Глава 30. Айда
Ты лежал на асфальте в крови,
Я держала свою руку на ране.
Я кричала «Господь, помоги!»,
Он не слышал меня, как и раньше.
Я дышала тогда за двоих,
Твоё сердце немного устало.
Я держу свои руки в твоих.
Наше время ещё не настало.
Ты говорил, что так хочется жить,
Я обнимаю тебя крепче и плачу.
Мне же с тобою так хочется быть,
Не стоит надеяться нам на удачу.
Ты продолжаешь вести разговоры,
Явно подтекстом служит «прощай».
Я не позволю этой Даме с косою,
Но она громче кричит мне «Отдай!»
Я тебе много говорю о любви,
Как мы с тобою сóздали счастье.
Ты только дай мне время спасти,
Я все считаю твой пульс на запястье.
Ты все лежишь вот тут на асфальте,
И я целую тебя нежно в щеку.
Я все смогу, все будет в порядке,
Ведь без тебя я не проживу.
От Лизы💔
6 месяцев спустя.
Мы выиграли тендер!!! Ура-а-а!!! Мы сделали это!!! Танец утят в моем исполнении!!! Чертовски счастливы! У нас получилось!!! Прошло целых полгода. Как быстро летит время! Ещё сегодня годовщина. Прекрасно. Мы с Эйденом решили отпраздновать победу и маленькую часть жизни, которую провели вместе... Нам пришлось ехать на моей машине, ведь ему пробили колесо. Интересно, кто это? Ставлю ставки на Джеймса. Планы таковы: поужинать с родителями, а потом наслаждаться друг другом. Это будет шикарно! Когда ехали к родителям, где уже собралась вся семья (мама с папой, Итан и дядя Саймон с тетей Авой) купили торт, коньяк, безалкогольное вино. Я в последнее время так устаю, что просто невозможно, но довольная.
Черт, забыла рассказать, что поступила в университет, где параллельно учусь на двух специальностях. Брат стал студентом Бостонского университета. Юриспруденция. Ему там нравится. У него там тоже дистанционка, ведь работает у нас в компании. Дела идут просто отлично.
— Айда, мы победили! Любимая, с годовщиной нас, — улыбался муж, пока в машине играла музыка.
— Мы уже восемь месяцев с тобой супруги. Поздравляю, но подарок я оставила у нас дома, — положила свою руку на бедро, а он накрыл большой ладонью и сжал.
— Безумно соскучился, — пробормотал Эйден и начал гладить мое колено.
— Заедем на наше место? Раз мы освободились раньше, то можем просто посидеть там и посмотреть на город. Покрывало есть, — так хотелось чуток побыть вдвоем... Насладиться любовью и держать его крепко-крепко... И никогда не выпускать из металлических объятий. У нас было около 1,5 часов, а ехать к родителям минут 20. Хотя сейчас и январь, но погода довольно милая и романтичная.
— Отлично. Давай. Целая вечность прошла с момента наших посиделок, — согласился муж. Пару минут и мы на месте. Я достала покрывало и постелила на капоте машины, фрукты тоже лежат рядом.
— Айда, твой подарок тоже дома. Там есть две части: коробочка и ещё кое-что. Вот коробочку ты можешь открыть сразу, а ту деталь — нет. Ее следует распаковать позже, хорошо? Она предназначена для особенного момента, — любопытство сжигало меня.
— Какого? — нахмурилась и посмотрела в такие родные глаза, которые плавятся лишь при взгляде на меня... Горький шоколад и кофе... Сочетание бодрящего напитка и наполняющего мою кровь серотонином... Счастье... Кристально чистое и живое... С ним всегда так... Лишь этот человек может найти во мне лучшие стороны, которые прячутся при виде кого-то.
