1 глава
Прошло уже два года с его смерти.
Я переехала учиться в другой город. Он больше, современнее, и зарплаты здесь выше.
Переехала я сюда полгода назад. Сначала мама пыталась отговорить меня, но Феликс настоял, чтобы я поехала. Он говорил, что путешествие лишним не будет. Да и жизнь здесь лучше.
Живу в съемной квартире — уютной. Есть кухня, спальня, гостиная и душевая, все в стиле лофт. В общем, мне нравится.
Сейчас приходится ездить в университет на автобусе и учусь на офисного секретаря.
Прошло два года, но... я все равно не могу его забыть. Никак не выходит у меня из головы. Я даже по ночам слушаю его голосовые сообщения, пересматриваю наши совместные фото и видео.
Раньше я не понимала смысла этих воспоминаний в цифровом формате. Но теперь понимаю: так ты возвращаешься в те моменты, которые тебе дороги. Как вы смеетесь, радуетесь жизни... обнимаетесь... как все было хорошо.
Я начала записывать свои мысли о нем в тетрадь. Так мне порекомендовал психолог, который помог выбраться из депрессии.
Мама и Феликс теперь живут вместе, как муж и жена. Она взяла его фамилию, но я оставила свою. Не потому, что мне дорога фамилия отца. Вовсе нет. Просто я не хотела лишний раз слышать фамилию того, кого любила всем сердцем.
Иначе я утону. Утону в своих слезах и, возможно, достигну предела.
Но я не из тех, кто прыгнет с пятидесятого этажа, решив, что так возможно встретится с любимым человеком. Во-первых, я в это не верю — что после смерти мы снова встретим тех, кого потеряли. А во-вторых, я не эгоистка, для которой важны только ее чувства. Я понимаю, что есть живые, которым я нужна. Например, мама, сестра, Лимия и Феликс.
После похорон мы с Феликсом сблизились. Я даже начала считать его своей родственной душой.
Во многих книгах и фильмах отчимы — отрицательные персонажи: манипуляторы, тираны, абьюзеры. Но Феликс совсем другой. Он добрый, честный и справедливый. Отличный отец и муж. Я часто замечаю, как он смотрит на маму — нежно, ласково. Не похотливо, не властно, не как собственник. А наоборот — сдержанно, бережно. А мама рядом с ним словно расцветает. Это даже умиляет, и в такие моменты я улыбаюсь.
Вот оно как — найти того самого человека.
Осталась жалкая неделя до первого сентября. Я всегда ненавидела этот день — и тогда в школе, и сейчас в университете. Хотя здесь он хотя бы проходит без пафосных линеек и торжественных речей. Просто присылают расписание на неделю.
Университет у нас большой. Все в бело-синих тонах — скромно и безвкусно. И, как это часто бывает, чем больше университет, тем дальше друг от друга нужные кабинеты. На первом этаже — аудитории с номерами от 1800 до 1987, на втором — с 2029 до 2200. А где все остальные? Черт его знает. Я даже думала, что строители нумеровали кабинеты наугад, молясь всем святым.
Единственный плюс в этом — по дороге до нужной аудитории можно успеть пробежать стометровку за пять минут. За такое мой физрук поставил бы мне высший балл за год и зааплодировал.
Я записывала очередную запись в дневник, когда вдруг зазвонил телефон. Отложив карандаш, взяла его в руку.
На экране высветилось: «Мама».
Я нажала на кнопку «Принять вызов».
— Да, мам? — сказала я, прижимая телефон к уху и откидываясь на спинку кресла.
В трубке послышалось мамино дыхание.
— Доченька...
— Привет, мам.
— У меня к тебе просьба.
— Слушаю, — выжидающе произнесла я.
— Мне нужно с тобой увидеться. Могу приехать?
— Если хочешь, я приеду.
— Ох, это даже лучше.
— Хорошо, жди. Скоро буду.
— Жду, милая.
Мама попрощалась.
Я сбросила вызов и начала собираться. Обычно я приезжаю в гости по выходным, но, похоже, сейчас особый случай.
Беру с собой повербанк, заряжаю наушники, делаю бутерброды и заказываю билет на поезд.
Дорога заняла пять долгих часов. Я выбрала место наверху. С детства любила верхнюю полку в поезде — будто паришь над всеми, как птица в небе. Да и спать там удобнее.
Листаю ленту в соцсетях, параллельно жуя бутерброд с колбасой и твердым сыром. Поезд слегка трясет. Всегда так. Не знаю почему, но это убаюкивает меня, как младенца.
Наконец, долгие пять часов подходят к концу. Выйдя из вагона, я сразу вижу Феликса.
