Часть 3.
Максим.
День не задался с самого начала. Я еле заставил себя встать с кровати, чтобы не опоздать хотя бы на пару по физкультуре, хотя не совсем понимаю зачем на неё идти. Спускаюсь на первый этаж и бужу парней, а то развалились тут. Мне за ними ещё потом и прибираться! Как только понимаю, что все встали, со спокойной душой направляюсь в ванную, чтобы успокоить ноющие мышцы. Мы, считай, только приехали с летних сборов, а тут «добро пожаловать» и начало учебного года, вообще не дают спокойно выдохнуть. Греет только, что снова увижу девчонку-кудряшку. Не знаю, как её зовут, знаю, что на факультете журналистики учится, но я и не особо интересовался большей информацией, если быть честным. Просто приметил, что красивая, а дальше – ничего. И не то, чтобы парит, хотя парни говорят, что я пока её дождусь – состарюсь, их моя личная жизнь больше меня самого волнует. Выбор у меня всегда есть, но не хочется, мне её хватает. Вернее, мне хватает того, что я вижу её. Думаю, что она даже не знает обо мне, ни разу не видел её на баскетбольном матче, видимо, не интересуется, а жаль! Если бы пришла, я был бы уверен, что сыграл бы в сто раз лучше, ну либо отвлекался бы каждую минуту. Второе, наверное, даже более вероятно.
– Эй, Макс, выходи уже! Нам надо хотя бы успеть всем в душ сходить перед парой, у нас совместная с журналистами, – кричал мне по ту сторону двери Влад, но как только он сказал волшебное слово «журналисты», я моментально открыл дверь.
– Какая ещё пара совместная?
– А вот, у нас все в группе обсуждают, что прикольно было бы с ними поближе познакомиться, если ты меня, конечно, понял, – с усмешкой сказал друг, за что я его ударил кулаком в плечо. – Молчу-молчу, в душ-то можно?
Я его пускаю, а сам начинаю собираться быстрее. Значит, я целый год с кудряшкой буду на физкультуре встречаться, неплохо; даже очень хорошо. От этих мыслей сама собой на лице появляется дурацкая улыбка, которую мигом замечает Стас, будь он не ладен!
– А кто это у нас уже поплыл? Что рад, что свою кудрявую на физкультуре увидишь, может уже и заговоришь с ней? – Я кидаю в него подушку, а он лишь усмехается. – Ты не боишься, что пока ты отмалчиваешься, её у тебя кто-то под носом уведёт? Я вот до сих пор понять не могу, почему ты молчишь, – после этих слов я лишь грозно смотрю на него, а он поднимает руки в знак того, что сдаётся; хотя ловлю себя на мысли, что он прав. Я сам не понимаю почему до сих пор не заговорил. С девчонками у меня со средней школы проблем не было, всегда за мной толпами бегали, как только узнавали, что я – чёртов баскетболист. Не знаю. Боялся, что подумает, что я какой-то ненормальный или что-то вроде того? Возможно. Или, ещё хуже, откажет и больше даже в её сторону посмотреть не разрешит. Ну ж нет, спасибо, это будет и правда перебор! А так хотя бы могу наблюдать за ней. Свободная, своенравная, шумная, с большими зелёными глазами, такими же большими губами, вечно улыбающаяся, а самое главная – кудрявая. Её волосы – это вообще что-то с чем-то, мне всегда хотелось узнать какие они на ощупь: мягкие или жёсткие; удобно ли по ним проводить рукой? Куча вопросов, а ответов ноль. Досадно, вообще-то, хотя сам виноват, трус, вот и всё. С пацанами в итоге опаздываем, хоть и торопились, все смотрят на нас, как на кукол каких-то; хотя пусть смотрят, меня это не задевает ничуть. Вижу только ярко зелёные глаза с оттенками голубизны, смотрит кудряшка на нас внимательно, будто пытается понять знает нас или нет. Дурочка, на матчи не ходит, а узнать пытается. Андрей Владимирович сегодня тоже в ударе. Мало того, что перед всеми отчитал, так ещё и десять кругов заставил бежать; ситуация, мягко сказать, раздражает. Как только начинаем бежать Алёнка, одногруппница наша, что-то шепчет кудряшке и подруге её, они, по-моему, только в комплекте идут. Боюсь, что если и осмелюсь признаться, то встречаться надо будет с обеими. Хотя, возможно, их дружок; такой же нерешительный, как и я; наконец-то признает подружке кудряшки, и они начнут встречаться. Когда пробегаем рядом с ребятами, которые внимательно слушают препода, замечаю, что у кудряшки на левой скуле родинка, миленько. Стоп что? Я только что сказал это слово? Добежав десятый круг, становимся в строй ко всем, тяжело дыша. Устраивать вечеринку накануне первого учебного дня – не самая крутая идея, учтём. Андрей Владимирович смотрит в журнал, судя по всему выбирает, кто будет проводить разминку.
– Женя, иди ты. Ты в прошлом году хорошо своих организовала, может и международников сможешь. Давай-давай, – бодро говорит Андрей Владимирович, пока я вообще не понимаю к кому он обращается. Видимо какая-то девчонка из журналистов, в нашей группе я всех знаю. И тут выходит та самая Женя, которая «хорошо своих организовала». Моя кудряшка, в длинных чёрных шортах и футболке в цвет её глаз. Кудряшка – это Женя, а Женя – это кудряшка. Хотя, если подумать, то ей подходит это имя; полностью описывает её яркую личность. Она громко и уверенно даёт команды, сама показывая технику на отлично, журналисты и правда успокоились, когда Женя вышла; видимо она уважаема в своём потоке. С другой стороны...а как тут вообще не слушать? Она своим голосом и энергией будто гипнотизирует всех. Что ж, кажется, я влюбился ещё больше.
– Разминка окончена, есть какие-то вопросы или пожелания? – её бархатный голос просто блаженство, на моём языке вертится вопрос: «Как можно быть такой хрупкой и сильной одновременно?». Но тут появляется какой-то умник, который портит всё моё настроение окончательно.
– Номерком можешь поделиться? – Егор, мой одногруппник, видимо решил, что жить он не хочет; после этого и так в идеальной тишине стало ещё тише, но вскоре послышались смешки со стороны журналистов.
– С этим не ко мне, я не отвечаю на глупые вопросы. А во-вторых, вопрос мимо темы, – в её зелёных глазах я увидел опасный огонёк, господи, да она просто десять из десяти!