— Малыш, когда тебе будет грустно или будешь чувствовать себя одинокой, разбитой, то тогда его нужно открыть. Это будет напоминать тебе обо мне и моей любви, которая живет вот здесь, — мои пальцы слышат ровный стук сердца... — Договорились? — мягко спросил мужчина, натянул свою большую толстовку на мое тело и застегнул пальто, — она пахнет любимым человеком. Вещи способны хранить воспоминания, как фотопленка. Отличие в том, что на цветном кусочке бумаги у тебя нету возможности вдохнуть аромат... Одежда держит в себе молекулы радости, счастья, боли, ценного момента... Только не вечно... Но и у этого есть конец... Хотя... жизнь циклична... Финиш – своего рода новый старт... Пусть не для тебя, но для кого-то – точно. Я не ношу его вещи просто так... Мне нравится этот кокон любви, который содержится даже в запахе... Так мы ближе...
— Хорошо. Только вот с тобой я не чувствую себя грустной, — так было всегда. Маленький мальчик, которому было 10, всегда находил места, где прячусь и трепетно обнимал, рассказывая нелепые сказки, чтобы развеселить... Эйден каждый раз истреблял плохое своей фантазией и вниманием.
— Всякие бывают ситуации, но надеюсь, что делаю тебя счастливой. Я стараюсь. Это не намеренное действие, а внутренние потребности, — поцеловал меня в шею.
— Малыш, я самая счастливая жена, девушка, женщина, житель этой планеты. Я люблю тебя, — зарылась в его ключицу.
— Моя маленькая принцесса... — он чуть отодвинулся и поднял мое лицо. — Просто хочу, чтобы ты всегда чувствовала себя желанной и любимой. Понимаешь, Айда? Нет ничего важнее, чем радость в серых глазах и лучезарная улыбка. Я не говорю, что лучший мужчина или муж... нет... Многие найдут меня слишком надоедливым, с глупыми шутками, тем, кто очень часто обнимает, целует и чересчур заботится... Мне не причинят боль люди, которые будут кричать, что я – странный и ненормальный мужчина... Мне причинят боль глаза, в которых будет разочарование и несчастье... — не это ли слова зрелого и любящего человека? Даже в юном возрасте тот мальчик проявил больше, чем способны были некоторые взрослые. Взрослые охотятся за числами, а дети – любовью.
— Мне бы хотелось дать больше, чем просто сердце, наполненное любовью или время, длиною в жизнь... — тихонько добавила и вжалась в него. Нос замерз, поэтому залезли в машину и включили музыку. Подарю ему часть себя...
Медленно я села ему на колени, нежно обняла шею и начала целовать. Он был таким родным и любимым. Любовь... 6 букв, но миллиарды разных значений... Боль тоже в их числе... как и счастье... Мы растягивали наше удовольствие и наслаждались им. Жаркие тела двигались в унисон, а руки сплетались, чтобы показать связь... Быстрые вдохи и протяжные выдохи... Любовь не нужно доказывать, ведь ее должны просто ощущать. Прохладный ветерок, который ворвался сквозь приоткрытое окно, охлаждал всего лишь тела, но никак не душу... Фрукты так и остались нетронуты, одеяло все ещё было на капоте. Важны только он и я... Что значит любить? Делать для кого-то все, будто завтра просто не наступит... Как в последний раз...
***
Это был прекрасный вечер. Я так ещё не веселилась. У родителей сидели аж до полуночи. Все так насмеялись, что болели щеки и животы. Кстати, хотела похвастаться брату, что получила поддельные документы, но забыла... Ничего, в следующий раз. Так проще пройти в клуб, да и вообще, у каждого тусовщика должна быть бумажка с каким-то дурацким именем. Забрала их сегодня и покажу уже Эйдену дома. Брат так хохотал, что аж прослезился. Нас не забыли поздравить с годовщиной. Родители подарили билеты на недельку отдыха, близнец — новую Sony PlayStation. Он знает, что мы часто рубимся с мужем. На подарки не было времени, поэтому создала кареглазому парню кроссовки, дизайн придумала сама. Это первый опыт. Скрестим пальцы на удачу? Мы договорились, что не будем дарить что-то сверхъестественное. Свой же подарок должна открыть, когда буду грустить. Ну, точнее одну часть сюрприза. Конечно, хотела бы тут же узнать, что там, но буду терпеливой и сделаю все по правилам.