Мы обнимаемся, рассказываем друг другу новости. Затем садимся в машину и едем домой.
Потом я обнялась с мамой, а Феликс, перед тем как уйти по работе, тепло обнял нас обеих.
— Прошу прощения, что покидаю вас, но скоро вернусь. Незавершенные дела. Через два часа буду здесь.
— Хорошо, мы будем ждать.
Мы с мамой помахали ему рукой, он ответил тем же, а затем закрыл за собой дверь.
— Ну что, пойдем в гостиную?
— Давай.
Мы прошли в гостиную и, сев на диван, долго обнимались. На столе стоял чайник с чашками. Мама предложила мне чай и начала наливать.
— Ну как ты? Все в порядке? — спросила она.
— Да, все нормально, мама. А у тебя как дела?
Она тихонько вздохнула и покачала головой, намекая, что все далеко не так хорошо, как хотелось бы.
— Все как-то... Устала я.
Я понимающе кивнула.
— Понимаю. Такое бывает.
Мама сделала глоток чая и посмотрела на меня.
— Соскучилась по тебе...
— Я тоже скучаю по тебе.
Она нежно улыбнулась.
— Как тебе городок? Все нравится?
— Да, все. Правда, университет огромный, так что приходится бегать по корпусам в поисках кабинетов.
— Да... В кампусе легко заблудиться, но со временем, уверена, ты сориентируешься.
Она снова отпила чай.
— Как учеба у тебя? Удается все успевать?
— Да, по философии все нормально, тригонометрия тоже.
— Хорошо... А как с личной жизнью? Есть у тебя ухажёры?
Мама хитро улыбнулась, и в ее глазах заискрились озорные огоньки.
— Мам, какие ухажеры? Мне учебы хватает с головой, еле успеваю. А если еще и по свиданиям ходить, так точно с универа вылечу.
Мама вздохнула и тихонько улыбнулась.
— Жаль, что времени на парня нет...
— Ничего, зато умной буду, а потом, может, кого-то и встречу.
— Хорошо. Главное — не торопись.
Неожиданно мама отстранилась, бросила через плечо «сейчас кое-что покажу» и поспешно вышла в спальню. Через несколько минут она вернулась с какой-то папкой, а на лице блистала улыбка.
— Что это? — спросила я, принимая папку.
— Открой. Это сюрприз.
Я открыла папку и увидела семейную фотографию: я, мама, бабушка с дедушкой, дядя, тётя, сестра и папа.
— Листай дальше, — сказала мама.
Я перевернула страницу и увидела более свежее фото: мы с мамой на набережной, пробуем парную позу. Стоим напротив друг друга, головы повернуты к камере, а согнутые пальцы сложены в половинки сердца, которые соединяются воедино. Обе в одинаковых цветочных платьях.
Я тепло улыбнулась воспоминаниям, а мама легонько приобняла меня за плечи и положила голову на мое левое плечо.
— Листай дальше, — мягко произнесла она.
Следующее фото: я еще ребенок, сижу на полу в костюме бабочки, а рядом сестра, согнув колени, протягивает мне руку.
— Какая ты была маленькая... — протянула мама, погружаясь в воспоминания.
— Мгм... Я, кстати, помню историю с этим костюмом. Помнишь, когда вы мне его только купили, а я решила с сестрой поиграть в догонялки на кухне? На меня перевернулась кастрюля холодного борща, и я сидела вся мокрая.
Мама расхохоталась.
— Как же я тогда перепугалась! Ты была вся в этом борще.
— А я смеялась и даже борщ заценила.
Мама продолжала смеяться, прикрывая рот рукой. Ее звонкий смех разливался по гостиной. Я любила, когда мама смеялась — тогда и у меня на душе становилось легче.
— Помнишь еще, как ты пряталась от меня в шкафу, когда я пыталась тебя одеть перед прогулкой?
— Ох, ты меня тогда за уши вытягивала на улицу!
— Да, ты так упиралась... Не представляешь, сколько сил я приложила, чтобы тебя вытащить!
Она отложила папку в сторону и тихонько вздохнула. Я сразу поняла, что разговор перейдет на серьезные темы, и повернулась к ней.
— Ну а теперь серьезно... — мама посмотрела на меня внимательно. — Йоши, ты счастлива?
Я сделала паузу и честно ответила:
— Нет.
Мама вздохнула и опустила голову.
— Давно?
— С того дня, мама...
Минуту она молчала, а потом подняла взгляд.
— Ты его все еще помнишь?
— Его не забыть.
— И не нужно... Он всегда будет в наших сердцах.
