Глава 45. Слезы хрупкого возлюбленного
Капли слез, казалось, попали в сердце Сюй Чжо, превратив его в лужу. Мысли о том, чтобы принять ванну и лечь спать были отброшены в дальний угол, и все, о чем он мог думать, это его плачущий хрупкий возлюбленный.
Он торопливо коснулся руками заплаканного лица другого человека и так переживал, что чуть не задыхался:
- Почему... почему ты плачешь? Не плачь... не плачь. Кто тебя обидел? Скажи мне, я же с тобой? Не плачь, ладно?
От его уговоров Ду Цзыю заплакал еще сильнее. Его всхлипы превратились в безудержные рыдания. Слезы стекали по его щекам, по изящной линии подбородка, собирались в ручеек и скатывались ниже. От них воротник его белой рубашки стал влажным.
Сюй Чжо никогда не видел, чтобы он так сильно плакал. Это было гораздо хуже, чем в прошлый раз в старом доме. Он почти захлебывался. Сюй Чжо был так напуган, что стал совсем неуклюжим. Сначала он хотел вытереть слезы с лица Ду Цзыю, но сделав это, превратил его красивое лицо в мордочку пятнистого котенка.
Салфетка. Точно, надо найти салфетку и вытереть ей.
Он убрал ладонь и уже собирался наклониться к столу, чтобы достать салфетку, как внезапно был пойман холодной рукой Ду Цзыю. Тот упрямо посмотрел на него со слезами на глазах. Икнув, крепче сжал руку и вернул ее обратно к себе на лицо, отказываясь отпускать.
Сюй Чжо вопросительно посмотрел на него, а Ду Цзыю, тяжело всхлипнув, выкрикнул:
- Не уходи.
Сюй Чжо поспешно кивнул и поклялся перед небом, пообещав ему:
- Хорошо, я не уйду. Я не уйду, даже если ты меня прогонишь.
Вроде, Ду Цзыю был удовлетворён этим, и его слезы наконец утихли. Он наклонил голову и потерся лицом о ладонь:
- Я, ик, я не прогоню тебя.
- Хорошо, не прогоняй меня, - повторил Сюй Чжо. Ду Цзыю закрыл глаза, и это выглядело слишком мило. Сюй Чжо приблизил свои губы к его глазам и осторожно поцеловал их. Они были влажными, прохладными, мягкими и гладкими.
Густые ресницы Ду Цзыю задрожали. Сюй Чжо исцеловал все его лицо, а затем немного отодвинулся.
- Тебе лучше? - тихо спросил он.
Услышав это, Ду Цзыю тихо фыркнул и сердито сказал:
- Ты, ик, ты отвратительный!
Только вот его голос был слишком мягким, с тихими всхлипами и легкой икотой, а потому ругательства не имели своей устрашающей силы. Скорее это было похоже на то, как котенок своей лапой с мягкими подушечками без когтей, притворяется, что яростно шлёпает плохого парня.
Он такой милый в гневе.
Плохой парень не только не отступил, но стал еще более дерзким, поцеловав котенка в уголок губ:
- Это я виноват, я отвратителен. Не грусти. Если хочешь, можешь бить меня и ругать, я не против.
Неважно, правда это или нет. Сначала признай свою ошибку, а потом уже поговори о ней.
Ду Цзыю опять фыркнул, открыл глаза и посмотрел на него. Мягким гнусавым голосом он отказался:
- Ну уж нет, если я ударю тебя, ик, моя рука будет болеть...
Хи-хи, я и правда соскучился. Наевшись медовой сладости, Сюй Чжо улыбался, как двухсотфунтовый дурак.
- Я не мог найти тебя... - Ду Цзыю опустил уголки губ и посмотрел на него обиженными влажными глазами. - На телефонные звонки никто не, ик, отвечал.
Сюй Чжо на мгновение обомлел и спросил:
- Ты мне звонил?
Накануне, вскоре после того, как он приехал в компанию своего отца, его мобильный разрядился. Сегодня он был настолько занят, что у него не было времени смотреть в телефон, и он не знал о пропущенных звонках.
Упс!
Сюй Чжо вдруг кое-что вспомнил и ощупал карман брюк. Он был пуст. Он забыл свой телефон дома, и тот все ещё заряжался в старой спальне.
Он был обескуражен своей беспечностью, что хотел смеяться сквозь слезы. Подробно объяснив Ду Цзыю все от начала и до конца, после нескольких извинений, он спросил:
- Разве я не отправил тебе сообщение о том, что дома кое-что случилось, и тебе нужно ехать к себе? Но не прошло и дня, как ты запаниковал?