Нам уже пора была уезжать.
— Дети, приезжайте чаще, — улыбалась икона стиля и этикета, когда обнимала нас.
— Принцесса, сынок, — папа поцеловал меня и приобнял Эйдена.
— Мышка, не пропадай. Я жду наших бесед и обнимашек, — чмокнул брат в щеку. — Эйден, первая игра должна быть со мной, хорошо? — предатель. Конечно. Завтра приедет и они будут играть несколько часов. Знаем уже, проходили.
— Замётано, — мне нравится их дружба. Попрощавшись, сели в машину и медленно выехали из моего детства. Эйден очень хорошо ездит и соблюдает все правила. А я? Ну-у-у-у... Это... Упустим.
— Что будем дома делать? — стучала ногой в такт музыке.
— Дай-ка подумать. Сначала хочу тебя, потом тебя, а позже снова тебя, — смеялся он, а я от этого улыбнулась. Почему Эйден настолько добр и нежен?
— Я не против, — хитро проговорила в ответ.
— Это был офигенный вечер. Давненько так не смеялся, — покачал головой любимый.
— Господи, эти шутки Итана просто свели меня с ума. Парень был просто в ударе, — громко хохотала и посмотрела в окно... Почти дома...
— Я тебя люблю. Айда, ты – лучшее, что чувствовал я, — слова прокрались в отдельный уголок души. Мой муж посмотрел на меня, трогая кольцо на своей руке. Эйден всегда носит его, а снимает только когда купается или готовит кушать. Обо мне такая же история.
— Я тебя тоже очень люблю. Сильно-сильно. До хруста костей, — быстро чмокнула в слегка колючую щеку. Трасса была пуста, только пару машин проезжались мимо. Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Я так его люблю. Невыносимо, даже больно. Он сплёл наши пальцы. До хруста?
Все произошло за пару секунд, но в моей памяти этот ужас длился слишком долго и мучительно. Резко мои глаза увидели свет машины. Она ехала прямо на нас. Страх тек по венам быстрее, чем молния разбивает небо на части, разделяя родное на далекие острова одиночества. Эйден взял руль в обе руки и начал съезжать на обочину, чтобы пропустить. Мы были в порядке... Все было хорошо... Было... Или лишь казалось? Кто-то включил замедленную съёмку? Это прошла секунда или минуты? Сильный удар в машину и ремень безопасности врезался мне в шею и ключицу. От такого толчка ударилась головой. Мысли не здесь... Боль не самое страшное, ведь ее не видно и не слышно... А вот душераздирающий крик был острым ножом, которым проткнули сердце... Выкрикивали мое имя. Громко. С надрывом. За эти несколько секунд удара, которые казались годами, увидела страх в глазах человека, который был моим всем... Через мгновение мускулистое тело пробило лобовое стекло... Дыра в стекле... дыра в груди... Он пропал из виду. Такого не может быть. Чушь! Глаза щиплет... Что произошло? Нет, не может быть. Невозможно. Почему подушки безопасности не сработали? Повернув голову, не нашла своего мужа на сидении. В моей голове гудело. Где он? Вышел? Почему стекло разбито? Отрывки воспоминаний обрушились на меня, но я отмахивалась от них... Не правда... Нужно выйти... Эйден... Эйден... Я отстегнула ремень и как-то вылезла... Нет, выползла. Почему красный цвет везде? О-о-о, я не заметила, что мне осколком порезало руку. Это из-за меня лобовое стекло такое алое? Так много яркого цвета... Раньше любила красный, но сейчас мне противно... Ненавижу его... Тёплая жидкость стекала по руке, оставляя ручейки. Слышно капанье.
Кап-кап-кап.
Мысль первая: где мой муж?! Вторая: где мой муж? Третья: где мой муж? Четвертая: это реальность? Пятая: человек способен чувствовать лишь в реальности... Ужас накрывает меня, заводя в глухие дебри... Страшно...
