рядом. Но есть ещё кое-что. Я хочу всю жизнь провести со своей любящей женой и нашими детьми. Вот это мое желание. Лишь одно, — и Эйден задул свечи.

Его желанием была я. И наши дети.

После такого насыщенного дня мы просто завалились на кровать и лежали.

— Я хочу спать в обнимку с малышкой, — что-о-о-о-о-о?

— Она в моём животе, — теперь уже смотрела на него.

— Я хочу обнимать нашего ребёнка, — не дожидаясь ответа от меня, он просто сгрёб в свои медвежьи объятия и прижимал мою голову к своей груди.

Это было прекрасно. Мне хотелось этого. Я даже не сопротивлялась. Просто медленно перевернулась, чтобы спиной касаться его. Мужская рука лежала на животе, а вторая – под моей головой, а пальцами, касался плеча, рисуя кружочки.

— Спокойной ночи, жена, — прошептал мне на ухо.

— Спокойной ночи, Эйден, — любимый.

Впервые за 4 месяца засыпала счастливой. Сегодня мне не нужно разговаривать с ним мысленно. Теперь он рядом.

Мой муж стал мои пристанищем и крепостью. Наконец-то я чувствую себя дома.