Ду Цзыю молчал. Медленно отпустив руку Сюй Чжо, он уткнулся головой в изгиб его шеи. Сюй Чжо быстро обнял его за тонкую талию, позволив погрузиться в свои тёплые широкие объятия.
Возможно, это объятие помогло ему почувствовать себя спокойнее и придало сил. Ду Цзыю наконец заговорил:
- Ты, ик, сначала скажи мне, для чего тебе пришлось возвращаться домой.
- В семейной компании возникли неприятности, и мой отец попросил меня вернуться домой и помочь. - Уставший стоять Сюй Чжо, с любимым в руках переместился на диван и уютно уселся в углу. - Это было делом рук Ду Юнфэна, но его цель непонятна.
Ду Цзыю не издал ни звука. Сюй Чжо нежно поглаживал его по спине. Было слышно шуршание его ладони по ткани. Вместе с тихим иканием Ду Цзыю и спокойным дыханием это было особенно отчетливо слышно в тихой гостиной.
Было уже заполночь, а весь день они тяжело работали. Икота постепенно прекратилась, и Ду Цзыю не двигался. Сюй Чжо подумал, что он уснул и, опустив руки, собирался отнести его в кровать. Однако человек в его руках крепко сжал его одежду и не хотел вставать.
- Он знает, - еле слышно прошептал Ду Цзыю. Его горячее влажное дыхание обдало шею Сюй Чжо.
Сюй Чжо замер и уточнил:
- Ду Юнфэн знает о нас?
- Гм, - Ду Цзыю совсем слегка кивнул. - Вчера вечером он звонил... И предупредил меня. А еще сказал, что ты скоро бросишь меня. Я сказал, что ты никогда не сделаешь этого...
После этого он снова и снова звонил Сюй Чжо, но, теряя надежду, всегда слышал голосовой автоответчик, говорящий, что телефон выключен.
Сердце Сюй Чжо словно сильно сдавило. Он винил себя и чувствовал себя разбитым. Ему хотелось дать себе хорошую оплеуху.
Он сильнее сжал объятия, крепко прижав к себе этого человека и непрерывно извиняясь:
- Это я виноват. Я не проверил вовремя телефон и заставил тебя волноваться.
Ду Цзыю легонько ударил его и приказал:
- В будущем тебе не разрешается не отвечать на мои звонки!
- Такое больше никогда не повторится, - пообещал Сюй Чжо. - Я подготовлю два пауэрбанка и буду носить с собой, чтобы телефон, как только разрядится, можно было зарядить, хорошо?
Любимого было так легко уговорить, он сразу поверил ему, услышав его слова. Успокоившись, Ду Цзыю тихо свернулся калачиком в объятиях Сюй Чжо и не шевелился.
Сюй Чжо спросил:
- Что сказал Ду Юнфэн? Не скрывай от меня, расскажи, и мы вместе найдем решение. - Он не использовал слова "старший брат" и начал называть этого человека по имени. В этот момент он не считал этого человека заслуживающим его уважение.
- Он приходил ко мне домой на прошлой неделе, верно? — спросил Ду Цзыю.
Сюй Чжо кивнул:
-Да.
- После этого он вернулся и начал расследование. Изначально он планировал найти какоц-нибудь компромат на тебя, чтобы связать мне руки, - медленно рассказывал Ду Цзыю. - Но неожиданно раскопал более крупный секрет.
Сюй Чжо нахмурился. У них почти нет контактов в компании, к тому же последние дни Ду Цзыю не было в стране. Было невозможно раскрыть их отношения с помощью слежки. Так как же Ду Юнфэн узнал об этом?
В его голове мелькнула мысль: неужели это...
Ду Цзыю догадался, о чем он думает, и заговорил первым:
- Это не вина твоих друзей. У нанятых им людей много способов заставить обычных людей случайно слить информацию.
Сюй Чжо верил в характер своих старых друзей, но все равно чувствовал неприятный осадок. Но по факту, это все же его вина. Он слишком рано раскрыл их отношения, что и привело к нынешнему затруднительному положению.
- И это не твоя вина, - Ду Цзыю, словно аскарида в брюхе Сюй Чжо, по его молчанию знал, о чем тот думает.
Ду Цзыю выпрямился, посмотрел ему в глаза и мягко сказал:
- Я рад, что ты можешь раскрыть наши отношения. Рано или поздно мой брат все равно узнал бы. Мы не можем скрывать это всю жизнь, да я и не хочу это скрывать.
Сюй Чжо вздохнул, протянул руку и погладил его по щеке:
- Хорошо, не скрывать, так не скрывать.