— Эйден? — крикнула в пустую трассу и темноту. — Малыш? Любимый, ты где? — не могла же быть одна...
Мои ноги путались, когда плелась по дороге, но никого не было. Куда делать другая машина? С кем мы столкнулись? Где люди? Почему здесь так тихо? Беспорядочные мысли крутились в голове. Крик. Это я кричала? Или не я? Слово «Эйден»... Или это был шёпот? Все шла и шла, надеясь, что мой муж тоже сейчас пытается найти меня и с ним все в порядке. Прямая дорога, но сейчас она превратилась в лабиринт... Один взгляд и мое сердце не пропускало удары. Тихо. Я вижу его. Он лежит. Без всякого движения. Я бежала... Кажется, что даже падала. Синяки, царапины... Не важно... «Я здесь. Я нашла тебя» шептала эти слова, словно молитву.
— Малыш? — колени приземлились с глухим звуком. Любимый молчит. Нет. Нет! Только не это!
— Эйден! Открой глаза, прошу, — скулила, плакала и молила его. Самый добрый человек лежал посреди дороги... Неестественно и карикатурно... Одна рука неправильно вывернута, а вторая была на животе. Кровь. Много крови. Запах металла и полная тишина. Только хриплый шёпот и капанье.
Кап-кап-кап.
— Господи. Нет, — дрожащими руками трогала его. Это действительно он... Я подняла темноволосую голову, чтобы положить себе на колени, а другой рукой ощупывала тело. У него из живота сочилась темная жидкость. Гадкий вкус уже был во рту... Боже. Нет. Прошу, возьми меня, только не его.
— Эйден, пожалуйста, открой глаза. Я тебя прошу. Пожалуйста! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ!!! Я ЖЕ ГОВОРИЛА, ЧТО НЕ СМОГУ!!! ДАВАЙ ЖЕ! РАДИ МЕНЯ! НАС! — кричала и рыдала. Мне пришлось нажимать на рану, что образовалась в его животе, чтобы остановить поток жидкости, которая несет кислород.
— ОТКРОЙ ЧЕРТОВЫ ГЛАЗА!!! ЭЙДЕН! БУДЬ ЖЕ СИЛЬНЫМ! — приказывала ему. Достав телефон из его кармана, экран которого был разбит, но он работал. Я вызвала скорую. 10 минут, долгих и важных 10 минут. Как 10 минут изменят меня? Они могут разрушить все, что строила... убить того, кого любила сильнее, чем Земля Солнце... Для меня это вечность, которая могла остановиться на 600 секунде...
— Ма...лыш...ка, — легкий хрип... Это не голос мальчика, который рассказывал сказки, подбрасывал сладости... Это не голос парня, который признавался в любви, когда мы стояли у обрыва... Это не голос того, кто был лучшим... Это голос того, кто ищет способ попрощаться...
— Эйден, держись, прошу тебя. Умоляю. НЕ ЗАКРЫВАЙ ГЛАЗА! НЕ СМЕЙ ДАЖЕ ДУМАТЬ О ТОМ, ЧТО ЭТО КОНЕЦ! — судорожно начала его целовать в окровавленные губы. Плевать.
— Айда... я так... тебя люблю, — тихо, но сквозь громкий кашель говорил мой муж.
— Нет, не нужно прощаться. НЕ НАДО! — паниковала я.
— Мне так... жаль, принцесса... Правда... — через паузы, хрип и боль Эйден все же произносил слова. — Тогда... на день рождения... Я загадал нас двоих... навсегда... и малышей... — моя рука стала слишком липкой от крови... Она сочится сквозь пальцы... Он начал чаще дышать, но глаза оставлял открытыми... Цвет осенних листьев...
— Я тебе не позволю, — мои слёзы капали ему на щёки, но это не было важным.
— Малышка-Айда... я...не хочу... умирать. Только не так. Только... не видя сильную боль... в глазах... — парень зажмурился... Ему больно... — Я так... многого не сказал... и... не сделал. Я ... хотел семью... с тобой... детей. Я не могу так умереть, — ты вообще не можешь умереть!
