6
– Если что, можно вызвать специалиста, он соберёт. – Настя сидела на кровати, изредка подшучивая над пока всё ещё тщетными попытками Саши собрать столик.
– Просто инструкция здесь очень странная. Но я сам соберу, это уже дело принципа.
– Саш, ты уже второй час над ним сидишь, может просто признаешь, что кто-то ещё сделает лучше и быстрее, потому что много лет учился этому?
– Не на себя ли намекаешь?
– Не, мне такое неинтересно. Хотя, – девушка потянулась за инструкцией. – Дай на минуточку.
– Не хватало ещё, чтобы какая-то девчонка утёрла мне нос в сборке мебели.
– Во-первых, я тебя старше, а во-вторых, просто дай мне листик и не спорь.
Пробежав глазами по титульной стороне, девушка что-то набрала на клавиатуре, затем поднесла ноутбук другу.
– Вот, здесь видеоинструкция на понятном языке. Пишут, что собирается за десять минут. Вот и проверишь. – подмигнув, она покинула комнату.
Достав из холодильника две креманки и ягоды, Настя принялась украшать десерт. Семена чиа, дольки клубники и щепотка тростникового сахара. Готово. Стараясь не обращать внимания на тянущую боль внизу живота, девушка сгрузила грязную посуду в раковину, взяла в руки порции и ложки и отправилась в спальню.
– Ну, что? Ого! – искренне удивилась вошедшая.
– Та инструкция была просто чушью для чёрт знает каких сверхразумов, то ли дело та, что ты нашла. – просиял парень, отходя и любуясь своей наконец завершённой работой.
– Такой красивый.
– Ага, по цвету идеально подходит к ничему, вот этому пустому углу и особенно – что скрывать – серым штукатуренным стенам. Блеск!
– Тебе мама не говорила, что осуждать людей за их вкус некрасиво?
– Говорила. А ещё говорила, что для этого вкус должен быть.
Скорчив друг другу гримасы обиды, ребята уселись на пол, поставив еду на только что собранный столик.
– И что сегодня?
– Тирамису. Без выпекания и всех режимов, где я могла накосячить.
– А клубника специально для веганов?
– Малыш, кушай, что дают. – снисходительно проговорила хозяйка квартиры.
Опешив от переполнивших вдруг чувств, далеко ему несвойственных, Саша на мгновение растерялся. Осознав, что выражение подразумевало укол, постарался реабилитироваться.
– Когда ты перестанешь напоминать о моём возрасте?
– Когда ты перестанешь подшучивать над моим образом жизни.
– А я уже почти собрался закончить.
– Пробуй уже, шутник.
– Это.. – он приподнял голову и сделал серьёзное лицо. Распробовав всё, что было на ложке, улыбнулся. – Чертовски вкусно!
– Фух, - выдохнула девушка. – могу есть.
– Ну круто, она ещё и на мне эксперименты ставит.
– Не люблю есть невкусное.
– Кстати, - Саша пытался не торопиться с поглощением. – А почему ты так питаешься?
– Сейчас мне просто нравится, а раньше приходилось.
– И давно?
– Почти десять лет.
У парня округлились глаза.
– Это целая история. – рассмеялась Настя. – В шестнадцать врачи мне поставили аппендицит из-за болей. Сделали операцию. Тогда всё было скальпелем, поэтому остался первый шрам. Вскоре боли усилились и после кучи обследований нашли опухоль на дне желудка. Прооперировали, удалили вместе с его частью, второй шрам. Потом оказалось, что метастазы скрывались и как-то нашлись в кишечнике, и удалили часть и его. Третий шрам. Он потом воспалился, и ещё на нём есть шрам от вскрытия шва. У меня была строжайшая диета, есть питаться приходилось сперва только через капельницы, чуть позже поставили трубку. Рассказывали, что будет хотеться есть всё подряд, но мне хотелось только домой. Я попала с первым диагнозом в середине мая – о, мне даже разрешили поставить вентилятор у кровати! – и провела почти три недели. Плохо что-то там со швами. Через пару дней – десять вроде – снова туда. В общем, до метастаз добрались к сентябрю и весь месяц я могла шевелить только кистями рук и стопами. Мне было ужасно скучно. Мама тогда привезла планшет с интернетом и наушники. А это было непросто. Но сама она часто ездить не могла, вот и подарила вместо. Я нашла какие-то онлайн-курсы по инженерии для заочников. Они длились около трёх месяцев и всё время, кроме выпадения на операции и отходняка от наркоза я провела на них. Получила сертификат – на поступлении оказалось, что это ступень повыше, чем у меня будет. Так я это к чему? На операциях у меня удалили те части, что отвечают за переваривание тяжёлой пищи. А ещё в наркозном бреду я думала о том, как страдают зверушки, и если у них есть хоть часть от моего теперешнего состояния, то это ужасно. Это помогло перебороть потом. Последний год в школе проходила с трубкой. Даже вода была по расписанию. В итоге пришла к тому, что есть сейчас. Но я не осуждаю, вообще ни разу, никого. – смеясь, она подняла руки. – не состою в пабликах и на фейсбуке теги на эту тему не выставляю.
– Я даже не знаю, что тут сказать. – Саша смотрел, тупо хлопая глазами.
– Ну, однажды попросили шрамы посмотреть.
– Можно?
– Конечно. – не переставая улыбаться, девушка подняла майку.
Саша, едва касаясь, провёл пальцами по выступающим на тонкой коже линиям, стараясь не выдавать ужас, таившийся внутри. Левый нижний шрам уходил за границу ремня на джинсах.
– Как переварю услышанное, снова буду подкалывать, не волнуйся.