Ду Цзыю схватил его обеими руками и с легким беспокойством в глазах спросил:
- Тогда... с компанией твоего отца все в порядке?
Сюй Чжо кивнул:
- Все улажено, не волнуйся. Хотя компания моего отца не так хороша, как у вашей семьи, ее не так-то просто поколебать. В этом всё еще существует нечто, называемое "закон".
- Тогда твой отец… - Ду Цзыю замялся.
- Он еще не знает, - улыбнулся Сюй Чжо. - Я сказал ему, что у вас, двух братьев, есть конфликт, а у меня с тобой хорошие отношения, поэтому Ду Юнфэн направил на меня свое внимание. Он поверил мне.
- Это не очень хорошо... - Ду Цзыю все ещё беспокоился. - Если он узнает, что ты ему соврал, разве он не разозлится еще больше?
Сюй Чжо пожал плечами, притворившись расслабленным:
- Давай поговорим об этом, когда придет время. Когда лодка подойдет к мосту, то поплывет прямо вместе с потоком[1].
[1] образ., выход всегда найдется, все уладится само собой
Честно говоря, он тоже беспокоился об этом, но все и так было уже достаточно беспорядочным, и он не хотел, чтобы Ду Цзыю влезал в новые проблемы.
С красавцем под боком, Сюй Чжо временно отбросил свои тревоги, притянул Ду Цзыю в объятия и прикусил его губу.
Действительно ароматно и сладко. Он желал этого полмесяца. Словно после долгой засухи, дождавшись дождя, он долго и жадно целовал человека в своих руках, пока у того не перехватило дыхание. Руки и ноги Ду Цзыю обмякли, и он всем телом прислонился к Сюй Чжо.
Сюй Чжо был полностью поглощен, но его оттолкнула рука, упиравшаяся в его грудь. От толчка он откинулся на подлокотник дивана.
Ду Цзыю посмотрел на него сверху вниз и сердито выдохнул:
- Ты грязный и вонючий. Как давно ты не мылся?
Несправедливо! Сюй Чжо хотел плакать, но слез не было.
Сегодня утром он мылся перед выходом, а затем бегал между стройплощадками. Целый день он ходил и лазил, окруженный пылью, песком и потными строителями. Конечно, он не будет чистым, как если бы провел свой день в комнате с кондиционером.
До этого ты так долго обнимал меня и не возражал, а тут вдруг протестуешь?
- Каждый день мылся, правда! - Сюй Чжо хотел похотливо утянуть его вниз. - Золотко, давай еще немного поцелуемся, а после поцелуя я пойду мыться.
- Не пойдет! - Ду Цзыю сердито встал и легонько пнул его по голени. - Вставай и прими душ, прежде чем целоваться.
- Хнык, ты так гнушаешься своего парня? - на словах воспротивился Сюй Чжо, но тем не менее послушно встал.
- Хм, бесполезно плакать! - Ду Цзыю толкал его в спину в направлении ванны. - К тому же, нечего лить фальшивые слезы, чудовище! Сначала иди мыться, а я принесу тебе пижаму.
- Ты правда считаешь своего парня уродливым? - испуганно вытянул лицо Сюй Чжо. - Очевидно же, что он очень красив...
Ду Цзыю не двинулся с места, закрыв дверью его недовольно сморщенное лицо.
Что еще мог сделать Сюй Чжо? Когда он возбудился, он столкнулся с неприязнью любимого и был безжалостно прогнан. Это было равносильно признанию его виновным и вынесению наказания. Похоже, ему остается только усиленно исправлять свои ошибки и добиваться досрочного освобождения.
Руководствуясь принципом гарантии качества, он как можно быстрее вымылся с ног до головы. Взяв пижаму, протянутую снаружи Ду Цзыю, он быстро переоделся и вышел, обнаружив, что тот все еще стоит за дверью.
Ду Цзыю услышал, что Сюй Чжо вышел. Он обернулся, смерил его взглядом и, видимо, оставшись довольным, слегка кивнул.
- Иди сюда, - тихо сказал Ду Цзыю. Хотя он стоял прямо, однако опустил глаза, показывая легкую нервозность.
- Что? - разум Сюй Чжо после ванны был затуманен, и он долго не реагировал.
Ду Цзыю пристально посмотрел на него, что явно означало: "Почему ты такой глупый?"
Сюй Чжо был отвергнут раз за разом, и его маленькое сердце пережило все превратности судьбы. А потом он увидел, как Ду Цзыю подошел на полшага ближе, немного приподнялся на цыпочках и застенчиво посмотрел на него:
- Разве ты не хотел целоваться? Так иди сюда.