— Ты будешь жить, слышишь? Через чертовых 6 минут приедут врачи, — мой голос сорвался... Слышно ли хруст? Да... Мои кости сломались, когда сердце вырвали из груди...
— Малыш... прости меня... ты помнишь... я буду рядом, даже если на небе или под землей... — это не те слова, которые должен говорить... — Всегда. Я рад... что ты... моя жена... лучшее... что есть... у меня... было и навсегда останется... — холодная слеза покатилась по мужской щеке.
— ГДЕ ГРЕБАННЫЕ ВРАЧИ??!! — орала и злилась, но никто не слышит... кроме тишины пустой трассы и мужчины, что говорит прощальные слова жене...
— Я... буду присматривать... за тобой... любоваться и мечтать... Ты была мечтой, красавица... — улыбался и смотрел мне в глаза. — Всегда и везде. Но я так... хочу жить... Мне хотелось дочку... с твоими глазами и... чёрными волосами... маленькую копию...тебя... с долькой меня... — его грудь ускорила темп, а тело начало дрожать...
— Я... я не могу тебя отпустить. Не сейчас. Никогда. Открой глаза. Я тебя прошу, пожалуйста, — мои слова не могли сотворить чудо...
— Айда, я так тебя люблю. Я... никогда.... никого... так не... любил... — карие глаза открывались с помощью огромной силы, которая ускальзывала... Через мои пальцы?
— 3 минуты. Потерпи пару минут. Ради меня, нас и маленькой сероглазой девочки с твоим сердцем. Пожалуйста, — чувствую себя слишком незначительной...Уткнулась в шею, которая пахнет лесом, домой и моей любовью... Я рыдала...
— Поцелуй... меня... малыш, — шептал он. Не было размышлений... Лишь наши губы. Это не последний... это не последний... это не последний... — Я запомню тебя. Ты живешь в сердце... Буду ждать... я... так... люблю.. Постарайся... быть счастливой... пусть и без меня... — Эйден поднял руку к моей щеке и нежно прикоснулся. — Пусть кто-то сделает это... вместо меня... спасибо... за... — за что? Любимый не успел договорить, но смотрел в глаза. Я смотрела на него, когда тот громко выдохнул. Будто груз спал с молодых плеч, принося неведомую легкость... В шоколадных глазах расползалась пустота.
Его тело расслабилось. А грудная клетка перестала подниматься.
— НЕТ! ОЧНИСЬ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ!!! ЭЙДЕН! НЕ РАЗБИВАЙ МЕНЯ! НЕ УХОДИ! — мой крик был способен разрушить мир... Ухом пыталась услышать звук самого желанного сердца.
Тихо....
Только кап-кап-кап.
— Я НЕ ОТДАМ ТЕБЯ!!! — судорожно начала делать массаж сердца, сквозь слёзы... Ничего не видно, но продолжала...
Он не дышал. Больше не вдыхал воздух...
Мой муж не успел договорить. Это не может быть правдой. Это сон. Плохой сон. Почему в фильмах всегда произносили последние слова? Почему реальность влепила мне такую пощечину? Я все делала массаж сердца. Мои руки болели, но все же продолжала. Чередуя искусственное дыхание и массаж сердца... Мне нельзя отдыхать... Одна секунда бездействия – остатки жалкой жизни без него...
— Я тебя прошу, не бросай меня... Я не смогу без тебя... просто сломаюсь... Эйден, открой глаза. Ты же хочешь меня увидеть. Ну же, давай! Открой глаза. Прошу... Умоляю... — и злость, несправедливость, агрессия, боль... Это смешалось... — БОЖЕ, ЗА ЧТО? ПОМОГИ МНЕ! — кричала, но все нажимала на грудную клетку, чтобы он жил.
Под руками возобновился мягкий стук.