Она нежно приобняла меня. Я положила голову ей под подбородок, а она погладила меня по спине. Я была рада, что рядом есть тот, кто поддержит меня, несмотря ни на что.
— Ты когда-нибудь теряла дорогого человека? — вдруг спросила я.
— Ты имеешь в виду... умершего? — тихо уточнила мама.
Я кивнула. Даже само слово звучало страшно, а его смысл — еще страшнее.
— Было такое... — она тихо вздохнула и крепче сжала локоть.
— И как?
— Время идет... Кошмары исчезают, остается боль. Но боль тоже проходит. И остается память.
Она грустно улыбнулась.
— А сколько длилась боль?
— Сложно сказать... Она у каждого разная.
На мгновение она замолчала, а потом продолжила:
— Ты уже пыталась встречаться с кем-то после того, как он ушел?
— Пыталась... Но они ему не ровня.
Я замялась.
— Когда ко мне подходят знакомиться другие мужчины, я чувствую себя неуютно... будто предаю его.
Мама понимающе кивнула.
— Ты чувствуешь себя виноватой?
— Да...
— Солнышко, нельзя себя за это винить. Он хотел, чтобы ты была счастлива.
Она положила руку мне на плечо.
— А ты бы хотела видеть, как тот, кого ты любишь, в итоге отпускает тебя и оказывается с другой?
Я посмотрела на нее. Она сжала мое плечо.
— Нет... Но ты должна двигаться дальше.
Она погладила меня по голове, как в детстве.
— Он хотел, чтобы ты снова полюбила...
Я вздохнула.
— Не знаю, готова ли я к отношениям. Я еще скучаю.
— Тогда не стоит торопиться.
Мы немного помолчали.
— Может, тебе заняться чем-то новым? — предложила мама.
Вот исправленный текст с устранением ошибок и улучшенной плавностью:
— Не знаю, может, стоит, — пожала я плечами.
— А как насчет танцев? Ты пробовала танцевать?
— ...Знаешь, я давно хотела пойти и научиться танцевать вальс... или танго, — сказала я, положив голову на ладонь.
— Считай, тебе повезло! — в её глазах загорелись азарт и предвкушение.
— У меня тут один знакомый есть, который работает тренером по танцам. Сейчас как раз есть свободное место на танго. Если хочешь, можешь занять его и танцевать сколько угодно.
— Да уж, точно повезло, — ухмыльнулась я себе.
Мама взяла телефон и начала набирать номер.
— С тобой никто ещё не пробовал танцевать вальс или танго? Не было ухажёров, которые хотели бы потанцевать с тобой?
— Он танцевал.
— О...
На секунду она замолчала и тихонько вздохнула.
— Ну, тогда у тебя уже есть опыт, не так ли?
В голове сразу вспыхнуло воспоминание: я в платье в ресторане на дне рождения Феликса. Он в костюме с бабочкой ставит меня на свои ноги и танцует.
— Ну, есть немного.
Она улыбнулась.
— С этого все и начинали. Нужно просто отточить свои навыки.
— Мама.
— Да? — она оторвалась от экрана, повернув голову в мою сторону.
— А ты сама танцевала?
Она тихонько улыбнулась мне.
— Да... Я училась бальным танцам. Кантри, танго, вальс, ламбада, ча-ча-ча...
— А может, я первый урок возьму у тебя? — вдруг спросила я.
Мама чуть запнулась и, выдержав паузу, ответила:
— К-конечно... С тобой я всегда буду рада побыть в роли учителя.
— Тогда давай танго.
Мы встали с дивана и, подойдя к середине комнаты, встали друг напротив друга. Мама встала сбоку.
— Начинать будем с партнёра, — она поставила меня ровно перед собой.
— Одна нога стоит перед другой, они параллельны. Руки, слегка согнутые в локтях, свободно располагаются в стороны на уровне груди. Следи за тем, чтобы между тобой и партнёршей было не меньше ширины ладони. Правильно?
Я встала в стойку по её указаниям. Она стояла рядом и проверяла меня, как настоящий профессиональный танцор своего ученика.
— Выглядит уже хорошо.
— Что дальше?
— Теперь начинаем учиться делать шаги.
Мама встала передо мной и поставила ноги так же, как и я.
— Следи за моими ногами, хорошо?
Я кивнула и устремила взгляд в пол.
— Хорошо. Сейчас мы будем учиться делать шаг на месте. Это довольно просто.
Она сделала шаг правой ногой вперёд. Я сделала шаг левой ногой назад.
— Отлично! Теперь поменяй ногу и повтори то же самое. Сделай шаг правой ногой назад.