— Эйден, — наклонилась над ним, а потом легла рядом. На мокром асфальте. Вместе. Всегда. Холод погоды совсем не страшен мне... Пустота его глаз – смерть моей души. — Просто живи, пожалуйста. Живи... Еще совсем не время... Живи... — слишком чувствительные уши вслушивалась в тяжелое дыхание. Оно было медленным и рваным. Но все же было... Вдалеке услышала звуки сирен. Они приехали. Они здесь. Они нам помогут. Они вылечат моего мужа. Золотое кольцо, которое идеально смотрелось на руке, было поглощено кровью, а его рубашка, что несколько минут назад была белой, стала цвета вишни. Ненавижу вишню... Ненавижу красный... Рука в руке... Как и обещала перед алтарем...
— Вон там! Быстрее сюда каталку! — кто-то орал, а я свернулась калачиком возле Эйдена. Он не был похож на себя. Слишком белое лицо, синие губы, но такие же длинные ресницы. Мое платье тоже изменило цвет... Смертельно яркое...
— Девушка, мы должны его осмотреть, как и Вас, — незнакомый голос.
— Спаси его. Молю, — начала рыдать. — Это мой муж! Он не должен умереть! Его сердце уже останавливалось. Я смогла запустить его. Пожалуйста, помоги. Я умру без него, — просила, пытаясь встать.
— Господи, сколько крови, — как иронично, что даже врач это заметил. Сразу же глазами нашла мужа и смотрела на свою половинку, любимого, мужчину, но не узнавала. Кто-то подбежал ко мне и что-то говорил. Мне лишь видно, что его аккуратно кладут на носилки и несут в скорую.
— Я буду с ним, — молча залезла и снова взяла его за руку. Эйден не будет один. У него есть я. Вокруг тишина...
— Пульс слабый, быстрее! — рявкнул доктор водителю.
— Я знаю, что слышишь меня. Просто не сдавайся, хорошо? Борись. Я тебя умоляю, борись. Никто не может забрать у меня. Никогда. Ты эгоистичен, упрям и должен жить ради нас. Не смей сдаваться... Иначе достану тебя оттуда... Этого не прощу... — шептала любимому на ухо.
Глубоко все равно, что происходит вокруг. Думают ли они, что я сумасшедшая? Пусть. Видят ли безумную? Да. От горя и любви. Мне нужен один человек...
— Вам нужно обработать раны, — повернулся ко мне парень.
— Когда будем в больнице и его спасут, — просто ответила, даже не смотря в сторону говорящего.
— Но, мэм... — начал тот, но я его перебила.
— Этот мужчина, который умер на моих руках, для меня все. Понимаешь? Плевать мне на раны... Я не смогу жить без него. Мне не больно от порезов, но чертовски жжет в груди... Это от того, что мой Эйден умирает. Потом. Сейчас важен только он, — слёзы катились по шершавым и холодным щекам.
Взяв разбитый телефон Эйдена, набрала того, кто прикрывает спину...
— Эйден? Вы доехали? — веселый голос брата.
— Мы попали в аварию. У него остановилось сердце, но у меня получилось завести его. Едем в больницу. Итан, я не смогу... Он умирает... Просто в моих руках... Снова... — сотрясалась в рыданиях...
— Мышка, я еду. Пожалуйста, держись. В центральную? — слышала шум в динамике.
— Да, — горький шепот.
— Я люблю тебя, —три слова, которые хочу сказать мужу.
— Приезжай, — и отключилась.
Телефон крепко зажат в руке. Ещё несколько часов назад мы целовались, обнимали другу друга, а сейчас мой Эйден умирает, испачкан кровью... Всегда теплые руки были похожи на лед... Сейчас они меня не греют...
Как только доехали до больницы, то там уже было кучу врачей... Они забрали его у меня. Просто вырвали из рук и оставили с тенью наших прикосновений. Кто-то меня обнял. Брат. Потом мама и папа. Я рыдала. Кричала. Мой голос превратился в шёпот. Мое сердце разбито. Картинки размыты... Все потемнело.
Я перестала чувствовать. Здесь не было боли. Но и в этом месте ищу карие глаза...