— Я уже знаю, что ты очень быстро научишься танцевать, — подбодрила меня мама.
Я повторила движение с другой ноги, а мама продолжила проверять меня.
— Отлично. Продолжай в том же духе... Ты очень красиво танцуешь.
— Спасибо. Всё-таки у меня хорошая учительница, — сказала я маме, и та немного засмущалась.
— Я всегда счастлива научить тебя чему-то новому, доченька.
— Так, может, музыку? — предложила я.
— Ну... хорошо, давай.
Мы на время прекратили танец. Мама подошла к телефону, включила композицию и снова подошла ко мне.
Она сделала шаг назад правой ногой, потом ещё шаг левой. Я повторила: левой вперёд, правой вперёд.
Мы кружились в гостиной. Танец был лёгким, точным и сосредоточенным. С каждым повторяемым шагом я всё больше и больше отдавалась танцу. Мама улыбалась, когда смотрела на меня.
Мы так увлеклись, что не заметили, как вошёл Феликс. Он облокотился на стену и, сложив руки, наблюдал за нами.
— Никогда еще не видел таких танцоров, – внезапно раздался голос Феликса.
Мы с мамой синхронно обернулись.
— О, ты уже пришел? – начала мама.
— Здравствуй, а мы тут... танцуем, – оправдалась я.
— Я вижу... Не помешал?
— Нет, абсолютно, – замахала я руками.
Он чуть улыбнулся.
— В таком случае... Разрешите присоединиться?
— Ты умеешь танцевать танго? – удивилась я.
Его улыбка стала немного шире.
— Да... Я достаточно хорошо умею танцевать.
— Ну если хочешь, мы с мамой не против.
Феликс сделал шаг вперед, протянув мне руку:
— Разрешишь мне стать твоим партнером?
Я вложила свою руку в его.
— Разрешаю.
Мы встали в стойку. Феликс положил правую руку мне на спину, левой аккуратно взял мою ладонь. Я, следуя правилам, положила одну руку на его плечо, другую вложила в его.
Музыка все еще звучала, и Феликс повел меня в танце. Его движения были уверенными, отточенными. Он прекрасно контролировал темп и направление, ведя меня плавно, но настойчиво. Я чувствовала, как мое тело подстраивается под его ритм, как ноги повторяют каждый шаг, каждый поворот.
Мама отошла к стене и с улыбкой наблюдала за нами.
Шаг назад. Два, три. Поворот. Шаг вперед. Два, три. Вращение.
Музыка подхватывала нас, будто увлекая в вихрь движений. Мне даже показалось, что на мгновение время остановилось, и существовали только мы двое, наши движения, дыхание, ритм танца.
Когда композиция закончилась, мы остановились. Феликс отпустил меня, и я сделала небольшой шаг назад.
Мама захлопала в ладоши:
— Чудесно! Как хорошо вы танцуете! Ты где этому научился, Феликс?
Он повернулся к ней, убирая с лица выбившуюся прядь волос.
— В детстве ходил на танцы.
Он начал рассказывать, как сначала занимался бальными танцами, потом перешел на латиноамериканские, как партнерши подшучивали друг над другом, как тренер раз за разом заставлял повторять одно и то же движение, пока оно не станет идеальным.
Я заметила, как мама смотрит на него с теплотой. Она всегда говорила, что Феликс сильно изменился с тех пор, как они начали жить вместе. Вначале он был серьезным, сдержанным, с холодным и сосредоточенным выражением лица. А сейчас он был открытым, и в его глазах всегда было что-то теплое, когда он смотрел на маму.
— А ты как себя чувствуешь? – вдруг спросил он, обращаясь ко мне.
Я моргнула, возвращаясь в реальность.
— Отлично, – честно ответила я. – Танец помогает отвлечься.
Феликс кивнул, будто понимая, о чем я.
— Это правда. Танец – это эмоции, выраженные движением.
Я задумалась над его словами. Возможно, именно это мне сейчас было нужно – научиться выражать свои чувства не словами, а движением. Возможно большая часть танцовщиц - эмоциональные люди которым нужно выпустить пар в танце. К примеру как парни бьют грушу что бы унять злость.
Я решила, что запишусь на танцы на следующей неделе. Были бы одни плюсы-гибкость и выплеск эмоций. Может наконец то научусь садиться на шпагат, или делать колесо.
Отсидевшись дома с мамой и Феликсом в воскресенье я уехала к себе не забыв прихватить мамины гостинцы.
Вечером когда я уже сидела в кроватке мне позвонила Лимия и мы долго болтали пока не легли спать.